Я жду на качелях тебя
6 ноября 2022 г., 17:28
"Мой лучший друг" для меня не просто звук Помоги понять: быть или не быть Если суета вокруг и всё валится из рук Выходи гулять, вынеси попить
Этот безумный мир жесток, абсолютно беспощадный, но даже в этом темном скоплении событий есть свет, если не забывать обращаться к нему. — Ты все не так делаешь! — звонкий голос Шастуна прерывает молчание детской площадки. Фонари светят противно-желтым светом, но даже этого света хватает, чтобы разглядеть его лицо и выражение. Ловко забирая бутылку пива из рук Арсения, Антон подцепляет зажигалкой крышку, и в мгновение ока она отлетает с характерным звуком куда-то вдаль. — Даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, — смеется Арсений, смотря на довольного парня, который открывает вторую бутылку. — Просто так научился, — жмет плечами. — Так уж и просто, я над ней минут десять корпел! — Метод проб и ошибок, — Антон улыбается широко и даже так радостно, что не улыбнуться в ответ просто невозможно. Они стукаются бутылками, и Шастун говорит какой-то очень глупый, но смешной тост, а Арсений просто смотрит, как в свете желтых фонарей развиваются отросшие волосы парня, он жестикулирует, рассказывая о чем-то очень интересном, но Арсений так и не слушает. Он любуется этой прекрасной мимикой и забывает об этом мире.***
— Ты уверен, что это хорошая идея? — Ни капли. — Почему я не сомневался, — у Арсения предчувствие не самое хорошее, но не идти за Антоном невозможно, он тянет своей дикой энергетикой. Затхлый чердак одного из заброшенного дома встречает пылью, запахом дерева и лунного света в полуразвалившееся окно. Антон шлепается прямо на пол, достает из рюкзака бутылку красного полусладкого, что-то еще съестное и приглашает Арсения сесть рядом. — Ну и зачем ты притащил меня в эту глушь? — Арсений осматривается, стряхивает пыль со своего пальто, и вдруг ловит грустный взгляд. — Это что, прощальная встреча? — Ну, можно и так сказать, — Антон потирает затылок, открывает упаковку с хорошим сыром. — Родители отправляют учиться в другой город, и когда я вернусь, я не знаю. У Арсения вмиг мир перед глазами становится почти черным, затхлым, и даже свет луны не помогает увидеть что-то. Болезненный ком стоит в груди, и он отводит взгляд, щуря глаза в попытке прийти в себя. — Арсений! — Антон теребит парня за плечо, и только это выводит его из транса. Он поднимает взгляд непонимающих глаз, не зная, сколько прошло времени. — Арсений, всё в порядке? — А ты как думаешь? — Думаю, не очень, — честно отвечает Шастун. — Правильно думаешь. Нависает гробовая тишина, и никто не мог ее сейчас как-то прервать, чтобы это не было насмешкой или глупой шуткой. Антон выдыхает, а после достает еще пару бокалов и с громким хлопком открывает вино. Арсений наблюдает за этим со скрытой болью, а в голове все вертится «Ты вернешься?». — Я вернусь. — Ты что, мысли читаешь? — Так у тебя всё на лице и написано, — жмет плечами Антон, разливая вино в бокалы. Они неприятно звенят в общей тишине, но это меньшее из зол. Арсений снова жмурится, но делая глоток. Вино хорошее, а сыр хорошо подходит к нему, но удовольствия это не приносит. В голове только негативный поток мыслей, который собирается в огромный ком, который даже эмоциями сложно назвать. — Что будет, если я сделаю кое-что сумасшедшее? — этот вопрос повисает без ответа в тишине, но Арсений точно знает, что Антон уже ответил в мыслях «Смотря что». Обычно роль сумасшедшего и авантюриста брал на себя Шастун, но сейчас обстоятельства не те. Попов резко подается вперед, разливая бокал с вином прямо на пол, ласково беря Шастуна за шею, а тот и не сопротивляется, лишь улыбается уголками губ, словно ждал, ждал и ждал этого момента. Воздух пропитывается спиртным, и голову дурманит, наверное, не только пролитое вино, но и то, что хочет сделать Попов. — Вернись. Пожалуйста, только вернись, — это звучит почти как мольба, а Шастун притягивает Попова к себе, нежно касаясь обветренным губ. Полусладкое уже давно выветрилось из их голов, но привкусов осталось на губах. — Вернусь. Поцелуй выходит смазано-болезненным, но чувственным до головокружения. Арсений уже и не понимает, где грань реальности, где нормальность, а где нет, но это настолько не важно, что они просто отдаются процессу, и лишь спустя пару минут Арсений утыкается Шастуну в плечо, тяжело дыша. — Вернусь, обещаю, — Антон гладит Арсений по коротким волосам, словно колыбельную поет, но на самом деле и сам хочет вернуться, лишь бы сюда, лишь бы к нему.***
Проходит год, два, уже пошёл третий, и Арсений уже теряет надежду увидеть это родное лицо с растрепанными волосами на голове. Очередная ночь вновь начинается с прогулки по уже изученному маршруту, возвращаясь на ту самую детскую площадку, где Антон показал ему, как открывать пиво зажигалкой. Вроде так глупо, но также и смешно. Он уже исходил каждый сантиметр, но все также ничего. Ничего — так можно описать то, что внутри у Арсения. Послед отъезда Антона он еще пытался писать и звонить, однако понимал, что учеба занимает огромную часть его времени, поэтому просто перестал это делать так часто. — Вспоминаешь старое? Арсений поворачивается также резко, как и сердце уходит в пятки. Ему кажется, ему все это чудится, но Антон сидит на качелях, улыбается своей очаровательной улыбкой, а в руках все те же две бутылки пива. — Ты вернулся. — Я же сказал, что вернусь. Этого достаточно, чтобы ринутся к парню, сжимая в объятиях того и также глупо улыбаться.Я жду на качелях, тебя на качелях Я жду на качелях тебя
