Вне согласования

      В редакции ей хотелось двух вещей: выпить всю воду из кулера и убить Рублёва. И Лиза не знала, чего она хочет больше. Каждый раз, когда открывалась дверь офиса заместителя главного редактора, она спрыгивала с дивана в коридоре и летела в свой кабинет: смотреть в глаза Орлова совершенно не хотелось, а тут ещё и четверг.       Как ни странно, но на почте действительно оказались комментарии, а также фактура для текста. «Ну могли бы и дописать, раз уж все нашли», — подумала она, делая очередной глоток воды. В целом, журналистка не особо хотела хоть что-то делать, но только проблема была в том, что контракт на её душеньку и текст уже подписаны, а подводить заказчика — просрать его в будущем.       — Ебаный ты Адам Рублёв! Мог бы в другую редакцию зайти, почему я? Кстати, а почему я? — она немного задумалась, смотря на пустое место своей коллеги. А ведь и правда, эта тема её не касалась совершенно, а рекламу отписывала всегда Рита.       Девушка втянула в себя дым электронной сигареты, откинувшись в кресле. Ей осталось лишь вставить комментарии в свой текст, но вездесущее имя вчерашнего «спасителя» откровенно вызывало рвоту. Лизаветта посмотрела на огромное количество сообщений в редакционном чате, а когда увидела там фотографии себя и Адама, закричала.       — Кто это слил! Сука, я всех убью, — заметив имя Амины, фурия резко поднялась с кресла, и полетела в кабинет бильд-редактора*.       Оставалось загадкой, откуда у той вообще появились снимки задницы Лизы на плече Рублёва, но важно было не это, а то, что коллега закинула фото в редакционку.       — Амина Тендерлибаевна, у тебя есть только одно предсмертное слово! А потом я задушу тебя, а всю вину скину на твою любимую журналистку! — рыкнула Андреева, захлопывая за собой дверь.       Амина поправила очки, а после довольно сложила руки на груди, смотря на неё с легкой улыбкой. Девушка часто зависала в разных барах, а иметь в каждом из них «своих» людей — личная гордость. Иначе откуда бы в редакции было так много компромата на сильных мира сего?       — Ну да, милочка, жопа у тебя что надо. Но вот только не стоит так откровенно вешаться на всяких богатых дядек, — решила пойти в атаку виновница, даже не скрывая своего сарказма.       — Ой-ой, милая. А то я забыла, как ты у гаражей демонстрировала бывшему и всем остальным свой внутренний мир. Сними белое пальто, дорогуша, а то моя чудесная папка компромата на тебя полетит к твоему айтишнику. Как думаешь, что он сделает? — Елизавета изогнула бровь, а потом подошла к ней, уперев руки по обе стороны от её головы, — Не надо меня злить, родная.       Амина усмехнулась, убирая прядь рыжих волос за ухо девушки.       — Я знаю, как сильно ты меня любишь, и не станешь мне мешать тратить его деньги. Ну ладно тебе, ты вон видела, как все твою задницу оценили? Я даже завидую!       Лиза поцеловала её в лоб, а потом выпустила из своих рук, падая в кресло.       — От тебя такого я не ожидала, милая. Я и так вчера звонила нашему любимому дедди пьяной, а потом признавалась ему в любви, а тут ещё и ты. Представляю, как его жена отреагировала на то, что мужу звонят «фанаточки» из редакции, — она тяжело вздохнула, закатывая глаза.       — Ладно тебе, скажи спасибо, что все эти фото выкупила я, а не очередные желтушники. Твоя задница пострадала бы куда меньше, чем Рублёв. Его вообще никогда с девочками не видели, а тут такая конкретная конфетка, — коллега довольно заулыбалась, поправив очки. — Представь свою задницу на обложке!       Журналистка попыталась найти что-то рядом, чтобы бросить в подругу, но под рукой была только награда за творчество две тысячи девятого года. Такую старушку можно и поберечь, особенно учитывая, что эта награда принадлежала редактору.       — Знаешь, милая, я бы с радостью отымела тебя с элементами цинизма, да вот только твой парень не оценит, а стоны остановят работу редакции, — Лиза сложила руки на груди, а потом застонала от боли в голове.       — Я бы заплатила куда больше, если увидела, что этот богатей сделал с тобой в кровати, но, как сама знаешь, такое только для премиум подписчиков, эх, — Мина тяжело вздохнула, сделав самое обиженное личико, на которое только была способна.       Лизаветта засмеялась, собирая волосы в хвост, а её голос приобрёл очень сексуальные и низкие нотки.       — Он собрал мои волосы в хвост, а потом сильно потянул на себя... чтобы я лицом в унитаз не упала! Потом переодел, властно бросил на кровать, укрыл одеялом и хотел было придушить, но я сама уснула. Довольна? — она проверила уведомления на телефоне, поднимаясь с кресла.       — Неужели Рублёв ждёт тебя на ковёр? — с язвой в голосе спросила подруга.       — Ага, текст ждёт, сука. Я с тобой потом ещё поговорю! Готовь задницу! — крикнула она, выходя из кабинета.       — Только если твою, детка! — бросила та в ответ.

***

      Ближе к вечеру текст был готов, вычитан редактором и отправлен на почту любимого заказчика. А как можно не любить того, кто готов платить в два раза больше, лишь бы его статью писала именно Елизавета? Вот только Виктор Алексеевич об этом никому не скажет, ибо дела любовные должны оставаться только между влюблёнными.