Путёвка в другую жизнь

— Я не знаю, Макс, я не могу. — Ноги девушки прикипели к полу, а она сама застыла, беспорядочно мотая головой. — А я сказал, можешь, хватит скулить, Магда.       Зарычав под гадкое хихиканье Миллера, та упëрла руку в дверное полотно. Спокойный выдох знаменовал его открытие и через пару секунд оно действительно поддалось под скромным напором.       Элайджа скучающе пялился в стену, когда отворилась дверь в палату, что сразу же приковало всë рассеянное внимание. По правую сторону от его кровати расположилась стойка с капельницей, ему не терпелось отвлечься от надоевших процедур на нежданного посетителя. И едва последняя показалась на свет, парень едва не подпрыгнул на месте, шире распахивая глаза. — Магда!       Ему толком ничего не говорили о состоянии сестры. Казалось, после всего пережитого, она должна была находиться тут же, в одной из палат. Однако внешний вид говорил об обратном. Если не обращать внимание на болезненную худобу, то выглядела девушка совсем как здоровый человек. Лишь золотистый блеск на коже выдавал следы антисептиков, которыми та обрабатывала раны.       Столь непривычен был румянец на щеках, растянувшихся в неловкой улыбке. Он не мог не ответить взаимностью, рассматривая еë одежду, новую, под убавившиеся габариты: фиолетовая футболка и тëмные джинсы, на плечи накинут халат, похоже обязательный для посетителей, но было что-то ещë, то, что он упустил. — Ты… Постриглась?       Еë голова утратила прежний беспорядок, а волосы уменьшили свою и без того небольшую длину, так, что со спины он мог бы спутать ту с парнем. Девушка смущённо бросила взгляд в окно, где вошедшее в зенит солнце, опаляло своими лучами крыши невысоких зданий. — Мне идëт? Это всë мисс Оливия. — На повисший в воздухе вопрос, она поспешила добавить. — Наш новый социальный работник. Когда всë вскрылось, она вызвалась помочь: сходила со мной по магазинам, сводила к парикмахеру.       В его взгляде вспыхнуло понимание, воспоминания из недр разума показали ему смутные картинки навещавшей их сотрудницы из службы защиты детей. Задумавшийся парень вдруг понял, что со стороны их диалог смотрелся странным, в основном из-за того, что Магда застыла почти у самого входа, ни на шаг, не приблизившись к нему. К тому же, упорно отводила глаза в сторону, цепляясь, за что угодно кроме него самого. — Эй, всë в порядке? — Д… Ой! — Словно что-то невидимое толкнуло девушку в спину и та, едва не споткнувшись, по инерции сделала пару шагов вперед, секундой позже, до неё дошла и неловкость ситуации. Подтащив к кровати брата, стоящий в стороне стул, она таки сократила дистанцию меж ними.       Вблизи сестра была уже не столь здорова на вид, чëрные круги под глазами, похоже были умело, заметены пудрой, да и полопавшиеся язвы на губах отнюдь не прибавляли баллов. Страшно было представить, что сейчас творилось под закрытой одеждой.       И всë же, несмотря на сближение, что-то было не так. — Магда, почему ты не смотришь на меня? — Еë губы задрожали. — Всë настолько плохо? — Прости, я просто…       Парень почесал раздражённую кожу под глазной повязкой, он подозревал, что выглядит не самым лучшим образом, но ведь не настолько же. Подумалось, что нужно было чуть раньше попросить медсестру принести ему зеркало. Врачи не дали вразумительного ответа, сможет ли его левый глаз когда-нибудь снова видеть. И хоть ожоги почти перестали болеть, шрамы останутся с ним до конца жизни. Пальцы скользнули по слегка воспалённой щеке, тут же отозвавшейся жгучей болью, теперь он даже не знал, хочет ли видеть это.       Слезинки, скопившиеся в уголках глаз Магды, отрезвили сознание, сперва ему подумалось, что её реакция скорее проявление брезгливости и отвращения, но теперь… — Только не говори, что винишь во всëм себя. — Но это, правда. — Произнесла она мёртвым голосом, несмело встречаясь с ним взглядом. — Глупости, виноват кто угодно, но не ты, даже не спорь. Дай руку.       Не без заминки девушка протянула ему ладонь, с аккуратно постриженными ноготками. Когда их пальцы переплелись, Элайджа ощутил огрубевшую кожу, как и у него самого. Только вот история еë появления была разной: он работал на ферме, а она выживала в подвале. Подавить вспышку гнева к себе, парню было столь же трудно, как и сестре взять себя в руки. Благо у последней было преимущество, в лице невидимого собеседника и она первая ободряюще сжала руку брата, вырывая его из тяжёлых мыслей. — Спасибо, Эл, за всë. Я должна тебе так много рассказать. — Готов выслушать всë, до самой последней буквы.

***

— Так значит Калифорния? — Да, — Она мелко кивнула, их руки так и не размыкались, только девушка положила голову на его накрытые одеялом колени. — Тëтя с радостью примет нас. — Вот так просто? — Она до сих пор под впечатлением от произошедшего. Ну и… — И? — Ты же помнишь, чем она зарабатывает на жизнь? — Только не говори, что сказала ей про свою… Странность. — Я лишь поинтересовалась: «Ваша работа шоу или нечто большее?». Кажется, она всë поняла в тот же момент.       Петерсон шире скривил улыбку, подавляя неприятные ощущения от заживающих повреждений, не помнил, когда в последний раз видел еë столь счастливой. Это было и не удивительно, нашëлся человек, который сможет по-настоящему понять еë, ведь даже он не был на то в полной мере способен.       И после томительной паузы, пришëл черед того, что он откладывал до последнего. Девушка, казалось, тоже просекла это, терпеливо дожидаясь пока брат соберётся с мыслями. — Касательно поездки. Я знаю, что меня выпишут очень скоро, и ты хотела, чтобы мы отправились вместе… — Магда нахмурилась, уже ощутив что-то неладное. — Нет, не волнуйся, я тебя не бросаю, просто, ферма. Когда папу осудят, она перейдëт нам, и я бы хотел продать участок и перевезти весь скот, знаешь, мы могли бы купить землю в Калифорнии под это. Ну, не дуйся, ты же любишь лошадей. Я столько сил вложил в дело, чтобы просто так взять и продать в спешке, по дешëвке… — Я понимаю, Эл, просто, это ведь может занять много времени. — Знаю, но ведь нужно же в будущем на что-то жить. Тëтушка не будет обеспечивать нас вечно, а так, в случае чего мы сможем отплатить ей за доброту. — Да, ты прав, но не задерживайся, хорошо? — Ни за что не пробуду в этой дыре больше необходимого, клянусь.       Некоторое время они забавно переглядывались, каждый, словно ждал, пока нужные слова не возникнут сами собой. Магда же уже несколько минут пялилась в одну точку на его подбородке, кусая губы. — Ну, давай, говори, я же вижу, хочешь. — Ч-что случилось, после того как я тебя бросила? — Тебе не сказали. — Он вздохнул, убеждать девушку в еë же безгрешности, было абсолютно бесполезно, и он перестал это делать. Та замотала головой, снова состроив этот ужасный, виноватый взгляд. — Она избила меня, кричала, что я самое большое разочарование в еë жизни. А после приставила раскалённый утюг к моему лицу, пыталась выбить, куда ты убежала. Я молчал. — И она так просто… — Не знаю, мне хочется верить, что у неë случайно дëрнулась рука. Когда боль отступила, я слышал, как она плакала, пока отец пытался что-то сделать с моим глазом. Он потерял визитку автомастерской, а скорую вызывать они побоялись. — И что тогда? — Я пролежал полдня, или больше в своей комнате, а потом услышал полицейскую сирену. — Так. Как она… — Крысиный яд, я увидел, только когда меня выносили парамедики. Отец молча сидел на диване, словно ничего и не произошло.       Девушка не хотела этого признавать, но была рада смерти матери, не то, чтобы она того желала. Просто вряд ли смогла бы жить спокойно, если бы знала, что та в любой момент может вернуться.       Они говорили ещë некоторое время, Элайджа убеждал еë, что всë в порядке и боли почти исчезли, та отвечала взаимностью и про своë собственное состояние. Только нажаловалась, что врачи посадили еë на жёсткую диету, а выделенный психолог уж слишком стремился сделать еë главной героиней своего эпоса психологической науки о домашнем насилии. Она не забыла и передать парню телефон, который купила на деньги, перечисленные тëтей, чтобы всегда быть на связи. Простенький сотовый, но так они хоть смогут общаться. Время посещений подходило к концу и девушку вежливо выпроводили прочь, она попрощалась с братом, с пожеланием как можно скорее встретиться уже в Калифорнии.       Парень долгое время пялился на камеру своего нового телефона, однако не решился еë включить. Решил: хоть один день, да не должен быть пропитан сожалением.

***

      В этот же день, девушка сообщила тëтушке о планах брата. И поскольку, больше не нужно было ждать его выписки, подсуетившись, та заказала билет на автобус прямо до места назначения.       Магда как раз собирала вещи в маленьком номере отеля, который для неë любезно сняла Оливия, когда Макс затеял тяжëлый разговор. Он и без того стал намного серьёзнее последние дни и, кажется, она поняла, к чему всë стремится. — Я выполнил своë обещание. — Даже больше, я тебе безмерно благодарна. — Пришло время и тебе расплатиться. — О чëм это ты? — Как это: «о чëм?», наша сделка, твоя душа в обмен на побег.       Молчание продолжалось около полуминуты, пока парень громко не рассмеялся, а раскрасневшаяся девушка не запела тираду из выученных от него же слов нецензурного содержания. Лишь слегка успокоившись, она добавила: — Ты невыносим. — Знаю, прости, нам и правда, нужно поговорить. — О чëм? — Она уселась на кровать, хлопая руками по сумке, вспоминая всë ли взяла для долгой поездки, с едой уж точно проблем не было. Офицер Монтегю занëс ей целую гору сэндвичей собственного приготовления. Непонятно, благодарил ли он еë за своë почëтное награждение, или проявлял так свою заботу. Да, как Миллер и предсказывал, в газеты и телевизор она таки попала. И если для новостей штата это оказалось недостаточно горячим случаем, то для города и населённых пунктов в округе — настоящим фурором. Ей даже обещали оплатить обучение в хорошем Вузе, но это дела грядущие, сейчас же еë вниманием завладел голос. — Обо мне, думаю, ты имеешь право знать полную версию истории, теперь, когда всë кончилось. — Слушай, Макс, это неважно, твоë прошлое больше ничего не значит. Не для меня. — Я бы хотел не рассказывать, но я должен оставаться честен до конца. Отчасти ты была права, когда назвала меня дьяволом, я и правда был в аду, прежде чем попасть сюда. — Но ты был человеком. — Осторожно, даже не спрашивала, а лишь уточняла она. — Да. Я отбывал там своë наказание. Ты же помнишь в чëм наше сходство, верно? — Твой отец. — И его брат. Это не прекращалось, даже когда я вырос, наоборот, стало только хуже, чёртова беспомощность. — Тогда пробудились твои силы? — опасаясь собственной догадки, девушка закусила губу. — Да. Когда они свалились мне на голову, что-то в мозгу коротнуло, я решил, что это шанс отомстить. — Ты убил их? — Без жалости. И этого мне показалось мало. Был ещë третий человек. Моя мачеха, всë это время она наблюдала, как они год за годом убивали меня, отворачивалась, когда хрустели мои кости. И когда я пришëл за ней, мне помешали. — Пуля? — Если бы. Слова. Один хороший человек заставил меня понять, что я натворил. Собственноручно уничтожил шанс на счастливый финал из-за глупой жажды мести. Жаль, но отмотать всë обратно было уже невозможно, и тогда я закончил это выстрелом в голову. Хотел стереть себя, не вышло. Я никогда не верил в бога, однако ад оказался вполне реальным. И однажды, из-за двери своей клетки, услышал зов, он молил меня о помощи, кричал от боли, и я согласился. — Я не отказываюсь от своих слов, Макс, что бы ты не совершил в прошлом, теперь это не имеет смысла. — Возможно. Но есть ещë кое-что, о чём я соврал тебе. Я не заперт в твоей голове, дверь открыта, я мог уйти в любой момент. — Но, зачем? — Ты хотела, чтобы я ушëл, мне ничего не оставалось кроме как сманипулировать. Пришлось убедить тебя, что другого выхода нет, что моя миссия помочь тебе и только тогда я исчезну из твоей жизни. Так я мог по-настоящему получить твоё доверие и впоследствии тело. Я просто не хотел возвращаться в свою клетку. Хоть физическая боль и была неприятна, то, что делали с моей душой в аду, с этим никогда не сравнится. — Зачем ты всë это рассказываешь? — Девушка растерянно смотрела в пол, пытаясь понять, что она чувствует. — Совесть, она снова проснулась, уже давно. За ту неделю я словно пережил заново всю свою жизнь и понял, что не смогу больше обманывать тебя, придумывать новые отговорки, почему я всë ещë в твоей голове. Я готов уйти. — Но я не хочу этого. — Почему? — его голос был полон недоумения и, кажется, Магда поняла, что чувствовал парень, когда та в первый день сказала ему, что все мучения были ею заслужены. — Ты мой друг и в одном ты прав, мы заключили сделку, и я должна расплатиться за тот шанс, что ты мне дал. Я готова делить тело с тобой до глубокой старости, потому что это будет моей самой большой благодарностью, которую я только смогу выразить. — Это глупость, ты вечно совершаешь поспешную глупость, как же твоя личная жизнь? — Она может и подвинуться. И вообще, хватит скулить, Макс, — Девушка глуповато рассмеялась — Нас ждëт Калифорния, нас ждëт другая жизнь.