Гарри Поттер и пламенная дружба.

До конца календарного года чудище больше не объявлялось. Ученики продолжали ходить строем, под чутким контролем профессоров. Выходы из гостиных теперь запечатывались на ночь. На каникулы разъезжались абсолютно все ученики… и не факт, что им будет, куда возвращаться. В последний день занятий Гарри написал Дурслям короткую записку о том, что проведёт каникулы у своих друзей, не уточняя, где именно, решив отправить её из Лондона: Дурсли ненавидели его сову так же, как и всё волшебное, а злить их лишний раз не хотелось. На улице стоял мороз, под ногами хрустел свежевыпавший снег, но школьников это нисколько не смущало: наконец-то получив возможность беспрепятственно общаться, они перемещались во дворе Хогвартса плотными группами. Сёстры Патил жарко обсуждали что-то на родном хинди. Гарри знал, что они общались через факультетских домовиков записками, но это явно было не то. Он торопливо отыскал Дино и Скуало. — Вы ещё не передумали, чтобы я ехал с вами? — Врой, мелкий, с чего вдруг? — рыкнул Скуало. — Если только ты сам не захочешь в гости к то ли проклятому, то ли наследнику Слизерина, — вздохнул Дино. Только сейчас Гарри заметил, что друзья по-прежнему стоят в одиночестве, а когтевранцы, ко всему прочему, бросают на Дино боязливо-злобные взгляды. — Я с вами, — заверил Гарри. — У меня там ещё куча недочитанных книг по артефакторике… — черепашатник с Челси он держал в руках, предварительно обновив погодные чары: зимняя стужа туда не пробивалась. И тут же хлопнул себя по лбу: — Я же ключ у Хагрида так и не забрал! — Идём, — мигом сориентировался Скуало. И потянул за собой Дино, однако тот мягко стряхнул его руку: — Я здесь подожду. Ромарио должен прийти с минуты на минуту… — Тогда дождёмся его, — Скуало остался на месте. — Я тебя с этими, — мотнул он длинными волосами в сторону когтевранцев, — не оставлю. — А… зачем нам Ромарио? Мы же на Хогвартс-Экспресс… — Мы — да, — вздохнул Дино. — А он трансгрессирует порт-ключом Энцо и Орегано. Прибудет с её родителями, иначе-то ему не отдадут её. Ведь, если Хогвартс не откроется после каникул, кому-то надо позаботиться об оцепеневших. — А если откроется? — с робкой надеждой уточнил Гарри. — Врой, оцепеневшим разницы нет, где лежать! А зелье из мандрагор им и на дом прислать могут, точнее, ей, ведь осталась только Чжоу: для Энцо и Орегано уже всё готово! — Ты же говорил, только в феврале? — удивился Гарри. — Отец все связи поднял, — заявил Дино. — У ещё одного нашего одноклассника всё нашлось, только вот отправлять это в Англию он не хочет, придётся самих оцепеневших к нему доставить. Беги за ключом! И Гарри, сунув ему Челси, возмущённо царапающую стекло когтями — наверное, ей не нравился заснеженный вид снаружи черепашатника — припустил к хижине Хагрида по едва расчищенной тропинке. Он едва стукнул пару раз в дверь — для приличия — и тут же толкнул её. К его удивлению, оказалось незаперто. — Хагрид, — выпалил он. — Привет. Дай, пожалуйста, мой ключ от сейфа в Гринготтса: на каникулах мне могут понадобиться деньги. — А… да. Да, конечно… — Хагрид пару раз моргнул. — Он там, на камине. Гарри поспешно пересёк комнату. На каминной полке лежала кучка собачьих лакомств, наверное, для Клыка, пригоршня кнатов, пакетики чая, карточка от шоколадной лягушки с изображением неизвестного волшебника, обрывок верёвки, какое-то старинное кольцо, и, наконец, тот самый ключ. Гарри невольно поморщился: не слишком подходящее соседство для такой важной вещи. А ведь пока Хагрида не было… и раньше, когда у него жил тот дракон… с ключом ведь могло случиться что угодно! — Ну… — Гарри хотел попрощаться, но вдруг подумал, что это будет совсем невежливо. — Извини, что так мало к тебе заходил к тебе в этом году, — неуклюже ляпнул он. — Просто, сам понимаешь… — Да, — кивнул Хагрид, будто совсем его не слушая. Он постоянно смотрел в окно, словно ожидая кого-то. И Гарри внезапно решился: — Хагрид… А ведь это чудище убивает не первый раз! Такое уже было, когда ты учился, верно? Хагрид резко повернулся к нему: — Что?.. Кто?.. Откуда?.. Кто тебе сказал?! — Миртл, — брякнул Гарри. — Это ведь она тогда умерла. — А, — облегчённо выдохнул Хагрид. — Да. Она. Ты… это… ты иди, а то опоздаешь. Гарри кивнул, но на пороге всё-таки остановился. — Я, наверное, зайду к тебе после каникул… Если Хогвартс не закроют. — Чего? — Хагрид наконец-то отвернулся от окна. — Хогвартс закрыть? — Ну да, — удивился Гарри. — Ты разве не слышал? Теперь, когда погибла ученица, Дамблдору надо найти виновника до конца года. А осталось всего несколько дней… — Гарри внимательно посмотрел на Хагрида и, внезапно осенённый, добавил: — После гибели Миртл школу не закрыли только потому, что виновного нашли, а теперь никого найти не могут! За густой бородой было сложно разглядеть, но Гарри показалось, что Хагрид побледнел. Он, словно во сне, подошёл к камину и начал перебирать лежавший там мусор. — Хогвартс не закроют, — громыхнул он. — Куда иначе детей-то девать? Лучше школы в мире нет, да! — Тогда нужно найти виновного, — вздохнул Гарри. — И прекратить нападения. Ну… я пойду? Вопрос повис в воздухе: Хагрид больше на него не смотрел и, кажется, вообще не слышал. «Если это его чудище, — подумал Гарри, — он признается. Или выдаст зверя. Как бы он ни любил эту тварь, Хогвартс он любит больше. И не позволит закрыть». По крайней мере, ему очень хотелось в это верить. …Скуало и Дино ждали его на прежнем месте. Челси не было. — Врой, нормально всё с твоей черепахой, я её в чемодан запихнул, — рыкнул Скуало. — Там чары Расширения. Мог бы и сам. — Мне Уменьшающие и Расширения пока не очень даются, — вздохнул Гарри. Хотел рассказать о визите к Хагриду, но тут гомонящие вокруг школьники почти разом замолчали: в ворота школьного двора вошёл Ромарио в сопровождении ещё четверых людей. Пара средних лет с азиатской внешностью, в мантиях, не могла быть никем иным, кроме как родителями Чжоу. Вторая пара — светловолосые мужчина с женщиной в обычных магловских зимних куртках — точно являлись родителями Орегано. — Я думал, маглы не видят Хогвартс, — прошептал Гарри. — Если их проводит на волшебную территорию маг, то они видят всё так же, как мы, — тихо ответил Дино и шагнул вперёд. Родители Орегано кивнули ему, и разговор пошёл на итальянском, причём Гарри с досадой обнаружил, что почти ничего не понимает. То, что он научился читать книги без словаря, никак не помогало понять живую речь, да ещё такую быструю… Но, кажется, никто не спешил бросаться на Дино с обвинениями и проклятьями. Родители Чжоу прошли в замок первыми, родители Орегано чуть замедлились, общаясь с Дино, издалека кивнули Скуало… По сторонам они практически не смотрели: волшебный замок наверняка последнее, что могло заинтересовать тех, чья дочь сейчас находится в состоянии статуи. — Идём, — хлопнул его по плечу Скуало, когда Дино, Ромарио и родители Орегано скрылись внутри. — Дино, наверное, отправится с ними. Там же ещё предстоит решить, как именно перемещать Энцо, можно ли применять к нему заклятие Уменьшения или придётся как-тто тащить в виде махины… — Тащить? — Врой! Они же не смогут трансгрессировать из Хогвартса! — рявкнул Скуало. Гарри кивнул: он знал это. Но не понимал, как тогда будут вытаскивать Энцо. С Орегано и Чжоу всё понятно: заклинание левитации. А вот Энцо так половину замка снесёт… — А родители Мариэтты? — У неё только мать, — вздохнул Скуало. — И она забрала тело уже на следующий день. Тело. Мариэтта Эджком, кудрявая, пухленькая, четырнадцатилетняя девочка отныне стала всего лишь телом. Гарри передёрнуло. -… маглы в Хогвартсе! до чего докатились!.. — он резко остановился и обернулся на источник громкого шёпота. Голос принадлежал мальчишке примерно его возраста в форме Пуффендуя. — Тебе что-то не нравится в маглах? — звенящим от напряжения голосом выкрикнула Гермиона. Мальчишка повернулся к ней: — Я не против маглорождённых волшебников, если ты об этом, — лениво, сс долей снисходительности в голосе, словно делая одолжение пояснил он. — Но маглам не место на волшебных территориях. — Это родители Орегано, — втянув носом воздух, процедила Гермиона. — Они приехали забрать дочь… — То, что случилось с Орегано, ужасно, — не сдавался мальчишка. — Но не даёт им права соваться на территорию, где их быть не должно, — он отвернулся от сжимающей в бессильной ярости кулаки Гермионы, давая понять, что высказал всё, что считал нужным, и считает спор оконченным. — Охренеть, — ругнулся стоящий неподалёку от Гарри Рон Уизли. — И ведь даже не слизеринец! Он произнёс это с каким-то недоумевающим восхищением, словно только в этот момент осознал, что неприязнь к маглам не является качеством только слизеринцев. Скуало мрачно смотрел на пуффендуйца. Но молчал. Просто смотрел, словно запоминая. И, насколько его знал Гарри, это не сулило глупому мальчишке ничего хорошего. Впрочем, возмущён был не только он: на паренька неприязненно смотрели почти все, особенно ребята из магловских семей. Напряжение в воздухе, казалось, можно потрогать руками. Мальчишка же упорно делал вид, что ничего не случилось, хотя явно не мог не ощущать на себе злобных взглядов и не чувствовать изменившуюся атмосферу во дворе. — Хогвартс-Экспресс подходит к станции, — в дверях школы появился лучезарно улыбающийся профессор Локонс. — Поторопитесь, я вас отведу!.. Пожалуй, только его появление и скорое прибытие поезда помешали драке. Гарри потянул Скуало за руку и. желая отвлечь его от неприятной сцены, спросил: — А мы в Косом переулке задержимся? — Врой, зачем? — Скуало всё ещё следил взглядом за пуффендуйцем. — Подарки же, — брякнул Гарри. — Где я вам подарки покупать буду? Скуало наконец перевёл взгляд на него… и неожиданно улыбнулся: — В Италии купишь, поверь, там выбор больше! — и, внезапно ускорившись, нагнал идущих впереди Гермиону, Невилла и какую-то светловолосую девочку с ожерельем из пробок от сливочного пива поверх зимней мантии: — Врой, мелюзга! Что это за хмырь там выступал? — ему не нужно было уточнять, о ком речь. Гарри смотрел на Гермиону и Невилла, однако ответила ему светловолосая девчонка: — Это Захария Смит. Он часто говорит странные вещи. Наверное, у него больные мозгошмыги… — Дерьмо у него в мозгах, — неожиданно буркнул Невилл. — На травологии прошлый раз сказал, что будет здорово, если маглорождённым вообще запретят возвращаться на каникулы к семьям. Что раз они теперь наши, волшебники, то и в том мире им бывать ни к чему. — Интересно, какого он мнения о сквибах, — фыркнула Гермиона. Вопрос наверняка был риторический, однако Невилл ответил: — Что они, конечно, ущербные, но тоже свои, раз видят магию, и что вышвыривать их в тот мир неправильно… — Ты права, Полумна, — вздохнула Гермиона. — У него очень больные мозгошмыги. Почему-то именно эта фраза показалась им всем невероятно смешной.