Квас для Вас

Бип-бип. Бип-бип. Бип-бип. Кардиограмма показывает 51 удар в минуту. Внимание-внимание. Электропоезд №51 пребывает на платформу номер 7. Уффф... Аххх... Аппарат ИВЛ помогает пациенту налаживать дыхание. Тап-тап-тап-тап. В телефоне набирается запрос "ОКБ номер 11". Бульк. Бульк. Из капельницы в руки больного переходит лекарство. Топ-топ. Девушка спускается в подземный переход. Бип. Бип. 52 удара. 55. Снова 51. Бип-бииииип! По дороге мчатся без остановки машины, трамваи, троллейбусы. Цок-цок-цок. По полу больницы цокают каблуки медсестры. Хрум-хрум-хрум. Сквозь сугробы перебираются ножки в валенках. Скрип... - Пора принимать лекарства. Хрусть-хрусть-хрусть. Яркие буквы вывески всё ближе и ближе. Дрязг! - Что с вами, больной?! Вжух! Поскользнулась в паре домов от клиники. Тук-тук. Тук-тук. Пульс ещё есть, но прощупать его почти невозможно. Ай. Ай. Нога болит жутко, но идти совсем чуть-чуть. Би-бииип. Би-бииип. ЭКГ становится всё ровнее и ровнее. Дзинь. Внутри, виднеется регистратура. Трррр.... Тррррр... - Алло, алло, главврача в палату 18, срочно! Бла-бла-бла-бла-бла... - Хорошо, я поняла, куда идти, спасибо! Кхы-кха! Пульс 38. Фух. Фух. Тяжко подниматься на второй этаж с больною ногой. Бииииип. Бииииип. Пульс 25. Топ-топ. - Я уже бегу! Бииииииииииииииииииииииииип. - Ура! Я здесь! - Да чему здесь радоваться, милочка? Сгинул, - со скорбью ответила медсестра. Она не могла больше наблюдать эту картину, а потому пулей выбежала из палаты. В пустом коридоре отчётливо было слышно, как она перезванивала регистратуре: главврач тут уже не поможет. Клео, придерживая свою ногу, села на койку. Теперь уже торопиться некуда, и она могла рассмотреть внимательнее того, в кого влюбилась с первого глотка. На раскладушке лежал широкоплечий, подтянутый парень с мускулистыми руками. На груди его было совсем немного волос, но даже они приняли форму своеобразного сердца. Сами же волосы парня были необычных розовых оттенков, но этот, казалось бы, женский цвет, делал образ возлюбленного ещё более романтичным и привлекательным. - П-привет, - как всегда робко начала Клео, хотя и знала, что не услышит ответа, - Меня... Меня зовут Клео... Ты, я слышала, Ромео, да?.. Вот... Знаешь, мне... Мне очень трудно говорить... Ты, наверное будешь считать меня дурочкой... И... В общем, я... Я не знаю... Я... Я просто выпила глоток твоего кваса и меня потянуло к тебе... Да... Так и знала... Как это глу-глупо, да? Влюбляются с первого слова там, или с первого взгляда, а я... Эм... На мгновение Клео замялась. Разум говорил ей, что она разговаривает с пустотой, но сердце подталкивало продолжать этот диалог с самою собой. - В общем... Спасибо... За всё спасибо... За дом, за кров, за фигурки... Да... Очень, очень красивые фигурки... Вот... Эм... Клео тихонько залезла в свой рюкзак и достала оттуда термос с тем самым квасом. Неспешно в её колпачке зашипело золотое чудо. - За... За тебя, мой любимый Ромео! - она легонько отпила пару капелек замечательного напитка и, ради приличия, дала отпить и Ромео. Ей было жутко стеснительно и страшно, но она взяла его за нос и влила в нутро его блестящую жидкость. Золотая струя стекала по носоглотке прямо в желудок. Орган слабенько заклокотал, а поток полился дальше. От пищевода золото кваса стало разливаться по всем сосудикам и капиллярчикам, что были в теле. По рукам, по ногам, по спине пробежала янтарная искра. Наконец, как и во время самой первой пробы, энергия и задор добрались до сердца. Оно впитывало чудесные струи со всех своих сторон, и вдруг

ТУК

Сердце ёкнуло! Потом ещё раз: ТУК. И ещё. И ещё. И снова, и снова, и снова! Послышалось тихое мерное дыхание. Пальцы руки слегка поворошили одеяло. Левый глаз чутка приоткрылся, за ним и правый. Он лежал в больнице, это да. Смутно, он помнил, как попал сюда. Но вот кого он точно не помнил, так это девушку, сидящую рядом с ним. Во рту было несколько сухо, но парень смог выговорить: - Кх-кх... Кто... Кто вы? Г-где я? Я всё ещё в клинике? Очнулся? Да нет, не может быть! - Очнулся! - на глазах у девушки сами собой наворачивались слёзы. Ей жутко хотелось обнять своего Ромео, но она, как и всегда, постеснялась. Она осталась сидеть на кровати, и с осторожностью продолжила, - Я... Я Клео... Меня зовут Клео... - Клео? Клео... Клео-патра! Какое красивое имя... Нет, не красивое... Это идеальное имя для моей музы! - голос Ромео становился сильнее с каждым сказанным словом, - Да, я помню тебя. Ты та самая, которую я искал свою мою жизнь! - П-правда? - Правда. Иди ко мне, моя милая Клео. Ой, же не представился сам. Я... - Ромео. Я знаю. Спасибо за квас. И она тихонько подошла к нему. Легонько, чтобы не задеть никаких приборов и капельниц, она легла рядышком с ним. Ромео стало гораздо легче дышать, поэтому он снял с лица маску от ИВЛ. На секунду их взгляды сошлись. В её глазах были огни московских многоэтажек, в его глазах - открытое звёздное небо степи. Наступил тот самый долгожданный момент. Их губы нежно соприкоснулись и слились в крепком, едином поцелуе. Они пролежали так достаточно долго, как словно боялся потерять любимого навсегда и никогда больше не встретиться. Неожиданно для себя, Клео почувствовала аккуратные прикосновения парня. Тот расстёгивал пуговицы её пальто, а расстегнув полностью, Ромео с таким же трепетом повесил его на кардиограмму. Пульс был 67 ударов в минуту. Клео было, скажем прямо, очень неловко, но её сердце было на седьмом небе от счастья. Она позволила своему любимому сделать её нагой; ей хотелось прочувствовать его касания. С небольшой помощью самой девушки Ромео воплотил её мечту в жизнь. Их тела, наконец, стали ещё ближе. Гораздо ближе. Но подумайте, что это был порыв дикой и буйной страсти, нет. Это был, возможно, самое тихое, самое ласковое, самый сладостное единение двух людей в одно целое из всех, что когда-либо видел мир. В это же время в палату вновь заглянула медсестра. Она была в шоке от всего, что происходило в палате, но она не могла прерывать эту гармонию двух влюблённых. Не создавая шума, она тихонько попятилась, но ей на глаза попался колпачок с недопитым квасом. Удивительная сила потянула её отпить оттуда... Лишь одна мысль была в голове медсестры, стоило ей выйти из кабинета. "Фантастика. Настоящее чудо!" А они всё лежали. Лежали, подчиняясь искренней, нежной, воистину золотой любви.