Ты должен мне два воскресенья

Они с трудом нашли свободное парковочное место. Гэвин молча ждал в машине, пока Ричард зашёл в магазин за стаканчиком дешёвого кофе из автомата. Климат-контроль сломался, и у него начали мёрзнуть кончики пальцев. Даже со включённым двигателем машина не нагрелась. Он плотнее застегнул молнию куртки, когда увидел, как Ричард появился в дверях супермаркета. — Я заебался ждать. — Никогда ещё он не был так рад обычному капучино. — Холод собачий. Неужели сложно сделать подогрев сидений? У этой консервной банки только один плюс — её не жалко разъебать о ближайший столб. Ричард помедлил, протягивая бумажный стаканчик Гэвину, будто бы хотел сказать что-то важное, но передумал. — Я мог бы вылить этот кофе на вас, сэр. И вы бы сразу согрелись. — Наконец, он улыбнулся, и у Гэвина что-то ёкнуло за ребрами от этого оскала. — Что ты сказал, тостер?! — Пожалуйста. На самом деле Гэвин не знал, почему доверял управление служебной машины Ричарду. Возможно, ему нравился резкий, совсем не по-человечески точный стиль вождения андроида, а, может быть, он просто не хотел напрягаться сам. Ричард за рулем смотрелся органично. Слишком правильно.

***

Каждый раз, когда в его рабочую рутину вторгались федералы, пусть даже косвенно, Гэвин чувствовал себя служебной ищейкой, а не полноценной частью следственной группы. Как будто все прошедшие годы службы его специально дрессировали, чтобы потом спустить с цепи. Впрочем, так они и сделали. Никогда раньше ему не доводилось работать с федералами настолько тесно. Он только изредка консультировал их по просьбе Фаулера, наблюдая за работой издали, не смея нарушать устоявшуюся субординацию. И думал, что так будет всегда. Но федералы решили начать ворошить это осиное гнездо тириумных мафиози именно сейчас. И Гэвин подходил на роль наживки лучше всех остальных. Лучше Андерсона. Только почему именно сейчас? Рид ни за что бы не поверил, что подозреваемых искали так много лет. Тем не менее было ещё трое. Ещё три шанса выйти на наркоторговцев. Ещё три шанса не просрать работу. Гэвин неожиданно для себя почувствовал большую причастность к делу, чем того требовали обстоятельства, и вздрогнул от этого. Ебучая ответственность. Мысленно представил своё будущее в старости или после увольнения. В одиноко стоящем посреди какой-нибудь тихой деревушки домике. Только он и рыбалка. Пиво и возня со сломанным телевизором. Он хмыкнул, сопоставляя этот образ со своим коллегой Андерсоном. Нет, они разные люди. Он не сопьётся. И никогда не заведёт собаку. И не будет трахать Коннора ночами, скрывая это от всего отдела днём.