Cafe «Passione»

      Никто не может сказать, почему Бруно продолжает возвращаться в Passione. У них никогда не хватает персонала, обслуживание медленное, диспетчер Passione-авто какой-то крайне недоброжелательный, а в самом кафе всегда шумно, ведь оно располагается в жилом комплексе.       Но тем, что заставляло его возвращаться, точно не был высокий гот-бариста, который, кажется, всегда был на смене. Нет, определённо нет. Он просто был фанатом поддержки малого бизнеса в своём районе, а это место оказалось единственным, где есть лавандовый сироп, который ему нравится... Да. Именно поэтому.       Вне зависимости от реальной причины, Бруно обнаружил себя набирающим в телефоне свой обычный заказ, прежде чем съехать с дороги в ожидании проезда на парковку.       Сегодня была суббота, такая же, как и любая другая. В маленьком кафе было шумно. Человек у гриля с удивительным для 7:30 утра энтузиазмом пел караоке.       Бруно тихо поблагодарил Госпожу Удачу за то, что не парень в шапке готовит его напиток. Ему доводилось пару раз, ожидая свой заказ, наблюдать, как тот делает это вместо загадочного бариста, и... Шоты эспрессо наверняка были песчаными на вкус всякий раз, как к их приготовлению руку прикладывал этот парень.       Напротив, это был как раз объект его привязанности, у которого получался самый чудесный капучино. Высокий, бледный и эффектный, как всегда.       Его орлиный нос, выраженные скулы и хмурый взгляд напоминали Бруно произведение искусства, которое он хотел бы рассматривать в музее, размышляя над его значением. Этот человек, казалось, никогда не отрывался от работы, погружённый в свой маленький мир. Бруно ни разу не видел, чтобы его загадочный бариста говорил с кем-то, и ему оставалось только гадать, что на уме у мужчины, пока тот занят приготовлением кофе.       И как только Бруно понял, что это его заказ готовят, он решился сказать что-нибудь. О напитке, конечно. Он не знал даже, что именно сказать, но волна уверенности захлестнула его, когда он увидел, как развеваются длинные белые волосы бариста, пока он умело утрамбовывал кофе и наливал шот.       Просто маленький комплимент по поводу его кофе. Наверняка он регулярно их получает, раз делает это так искусно. Было бы не странно, если бы и Бруно что-то сказал, правда?       — Лавандовый капучино для Бруно, — стоило сорваться с накрашенных губ, как он уже был готов, целеустремлённо шагая к прилавку; хотя напиток, по правде, был последним, о чём он думал.       Он совсем не собирался ловить руку бариста, но их пальцы соприкоснулись, и сотрудник развернулся, уставившись на него.       Возможно, это было ошибкой. Но его взгляд, такой острый, что, кажется, мог бы резать стекло, был до прекрасного пугающим. Вблизи он был даже более высоким, намного выше шести футов¹. Нечасто Бруно оказывался выбитым из колеи, но это определённо тот самый случай. Соберись. Похвали кофе. Только кофе.       Он натянул на лицо самую широкую улыбку, надеясь, что это выглядит скорее уверенно, чем жутковато. Прямо как во время презентаций на работе.       — Я заметил, что всякий раз, как его готовишь ты, мой напиток получается именно таким, как я люблю, поэтому хотел поблагодарить тебя лично, — отчеканил он, склонив голову набок.       Его сердце чуть было не выпрыгнуло из груди, когда он заметил, что взгляд мужчины совсем немного смягчился.       — Спасибо, — сказал тот, опустив глаза в пол.— Просто делаю свою работу.       Бруно очень надеялся, что лёгкий румянец, проступивший на бледных щеках, не привиделся ему. Сама мысль об этом заставила Бруно немного...       Его взгляд зацепился за именной бейдж... Леоне... Господи, даже его имя было прекрасно.       — Ну, ты очень хорош в своей работе... Леоне, — он произнёс это так... Мило?.. Настолько, насколько вообще мог, наклонившись поближе, чтобы рассмотреть бейдж. — Надеюсь увидеть тебя снова.       Боже, он просто не мог поверить, что сделал это. Это слишком, Бруно, слишком!       Именно в этот момент он осознал, что практически забыл о кофе, над которым всё ещё нависала его рука. Внезапно снова смутившись, он накрыл крышкой дымящийся напиток и быстро выбежал за дверь.       Ему хотелось кричать. Какой же он придурок! Леоне наверняка подумал, что это самое идиотское, что могло случиться с ним за день. Он, наверное, позже расскажет своим коллегам о том, как с ним флиртовал какой-то гей с заколками. Господи, или ещё хуже, своей девушке, которая непременно должна быть у человека с такой внешностью.       Бруно запрыгнул на водительское сидение своей машины и наконец впервые по-настоящему вдохнул, проклиная себя за то, каким посмешищем себя выставил. Ему самое место за офисным столом, с девяти до пяти скидывать документы своим ужасным боссам, а не в кофейне, строить глазки какому-то угрюмому готу. Попросту глупо думать о чём-то другом.       Он включил компакт-диск Майлза Дэвиса, который слушал каждый день по дороге на работу, и вылетел с парковки, будучи уверенным, что ему придётся менять свою утреннюю кофейную рутину после того, каким дураком он выставил себя перед Леоне.       Однако, если бы только Бруно немного задержался на стоянке, чтобы выпить кофе, он бы заметил, с какой нежностью глаза того же высокого бариста, всё ещё стоявшего на том самом месте, где их руки соприкоснулись, были устремлены на него сквозь окно заведения, пока его машина не исчезла.