Cafe «Passione»

      7:30 утра. Леоне Аббаккио сутулится над принтером, печатающим онлайн-заказы; белые бумажки валятся одна на другую. Он хочет, чтобы это прекратилось, прожигая принтер взглядом, способным, кажется, и алмаз распилить. Но взгляды, к сожалению, ни на что не влияют в мире, где некоторым людям, походу, кофе нужен больше воздуха.       Блять. Блять. Четыре, пять, шесть заказов, Господи Иисусе, остановись. Три горячих напитка, два холодных, два фраппе и три сендвича. Восемь, девять, боже мой, просто перестань печатать. Блять, почему все эти люди не могут просто голодать.       Долбанная работа, долбанная смена, долбанный начальник и долбанный Леоне со своей ебучей бутылкой рома, улёгшийся, наверное, только в три часа, прекрасно зная, что через четыре на работу.       Принтер пищит в такт его пульсирующей головной боли. Ещё девять часов терпеть всё это.       Наконец принтер успокоился, выплюнув весь этот пугающий поток заказов. Леоне раскладывал их по прилавку, находя время, чтобы поблагодарить свою счастливую звезду за то, что у него есть хотя бы несколько растворимых американо со льдом и пара сендвичей, которые Миста мог бы разогреть на гриле.       Триш поставила ещё один стакан перед стопкой бумаги. Она бросила слегка сочувствующий взгляд на Леоне и произнесла нерешительное "прости", прежде чем вернуть внимание к очереди клиентов.       Заведение было забито, и тот факт, что Леоне единственный мог должным образом пользоваться эспрессо-машиной, совсем не облегчал положения. Фуго пассивно-агрессивно торопил клиентов Passione-авто¹, пока Миста не очень-то тихо подпевал I Want it That Way группы Backstreet Boys, что играла по радио. Коллеги Аббаккио были... Терпимы... В хорошие дни, а этот... Этот день был не лучшим.       И заказ на самой вершине стопки никак его не скрашивал. Леоне поморщился, увидев примечание:

"Половина капучино, две и три четверти лаванды".

Он не самый сложный в приготовлении, но точно самый пафосный. Какой, мать его, тупой хипстер берёт три четверти от порции сиропа?       И он всегда ставит этот дурацкий смайлик в конце, словно от этого что-то должно стать лучше. Во всяком случае, когда клиенты делают нечто подобное, Леоне ещё сильнее обижается на свою работу. Как, блять, заботливо. Будто его волнует, есть ли в онлайн-заказе благодарный смайлик. Он, как ни крути, обязан отдать чёртов кофе надоедливому клиенту.       Вам-то хорошо, сделали заказ — и свободны. Но для Леоне его кошмар наяву никогда не заканчивается.       Он отрешённо принимается за работу: греет молоко для горячих напитков и достаёт лёд для холодных. Всё же, сколько бы Аббаккио ни возмущался, он всегда исключительно хорошо выполняет свою работу. Он не видит особого смысла в том, чтобы находиться здесь, будучи бесполезным. Как правило, ему не сложно увлечься делом, ведь он привык к собственной компании. А смешивание напитков, к тому же, не требует размышлений.       Он часто думает о клиентах, рисуя в голове их образы. Ему нравится представлять, что, может быть — только может быть, они все так же несчастны и испорчены, как он сам.       Леоне задумался о том, вероятно, заносчивом типе, заказавшем напиток, который он сейчас готовит. Бруно Буччеллати... Боже, его даже зовут как неудачника, добавляющего лаванду в свой кофе. Этого Леоне тоже никогда не понимал: лаванда — это цветок, а не грёбаный вкус.       Наверное, он был из тех, кто орёт о том, что их заказ выполнен неверно... Не дай Бог, в нём три порции лаванды! Да... Наверняка он был полнейшим мудаком. Тем типом парней, которые прикрывают лысину шляпой и используют интернет-сленг, чтобы звучать круто... Он, возможно, говорит людям, что играет в группе, а на самом деле бренчит на укулеле в каком-нибудь подвале.       Леоне усмехнулся про себя, когда, несмотря на всё своё раздражение, нажал на дозатор так, чтобы он опустился только на три четверти.       Эти маленькие фантазии были единственным, что держало его ещё в здравом уме. Бог знает, что было бы, если бы Аббаккио слишком долго сосредотачивался на происходящем вокруг. Просто слетел бы с катушек и помер.       Он захлопнул крышку и осторожно подошёл к прилавку с первым из, наверное, сотни предстоящих напитков. Несомненно, впереди его ждут ещё более раздражающие заказы.       — Лавандовый капучино для Бруно, — объявил Леоне, не пытаясь избавиться от усталой хрипотцы в голосе.       Поставив напиток на прилавок, он развернулся чтобы возвратиться к эспрессо-машине, рядом с которой заметил Триш, оставившую там новый стакан — побольше, пока он не видел.       Он сделал бы быстрый длинный шаг обратно к своему рабочему месту, чтобы приступить к следующему заказу, если бы не почувствовал прикосновение чьей-то руки к своей, отпускающей капучино, который он только что поставил на прилавок. Потрясённый и даже немного оскорблённый, он резко обернулся и — оказался лицом к лицу с в буквальном смысле самым красивым мужчиной, которого когда-либо видел.       Абсолютно далёкий от образа лысеющего претенциозного хипстера, мужчина, с которым Леоне столкнулся, был строен, загорел и голубоглаз, с искренней улыбкой, чёрным каре и заколками, которые мог нацепить, наверное, только он. Леоне надеялся, что челюсть его не отвисла слишком явно лишь от взгляда на этого парня.       — Ах, я надеялся поймать тебя, — сказал Бруно с непоколебимой теплотой и таким взглядом, какого было достаточно для того, чтобы Леоне растаял при зрительном контакте. — Я заметил, что всякий раз, как его готовишь ты, мой напиток получается именно таким, как я люблю, поэтому хотел поблагодарить тебя лично, — продолжил он удивительно глубоким и уверенным голосом.       — Спасибо, — только и смог выговорить Леоне сквозь беспорядочные мысли, пока Бруно всё ещё улыбался ему из-за прилавка. — Просто делаю свою работу.       Внезапно он вспомнил о своей растрёпанности, о размазанном тёмном макияже и спутанных серебристых волосах. Как он мог не чувствовать себя жалким перед лицом совершенства? Он едва держался на ногах после четырёхчасового сна и похмелья, а Бруно...       — Ну, ты очень хорош в своей работе... Леоне, — промедлил Бруно, слегка наклонившись, чтобы прочесть имя на бейдже, небрежно приколотом к фартуку. — Надеюсь увидеть тебя снова.       Аббаккио мог поклясться, что заметил намёк на подмигивание в милой улыбке, подаренной ему Бруно, прежде чем тот взял стакан и развернулся на своих каблуках, чтобы поскорее покинуть кафе.       Леоне не успел ещё что-то сказать, как Бруно целеустремлённо вышел за дверь. Он покраснел, уходя? Нет, Леоне только представил себе это...       Долю секунды он стоял у прилавка, глядя на место, где стоял Бруно. Где он коснулся его руки. Писк кассы, крики коллег и прочая ерунда на фоне точно исчезли, и всем, о чём он мог думать в этот момент, был этот красивый мужчина и тот факт, что этому красивому мужчине нравился его кофе. Он наблюдал, как Бруно поспешно сел в машину и умчался с парковки. Он задавался вопросом, куда Бруно должен был так торопиться, почему он никогда не присаживался, чтобы насладиться своим напитком, и почему Леоне никогда не замечал его раньше.       Ему потребовалось ещё мгновение, чтобы отвлечься от этого и вернуться к своему привычному ворчливому поведению. Это было чертовски глупо. Ведь Аббаккио не из тех, кто очень любит людей. Он ненавидел практически всех и надеялся, что это взаимно.       Но если он ненавидел всех, то почему его мысли раз за разом возвращались к Бруно и его дурацкому-предурацкому заказу, пока он рассеянно разгребал стопку других, накопившихся за утро.       Милое лицо, подчёркнутое заколками, черные волосы и аккуратный свитер. И эта улыбка... Леоне не очень заботил маленький снисходительный смайлик в примечании, но если две точки и скобка рядом могли заменить то, что он видел утром... Вероятно, этот смайлик неплох. И если он сможет снова увидеть Бруно, возможно, вставать в 7:30 в выходные будет не так уж ужасно.