Ты должен мне два воскресенья

Большую часть времени Ричард вёл себя как тактичный телохранитель. Следовал тенью и не посвящал никого в свои выводы касаемо расследования без особой надобности. Фаулер часто цокал и смотрел на него с подозрительностью. Вообще-то, Фаулер был сторонником классических методов и, как и большинство, трудно принимал прогресс. «Заводские настройки — современный синоним судьбы», — загадочно сказал он, когда Коннор только переступил порог департамента полиции. С тех пор мало что поменялось. Ричард же не пытался никого переубеждать. Он просто делал свою работу — без лишних слов, без демонстрации эмоций. В этом они с Гэвином были похожи. Тот, правда, иногда испытывал его на прочность. Внезапные прикосновения — будто случайные, но слишком частые, чтобы быть таковыми. Ироничные взгляды, полные скрытого вызова. Когда их руки соприкасались в процессе работы, Гэвин бессознательно чуть задерживал прикосновение — ровно на секунду дольше, чем требовалось. Достаточно, чтобы это можно было списать на случайность, но недостаточно, чтобы Ричард мог этого не заметить. Они просидели в полумраке меньше часа, дожидаясь подкрепления. Гэвин был погружён в свои мысли, исподлобья наблюдая за роботом и тем, как тот прикрыл веки. В замкнутом пространстве он уловил лёгкий маслянистый запах от тела Ричарда. А с его точки обзора свет подчёркивал высокие скулы андроида, делая его похожим на крутого парня вроде тех, которые сидят за стойкой бара — небрежно-спокойного, уверенного, непробиваемого. Гэвин поймал себя на том, что слишком долго смотрит. Будь это человек, он, наверное, уже заметил бы его взгляд, но Ричард оставался неподвижен, прикрыв веки, словно не ощущая внимания. Или он просто привык к такому вниманию от напарника. И всё же, когда андроид чуть приоткрыл глаза, Гэвину показалось — или ему просто захотелось так думать? — что уголок его губ дрогнул в намёке на ухмылку. Шум снаружи постепенно нарастал, и вскоре тишину прорезал шум моторов, голоса, приглушённый треск раций, заставляя отвлечься.

***

Гэвин проконтролировал то, как растягивают жёлтую ленту и разносят оборудование. Он попросил удалить из оцепления всё, не имеющее прямого отношения к делу. Теперь это место преступления. Теперь они с Ричардом — главные свидетели. Толпа за оцеплением не унималась. Журналисты выкрикивали вопросы, вспышки камер сверкали, фиксируя каждый момент. Кто-то в стороне плакал — возможно, сотрудник выставки, для которого этот день превратился в кошмар. — Всех, кто не имеет отношения к делу, тоже убрать за оцепление и не впускать, — раздражённо бросил он ближайшему офицеру. Всё это гудело в ушах, мешая сосредоточиться, и Гэвин вдруг ощутил лёгкую пульсацию в висках. Тот кивнул и начал разгонять любопытствующих. — Рид, у тебя талант устраивать бардак, — голос Фаулера был резким, уставшим. Строгим. Гэвин заметил его вдалеке и невольно напрягся, складывая руки на груди, будто пытаясь оградить себя невидимой стеной. Капитан выглядел так, будто его заставят переписывать описи дел за весь квартал. — Ты и твой пластмассовый друг поедете со мной. — Заявил безапелляционно. — Это приказ или предложение? — Рид вздохнул. Он выкурил бы сигарету, но нельзя. Ещё один чёртов способ саморазрушения, от которого избавиться, по его мнению, легче, чем от всех остальных. Алкоголь, драки, работа на износ — всё это казалось встроенной частью его жизни, чем-то, что нельзя просто выключить, как свет в комнате. Но с сигаретами он хотя бы пытался справиться. Он провёл языком по внутренней стороне щеки, ощущая привкус злости. Привычка курить не ушла, просто притаилась, как хищник в засаде, готовый напомнить о себе в самый неподходящий момент. Как и всё остальное дерьмо, которое он методично выжигал из своей жизни — или пытался. Он медленно вдохнул, проклиная затянувшуюся паузу, и свёл брови. — Или ты просто решил меня добить по-другому? — Назовем это заботой о твоей заднице. Прекращай шутить. — Заботой, ага, — Гэвин хмыкнул, но усмешка вышла натянутой. Он по привычке попытался найти Ричарда взглядом, но того снова не оказалось поблизости. Фаулер продолжал смотреть на него так, будто видел насквозь. И это раздражало. — Ладно, — буркнул он. Ричард нашёлся у машины. Стоял у пассажирской двери. Ждал их. Или Гэвина. Освещение полицейских мигалок отсвечивало на гладкой поверхности его синтетической кожи, делая лицо неестественно отстранённым. Когда Гэвин приблизился, андроид чуть повернул голову, ловя его взгляд. Спокойный, непроницаемый, но внимательный. — Ты слишком резко реагируешь, — заметил Ричард, скользнув взглядом ниже. — Что? — Небольшой скачок давления. Вероятно, последствия стресса. — Ага, блестяшка, конечно. Ещё скажи что-нибудь про сердце. — Гэвин фыркнул, закатив глаза. — Оно в пределах нормы. Но отклонение всё же есть. Рид выругался и хлопнул ладонью по крыше машины. — Ты меня бесишь, — проворчал он, открывая дверь и плюхаясь внутрь.

***

Фаулер никогда не любил работать сверх нормы, но дела, в которых замешан Рид, редко оставляют шанс уйти по расписанию. Он поправил запонки, прочистил горло. А затем долго молчал, сжимая руль так, будто пытался задушить собственные мысли. Или шею Гэвина. Выдохнул — коротко, резко, словно выплёвывая яд. — В ФБР не в восторге от того, что здесь произошло, — скупая усталость, приглушённый гнев. — Правда? А мне показалось, что они обожают перестрелки на выставках безумных кошатников-контрабандистов! — Гэвин бросил взгляд в боковое зеркало, где огни Детройта размазывались, как грязь на стекле. В последнее время он стал смелее. Раньше он побоялся бы говорить в таком тоне с начальством. Конечно, он знал, что рискует работой, повышая голос. Но раздражение вкупе с усталостью — этой перманентной, въевшейся в кости усталостью — давило сильнее, чем здравый смысл. Он провёл ладонью по лицу, будто пытаясь стереть с себя остатки этого дня. Или недели. Или всей этой чёртовой жизни. — Они считают, что вы не справляетесь. Вам просто надо было создать видимость работы, а не устраивать чёртов боевик! — Мы поймали их на живца. Это и был план. — Гэвин откинулся на сиденье, закрыв глаза. Усталость медленно расползалась по телу, оседала где-то под рёбрами, давила на веки. То, что это был план Ричарда, он решил умолчать. — План не включал в себя бойню посреди выставки элитных кошек, чёртов ты придурок! Ричард, до этого молчавший, спокойно добавил: — Преступники вышли на нас раньше, чем ожидалось. Это значит, что они или запаниковали, или у них был источник информации. Машина повернула на светофоре. — Так вот в чём дело. — Гэвин лениво приоткрыл один глаз. — ФБР считает, что у нас крыса? А мы-то подозревали этих ребят во лжи. Забавно. Он действительно удивился. Потому что несколько часов назад думал то же самое — только про федералов. Фаулер молча кивнул, словно не хотел произносить это вслух. — Они считают, что вас больше нельзя использовать как приманку. Теперь вы — слабое звено. — Дерьмо. — Он посмотрел в окно. Город проносился мимо — огни светофоров, неоновые вывески, силуэты людей на тротуарах. Всё это не имело значения. Если их уберут с дела, всё, что они узнали, просто растворится в отчётах. Останется лежать в архивах, пока кто-то сверху не решит стереть последние следы. Фаулер не дал ему долго молчать: — Вы остаётесь в деле. Но под их более строгим наблюдением. С этого момента шаг влево, шаг вправо — и вам выдают наручники вместо жетонов. — Они не доверяют нам. — Они хотят контроля, — поправил Фаулер. — И знаешь что? Я в этом с ними согласен. Гэвин уже открыл рот, но в тишине машины резко зазвонил телефон. Все трое замерли. На секунду в машине повисло напряжение, плотное, как грозовое облако. Скрытый номер. Гэвин медленно перевёл взгляд на Фаулера. Тот нахмурился, но ничего не сказал. Ричард сидел неподвижно, но его диод мигал жёлтым. — Гэвин Рид. На линии короткая пауза. Затем низкий, искажённый голос. Хриплый. Слишком живой, чтобы быть записью. — Ты не успеешь. Гэвин выпрямился, ладонь сильнее сжала телефон. Из трубки послушались вздохи. — Что? Пауза. Глухая, напряжённая. — Они избавятся от тебя раньше, чем ты поймёшь, насколько глубоко ты в это влез. — Щелчок. Линия оборвалась, оставив в тишине короткие гудки, похожие на удары секундной стрелки. Машина наполнилась тяжёлым молчанием. Ричард уже анализировал аудиофайл. Фаулер вдавил педаль газа. — Тем более вам лучше не делать глупостей. — Медленно проговорил капитан. Гэвин убрал телефон. Сжал и разжал пальцы. — Голос искажён программно. Источник звонка замаскирован. Я не могу отследить местоположение. Но это не запись. — Как удобно, — фыркнул Фаулер, не сбавляя скорость. — Угроза без адреса. Без следов. — Значит, он знает, что происходит. Возможно, ближе, чем мы думаем. Фаулер прокашлялся, свернув на боковую улицу так резко, что шины жалобно взвизгнули. — Или хочет, чтобы ты думал, что он ближе, чем кажется, — добавил капитан. — И если это часть какой-то игры, мне не нравится, что тебя в неё втягивают. Гэвин посмотрел на него, прищурившись. — Меня? Фаулер коротко взглянул в зеркало заднего вида. — Ты был на том конце провода, Рид. А значит, либо ты ключевая фигура, либо тебе первому оторвут голову. Город за стеклом жил своей жизнью. Люди спешили по тротуарам, машины текли по дорогам, не подозревая, какая грёбаная буря готовится обрушиться на Детройт. Гэвин смотрел на всё это и чувствовал, как внутри закипает раздражение. Всё слишком обычно. Будто они не стояли в шаге от чего-то огромного. Будто ничего не изменилось. — Значит, мы сейчас просто едем в участок, сдаём подозреваемого ФБР и делаем вид, что ничего не произошло? — спросил он, не скрывая сарказма. Фаулер усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги. С его шеи свисал помятый галстук. — Если бы ФБР могло игнорировать перестрелки на выставках кошек, жизнь была бы куда проще, Рид.

***

Они вошли в здание Детройтского управления полиции почти в двенадцать ночи. Под недовольное жужжание компьютеров и свет тусклых ламп. Запах дешёвого кофе смешивался с запахом бумаги, разного парфюма, которым обычно пользуются офисные сотрудники, и давно несвежего воздуха, застрявшего в этих стенах вместе с усталостью тех, кто здесь работал. — Где он? — Гэвин остановился рядом с Фаулером, пока тот отдавал указания какому-то младшему сотруднику. — Уже в комнате для допросов, — буркнул капитан. — Федералы захотели первыми пообщаться с ним, но я их заткнул. — Неужели заботишься обо мне? — Только о своей головной боли, Рид. Ричард шёл рядом, сканируя пространство. — Три агента ФБР в здании. Один в комнате наблюдения, двое — в коридоре допросной, — сообщил он. — Прекрасно, целая делегация. — Гэвин закатил глаза. — Тогда давайте выясним, что скажет наш гость. Он толкнул дверь и вошёл в комнату для допросов, не дожидаясь ответа. Помещение было поглощено холодным неоновым светом, который словно вырезал резкие тени на стенах, придавая обстановке мрачный, почти зловещий оттенок. Пленный сидел за столом, его запястья скованы наручниками. Молодой, около тридцати, с синяками на лице, но с глазами, которые искрились остротой и вниманием. Он прекрасно понимал, где оказался. Гэвин кинул на него долгий взгляд, затем не спеша уселся напротив. — У тебя есть выбор, приятель, — его голос был безразличным, а тело расслабленно откинулось на спинку стула. — Либо ты рассказываешь нам всё, что знаешь, либо я оставляю тебя федералам. И к утру ты просто исчезнешь. Пленный усмехнулся, но уголок губ дёрнулся, выдавая нервозность. Он слегка качал ногой, что начинало раздражать Рида. — Вы не понимаете, с чем связались, — сказал он, его голос был хриплым, надломленным. — Если я скажу хоть слово, мне конец. — Ошибка, — спокойно вставил Ричард. — Если ты не скажешь хоть слово, конец тебе обеспечен ещё быстрее. Парень сглотнул, его взгляд стал более настороженным. Гэвин медленно наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. — Слушай, у тебя только что появился шанс. Кто-то из твоих людей звонил мне. Они пытались нас предупредить. Ты знаешь, что это значит? Пленный дёрнул подбородком вверх, но на секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх, быстро исчезнувшее. — Ты блефуешь, — сказал он, пытаясь вернуть уверенность в голос. — Думаешь? — Гэвин медленно вытащил телефон, открыл журнал последних вызовов и повернул экран в сторону пленного, не спеша при этом смотреть ему в глаза. — Вот этот звонок. Скрытый номер. Кто-то уже понял, что вас всех сливают. Может, ты мне объяснишь, в чём дело? Парень отводил взгляд, его глаза бегали, пытаясь избежать прямого контакта. Руки его слегка дрожали, несмотря на всю попытку сохранить самообладание. Гэвин не торопился, молчал. Он знал, что иногда молчание может быть страшнее самых жёстких угроз. Страх сделал своё дело. Пленный уже не был уверен в своей силе, в своей уверенности. — Они… — Пленный сглотнул, его губы побелели, и он выглядел как человек, которому в лицо заглядывает смерть. — Они чистят ряды. Если ты здесь, то ты либо часть их плана, либо уже мёртв. Гэвин прищурился. Он пытался прочитать каждое движение этого человека. Пленный сидел неподвижно, но его глаза метались между Гэвином и Ричардом, будто он искал какой-то выход. Стиснутые зубы, едва заметная дрожь в пальцах — всё выдавало его страх. — Кто «они»? — повторил Гэвин, выдерживая паузу, чтобы давление продолжало расти. Пленный сглотнул, его лицо покрылось испариной, и он отвёл взгляд, словно надеясь, что этот кошмар исчезнет. — Ты… ты не поймёшь. Они везде. Гэвин не выдержал. Он наклонился вперёд, голос его стал грубым, наполненным яростью. — Мне надоело это дерьмо, — рявкнул Гэвин, наклоняясь ближе. — Если мы по уши в дерьме, то, может, ты наконец скажешь, как из него вылезти?! Мужчина приоткрыл рот, но внезапно вздрогнул, судорожно хватая воздух. — Чёрт! — От неожиданности Гэвин резко отстранился. Кровь в белках его глаз заполнила пространство, как зловещая вуаль, а искажённое лицо отражало ужас, который невозможно было скрыть. Он судорожно хватал воздух, но его горло, казалось, сжималось в железных тисках, лишая его возможности выдохнуть. — Что за?!.. — вырвалось у Фаулера, когда он, не дождавшись объяснений, бросился к двери. Его голос, полный паники, должен был разбудить дежурную медсестру, но вместо этого он лишь столкнулся с пустотой коридора. Диод Ричарда мигал красным. — У него сильный токсический шок. Пена начала выступать на губах пленного, его тело снова дёрнулось, этот последний, мучительный спазм, и затем всё затихло. Он замер, как если бы его жизнь вдруг остановилась. Тишина. Гэвин вытащил пистолет, стул с грохотом отлетел назад. Он развернулся к зеркалу одностороннего обзора. — Кого, блядь, вы сюда пустили?! — его голос ударил по тишине, как выстрел. Дверь допросной распахнулась с таким рывком, что почти выбила из петель. Гэвин быстро обернулся, взгляд его встретился с Фаулером. Один из агентов ФБР уже тянулся к рации, но его лицо было таким же ошарашенным, как и у всех остальных, будто они все внезапно оказались в мире, где правила перестали работать. — Он только что умер?! Какого чёрта?! — голос агента дрожал, он явно не ожидал такого поворота. — Ты мне скажи! — рявкнул Гэвин, чувствуя, как в нём закипает ярость. Он сделал шаг вперёд, и воздух вокруг казался плотным от его ярости. — Вы проверяли его перед тем, как везти сюда?! Мозг бешено пытался осмыслить происходящее, но в голове царил полный хаос. Каждая мысль обрывалась, словно сталкиваясь с невидимой преградой. Напряжение сжимало грудную клетку, заставляя его дыхание становиться всё тяжелее, но в этот момент осознание, что Ричард рядом, как-то стабилизировало его. Ричард… всегда рядом, даже в самых тёмных моментах. Детектив бросил быстрый взгляд на андроида. Ричард стоял неподвижно, его диод горел ярким красным, холодным, как напоминание о том, что он здесь не для того, чтобы быть другом, а для того, чтобы анализировать, защищать, выполнять свою роль. Но даже несмотря на металлическую безэмоциональность, которая всегда оставалась на поверхности, в его присутствии было что-то, что успокаивало. Он был рядом, и это значило больше, чем любые слова. — Ты видел, что случилось? — Гэвин едва не задохнулся от напряжения, его голос звучал почти нечеловечески, срываясь на грани. Конечно, он знал, что Ричард видел всё и уже анализировал происходящее. Но нужно было начать разговор, нужно было хоть как-то вырваться из этого оцепенения и ярости. Ричард слегка наклонил голову, его диод мигнул жёлтым — сдержанный, но точно передающий процесс обработки информации. Затем его голос прозвучал, как всегда, спокойно, но с тем же ледяным холодом, который сковывал любое чувство человеческой теплоты. — Токсическое отравление. Быстрое и высокоэффективное. Применение неизвестного вещества. Он был мишенью. — Ричард обернулся к нему, его взгляд, как всегда, не выражал ничего, кроме безупречной логики и расчёта. Но в этот момент Гэвин почувствовал, как их глаза встречаются. — Нам надо найти того, кто активировал эту капсулу. Сам он этого сделать не смог бы, его руки были в наручниках и мы их видели. — Произнёс Ричард едва слышно, с неуловимой интонацией, что заставило Гэвина почувствовать странное тепло. Андроид слегка наклонился, и, прежде чем уйти к телу, положил руку на плечо Гэвина. Это был жест, не похожий на его обычно холодную и расчётливую манеру — момент, когда что-то большее, чем просто вычисления, проскользнуло в его действиях. Гэвин замер, чувствуя, как эта рука на его плече добавляет тяжести происходящему, но в то же время дарует некую уверенность. Он снова убрал пистолет в кобуру, успокаиваясь. В этот момент, среди всей суматохи и страха, он вдруг понял, что не один. Ричард был рядом, и этого было достаточно, чтобы собраться и продолжить. Ричард подошёл к телу. — В его организме была капсула с токсином. Она разорвалась изнутри. Скорее всего, это был механизм самоуничтожения — чтобы он не мог говорить. — Господи… — Фаулер побледнел. — Значит, кто-то из своих знал, что он заговорит, — резюмировал Гэвин их общие мысли. Его слова были тяжёлыми, как камни. Он чувствовал, как к горлу подступает ком, и не мог понять, что это — от гнева или от осознания, что всё это куда глубже, чем они могли себе представить. Как будто весь этот день, вся эта гонка за правдой и справедливостью теперь обрушилась на него. Он не знал, что в этой ситуации было хуже: смерть пленного или то, что они только что узнали. Он медленно перевёл взгляд на двух агентов ФБР. — И мне очень хочется узнать, кто именно. Где третий? — произнёс он в их сторону. Тело пленного всё ещё дёргалось в остаточных конвульсиях, его движения становились всё более беспорядочными, а в воздухе витал острый запах металла и чего-то химического. Это был запах смерти, обострённый, пронизывающий. Гэвин почувствовал, как его желудок сжался, но взгляда с агентов не сводил. Ричард поднял взгляд от тела. Его диод продолжал мигать красным. И Гэвин заметил, как андроид сдерживает что-то. Всё слишком идеально спланировано, чтобы быть случайностью. Кто-то знал. Кто-то внутри их круга, возможно, тот, кого они считали союзником, оказался предателем. — Это был не обычный яд. Формула нестабильная, скорее всего, синтезирована специально для ликвидации носителя, — перебил андроид. — Самоуничтожение? Прямо как у грёбаных шпионов? Окей. Окей… — Гэвин шагнул назад, глубоко вдохнув, пытаясь успокоить бешеный пульс в висках. — Значит, они знали, что он может заговорить, и подстраховались. Ричард не ответил, его молчание было тяжёлым и весомым, как удар по печени. Ему не нужно было говорить. Молчит, потому что всё ясно — это не было случайностью. Всё было спланировано. Он медленно развернулся, его взгляд стал каменным, проникающим, словно лезвие, впивающимся в агентов ФБР, стоящих у дверного проёма. Несколько секунд молчания, в воздухе висела тяжёлая тишина. — Мне все же интересно… кто, блядь, это сделал? — произнёс он, его слова были ледяными, но наполненными угрозой, которая точно могла бы заставить любого из них нервно поёжиться. Один из агентов — невысокий мужчина с квадратной челюстью и бледным, почти болезненно-жёлтым лицом — открыл рот, но Фаулер, не отрывая взгляда, резко перебил его, как будто не замечая его присутствия. — Закрой дверь. Никто отсюда не выходит, — произнес он твёрдо, с таким выражением лица, что даже Гэвин, знавший его всю свою службу, едва не удивился. Фаулер, не взглянув в сторону агентов, одним резким движением толкнул дверь, запирая их всех внутри. Они все оказались в ловушке, и теперь казалось, что они были на грани чего-то гораздо более страшного, чем просто расследование. — Мы даже не допросили его, — произнесла женщина-агент, с хмурым выражением лица. Её рыжие волосы скрывали седину. В её голосе сквозила тревога, недоумение. — Он просто… умер. — Не просто умер, — рявкнул Гэвин, стукнув кулаком по столу. — Кто-то активировал этот чёртов механизм прямо у нас на глазах! И здесь были только вы двое и ваш грёбаный дружок за дверью! Ричард, словно игнорируя напряжение в комнате, перевёл взгляд на Фаулера, его глаза спокойны, но в них скрывался лёгкий блеск, говорящий о том, что он всё понимает. — Нам нужны камеры наблюдения. — Это было единственное, что могло бы изменить ход событий. Фаулер кивнул, вытаскивая телефон и быстро нажимая несколько кнопок, его лицо оставалось холодным, несмотря на всю суматоху. Он был капитаном, и сейчас это значило больше, чем просто звание. — Значит, он боялся заговорить. Не только из-за нас. Кто-то ещё наблюдал за этим процессом. — Гэвин шагнул к трупу, глядя на застывшее, искажённое лицо. Этот человек, этот убитый, не был просто очередной жертвой. Он был пешкой, как и все они, но с этим знанием, с этой информацией, которая теперь исчезла с его смертью. — Если у них был доступ к механизму, это значит… — начала агент ФБР, но Ричард перебил её. — Что они знали о его местоположении и контролировали ситуацию до самого конца. Гэвин почувствовал, как у него по спине пробежал холод. — Это не просто контрабанда, да? Ричард медленно покачал головой. — Нет. Это кто-то гораздо крупнее. Фаулер в этот момент что-то увидел на экране телефона и резко побледнел. — Рид… Похоже, ты был прав. Гэвин посмотрел на него. — Что? Капитан повернул экран к ним, и все взгляды устремились к нему одновременно. На записи с камеры наблюдения было видно, как агент ФБР, мужчина в коридоре у допросной, шёл не спеша, как будто ничего не предвещало беды. Всё это произошло всего за минуту до смерти пленного. Гэвин застыл, его глаза не могли оторваться от экрана. Лица агентов, их мрачные, будто окаменевшие выражения, были немыми свидетельствами того, что произошло. — Кто это? — процедил Гэвин. — Агент ФБР… Должен был находиться в другом здании. — Фаулер щёлкнул по экрану, вызывая интерфейс базы данных. Быстро сверяясь со временем записи. — Он вошёл в коридор, но не зашёл в саму допросную. Значит, что? Передал сигнал? — Гэвин адресовал вопрос Ричарду, поскольку только он мог понять, каким образом это произошло. Ричард склонился ближе, его диод мигнул жёлтым. — Вероятно, он использовал частотный импульс или короткий аудиокомандный сигнал, чтобы активировать токсин. — Ты хочешь сказать, что он просто прошёл мимо и убил его? Ричард кивнул. — Если капсула была оснащена дистанционным триггером, то да. — Где он сейчас? — Гэвин почувствовал, как внутри закипает злость. Фаулер уже давал указания по рации. — Проверяю. Если он ещё в здании, то… — Капитан! — раздался крик со стороны коридора. Они разом обернулись. Офицер детройтской полиции, молодой парень с растрёпанными светлыми волосами, подбежал к двери, задыхаясь. — Мэйсон… Он только что вышел! Сказал, что его вызывают в центральное управление, но… Гэвин выругался. — Чёрт, он уходит! — Сколько минут назад? — резко спросил Ричард. — Две, не больше! — ответил тот, едва не задыхаясь от спешки. — У него преимущество, — Фаулер убрал телефон и быстрым, уверенным шагом вышел из допросной, не теряя ни секунды. — Но не настолько, чтобы мы не успели его догнать. — Если он сбежит, нам конец, — в спешке произнёс Гэвин. Ричард шагнул следом. — Не уйдёт. Они вышли на парковку DPD, окружённые ночным морозным воздухом, а вдалеке, словно обещание, уже виднелись слабые огоньки, мигающие в темноте. Вылетели из здания, едва не сбив друг друга в дверях. Время замедлилось. Каждое движение было отчаянной попыткой не допустить худшего. Гэвин окинул взглядом парковку — фонари размытыми бликами отражались в лужах после недавнего дождя. Машины стояли рядами, большинство из них — служебные. — Он мог уйти куда угодно, — Фаулер выругался, вынимая рацию, как будто это был его единственный способ не взорваться. — Вон он, — внезапно выпалил Ричард. Его диод мигал красным сигналом тревоги. Гэвин вскинул взгляд. На дальнем конце парковки, среди всего этого хаоса машин и теней, мужчина в чёрном костюме быстрым шагом направлялся к машине с тонированными стёклами. Всё вокруг стало каким-то чужим, нереальным. — Вот же сука, — выдохнул Гэвин и, не раздумывая, сорвался с места. — Рид, чёрт возьми! — крикнул Фаулер, но было поздно. Гэвин уже нёсся через парковку, сердце грохотало в ушах. Мэйсон заметил их. Он рванул к машине, его пальцы потянулись к дверной ручке. Гэвин выхватил пистолет и, не останавливаясь, направил его в сторону колёс. — Стоять, ФБР, мать твою! Мэйсон замер. Всего на секунду. А затем выхватил что-то из внутреннего кармана. Ричард уже был рядом с Гэвином. — Осторожно! Но всё произошло слишком быстро. Гэвин нажал на курок. Раздался выстрел. Машина Мэйсона дёрнулась, как животное, подцепленное на крючок. Он что-то швырнул внутрь — что-то, неважно что, и шагнул назад. Ричард, как живое оружие, рванул вперёд и с такой силой отбросил Гэвина, что тот едва успел осознать, что происходит. Следующее мгновение — всё, что они знали о мире, исчезло в огне. Машина взорвалась, как тупой удар по голове, как кошмар, который настигает тебя, когда ты не ждёшь. Взрыв врезался в ночную тишину, взрывной волнухой разметало всё вокруг, как картонные коробки в буре. Осколки взмыли в воздух, сверкая, как мельчайшие звёзды, падающие с небес. Взрыв разорвал тишину ночи, огненная волна рванулась в стороны, швырнув обломки в воздух. Гэвин ударился о капот ближайшей машины, воздух вырвался из лёгких, словно кто-то проколол его тело чем-то острым. В ушах гудело, а тело жужжало от удара, как механический прибор, не понимающий, что с ним происходит. Ричард уже был на ногах, его система стабилизировалась быстрее. Он поднял голову — сквозь дым и разбросанные обломки Мэйсон убегал. — Чёрт… — Гэвин выдавил из себя эти слова, едва приподнявшись. Внутри всё болело и голова кружилась. Ричард, не тратя ни секунды, сорвался с места. Мэйсон метнулся в переулок за парковкой, пытаясь скрыться в узких коридорах между зданиями, но андроид был быстрее. Гэвин сплюнул кровь на холодный асфальт, ощущая, как её металлический привкус остаётся во рту, и, прихрамывая, рванул следом, несмотря на каждую боль в теле, которая говорила ему остановиться. Переулок был их единственным шансом. Мужчина мчался вперёд, петляя между мусорными контейнерами. Ричард догнал его за считанные секунды. — Стой! — его голос прозвучал как приговор. Мэйсон выхватил пистолет и развернулся. Ричард увернулся от первого выстрела, резким движением сбил оружие в сторону и в следующее мгновение ударил противника в грудь, швырнув его на стену. Мужчина застонал, но не сдался. Он дёрнул руку к карману. — Не советую, — предупредил Ричард. Мэйсон застыл. В этот момент к ним подбежал Гэвин, всё ещё тяжело дыша. — Сдохну, но не дам вам ничего, — прохрипел Мэйсон. — Это легко устроить, — Гэвин достал пистолет и направил его прямо в лоб беглецу. Мужчина усмехнулся, но в его глазах мелькнул страх. Ричард шагнул ближе, его голос стал холодным: — Ты убил нашего подозреваемого. Ты пытался сбежать. Ты взорвал машину. У тебя есть две опции. Либо ты говоришь сейчас, либо мы передаём тебя людям, которые не будут такими вежливыми. Мэйсон молчал, но его лицо стало бледным, и Рид даже подумал, как бы тот не самоликвидировался следом. Фаулер с группой офицеров ворвался в переулок. — Никто не стреляет! — рявкнул он. Гэвин опустил оружие, но не убрал его полностью — рука всё ещё дрожала от напряжения, а пистолет оставался направлен на Мэйсона, как предупреждение, что он готов решить всё за секунду. — Забирайте его, пока я не сделал что-то незаконное, — бросил Гэвин с ледяным спокойствием, как будто это был всего лишь вопрос времени, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля. Фаулер махнул людям, и они скрутили Мэйсона. Гэвин смотрел, как его уводят, затем медленно выдохнул. Ричард повернулся к нему, глаза с тревогой фиксировали каждую деталь его состояния. — Ты в порядке? — спросил он, не скрывая беспокойства. Гэвин хотел огрызнуться, сказать, что с ним всё нормально, но тут почувствовал, как что-то прохладное касается его лица. Ричард осторожно провёл пальцем под его носом, убирая кровь. Движение было настолько мягким, что Гэвин невольно замер. — Ты ударился, — спокойно заметил андроид, изучая его взглядом. — Довольно сильно. Гэвин раздражённо выдохнул, но позволил себе на секунду закрыть глаза. — Всё нормально, жестянка. — Гэвин открыл глаза и поймал его взгляд — слишком пристальный, слишком внимательный. В груди неприятно сжалось, но он не отвёл взгляда. — Нет, не нормально, — голос Ричарда был тихим, но твёрдым. Его пальцы, всё ещё влажные от крови, чуть сжались, будто он хотел что-то сказать, но передумал. — Я не развалюсь, если ты вдруг переживаешь, — усмехнулся он, но голос почему-то вышел глуше, чем хотел. Ричард медленно убрал руку, но остался рядом. — Давай выясним это позже, — ответил он, взгляд скользнул на Мэйсона, который, по сути, был их единственной ниточкой к разгадке. — У нас есть человек, который может дать нам ответы. Они переглянулись. Фаулер тяжело вздохнул, и в этом вздохе звучала целая вереница мыслей, которые он не сказал вслух. — Надеюсь, он заговорит быстрее, чем сдохнет, — произнёс он, больше себе, чем кому-то.