Он не такой как все

      Ярый фанат счастливых отношений (конкретно мужских) по имени Стас с достаточно серьезным лицом схватил Антона за руку, выведя его из помещения. Шастуну следовало закурить пережитый стресс.       – Скажи честно, – начал тот с некоторой интригой, но продолжил уже с нескрываемой искренней радостью. – Ты смог признаться ему в чувствах?       Воссторг лился из Шеминова не останавливаясь, даже весь стелящийся в округе снег не смог бы окутать в свою прохладу даже часть его эмоций. Снега, к слову, было через край. Стас не унимался, не дожидавшись ответа на один вопрос сразу же озвучивал следующий. И все не мог понять: отчего Антону так нерадостно? Неужели вся эта история вдруг однажды окажется несмешной шуткой, зашедшей слишком далеко… Улыбка спадала с каждой минутой. После нескольких, неуместно вброшенных, шуток про жестокую жизнь (естественно, от Антона) и вовсе настала тишина. Оставалось наблюдать за заходящим солнцем и парящим снегом, облокотившись на перила. Папироса в руках Шаста догорела, что сподвигнуло его подать признаки жизни, выбросив сигару на влажную плитку.       – А знаешь, – слова терялись где-то во вьюге, дабы не потерять их окончательно, Стас придвинулся ближе к собеседнику. – Я могу прозвучать глупо, но…       – Ты же знаешь, я тебя ни за что не осужу.       – Ладно, – Антон сделал короткую паузу, подбирая правильные слова. – Никогда у меня не было такой сильной тяги и.. любви? к человеку. Никто кроме него не мог меня рассмешить так, как делает это он. Его теплая улыбка согревает меня, даже не подозревая об этом. Арс в целом удивительный человек, вряд ли подвластный мне.       Шастун перевел дыхание, в предверии слез, уже устроившихся на нижнем веке и ресницах. Глубокий вдох и.. мгновенное лишение дара речи. Из-за спины послышался короткий всхлип.       – Ой, – Попов, стоящий сзади неизвестно сколько времени, опомнился, что хотел лишь незаметно подслушать разговор друзей, а всего чуть ли не трясет от рассказа «коллеги».       Неловкое молчание повисло в пространстве. Парни глупо заглядывали в глаза друг другу, словно разучившись вести диалог. Первым обрел дар речи, на всеобщее удивление, Шастун.       – Стас, ты следующий, – вдвойне неловкая тишина. Пока где-то на фоне стрекочут сверчки, не смотря на зимний сезон, Шеминов уловил слова Антона, поймая и способность говорить.       – Верно, теперь за моей спиной должна произойти какая-то глупость, – Стас зачем-то разъяснил шутку, вновь переведя взгляд на ещё более смущенного Шастуна.       

***

      Внезапность следующей произошедшей ситуации переходила все рамки невозможного. Обиженный на себя и все слова, сказанные за сегодня, Антон не находил себе место: угрюмо смотрел на очищенные кристально чистым снегом кроссовки, с парой грязевых разводов, искусал нижнюю губу до крови, переминался с ноги на ногу, не в силах произнести ни единого слова. Неожиданный толчок вывел его из транса. Расслабленная кисть лениво свисала с точки крепкого охвата чужой руки. Хотя, не такой уж и чужой. Осознание пришло лишь спустя минуту, картина выглядела неописуемо романтично. Арсений, услышав искреннее признание в любви в свой адрес, расчувствовавшись схватил ненаглядного парня за руку и всеми силами рванул вглубь здания с лабиринтом из различных гримерок и студий. Преодолевать сопротивление не пришлось, ведь ради такого бесценного поступка, Антон готов был бежать с любимым хоть на край Земли. К счастью, этого делать не пришлось, ведь Арс завернул в сторону мужского туалета. Сердце Шастуна трепетно забилось, в предверии чего-то неизвестного, что могло поделить его жизнь на «до» и «после».       Мужчины забежали в уборную, закрыв на защелку звукоизолируемую кабинку. Они остались только вдвоем. Наедине со своими предостережениями, страхами, сбитым и тяжелым дыханием от продолжительного бега, но вдвоем. Казалось, что лучше ситуации и не придумаешь, но после этой промелькнувшей мысли, баритонный голос старшего мягко потянулся к ушам Антона, готовым словно хамелеон слиться с самыми спелыми помидорами. –