Дисфункция

Каждый день у Ренаты проходил одинаково. В 10 утра ее будили. Она неспешно чистила зубы и умывала исхудавшее лицо. Переодевшись из пижамы в униформу серого цвета, она шла вниз в столовую. Там ее ждал сносный завтрак и кофе с молоком. В 12 начинались групповые сессии. Первые две недели она просто слушала чужие истории, радуясь внутри, что нашла такой богатый материал для сценариев. На третью неделю ее прорвало и она с истерикой рассказала свою историю. Стало легче. На третий месяц она уже рассказывала свои эмоции без слез и даже шутила. А еще думала, что никогда не будет использовать услышанные истории для сценариев – зачем преумножать эту боль, когда можно преумножать радость. И задумала написать комедию. После групповых сессий был обед. Сегодня давали грибной суп и оладьи из цукини. Расправившись с едой, Рената вышла на двухчасовую прогулку по территории рехаба. Он располагался у озера – вдоль воды были ряды скамеек, на поле рядом росли березы. Она бродила нехожеными тропами, глубоко дышала, думала о своей жизни, старалась не винить себя, а принимать. Иногда брала с собой блокнот, садилась на скамейку и рисовала деревья, воду. Задумывалась и рисовала то волосы дочери, то руки Земфиры. После прогулок было время на сон – от таблеток постоянно клонило ко сну. А потом был ужин, чтение книг и отбой. Перед сном Рената долго считала, какой день она спит тут, а не дома. Сегодня был сто первый день. Ухмыльнувшись, она перевернулась на живот, засунула обе руки под подушку и крепко уснула. ___________________ Ее выпустили на сто восьмидесятый день. Взяв чемодан, попрощавшись с медсестрами, она вышла за забор в надежде встретить дочь и Земфиру. Ее встретили толпа папарацци и семейный водитель, который кротко кивнул ей, засунул чемодан в багажник и отвез ее домой. Дома было пусто и тихо. Рената аккуратно повесила куртку и не сняв ботинки прошла на кухню. На столе был накрыт обед на одного, рядом лежал бумажный конверт. Она села за стол и вскрыла его. Внутри лежало заявление на развод от мужа, копия их брачного контракта и записка. Это были прекрасные десять лет. Я счастлив, что мы однажды встретились. Ничто не вечно – даже наши схемы стали известны третьим лицам :) Не переживай, я все улажу. Уля всегда будет твоей и моей дочерью – как и договаривались, половину времени она будет с тобой, половину со мной. Деньги тоже поделим пополам, посмотри на счета, если захочешь что-то поменять, позвони адвокату, он все сделает. Я всегда буду болеть за тебя. Прости, если что было не так. В конце была выведена сложная закорючка, которую Рената узнает всегда – подпись ее мужа. Она отложила в сторону все бумажки и уставилась на еду. От запаха тошнило, хотелось алкоголя. Внимание привлекла еще одна коробка на столе с красным бантом. В ней лежал новый телефон. Рената включила его, посмотрела на списки контактов – там были муж, няня, мама и Она. Долго подумав, Рената набрала номер, но трубку никто не взял. На следующую попытку оператор заботливо сообщил, что номер был заблокирован. Это отрезвило Ренату, и она взяла ручку, подписала заявление на развод, впихнула в себя пару ложек супа и пошла собирать вещи. Она позвонила няне, узнала, что Ульяна с ней, и что они скоро вернутся. Наскоро собрала два чемодана и купила билеты. Радостно встретив дочку, они вместе позвонили мужу, сказали, что летят в Париж – в Москве слишком много суеты, папарацци и сплетников. Рената хочет начать новую жизнь, а здесь слишком многое напоминает о прошлой. Муж облегченно вздохнул и сказал, что поддерживает. Спустя шесть часов Рената с дочерью зашла в свою парижскую квартиру и новую жизнь.