Forgotten/Забытый

«Один человек из тысячи, — говорит Соломон, — будет держаться ближе, чем брат. Его неправда — это твоя неправда, а его право — это твое право. В сезон или не в сезон. Тысячный человек утонет или выплывет С тобой в любой воде». — Киплинг       Джон не мог сказать, что именно его насторожило: резкий запах в воздухе или неприятный вкус во рту. Возможно, даже старая добрая интуиция пробежала холодком по позвоночнику. Как бы то ни было, он немного притормозил.       Джим последовал его примеру, тоже насторожившись.       Взглянув на пастора, Джон увидел вопрос в его глазах. Читая незаметные следы и молясь, чтобы Калеб оставил ему еще одну подсказку, Джон огляделся в поисках ответа.

***

      Калеб чувствовал стены, которые Делейнли возвел вокруг его разума. Он знал, что недостаточно силен или опытен, чтобы прорваться через них, но это не мешало ему снова и снова бросаться на барьер, проверяя его на наличие трещин, ища брешь, через которую можно было бы сбежать. Делейнли не очень напрягали его попытки, но Калеб продолжал нападать, просто чтобы отвлечь экстрасенса.       Подросток был разочарован, когда во время одной из их первых совместных охот Джон сказал ему, что иногда нужно смириться с неизбежным и признать поражение. Калеб не считал Джона Винчестера человеком, который легко сдавался в бою. Он не раз видел как старший охотник прокладывал себе путь несмотря на разъяренного полтергейста.       Той ночью Джон был для него словно супергерой, отбросил мебель, которая придавила его, и нырнул за пистолетом, стреляя соляными патронами в призрака, который долго кричал, исчезая в небытие. Этот человек был чертовым роботом, тем, кто никогда не умирает. Вот почему Калеб был так разочарован, когда Джон сказал эту глупую фразу.       Увидев, как подросток нахмурился, Джон улыбнулся мягкой, опасной улыбкой и шепотом добавил:       — Сдайся на какое-то время. Внуши своему врагу ложное чувство безопасности, делай то, что он от тебя ожидает. И для него будет неожиданностью, когда ты нанесешь удар.       Калебу никогда не приходилось применять эту теорию на практике, но он хорошо импровизировал и быстро учился. Это было немного похоже на игру в кошки-мышки. И Калеб как кот мог быть очень терпеливым, когда ему чего-то хотелось.       Подросток хорошо видел тропу, по которой они пришли. Он всматривался в местность, ожидая появления Джона или пастора, и вздохнул с облегчением, заметив движение вдали. Он снова попытался мысленно прорваться сквозь барьер Делейнли, отвлекая экстрасенса. А потом глубоко вздохнул. Экстрасенс повернулся к нему как раз в тот момент, когда подросток заорал:       — Ловушка!       Его крик эхом отлетел от деревьев, звеня в тишине леса.       — Ты слишком торопишься умереть, Калеб, — прорычал экстрасенс, и в следующую секунду раздался выстрел, от которого подросток испуганно подпрыгнул. Он рассеянно задавался вопросом, привыкнет ли он когда-нибудь к этому грохоту так же, как Джон.

***

      — Ловушка!       Охотники, не теряя времени, укрылись за деревьями. Переглянувшись с пастором, Джон двинулся влево, а Джим вправо. По двум мишеням будет сложнее стрелять, особенно под разными углами. Через несколько мгновений после того, как они покинули относительную безопасность деревьев, раздался выстрел. И Джон мрачно улыбнулся, ведь благодаря выстрелу он мог определить положение своего противника.       Джон едва заметил ожог, когда пуля оставила неглубокую царапину на его плече и вонзилась в дерево позади него. Он сосредоточился, пытаясь определить, где находится стрелок. Кем бы придурок ни был, он явно пытался не раскрывать свое местонахождение до последней секунды, но теперь Джон знал куда двигаться.       Еще один выстрел прозвучал эхом по лесу, на этот раз с той стороны, куда пошел Джим. Поэтому Джон оставил пастора разбираться со стрелком, а сам сосредоточился на месте откуда кричал Калеб.       После того как подросток предупредил их, от него не было слышно ни звука. Но Джон знал, что ребенок все еще был на том же месте, и скорее всего, его охранял экстрасенс.       Джона не пугали экстрасенсы, он был человеком с железной волей, и по признанию Мака, его ментальные стены были прочны. Если кто-то захочет залезть в голову Винчестера без разрешения, он будет очень разочарован.

***

      Уоррен Делейнли был обеспокоен. Он чувствовал пастора в лесу, слышал громкие звуки выстрелов, но по какой-то причине Джон Винчестер был под радаром его способностей. Он с тревогой всматривался сквозь мрак.       Джон повернул в сторону, используя крик Калеба как ориентир. Винчестер был крупным мужчиной, но когда хотел мог двигаться бесшумно, словно призрак, и сейчас у него было много причин вести себя тихо.       Вскоре он увидел экстрасенса, который сидел спиной к нему. Затаив дыхание, Джон Винчестер подкрался к своей добыче, поднимая винтовку.       Делейнли повернулся в последний момент. Но прежде чем он успел сделать вдох, в его висок врезался приклад винтовки, и он потерял сознание.       У Коэна были свои проблемы. Каждый раз, когда ему удавалось выстрелить, Джим открывал ответный огонь, уничтожая любую надежду на побег. Понимая, что не сможет прикончить пастора, Каоэн повернулся к экстрасенсу и детям. У него оставалась последняя надежда использовать мальчиков в качестве заложников.       Но когда он повернулся к своему партнеру, то увидел, как Джон Винчестер винтовкой вырубил Делейнли. Коэн поднял пистолет и последний выстрел прогремел в лесу.       Калеб не впервые видел труп вблизи, он видел как умерла его бабушка, а до этого родители. Но все равно испуганно закричал, когда рядом с ним упало тело. Он не мог оторвать глаз от ужасного зрелища, когда Коэн упал лицом в снег и больше не двигался.       — Калеб! Посмотри на меня! — приказал Джон, приседая рядом с подростком. Он взял его за плечи. — Посмотри на меня!       Медленно Калеб перевел ошеломленный взгляд с трупа на Джона. И еще крепче прижал к себе Дина.       — Джон?       — Да, малыш. Успокойся.       Винчестер протянул руку, чтобы забрать сына, но Калеб только моргнул.       — Дин! — испуганно воскликнул Джон, посмотрев на мальчика.       Вздрогнув от этого крика, Калеб отполз назад, увлекая за собой Дина.       — Что с ним случилось?       — Ничего, — прошептал Калеб. — Он в порядке, Джон, он в порядке.       Джим появился из темноты и быстро оценил ситуацию.       — Вернем мальчиков на ферму, — предложил он тихо, но твердо. — Они и так долго пробыли на морозе.       Джон снова потянулся, чтобы забрать сына, но Калеб с надеждой взглянул на Джима.       — Джон, почему бы тебе не взять Делейнли под стражу? Идем, мой мальчик, — сказал пастор Калебу, который медленно поднялся с земли, отводя взгляд от тела Коэна.       Голова Дина склонилась на бок, и Джон нежно положил ее обратно на плечо подростка.       — Что случилось? — тихо спросил он, встречая взгляд Калеба.       — Я должен был это сделать, — сказал подросток. — Делейнли причинил бы ему боль. Мне пришлось запереть его разум.       Эти слова напугали охотника, но он старался не показывать этого. Вместо этого Джон кивнул, говоря Калебу, что все понял. По крайней мере, настолько, насколько он когда-либо мог понять мир экстрасенсов.

***

      Мак выпрямился, разглядывая Дина, которого все еще крепко прижимал к себе Калеб. Рука подростка была наспех перевязана, Калеб все время протестовал, говоря, что они сначала должны осмотреть Дина, но ни разу не отпустил мальчика. Доктор почти все время молчал.       — Ну что? — настойчиво спросил Джон.       Мак задумчиво провел пальцами по брови.       — Меня беспокоят обморок и кровотечение из носа, — наконец признал он. — Хотя я сомневаюсь, что он в опасности, но эти воспоминания только создадут больше проблем.       — Тогда разбуди его.       Джиму было жаль друга. До сих пор Джон проявлял замечательную сдержанность, но его терпение подходило к концу, о чем свидетельствовало грубое обращение с двумя пленниками в сарае.       — Не могу, — ответил Мак, повернувшись к своему сыну. — Только Калеб может.       Подросток кивнул.       — Именно поэтому Делейнли не мог добраться до него. Ему нужно было держать меня рядом.       — Тогда сделай это, — выдавил Джон.       Мак коснулся плеча Калеба.       — Подожди минутку, сынок. Сначала расскажи об этих воспоминаниях.

***

      Калеб чувствовал себя так, словно вся тяжесть мира легла на его плечи.       Мак дал ему конкретные инструкции о том, как стереть воспоминания, которые Дин носил с собой. И хотя это само по себе было пугающе, тревога в глазах Джона была еще хуже. Иногда было легко забыть, что этот человек был отцом, а также охотником и Рыцарем Триады.       Калеб проигнорировал темные тайники разума Дина и сосредоточился на маленькой двери шкафа.       После нескольких минут поисков Калеб нашел то, что искал. Он мог видеть дверь перед собой. Но как только он сделал шаг к ней, дверь отъехала назад так быстро, что Калебу пришлось бежать, чтобы не упустить ее из виду. Несмотря на все его усилия, дверь исчезла вдали, и измученный Калеб вернулся обратно в реальный мир.       — Ну что? — спросил Джон, переводя взгляд с Дина на Калеба и обратно.       Подросток покачал головой.       — Я не могу дотянуться до двери, — выдохнул он.       — Калеб, клянусь Богом, если ты сейчас же не вернешь моего сына я тебя прикончу!       — Джон! — рявкнул Мак. — Ты не помогаешь, а он устал. — Он повернулся к сыну. — Попробуй еще раз, Калеб. Помнишь, о чем мы говорили?       — Папа, — захныкал подросток. — Я не думаю, что смогу это сделать.       — Только попробуй сдаться, — прорычал Джон.       Мак бросил на него еще один гневный взгляд, прежде чем снова повернуться к сыну.       — Ты сможешь, Калеб. Ты спрятал его туда без посторонней помощи. Ты сильнее, чем ты думаешь.       Калеб тяжело сглотнул, взглянув на Дина, лежащего в его объятиях, и глубоко вздохнул, пытаясь контролировать свои эмоции и разум. Он решительно кивнул и закрыл глаза, позволив своим мыслям дрейфовать, пока они не зацепились за спящий разум Дина.

***

      И снова его встретила полная тьма.       Калеб затаил дыхание, ожидая почувствовать Дина, но ничего не было. Подросток сосредоточился на образе мальчика, на двери, за которой его спрятал, и она снова появилась вдалеке.       Собрав все силы, Калеб старался не мчаться к ней, а позволить ей самой приблизиться к нему. Он ждал так терпеливо и спокойно, как только мог, он ждал когда Дин увидит его.       Как только дверь оказалась достаточно близко, чтобы ее можно было коснуться, Калеб нерешительно прижал к ней кончики пальцев. Он чувствовал Дина за ней, ощущал его присутствие.       — Дин? Я открываю дверь, теперь ты можешь выйти.       Он вытащил ключ из кармана и вставил его в замок, а потом вспомнил пароль.       — Двойка, все в порядке, это я.       Он распахнул дверь и заглянул в шкаф. Но там никого не было, и взволнованный Калеб вошел внутрь.       — Дин? Где ты?       Мальчик появился из темноты, врезался в Калеба и крепко обнял подростка, дрожа всем телом. Калеб погладил ребенка по волосам, удивленный таким теплым приветствием.       — Эй, все в порядке, Двойка, — успокоил он. — Я здесь, я здесь сейчас. Ты в порядке?       Дин кивнул, и Калеб положил руку ему на макушку.       — Мне нужно, чтобы ты доверял мне, малыш, — начал он, пытаясь вспомнить все инструкции Мака. — Я собираюсь избавиться от плохих воспоминаний. Хорошо?       — Будет больно? — спросил Дин.       — Нет, — пообещал Калеб. — Больше не будет больно.       Он сосредоточился на разуме Дина, находя место где ребенок хранил чужие воспоминания. Хотя это было чисто символически, Калеб чувствовал странное удовлетворение, отталкивая эти воспоминания, посторонние мысли, которые никогда не принадлежали Дину, в шкаф, созданный ребенком. Мак сказал ему, что на самом деле он не запечатывал их за дверью, но этот мир принадлежала Дину, и было важно, чтобы маленький мальчик верил, что плохие воспоминания ушли. И для Калеба было важно убрать их.       Калеб должен был уничтожить их, убрать из разума Дина, и шкаф казался идеальным местом.       Закрыв дверь, Калеб в последний раз заглянул в шкаф.       И желтые глаза блеснули в ответ.

***

      Оба мальчика одновременно открыли глаза и посмотрели друг на друга.       — Привет, — тихо сказал Калеб. — Добро пожаловать обратно.       — Что случилось? — пробормотал Дин, и внезапно его глаза расширились. — Он ушел?       Калеб нахмурился.       — Кто ушел?       — Человек… Он искал меня, — Дин зажмурился.       — Делейнли? Он ушел, Двойка.       — Нет, не он, — вздохнул Дин и уткнулся носом в грудь подростка.— Я устал, — пробормотал он.       Джон потянулся к нему, осторожно забрав сына из рук Калеба.       — Дин?       Пятилетний мальчик сонно запротестовал и открыл глаза, когда отец снова позвал его по имени.       — Эй, приятель, ты с нами?       Дин окончательно проснулся, когда Калеб отошел. Он лихорадочно огляделся и всхлипнул. Джон с тревогой взглянул на Мака, прежде чем снова обратить внимание на своего мальчика.       — Чемпион, что случилось?       Дин уставился в лицо отца, испуганно ахнул и попытался вырваться из его хватки. Джон удивленно распахнул глаза, и чтобы не причинить сыну вреда, быстро отпустил его. У него защемило сердце от тоски, когда Дин прыгнул к Калебу, протянув руки.       — Эй, — сказал Калеб, зная, что взрослые напряженно смотрят на них. — Что случилось?       Малыш уткнулся в его ногу лицом и пробормотал:       — Я думал, ты снова меня забыл.       Не обращая внимания на головокружение и усталость, Калеб наклонился, чтобы поговорить с Дином.       — Я тебя никогда не забуду.       — Они плохие люди? — спросил Дин, поднимая к нему лицо.       Удивленный, Калеб взглянул на отца.       — Нет, Дин. Они наша семья. — Он указал на Джона. — Это твой папа.       — Я не помню, — прошептал Дин.       Калеб снова обеспокоенно посмотрел на Мака, опасаясь, что стер не только воспоминания демона.       — Ты немного сбит с толку, Дин, — успокаивающе сказал доктор. — Это пройдет.       Джон больше не мог сдерживаться. Он встал на колени на пол, чтобы быть с Дином примерно одного роста.       — Дин, ты меня не узнаешь?       Малыш повернулся к нему лицом, некоторое время рассматривая отца. Потом медленно кивнул.       — Папочка?       Джон потянулся к Дину и ухватив за край рубашки, притянул мальчика к себе. Дин споткнулся, но попытался устоять на ногах, вцепившись маленькими пальцами в руку отца.       — Почему ты мне не сказал? — спросил Джон. — Дин! Почему ты мне не сказал? — малыш уставился на отца, безмолвно умоляя его понять. — Ответь мне, Дин!       Калеб увидел, как глаза Дина медленно наполняются слезами. Подросток шагнул вперед, сжав плечо наставника.       — Джон, — тихо пробормотал он. — Он никак не мог этого сделать.       Винчестер удивленно моргнул и перевел взгляд с Калеба на своего ребенка. Одинокая слеза скатилась по щеке Дина. Со вздохом Джон обхватил голову сына своей большой рукой, и большим пальцем вытер соленую каплю.       — Прости, Дин, — виновато прошептал он.       Сердце Калеба сжалось, когда малыш мягко улыбнулся и ободряюще похлопал отца по плечу.       — Все в порядке, папа.       У Калеба раскалывалась голова, а перед глазами плясали черные точки.       Мак внимательно наблюдал за ним и нахмурился, когда Калеб покачнулся.       — Сынок?       — Все нормально, папа. Просто немного кружится голова.       Джон встал и хотел поддержать подростка под локоть, но колени Калеба подкосились и он упал прямо в руки старших охотников. Мир Калеба потемнел, и последнее что он услышал, был испуганный крик Дина:       — Калеб!

***

      Калеб проснулся, чувствуя, как его что-то придавило с одной стороны. Он открыл глаза и обнаружил, что к его груди прижимается белокурая голова. Скосив глаза, он увидел улыбающегося Мака, который сидел на стуле у кровати.       — Привет, — пробормотал подросток.       — И тебе привет, — ответил доктор. — Чувствуешь себя лучше?       Калебу и правда было уже лучше. Ужасная головная боль прошла, и даже его сломанное запястье уже не так болело, а просто онемело.       Подросток указал на мальчика, который лежал у него под боком.       — Что с ним?       — Он волновался, — ответил Мак, широко ухмыляясь. — Он не поверил мне, когда я сказал ему, что с тобой все будет в порядке. Похоже, он решил доверять только своим ушам.       — Что?       — Он хотел послушать, как бьется твое сердце. Дин хотел убедиться, что с тобой все в порядке, но заснул вскоре после того, как назначил сам себя твоим личным сторожевым псом.       Калеб был тронут жестом ребенка. Он легонько провел пальцами по волосам Дина.       — Он в порядке?       Мак поерзал на стуле.       — Думаю, да. Воспоминания ушли, а вместе с ними и их побочные эффекты.       — Я думал, что сделал что-то не так, — признался Калеб. — Когда он проснулся и не мог вспомнить Джона.       — Он пережил довольно сильный стресс, сынок, и был, в некотором смысле, в коме в течение нескольких часов. Совершенно нормально, что он чувствовал себя дезориентированным.       — Ты мог бы предупредить нас, Мак.       Эймс улыбнулся.       — И пропустить бы эту трогательную сцену между вами двумя?       — Ты такой неженка. — Калеб еще раз взглянул на Дина, перебирая пальцами его мягкие волосы. — Держу пари, ты получаешь удовольствие от этого маленького трюка?       — Это сцена согреет сердце любого отца. Я беспокоился, что ты не подружишься с мальчиками.       — А почему это так важно?       — Это дети Джона, сынок. Ты будешь часто их видеть. Поспи еще, Калеб. Я буду здесь, когда ты проснешься. — Мак встал и потянулся, чтобы поднять Дина с кровати.       — Оставь его в покое, Мак. Ты его только разбудишь.       Доктор приподнял бровь.       — У него был долгий день, папа. И ты сам сказал, что он мой сторожевой пес, который следит за тем, чтобы мое сердце продолжало биться.       — Дин — очень верный, — сказал Мак. — Он был непреклонен, решив позаботиться о тебе.       Калеб улыбнулся, чувствуя, как его снова одолевает сон.       — Он не такой уж плохой ребенок, как я думал.

***

      Джон сел за старый деревянный стол, держа у руке кружку с кофе.       — Мне не нравится то, что другая группа работает против нас, — прорычал он. Это была длинная ночь, и он чертовски устал.       — Должен признаться, мне самому это не нравится, — согласился Джим.       — Кто-нибудь из них тебе что-нибудь сказал? — спросил Джон.       — Нет. И Мак не может получить от них больше, чем я. Делейнели снова его блокирует.       — Нам просто нужно быть начеку, — вздохнул Джон.       — Я собираюсь выяснить, что происходит. Не волнуйся, Джон.       Винчестер кивнул.       — Кто-нибудь из вас выяснил что эти двое знают о воспоминаниях Дина?       — Оба мужчины заявили, что понятия не имеют, что содержалось в воспоминаниях. Я им верю.       — Дин упомянул демона…       — Мы не знаем, что это было, Джон, — мягко перебил его Джим. — В ночь пожара Дину было четыре года, он был напуган и полусонный. Кто знает, что он видел? В таком возрасте…       — В каком возрасте? Сколько четырехлетних детей могут опознать демоническую сущность, Джим?       Пастор вздохнул.       — Он слушает окружающих, Джон. Он назвал это демоном, услышав, как я сказал об этом в его присутствии.       — Что? Когда?       — Как часто Дин присутствовал, когда ты разговаривал с Бобби? Мне не нужно напоминать тебе, что дети похожи на губки и впитывают информацию.       Джон устало провел рукой по лицу.       — Он не был… Я не думал, что он может… Я не знал, что он слушал все это время, пока Мак не указал мне на это.       — Он слушал нас.       Джон помолчал, пытаясь собраться с мыслями.       — Теперь нет возможности увидеть эти воспоминания?       Джим грустно улыбнулся другу.       — Нет, Джон. Мак думает, что они ушли. Он сказал, что Дин, скорее всего, забудет о том, что они были у него.       — Как он может это забыть? — недоумевал Джон.       — Они с самого начала не принадлежали ему, — мягко ответил пастор. — Я подозреваю, что он закопает то, что от них осталось, глубоко в своем подсознании.       — А Калеб?       — Мак сказал, что мальчик так утомлен, что ему будет трудно их вспомнить, — признался Джим испытывая облегчение от того, что подростку не нужно помнить эти ужасы. — Возможно, он будет помнить какие-то случайные изображения.       Джон заметно поник при этой новости.       — Значит, мы не приблизились к тому, что убило Мэри? Нет новой информации о том, что это было? — он с разочарование покачал головой. — Просто еще вопросы и наполовину готовые ответы.       Джим успокаивающе положил руку ему на плечо.       — Мне очень жаль, Джон.       Но если это означало, что маленький мальчик, который спит на втором этаже, пока в безопасности, Джим мог жить с этим сожалением.