И мир в огне
22 января 2023 г., 12:25
Когда Дилюк, вытерпев бестолковую бюрократию рыцарей у ворот, всё-таки заходит в Мондштадт, он не может не думать о том, что произошло за время его отсутствия. Как Джинн? Кэйя? Изменился ли город?
Только замечая недалеко от входа маленькую девочку, торгующую цветами, Дилюк вспоминает о другом ребёнке.
Как Бенни? Смогла ли выжить?
Неприятную мысль, что нет, Дилюк поторопился отогнать.
***
Он никогда не ладил с людьми. Не понимал их. Детей тоже. С Бенни это ощущалось особенно остро. Дилюк всегда думал, что Бенни была одновременно правильным и неправильным ребёнком. Сирота, о тайне рождения которого шептались редкие знающие искатели приключения. Дитя, приносящее несчастья – как говорили жители города, готовые обвинить девочку в любом грехе. Неудивительно, что взгляд у Бенни такой колкий ещё с детства. Одинокий, осторожный и полный злости. Это правильно. Но. Бенни смотрит с презрением, на которое не способен ни один хулиган-одногодка, ни один отпрыск аристократа. Она смотрит с гневом. Смотрит даже не на людей, а на что-то далёкое и недосягаемое, на что-то, понятное только ей одной. И это неправильно.***
Жива. Об этом рассказывает Джинн, мягкую улыбку которой Дилюк игнорирует. Она говорит даже слишком много, но он её не останавливает. Бенни начала выполнять поручения Гильдии даже без Глаза Бога, потому что её опекуны очень хотели, чтобы она пошла по их стопам. Ересь. Сумасшедшие старики. Она управляется кинжалом. Глупость. Кинжал короткий, и Бенни приходится сближаться с противниками, это опасно. Недавно её серьёзно ранили. Дилюк только смотрит хмуро, а Джинн обещает, что за ней присматривают. Рыцари, согильдийцы. И Барбара лечит. Дилюк делает вид, что ему всё равно. Джинн не верит.***
Он встречает её уже на следующий день. Ситуация знакомая. Подвыпивший мужчина что-то кричит, толкает Бенни, и она, врезавшись в бортик фонтана, падает в воду. Такое происходило даже слишком часто. Фонтан. Озеро. Грязная вода, вылитая из ведра. Дилюку иногда казалось, что Бенни – маленький огонёк, который отчаянно хотят потушить. Он мрачным взглядом отгоняет мужчину и, смотря на Бенни – подросшую, с длинными спутанными волосами, изменившуюся, но точно такую же, какой он её и запомнил – протягивает руку. Зелёные глаза светятся узнаванием. Знакомой пустотой с гневом на дне. Бенни поднимается сама и, не говоря ни слова, убегает вслед за Фишль, бросившейся ругаться с обидчиком подруги. Дилюк смотрит на свою руку, обтянутую чёрной перчаткой, и тоже уходит. Он не удивлён.***
Месяцы проходят спокойно. Работа в баре. На винокурне. Поиски магов Бездны. И патрули. Полуночный герой – глупое прозвище прилипает быстро, Дилюк ничего поделать с этим не может, только неоднозначно хмыкать, когда слышит новый титул в толпе. Всё идёт своим чередом, а потом… Страж руин подходит слишком близко к городу. Нестандартная ситуация – думает Дилюк. А следом замечает знакомую фигуру. Конечно, когда рядом Бенни, ничего не бывает «стандартно». Дилюк появляется вовремя, чтобы разобраться со стражем и не позволить ему нанести упавшей Бенни повторный удар. Девушка – в его глазах всё ещё та маленькая девочка – не отрывает глаз от потухающего клинка, и только потом приходит в себя. Держится за раненный бок, не может подняться. Дилюк протягивает руку ещё до того, как понимает, что это тщетная попытка. Бенни не любит принимать помощь. Но… Она хватается за его ладонь крепко. – Ты в порядке? – спрашивает парень. Бенни щурится так, словно пытается взглянуть сквозь маску. Улыбается. Кажется, это впервые, когда он видит её улыбку. Странно. Архонты, он считает странным то, что этот ребёнок улыбается. А не наоборот, что у неё была такая жизнь, при которой нет причин для такой мелочи. – Да, всё хорошо, – кивает она и негромко добавляет: – Спасибо. Кажется, это впервые, когда он слышит её благодарность. Хотя нет. Благодарит она не Дилюка, а Полуночного героя. Это не считается. В городе они расходятся. Дилюк оборачивается, смотрит на удаляющуюся спину, на узкие плечи, шрамы на которых прятала ночная темнота. Он оборачивается. Бенни – нет. И в этот момент Дилюк с непонятной ему горечью вдруг понимает, что до этого ребёнка ему никогда не достучаться. Он не сможет стать поддержкой. Ни другом, ни собеседником. Он будет никем в жизни этой девочки с ядовитым взглядом и удачей набекрень. Всегда.***
Утро. Бар. Пустота. В такое время никто не заходит, но Дилюку нравится приходить пораньше. Он не ожидает, что дверь откроется. Он не ожидает, что в проёме появится пшеничная макушка. Он не ожидает наткнуться на ярко-зелёный взгляд несожжённой свежей травы. Бенни в его баре впервые. Нет. Не так. Она впервые здесь, когда Дилюк работает. Она уверенно приближается, садится и знакомо щурится на него. А потом достаёт что-то и резко кладёт на стойку. Металл глухо хлопает о дерево. Дилюк видит Глаз Бога. Со знакомым Пиро элементом. Молчит. Бенни, напряжённая в ожидании чего-то, выдерживает паузу, а потом быстро на выдохе говорит: – Я ненавижу огонь, – не моргает, смотря на Рагнвиндра. – Я боюсь огня. И Дилюк резко осознаёт, почему та маленькая девочка-одиночка всегда убегала от него. Почему задерживала дыхание, почему смотрела на меч, на вихрь алых волос, почему всегда обходила стороной подпаленные участки травы. – Глаз Бога у меня давно, – она не говорит, что «подарок» появляется у неё всего за несколько дней до возвращения Дилюка в Мондштадт. Не говорит, что это самый смешной анекдот за всю её вторую жизнь. – Я им не пользуюсь. Боится. Дилюк продолжает молчать, даёт ей время. – Но, наверное, пора исправлять это… Вы могли бы мне помочь? – взгляд у неё всё ещё колючий. Тон совсем не мягкий. Бенни будто не умела просить о помощи. Или разучилась в окружении таких людей. – Разумеется, – кивает парень. Вот так коротко. Так просто. Бенни не улыбается, но… – Спасибо, – отзывается тем же тоном, что и вчера. Уходит поспешно, дрожащими пальцами забирая свой Глаз Бога. А Дилюк понимает. Достучался.***
Бенни не подходит кинжал. Дилюк был прав. С мечом удобнее. И действеннее. Бенни боится огня. Это не преувеличение. Она плачет, когда на тренировке её пламя поджигает кончик пряди. Она месяц рефлекторно отшатывается от Дилюка и его огненных замахов. Бенни ненавидит огонь. Она смотрит на феникса с такой искренней злобой. – Почему Пиро? Разве мне подходит? – жалуется она, покручивая в руках стакан сока. Кофе ей Дилюк снова не налил. Оказывается, Бенни может много говорить. Может улыбаться и смеяться. Оказывается, у неё странное чувство юмора. Тяга к кофе и абсолютное отсутствие интереса к еде. Её ранили в одно плечо уже три раза. Она не боится смерти. Не боится, что однажды какой-нибудь житель убьёт её – девочку-ходячее-невезение. Дилюку нравится узнавать такие детали, даже тревожные, даже то, что только взращивает его разочарование в людях, потому что тогда он может попытаться что-то исправить. – Не уверена, чем заслужила Глаз Бога, но раз уж так, то почему не другой элемент? Анемо? Возможно. Или Крио? Думаю, да. Дилюку кажется, что Пиро подходит ей больше всего. У Бенни в душе всегда горит огонь ненависти. В глазах – языки пламенной ярости. Огонь мести всему сущему. Прошлое в огне. Настоящее тоже. У неё не судьба – а огненная тропа в будущее. Дилюку иногда, на тренировках вдали от города, кажется, что, Бенни когда-нибудь сожжёт всё. Весь мир. Себя. Ради одного ей известного правосудия. Бенни, на самом деле, не маленький огонёк, который потушит любой – она пепелище. Он протягивает руку и ерошит волосы девочки. И, несмотря на то что от него всё ещё пахнет гарью, Бенни не отскакивает. Продолжает болтать. И Дилюк решает. Он поможет. Если… когда наступит нужный момент, он поможет Бенни спалить всё, что её тревожит, дотла. Он не рождался в огне. Но готов был жить в нём и умереть. В огне им гореть до самого конца.
