— Привет, я — Мария Михайловна Смирнова, твой психотерапевт. Но можешь звать меня просто Мария.
Парень с медными волосами даже не удостаивает её и взгляда, продолжая что-то черкать в своей записной книжке. Его спина совершенно ровная, движения четкие и осмысленные, но он, в отличие от других… расслаблен? Скорее просто спокоен.
— Как тебя зовут?
— Б-5, либо Нос. — спокойно отвечает он.
— Это не имя. — нахмурив брови, говорит Мария, продолжая внимательно следить за мальчикам.
— Да, не имя. — Марк всё-также спокоен, и кажется полностью поглощен своим блокнотом — Но вы спросили, как меня зовут. А зовут меня все именно так.
— Ладно, какое у тебя имя?
— Марк. Простите, по отчеству и фамилии представиться не могу. Так что, так уж и быть, называйте меня просто Марк, или опять же Нос, Б-5 и…
— Марк. — прерывает его Мария — С твоего позволения, я буду звать тебя Марк. Прости, что перебила.
— Что ж, позволяю и прощаю. — он безразлично жмёт плечами.
Так просто из него ничего не достать.
— Марк, мне не ловко тебе это говорить, но…
— Вы просматривали записи Михаила Романовича?
Догадливый малый.
— Да и… — что ж, пусть тогда угадает ответ на этот вопрос — Записей с тобой там не было. И в твоей медкарте приемов у него не значится.
Есть. Марк вздрагивает всего на мгновения, но этого хватает, чтобы понять.
— Удивительно. — он впервые смотрит на неё, сжимая рукава джемпера — Может, у меня нет проблем?
— Может. — она улыбается — Но, ты же понимаешь, что мне нужно в этом убедиться?
Мария могла бы закрепить результат, дожать, но…
— На сегодня, если тебя ничего не тревожит, я предлагаю окончить наше занятие. Я жду тебя на следующей неделе в это же время. Если у тебя появятся какие-то проблемы раньше — обращайся, я всегда здесь.
— Я могу идти?
— Да.
Получив всю информацию от него сейчас, она потеряет его доверие. Он должен понять, что она не опасна.
***
— Б-5. Что ты хочешь рассказать мне сегодня? — Михаил Романович внимательно смотрит на него.
-
Я… Мне трудно осваиваться среди сверстников. Я слабее. Я хуже. Я не такой как они.
—
Да, ты не такой, — он встаёт, подходя в плотную к нему — но ты не хуже, ты лучше их. — рука доктора цепко хватает его подбородок, заставляя поднять глаза на него — Ты — самый совершенный экземпляр, ты умнее их всех вместе взятых. — он гладит его по голове — Даже грустно, что такой ум заперт здесь. Ничего мой мальчик, придет время, они все это поймут.
— Ты совсем перестал есть. Еда нужна тебе, чтобы жить, куколка.
—
Может, я не хочу жить?
—
Никто не спрашивает тебя, хочешь ты жить, или нет. Ты обязан. Еда на столе, ешь, или я запихну её в тебя сам.
-
Но я не… Ладно.
Его тошнит на белый халат Михаила Романовича — и это мерзко.
—
Я ненавижу каждый сантиметр своего тела. Я хочу, чтобы оно было лучше.
—
Лука, почему ты не спишь? — спрашивает он у однокорытника, активно снующего по комнате.
—
Сегодня 14 февраля. — отвечает Лука.
—
И?..
— В этот день люди дарят тому, кто им нравится валентинки — как знак любви. Я хочу подарить валентинку Ивану…
—
Так ты утверждаешь, что именно ты написал то послание Б-2?
—
Да, это сделал я.
-
Ты понимаешь, что это неправильно? Вас создали для того, чтобы вы воспроизводили потомство. А…
—
От особей одного пола его не может быть.
-
Молодец, что понимаешь это. Только почему, раз ты это понимаешь, ты осмеливаешься идти против своей природы? Ты должен любить женщин. Ты обязан быть лучше всех. За свои поступки нужно платить.
Михаил Романович бьет его по лицу.
—
Глупая сломанная кукла. Я отучу тебя любить мальчиков.
Он снимает с него одежду.
—
Не… Не надо, прошу…
***
— Итак, что вы можете сказать о Марке?
— Пока ничего. Но мне кажется, он по своему самый травмированный из них.