Дисфункция

Земфира приходила в себя после истории с Ренатой три года. Она стала затворницей, отменила фестивали. Музыка тоже не писалась. Она выходила гулять только самыми холодными зимними ночами. Сначала хотелось заболеть туберкулезом и мучительно долго умирать. Потом в гости приехали племянники и вдохнули в нее жизнь. Периодически она подходила к инструментам и долго наигрывала какие-то мелодии. На четвертый год села писать альбом. Центральной темой была Рената. Земфира знала, что уже никогда никого больше не полюбит. Они не виделись с того дня, как Земфира привела ей дочь в рехаб. Тот единственный звонок Земфира сразу отправила в черный список, чтобы избежать соблазна бросить все и бросить свою жизнь к ее ногам. На пятый год после последней встречи альбом был готов. Земфира даже решила поехать в мини-тур – пластинка удачно поселилась на вершинах чартов, поклонники были в экстазе. Последним городом тура был выбран Париж. Вся VIP-ложа была забронирована лишь для двух человек. 
Весь концерт Земфира не сводила взгляд с двух светлых макушек на балконе концертного зала. Они смешно дергались не в такт и, кажется, даже подпевали. После концерта Земфира бежала в гримерку, чтобы снова обнять уже подростка Ульяну, а потом и Ренату. Они хорошо выглядели – с раскрасневшимися щеками, взлохмаченные. Ульяна как заведенная тараторила про то, какой был крутой концерт, и как они с мамой учили все слова, чтобы подпевать, и как она была счастлива. Счастлива-счастлива. Рената смущенно улыбалась и смотрела на Земфиру. Она выглядела неприлично хорошо – в длинном черном платье, на каблуках. И с этими разворошенными волосами. Земфира знала – одно слово, и она все-таки бросит всю свою жизнь к ее ногам. Они поехали ужинать в отель Земфиры. В машине обменялись простыми фразами «как дела? все в порядке» и ехали в неловкой тишине. За ужином разговор тоже не особо клеился. Рената неожиданно засмеялась. — Я сначала каждый день писала в свой дневник то, как я провела день. Чтобы, когда мы встретимся, отдать его тебе, представляешь? — Ого. И где же он? — Лежит дома. Ты знаешь, для меня это была своего рода терапия – письмо любимому человеку. Я там писала, что чувствую, как хочу выпить, но не пью. Как благодарна тебе, что ты тогда приехала и увезла меня в больницу. Что Уля постоянно спрашивает, когда ты к нам приедешь. И как я рада, что ты больше не во власти шторма рядом со мной. Земфира отложила вилку и серьезно посмотрела на Ренату. — Прости, что не писала и не звонила. — Что ты, что ты! – Рената замахала руками. – Не извиняйся, ты что. Такая дурацкая история любви у нас с тобой. — Любви? – смущенно повторила Земфира. — Ну да. Я знаю, что никогда и никого так не любила как тебя. Я поняла это, на самом деле, только недавно. Мне все казалось, что у тебя просто синдром спасателя, а тут я удачно подвернулась, вся такая болезненная и виктимная. И, наверное, так все и было. Но мы с тобой стоим друг друга. Не зря я юбки на съемки твои надевала. Они обе засмеялись. Ульяна с интересом смотрела на их взаимодействие. — А мне казалось, что ты всегда в юбках на съемках. — Еще чего. Обычно я в штанах и кроссовках. Но тут я увидела тебя во время переговоров с продюсерами и поняла, что хочу тебя в коллекцию. А ты так легко повелась. — Звучит как-то обидно, мам, – тревожно сказала Уля. —Да нет, все нормально, – Земфира улыбалась. — Я так никого и не смогла встретить после тебя. После вас. — Я рада. И Уля тоже рада, да ведь? Уля торжественно закивала. — У меня еще неделя в Париже. Как насчет Диснейленда завтра? — Хорошо. К 10 будем готовы, адрес вышлю в сообщении. Держи телефон, забей свой номер. Земфира записала себя в телефон Ренаты и позвонила себе, чтобы сохранить номер. Они обнялись втроем у выхода из отеля. Земфира вернулась в номер и радостно выкурила пару сигарет на балконе. ____________ Всю неделю они гуляли вместе с утра до ночи, ходили в театры и музеи, ели мороженое и луковые супы. Смеялись и рассказывали истории. Как будто ничего и не было, как будто они всегда были такой счастливой семьей. Вернувшись в Москву, Земфира долго раздумывала, что же теперь делать. Они созванивались с Ренатой каждый день, но ни одна из них не поднимала вопрос об их отношениях. Да, они здорово провели время, но как друзья, а не партнеры. Они даже ни разу не поцеловались, и это здорово фрустрировало Земфиру. Не выдержав, она позвонила поздно ночью Ренате и прямо спросила – что ей нужно сделать, чтобы начать встречаться с ней. Рената нервно хихикнула и туманно ответила «дождаться утра». Утром телефон абонента был выключен. Земфира нервно тарабанила по подоконнику и смотрела на дождь за окном.