Путёвка в другую жизнь

      Безлунная ночь опустилась на уединённую ферму, далекую от благ современной цивилизации, для неё широко распахнула свои объятия непроглядная мгла. Проступая через просветы между досками, она заполоняла конюшни, с мирно посапывающими животными, не оставляя без внимания и хозяйское обиталище. Картинно живописный дом возвышался, над цветущими деревьями, замирая в пространстве. Под светом звёзд, его карминная окраска словно наливалась багрецом, становясь кровавого оттенка. Нагнетаемую атмосферу нарушало громкое стрекотание саранчи.       Застарелый подвал был буднично захламлен, всевозможными банками с консервированным содержимым, что, впрочем, давно испортились и позабылись хозяевами окраинной фермы. У стен расположились бесчисленные жестяные ёмкости, вместе с потрепанными полимерными мешками. Прямо напротив лестницы стоял молитвенный алтарь, загромождённый подсвечниками с застывшим на них воском. По его центру возвышался большой рукотворный крест, из переплетенных прутьев.       Здесь царила сырость и прохлада, под влиянием которых в самом тёмном углу подвала, на потёртой лежанке, подрагивало тельце, исхудалое и окутанное в запятнанные обноски. Оно старалось быть неподвижным, щадя незаживающие раны на обнажённой коже спины, где запекшаяся кровь формировала корочки. Грубо постриженные волосы закрывали лицо, уткнувшееся в плотную ткань. Нога была закована стальным браслетом, морозно обжигающим кожу, цепь от него натягивалась к центру помещения.       Совсем рядом за потрескавшимся ящиком, раздалось тихое шебуршение, обладательница тела дёрнулась, резко поджимая босые ноги. Рассеянный взгляд серых глаз утонул в непроглядной тьме, едва озаряемой малым просветом, струящимся от звёзд, через решётчатые окна у самого потолка. Измученное лицо скривилось от волны боли, когда прохладный порыв потревожил свежие раны. Она невнятно просипела что-то ослабшим голосом, но звуки, издаваемые незваными гостями, лишь усилились. Грубое лицо скривилось от злобы, но тут же обрело черты испуга, когда невидимая сила хлынула к центру его раздражения, словно прессом, сжимая деревянные дощечки и оглашая всë вокруг отчаянным писком. В мгновение тишина окутала подвал. Девушка ударила ладонью по полу от смеси злобы и разочарования, чуть поджала губы и уже собиралась вновь аккуратно разместиться на лежанке, однако: — Мыши — тихо, но достаточно разборчиво прозвучало, словно позади неё, нарушая томительную тишину, отчетливо мужской чуть низковатый голос.       Глаза широко распахнулись, оглядывая пространство, по коже пробежало странное чувство. Но сколь бы тщательно они ни рыскали по углам, подвал оставался неизменным. Девушка недоумённо нахмурилась, отмечая, что звук не отразился от стен гулким эхом, как обычно, и происходило. Следовательно, он возник в её голове, уже изнурённо склонившейся над полом. Она в последний раз вгляделась во тьму, чувствуя, как начинает клевать носом, глаза самовольно сомкнулись, а тело примостилось на грубой подстилке. Что-то неизбежно утягивало её в другой мир – мир снов, куда более красочный, нежели тот, что окружал её. — Мне они тоже не нравятся — Уловило сознание, прежде чем окончательно погаснуть       Плотная ткань лежанки оплела, заледеневшие лодыжки, порыв ветерка потрепал, слипшиеся от крови, волосы, на лице девушки расцвел маленький огонек, зарождающейся улыбки.