Do you want to sing with me?

"Тук, тук, тук." — методично отстукивал по деревянному столу своими бледными пальцами мужчина. Его взгляд блуждал по захламлённой поверхности, не находя ничего интересного. На столе перед ним лежало много вещей, но выделялись среди них, пожалуй, только брошенные когда-то синие чертежи и раскрытая на середине книга с оборванными страницами, части которых вместе с пылью осели на грязном полу его комнаты. Тусклый свет от лампы освещал его загоревшую кожу и бликами отражался в съехавших на нос очках, которые мужчина не спешил поправлять. Мысли его путались, и он то и дело теребил отросшие пряди своих чёрных волос, царапая ногтями кожу. Он думал, полностью погрязнув в своих мыслях, вихрем кружившихся в голове. Трудно было ухватиться только за одну из них, и, откинувшись на стуле назад , он бросал взгляд на стену справа от себя. На ней красовался потрёпанный календарь с жёлтыми страницами и ярко-красной цифрой "1" посередине. Как же давно он на него не смотрел. Мужчина, кажется, потерял счёт времени, он понятия не имел, какой сегодня день, неделя, месяц или даже год. Время. А ведь когда-то оно ощущалось совсем по-другому. При мысли об этом его взгляд упал на лежащий без дела на столе старый диктофон — единственное напоминание о не таком далеком прошлом, от которого он сознательно отказался. Черноглазый протянул руку и коснулся тёмной гладкой поверхности, а затем, словно бы в первый раз, аккуратно взял его в руки. Сам того не замечая, мужчина нажал на кнопку воспроизведения, и уставший, осипший голос разрезал тишину комнаты. Это был его голос, и мужчина очень хорошо помнил тот день, когда сделал эту запись. . . — Спасибо за внимание, дамы и господа, я обещаю сделать всё возможное, чтобы Вы как можно скорее увидели мой проект. Я обещаю, он вас просто поразит! — голос почти что сорвался под конец, но он всё же сделал это. Он наконец представил чертежи своего изобретения научной комиссии, и они не просто были в восторге от него, а даже одобрили его финансирование! Это был просто крышесносный успех, и парень сам не верил в то, что это случилось. Столько бессонных ночей он промучился, с больной головой сидя над этими начерками, столько нервов потратил, и всё не зря. Волнение смешалось с эйфорией, и его просто разрывало от переполняющих чувств и эмоций. Он спешил поделиться этой счастливой новостью со своей любимой, которая уже наверняка ждала его за дверьми этого тесного и душного кабинета, а потому на всех парах выскочил в коридор. Но, к удивлению брюнета, тот оказался пуст, и парень начал беспокойно оглядываться в поисках своей пассии, но нигде не замечал знакомой рыжей макушки. Его всё ещё потряхивало от волнения, заполнившего всё тело с того момента, как он подошёл к доске с чертежами, и потому он с беспокойством выхватил телефон из кармана брюк и крепко сжал тот в руках. Парень хотел позвонить ей, узнать где она, почему бросила его здесь одного, но телефон завибрировал в руке раньше, чем он смог это сделать. Узнав на экране инициалы своего доктора, черноволосый всполошился и быстрым движением нажал на кнопку принятия вызова. — Да, Док, слушаю.— на выдохе произнёс он, и дальнейшие слова, что раздались по ту сторону трубки, стали для него настоящим ударом под дых. Его вызывали в больницу, причём срочно, его диагноз подтвердился, и он должен был быть немедленно госпитализирован. Худшие опасения черноглазого подтвердились, страх сковал его тело. Время словно бы застыло для него, и земля всколыхнулась под ногами, парень замер на месте. Дыхание спёрло, а голова, что болела и без этого, заныла только сильнее, заставляя нахмуриться и чуть ли не до крови закусить губу. Он почти что до хруста сжал телефон в дрожащей руке. Парень не верил своим ушам, просто не хотел верить. Почему с ним? Почему сейчас? — Вы понимаете, насколько это серьёзно? Эй, вы меня вообще слушаете?— не унимался врач, но парень пусть и слышал, но не разбирал его слов. Он не мог пошевелиться, тело будто бы перестало его слушаться, стало ватным, тяжелым. Губы дрожали и из-за рта вырывались только судорожные вздохи. Трясущимися пальцами парень сбросил вызов и резко швырнул телефон на пол, от которого тот с грохотом отскочил. Слёзы навернулись на глаза, хотелось кричать, сбежать, просто исчезнуть. Сердце билось где-то в ушах, тошнота подступала к горлу. Он всё больше вжимался в стену рядом, медленно съезжая по ней вниз и просто пытался осознать, что произошло, но сказанные доктором слова всё никак не укладывались у него в голове. — Б-болезнь? Я б-болен?— зарываясь побелевшими пальцами в чёрные пряди своих волос, судорожно и тихо спрашивал он сам у себя. Голос дрожал и срывался, ему казалось, что он сейчас потеряет сознание и замертво упадёт здесь, распластавшись на грязном полу коридора. И на самом деле, лучше бы так и произошло. Дверь в конце коридора вдруг скрипнула, и взгляд чёрных глаз тут же метнулся туда. Молодая рыжеволосая девушка быстрым шагом направлялась к нему, крепко сжимая в руках бумажный пакет. Он узнал её по походке и, вздрогнув, начал судорожно протирать свои очки, стирая слёзы с глаз прочь, нельзя, чтобы она увидела его таким. — Лео?— произнесла девушка, и парень попытался улыбнуться ей, но не вышло. Улыбка больше напоминала оскал, и он заметил беспокойство, тенью мелькнувшее на её лице. Похоже, она сразу всё поняла, как и всегда. — Что с тобой? Они отказали, да? Я догадывалась, что так и будет, но это ещё не конец Лео, мы найдём тебе достойных спонсоров, просто нужно продолжать работать. Мы сп...— мягко коснувшись его щеки, начала было девушка, но он грубо её перебил: — Нет! Нет...дело не в них, дело во мне, Лиза!— ударив себя ладонью по груди, воскликнул он и девушка отпрянула от него пошатнувшись. Её зелёные глаза раскрылись от удивления, и она пару секунд в недоумении пялилась на него. Чёрные волосы растрепались, очки вновь съехали на нос и за их стеклами блестели еле заметные слезинки, которые парню не удалось сдержать. Он сорвался на неё вновь. — В тебе?— не понимая, переспросила она, и парень снова жутко оскалился. — Опухоль мозга...Я болен, Лиз! Третья стадия, так что к чёрту всё, это теперь мусор!— со злостью швырнув свою сумку прочь, крикнул он. Она с грохотом ударилась о стену, и девушка вздрогнула в шоке, поднимая взгляд на него. Сам же парень суетливо отошёл в сторону и пнул сумку ногой. — Бесполезная куча мусора! Бесполезная! Бесполезная!— снова и снова бил он по ней не в силах остановится. Злость, почти животная ярость, рвалась из него наружу, в голове было пусто, и он ничего уже не видел перед собой, кроме сумки, которую сейчас так хотел уничтожить, сжечь, просто разорвать на куски. Рыжеволосая же, словно очнувшись, подскочила к нему и одёрнула, схватив за руку. — Стой! Там же все твои чертежи, твои исследования, твоя жизнь!— пыталась вразумить его зеленоглазая, но черноволосый её даже не слушал. Вырвав свою руку из цепких пальцев девушки, он ударил сумку в последний раз и выпрямился, резким движением зачёсывая чёрные пряди назад. Хриплый смех вырвался из его груди, и он вновь повернулся к ней. — Исследования? Жизнь? Это всё пустышка, никому не нужный мусор! Просто исписанные сумасшедшим бумаги, и больше они мне не нужны.— с этими словами он развернулся и, даже не взглянув на девушку, бросил через плечо:— Как и я больше не нужен тебе. После этого он быстрыми шагами направился прочь. На любимую он даже не оглянулся, уже не видел в этом смысла, пусть она и кричала, звала его обратно и в попытках остановить кинулась следом. Но парень был быстрее, он знал, что станет для неё обузой и только помешает её счастливой мирной жизни, а потому пусть лучше она забудет о нём и продолжит двигаться дальше. У неё и без него всё получится, по крайней мере так считал он сам, заводя мотор машины и резким поворотом руля выворачивая прочь от здания комиссии, на крыльце которого видел её в последний раз. . . Парень уже и сам не помнил, как оказался дома попивая уже не первую рюмку какого-то дешёвого коньяка, который прикупил по дороге. Это была его старая квартира, которую он сдавал в аренду с тех пор, как они с Лизой съехались, и ещё не успел продать. Ему повезло, что сегодня она пустовала. Он сидел на кровати, облокотившись спиной на стену, и бездумно пялился в потолок, алкоголь заглушал его боль. Гнев, бушевавший в нём днем, давно поутих, и ему было противно от собственных действий и слов. Как он мог так поступить? Он бросил Лизу, любовь всей своей жизни, растоптал свои чертежи, репутацию, уничтожил всё, что было ему дорого, а из-за чего? Из-за какой-то глупой болезни, настигшей его так внезапно и чертовски не вовремя. Если бы у него был шанс вернутся в тот момент, у кабинета комиссии, он бы всё изменил. Не сказал бы Лизе о болезни, обнял, пообещал бы, что закончит свои разработки, но это всё было бы бесполезно, он бы не смог сдержать такое обещание. Кто угодно, но только не он. Лео даже не знал, сколько ему осталось в лучшем случае, а уже мысленно рисовал на себе крест. Всё это было так неправильно. Сжав рюмку крепче в своих руках, он пробормотал: "Она не заслужила...не заслужила подобного. Лучше бы я умер, чем терпел всё это." Эти слова были последним, что записал его диктофон в тот злополучный вечер, и, возможно, они стали последней здравой мыслью в его голове. Месяцы после того случая промчались в мгновенье ока. Лиза пыталась вновь связаться с ним, на работе тоже интересовались его состоянием, но мужчине было наплевать. Для него жизнь перестала иметь смысл, и, протрезвев тогда, он словно прозрел. Парень понял, сколько лет потратил напрасно, погрязнув сперва в учёбе, а потом и в работе. В тот миг до него дошло, сколько всего он потерял, просиживая вечера за учебниками и кучей ненужных презентаций. Вечеринки и тусовки с одноклассниками, прогулки с друзьями, первый алкоголь, ссоры и бесчисленное количество развлечений — всё это он упустил. То, что он встретил Лизу, вообще было чудом, самым счастливым моментом в его жалкой жизни. Ведь шанс, что такая красотка и солнечная девочка, как она, обратит внимание на такого неприметного ботаника и изгоя, как он, были ничтожны. Он до сих пор проклинает себя за те слова, которые кричал ей в ответ, обзывая различными ужасными словами, когда она кулаками била в его дверь просто из-за желания увидеть, обнять, побыть рядом. А когда же он читал принесённое медсестрой письмо от неё, то не смог сдержать слёз. Она назвала его эгоистом, пусть парень и сам знал это, она писала о боли, о том, как ненавидит то, что всё ещё любит его, как проклинает день их встречи и то, что не может сейчас заставить себя к нему подойти. Он ведь сам не хотел больше видеть её. Но Лиза не знала тогда, что ему и самому было ужасно больно это делать, не подпускать её к себе, когда он больше всего на свете в ней нуждался. Но так было бы только больнее, и он никогда бы не смог её отпустить. Сейчас же его Лиза была счастлива. Пусть мужчина уже и давно переехал, он знал это, слышал о её свадьбе с другим. Он не ревновал, нет, Лео был рад, что она нашла кого-то лучше него, кого-то, кто разделит с ней эту жизнь от начала и до конца и никогда не бросит. Опухоль же удалось удалить, незнакомый ему хирург вмешался и сделал это, заставив взять небольшой кредит, который ему так и не удалось погасить. Лео был благодарен ему, и как только курс реабилитации был окончен, вернулся к работе над своими исследованиями. От финансирования мужчина отказался и жил на зарплату от одних лишь подработках, отдалившись от всех кого знал. Он часто переезжал и менял одних знакомых на других, на долго нигде не задерживался, просто не мог. Даже родители давно утратили с ним связь, ещё наверное с того момента, когда он уже в пятый раз сменил номер и штат. Мужчина решил начать новую жизнь, не похожую на его предыдущую. Болезнь стала для него словно глотком свежего воздуха и позволила измениться, наконец стать тем, кем он мечтал с детства, а именно — свободным от всего человеком. Утраченные года всё ещё тревожили его сердце и разум, а потому он старался заполнить эти пробелы новыми ощущениями, знакомствами и пейзажами самых разнообразных мест, в которых только мог побывать. Узнавая новое и развиваясь абсолютно во всех сферах, каких только мог, он дорабатывал свои проекты, совершенствуя их, и добавляя всё новые детали. Но представлять их кому-либо не спешил. В эти моменты Лео мечтал о том, что однажды кто-то найдёт его чертежи и воспользуется ими для создания чего-то совершенно нового, лучшего. Но больше мужчина не думал о славе, которая, возможно, последует за этим, он упивался свободой, каждым мигом своей жизни, которую действительно хотел жить. Здесь и сейчас. Стул заскрипел, стоило ему встать, и, поднявшись, он подошёл к окну. Его взгляд тут же наткнулся на луну, что так ярко сияла посреди ночного неба, заливая своим светом мигающий разноцветными огоньками город внизу. Он протянул руку и, коснувшись холодного стекла, со вздохом произнёс: — Я рад, что мне выпал этот шанс (прожить жизнь по-другому), пусть и так поздно... . . .