Он не такой как все

      Импровизация – невероятно забавное шоу, покорившее сердца миллионов. Талантливые актеры, собранные со всей России, уже столько лет радуют людей своеобразным юмором, присущим далеко не каждому. Ребята имеют впечатляющий успех, преданных фанатов, множество различных встреч, приносящих неплохой доход.       Но если же копнуть глубже, в самом истоке шоу находится невероятно талантливый человек – Станислав Шеминов. Большая доля истории зародилась лишь благодаря ему. Продюсер отлично общается с участниками «Импровизации», что принесло ему ещё больший подъем в карьерном росте.

***

      – Анто-о-о-о-н! – резкий крик Шеминова из студии разрезал тишину.       – Что-о-о-о? – будто передразнивая завопил Шастун.       – Иди сюда-а, разговор есть. – последняя фраза прозвучала на октаву ниже. Неудивительно, ведь разговор был достаточно громким, чтобы голосовые связки успели устать.       Антон проходил мимо гримерки Сереги, Димы и… Арсения. Как можно было догадаться, голоса у Стаса и Антона достаточно громкие, хотя дверь в гримерку Шаста была, как обычно, открыта, поэтому слова были более разборчивы. И вот Антон зашел в такую же приоткрытую дверь, как и у себя. На пороге его встретил наигранно-сердитый Стас. Кепка слегка перекосилась на правую сторону, оттеняя половину нахмуренного лица.       – Садись, – приказал тот, прикатив за спинку второе кресло, которое остановилось в идеал напротив компьютера.       Шастун осторожно присел в предверии того, что ему придется отчитываться за свое поведение на сцене. Тем временем палец Шеминова клацнул по левой кнопке мыши, запустив видео. Сердце заколотилось как ненормальное. Взору предстояли подряд стоящие моменты прикосновений рук, их переплетений, поглощающие взгляды, направленные прямо друг другу в глаза. После мелочных моментов, казавшихся в основном случайностями или дружескими действиями, на экране показался по-особенному значимый и запоминающийся момент для Антона. Арс с Тошей, в то время как Дима и Сережа находились в декорациях импровизации «Шокеры», сидели на выступе чуть дальше от Павла Воли и гостя. Стасу были переданы записи всех камер в каждое время, поэтому можно было, в прямом смысле, «смотреть в оба». В данном случае смотреть стоило на импровизаторов, мило общающихся в сторонке. К номеру, показываемому Позовым и Матвиенко, парни не обращали ни малейшего внимания. Пара «коллег» сидела будто в другом мире, где то на солнечном необитаемом острове, без единой души. Никто не смел помешать им смотреть друг другу в глаза не отрываясь ни на миг.       – И таких моментов миллион, – явно раздраженный Стас остановил видео. – Я, мягко говоря, задолбался вырезать подобные моменты, лишь бы никто не подумал, что между вами далеко не профессиональные чувства.       Шеминов выдохнул, вылив на Антона накипевшие за столько лет эмоции. Увидев на лице Шастуна растерянность вперемешку с нерешительностью сценарист сбавил обороты, ведь не первый год ему известен секрет, который парню все тяжелее скрывать.        – Антон, расскажи ему обо всем. Я знаю, понять этого твоего Арсения не дозволено многим. Видел бы ты со стороны, как он буквально поглощает тебя своими голубыми глазами, я думаю, у вас все взаимно, – Антон, улыбающийся с минуту, резко проглотил лучезарную улыбку, заменив ее на некую опаску вперемешку с ужасом. В проеме красовался силуэт Попова, такой стройный, вальяжно облокотившийся о дверной косяк, с привычной улыбкой. Выглядел он особенно по-домашнему, из-за чего Шастуна осыпало мурашками.       – А чего это вы тут делаете? – Антон растерянно перевел взгляд на Стаса, который в свою очередь быстро выкрутился.       – Я новый сезон монтирую, а Шастик просится помочь, – от такого сладко произнесенного «Шастик» у Антона порозовели уши. Ну почему это не Арс называет его так? – Кстати, ты не хочешь ему помочь, раз пришел.       – Ха-ха-ха, ну раз вы настаиваете…       – Ну, вот и отлично. Я схожу сделаю чаек, а вы можете начинать.       – И мне сделай. Черный. Без сахара, – Арсений слегка грубовато произнес свои требования, двигаясь в сторону Шастуна, который также как и он сам, не разъяснил ситуацию. Стас пересекся с Сергеевичем посередине комнаты, а позде разминулись, двигаясь в противоположном направлении.       В голове у Антона было слишком много лишних вопросов. Лидером среди них оказался: «Почему он так легко согласился?». Неужели, ему и впрямь не наплевать на меня…       – Расскажи дедушке: что тут, да как, – приказной тон сменился на задорный так же быстро, как и Стас среагировал на появление Арса.       Антон оживленно засмеялся, как по щелчку, озарив лучезарной улыбкой, казалось, всю студию. Бросив короткое «Смотри.», он принялся рассказывать основные моменты редактирования. Арс внимательно выслушивал все, что говорил парень, живо кивая. Изредка Попов вкидывал излюбленные шутки, отчего Антон чуть ли не задыхался от смеха. После прохождения Арсением «Курса начинающего редактора», коллеги принялись за работу, а точнее продолжили начатое. Невырезанные душевные сцены Антон в мгновение удалил и резко глянул и отвел взгляд от «коллеги». На его лице не было ни единой эмоции. Словно ненадолго почувствовал себя каменной монолитной статуей с острова Пасхи. А что, он и на такое способен.       Арсений около пяти минут наблюдал за работой Антона, постепенно понимая, как работают множество различных функций. Старший решил для себя, что довольно сидеть на месте, время действовать.       – Шастик, дай мышку, я попробовать хочу, – просил- получай. Растерянный, теперь ещё и смущенный Шастун, придвинул мышку к ярко улыбающемуся коту… Ой, Арсу. Тот старательно клацал левую кнопку, устремив озаренные янтарно-голубые глаза в монитор. Попов тщательно изучивал материал, анализируя и продумывая каждое свое действие наперед.       – Смотри, там на следующем кадре переход не такой, как все, – Антон, не касаясь монитора, пальцем указал на ошибку друга.       – Прямо как ты, – палец расслабленно согнулся, Шастун содрогнулся. Это что, подкат от него?! Он же шутит, скорей всего… Но искренняя улыбка на лице Арса не давала покоя. Так же, как и громкий и неожиданный посторонний звук со стороны двери. Коллеги синхронно обернулись, увидев внушающую страх картину.       В проеме стоял Станислав со своим чаем. Точней, с его остатком. Он был шокирован не меньше Антона, из-за чего набранный во рту чай выплеснулся, распыляясь в воздухе.       Все, на что хватило моральных сил, это краткое предложение Шеминова:       – Мы с вами позже поговорим.       

***