Ремень

      Антон выходит из ванной комнаты гостиничного номера, в котором он остановился после концерта. Из одежды только местное полотенце, которое аккуратно завязано на бедрах. С длинных кудряшек, которые являются таковыми даже во влажном состоянии, на плечи капают капли уже прохладной воды. Несмотря на то, что Шастун предпочитает принимать душ чуть ли не кипятком.       В соседних номерах расположились остальные участники команды шоу Импровизация. Концерты оказались слишком эмоциональными и выматывающими. Особенно для Арсения, который на втором выступлении уже туго соображал и кое-как довел Вечеринку до логического завершения. Вероятно, из-за сильной нагрузки и плотного гастрольного графика Попов совсем утомился, что не смог удержаться и немного вспылил на зрительницу, которая в неподходящий момент крикнула что-то в ответ на слова импровизатора. Антону пришлось вклиниться в эмоциональный монолог Попова, чтобы переключить внимание на себя и уберечь девушку от очередного выброса эмоций своего мужчины.       Парень краем глаза замечает телефон, что лежит на крае прикроватной тумбочки, у которого подсвечивается экран блокировки. Видимо, пришло уведомление из соцсетей или какого-нибудь личного чата. Антон плюхается на кровать животом и длинными пальцами подхватывает смартфон, заостряя внимание на пришедших сообщениях.       Шастун слышит, как хлопает дверь номера, и понимает, что Арсений вернулся, поэтому спокойно продолжает листать чат с парнями, которые обсуждали прошедшие концерты. Антон и не подозревает, что Арсений до сих пор таит в себе не выпущенные наружу эмоции с концерта.       — Ты где? — громко спрашивает Попов, выходя из ванной комнаты, где еще минутой ранее мыл руки после улицы. Запотевшие зеркала и стены душевой кабины говорят о том, что недавно тут был Антон.       — В спальне, — в тон отвечает парень, чтобы точно быть услышанным.       Арсений быстро преодолевает расстояние от ванной до спальни, застав, как ему кажется, самую прекрасную картину мира на своей кровати. Антон лежит спиной к двери, упираясь локтями в мягкое покрывало, и что-то увлеченно высматривает в экране своего смартфона. Ноги перекрещивает в области лодыжек, и они спадают с кровати, оставаясь немного висеть.       Спина приобретает выраженный рельеф мышц из-за специфического положения парня. Хоть Шастун и говорит, что он вовсе не спортивный, и его тело нисколько не подтянуто — Арсений готов спорить об этом. Полотенце, которое, кажется, вовсе не под рост Антона, прикрывает лишь верхнюю часть бедра. И если парень сдвинется с места или начнет переворачиваться, то взору Попова предстанут весьма пикантные части тела коллеги.       Мужчина окидывает взглядом Антона с кудрявых волос до нежных пяток, прикусывая губу. В голове мгновенно появляется план, как выпустить накопившиеся эмоции, при этом разнообразить их совместную жизнь с Шастуном и попробовать кое-что новое в постели.       — Прекрасно выглядишь, — низким голосом проговаривает Арсений, и Антон хмурится.       Еще секунду парень думает о сказанном, а после оборачивается корпусом на источник звука и вопросительно изгибает бровь в немом вопросе. Чуть позже он замечает, как мужчина возится с пряжкой своего ремня, и смысл слов становится предельно ясным.       — Ты чего удумал? — испуганно спрашивает парень, пытаясь прогнать прочь мысли о порке. Арсений ведь знает, что Антон чертовски боится боли.       — Я? — прикидывается дурачком, словно не понимает вопроса парня. — Хочу немного напомнить тебе, что может быть, когда вы начинаете много выебываться на концертах.       — Арсюш, — Антон только собирается перевернуться и подняться с кровати, но ощущает на ноге крепкую хватку, которая препятствует задуманному. — Мы ведь это все для шоу делаем. Ты знаешь, что я всегда-всегда помогаю тебе!       Шастун дергает ногой, но Попов ловко возвращает ее на место, седлая сверху бедра, чтобы лучше зафиксировать шатена. Арсений без усилий стягивает полотенце и отбрасывает его в сторону. Вид нижнего становится еще более прекрасным и горячим, от чего в собственных штанах становится туго. Он уже жалеет, что не разделался с ними ранее, когда еще не начал это все.       Антону страшно. Он понимает, что избежать боли не удастся. Его пугает не Арсений, его пугает то, что он может почувствовать. И еще больше нагнетает страха то, что Антон не знает, когда и в какую часть тела придется первый удар. Несмотря на спутанные мысли и желание проанализировать всю ситуацию, чтобы быть готовым, внутри начинает нарастать возбуждение, и дыхание сбивается в считанные мгновения.       — Если ты расслабишься, — также низко говорит Попов, — боль не будет так остро ощущаться.       Антон повинуется, сам того не осознавая. Тело произвольно расслабляется только лишь от слов Арсения, и последнему это льстит. Он замечает, как Шастун расплывается на кровати и выпускает из рук ранее скомканное покрывало.       — Только... — дрожащим голосом шепчет Антон, полностью поддавшись действиям Арсения.       — Я помню, — отвечает на неозвученные мысли мужчина и нагибается к спине парня, оставляя поцелуй в области плеча. — Будь послушным, чтобы получить наслаждение.       Шастун подается ближе к манящему голосу, едва слышно угукая в ответ. Рефлекторно тело нижнего сильнее тянется к Арсению, желая заполучить больше его внимания. Но мужчина принимает прежнюю позицию и оглаживает рукой упругую ягодицу, вызывая первый тихий стон Антона.       — Я сейчас поднимусь с твоих ног, — полушепотом проговаривает Арсений, — а ты встанешь в коленно-локтевую и будешь получать удовольствие, ясно?       Антон кивает и уже через секунду чувствует, как груз с ног исчезает, полностью освобождая их. Немного помедлив, он принимает ранее озвученную позу, за спиной слыша одобрительное мычание. Щеки постепенно наливаются краской, и кислорода, кажется, уже не хватает в комнате.       Арсений складывает ремень пополам, образуя одну плотную полосу кожи. Мысленно он благодарит себя, что предпочитает узким ремням - широкие, иначе сейчас бы не представилось возможным воплотить в реальность задуманное. Шастун точно не согласится на порку тонким ремнем.       Попов наносит первый — слабый — удар в нижнюю часть ягодицы, чтобы избежать сильной боли, и внимательно наблюдает за реакцией Антона. Тот от неожиданности вздрагивает и поджимает зад под себя, чтобы в случае чего не получить последующий шлепок.       — Блять, Арс! — вскрикивает парень, когда Арсений начинает легонько пошлепывать ремнем по заднице. Кожа начинает пылать, и Антон слишком много внимания уделяет этому ощущению вместо того, чтобы притупить боль и начать наслаждаться процессом.       — Расслабь зад, — советует мужчина. — Это самый слабый удар лишь.       — Если ты ебнешь мне со всей своей силы... — пытается угрожать Шастун, но сбивается, когда ремень по касательной проходит по мошонке, — ...больше не увидишь этого.       — Мне лишь нужно, — следует еще один удар чуть сильнее предыдущего, и Антон всхлипывает, прогибаясь в спине, — чтобы мы оба получили то, что хотим.       Арсению нравится. Он чувствует власть над своим парнем, и это доставляет ему удовольствие. Как и Антону доставляет удовольствие то, как с ним обращается Арсений. Пусть Шастун и боится боли, его пугает неизвестность и трудно привыкнуть к новой обстановке, но он полностью доверяет Попову. Парень уверен наверняка, что Арсений его не обидит и не причинит боли, которая не принесет им обоим кайфа.       Попов замахивается снова, и уже через мгновение прохладная кожа ремня касается разгоряченной ягодицы, создавая контраст. Антон громко стонет, запрокидывая голову назад и сильно зажмуривая глаза. Взгляд Арсения полностью прикован к Шастуну — слишком красив.       Мужчина откидывает уже ненужный атрибут в сторону, и тот с характерным глухим звуком падает на рядом стоящее кресло. Попов проводит рукой по покрасневшей от многочисленных ударов коже, тем самым вызывая тихий скулеж парня. Арсений устраивается позади Шастуна, не смея отвести взгляда от ягодиц.       — Опустись на кровать, — командует мужчина. — Но зад оставь в таком положении.       Антон переваривает сказанное несколько секунд и чуть позже опускается грудью на покрывало, все так же упираясь коленями в кровать. Арсений проводит языком по чувствительной коже, и парень стонет куда-то в покрывало, чем заглушает собственный возглас. Мужчина нежно целует обе половинки, не жалея при этом слюны, понимая, что это приглушает боль.       — Ненавижу тебя, Попов, — едва внятно мычит парень, все еще уткнувшись в постель.       — И я тебя люблю, — шепчет Попов в ответ, одновременно с этим разводя ягодицы в разные стороны.       Мужчина широко проводит языком по ложбинке, очерчивая кончиком языка колечко мышц. Антон рефлекторно сжимается, стискивая ткань между пальцев. Он сильнее прогибается в пояснице, чтобы открыть больше пространства для действий Попова. Машинально отодвигается назад, когда Арсений вводит язык внутрь и начинает ласкать стенки изнутри.       Антон не стесняется быть услышанным в соседних номерах, не боится быть застуканным. Он получает наслаждение, как и говорил Арсений.       Попов добавляет к языку пару пальцев, осторожно вводя их и нащупывая простату. Он понимает это, как только антоновы ноги начинают дрожать, а их обладатель пытается насадиться глубже. Но Попов свободной рукой придерживает Шастуна, не позволяя тому слишком сильно активничать — все-таки это наказание со стороны Арсения.       — А-арс... — тянет Шастун, когда сил держаться в таком положении уже нет, и ноги сами разъезжаются в стороны. Член неприятно ноет, и желание поскорее достигнуть оргазма становится невыносимым. — Ну, же...       Арсений слышит и прислушивается — начинает двигать рукой активнее, получая в ответ благодарные стоны. Он целует нежную кожу, оставляя на ней легкие укусы, которые воспринимаются Антоном гораздо сильнее, нежели это происходило на невыпоротой коже. Попов слышит, как Антон учащенно дышит, поддается движениям своими бедрами и громко вскрикивает, а после сжимает арсовы пальцы и расслабляется в сильных руках.       Сперма пачкает еще несколькими минутами ранее чистый живот Антона и покрывало под ним, но тот даже не обращает внимание на эту мелочь и удобнее устраивается на кровати. Кожа на заднице горит, как будто ее только обдали кипятком, и местами даже хочется снять верхний слой, чтобы не испытывать этого жжения.       Рядом Антон чувствует, как ложится Арсений. Мужчина осторожно, стараясь не касаться болезненного участка, перекладывает парня к себе на грудь. На ухо шепчет слова благодарности за доверие и в тысячный раз повторяет то, как сильно он любит Антона. Парень довольно улыбается и мурлычет что-то в ответ.       — Как ты? — позднее интересуется Попов, выводя узоры на чистой от родинок спине Антона. Тот удобно устроился на мужской груди, вглядываясь куда-то вдаль.       — Ахуенно, — честно отзывается парень, поднимая большие зеленые глаза. — Только не бей меня больше, — строит такую невинную мордашку, словно тот самый кот из известного мультфильма.       Арсений не может сдержать улыбки и тихонько смеется. Он целует парня в небольшую родинку на носу и соглашается. Антон слишком милый, чтобы причинять ему боль, даже в таком плане. И Попов это понимает сейчас.