Chapters of Mirkwood/Главы Лихолесья

      Грохот копыт наполнил утренний воздух, перекрывая стук дождя и завывание ветра. На поляне трава блестела в слабых лучах осеннего солнца.       Леголас наклонился в сторону, и Хрифэ повернулся, огибая столб, установленный в конце поляны. На краткий миг его копыта заскользили по мокрой траве, но он выпрямился и бросился обратно. Леголас наклонился в другую сторону и длинным белым ножом, что сжимал в руке, разбил один из глиняных шаров, которые были расставлены в ряд на поляне.       Хривэ фыркнул и отскочил в сторону, но Леголас удержался на его спине. Он откинулся назад и, прикоснувшись к шее Хривэ, заставил его идти шагом.       Маэльтрон, который сидел на маленьком рыжем коне, подъехал ближе.       — Это неплохая идея, — сказала он. — Но мне не нравится использовать глиняные шары.       Леголас кивнул в знак согласия и провел рукой по шее Хривэ.       — Можно получить травму, когда они разобьются, — сказал он. — Мы можем заменить их на яблоки или что-то в этом роде. Но насколько это будет полезно для обучения?       Эльф пожал плечами.       — Мы можем обучить этому новичков, — ответила он. После особенно неудачного патрулирования, когда они потеряли трех лошадей и двух эльфов один из инструктор по верховой езде придумал новое упражнение для тренировки. Рыжий конь попытался обнюхать Хривэ, и Леголас с ухмылкой отвел в сторону голову своего коня.       — Ты знаешь, что это плохая идея, — сказал он своей лошади. — Ты думаешь, что они тебе понравятся, а знакомство всегда заканчивается укусами. — Он посмотрел на Маэльтрона. — Нужно опробовать что-нибудь еще?       — Я так не думаю, милорд, — сказал он. — Я скажу тренерам, что вы одобрили.       Леголас кивнул, и когда снова начался дождь, они направились обратно в конюшню. Хривэ взмахнул хвостом, чтобы обрызгать эльфов каплями воды. Леголас рассмеялся, а затем подтолкнул коня вперед, когда Маэльтрон попытался отомстить.       На следующий день Леголас стоял, прислонившись к забору загона Хривэ, наблюдая за тренировкой. Несколько новичков уже успели упасть и теперь были забрызганы грязью, на одежде были пятна от травы. Инструктор громко ругал их за то, что они не были внимательны. Леголас надеялся, что его не вызовут, чтобы решить спор.       Наконец тренер снова отправил новичков к лошадям, и Леголас усмехнулся, когда один конь решил, что ему все надоело и замер на месте, отказываясь двигаться. Тренер снова закричал.       Позади Леголаса раздалось тихое фырканье, а затем его толкнули вперед, когда Хривэ решил почесать голову о его плечо. Леголас усмехнулся, отталкивая нос коня, но Хривэ был непреклонен. Вскоре вся туника Леголаса была покрыта тонкими белыми волосками.       — Ты ужасен, — сказал эльф, дергая Хривэ за ухо. Конь сердито отвел голову в сторону. Леголас, уже привыкший к своенравному поведению своего коня, просто улыбнулся и снова посмотрел как еще один новичок едет падает в грязь.       Леголас с трудом подавил смех. Эльф встал, пытаясь стряхнуть с себя грязь, и принц сочувственно поморщился. В конце концов, он тоже много раз с Хривэ.       Тренер начал что-то втолковывать новичкам, и это казалось важным, потому что он не кричал. Леголас прислушался.       — Доверяйте своей лошади, — говорил инструктор. — То, что мы здесь делаем, противоречит всем вашим инстинктам. Но вы должны это преодолеть и понять, что ваша лошадь поможет вам, если вы ей позволите.       Хривэ фыркнул в плечо Леголаса, как будто соглашаясь. Принц слегка кивнул и улыбнулся. Инструктор рассказывал ему что-то подобное столетия назад. Хривэ снова толкнул его в плечо, и эльф усмехнулся.       — Он прав, — пробормотал принц, поймав морду коня одной рукой. Хривэ тут же попытался лизнуть его, и Леголас ухмыльнулся. — Но ты все еще взбалмошный.

***

      Хривэ нервно фыркнул, и Леголас успокаивающе почесал ему нос. Серый конь ткнулся мордой в его руку, раздувая ноздри, когда он уловил медный привкус крови. Леголас рассмеялся и осторожно попытался принять более удобное положение.       — Не смотри так взволнованно, — пробормотал он коню. - Это всего лишь царапина.       — Это немного больше, чем царапина, — раздался поблизости голос Белхадрона, когда темноволосый эльф присел на корточки рядом. Он нахмурился, проверяя рану на боку принца и синяк, начинающий формироваться на его щеке. — К завтрашнему дню будет ужасный синяк.       Леголас хотел кивнуть, но голова болела от падения на землю.       — У тебя кружится голова?       — Немного, — пробормотал Леголас, морщась, когда при любом движении мир кружился в калейдоскопе. Он затаил дыхание и замер, и головокружение прекратилось.       — Тебя стошнит?       Леголас едва заметно покачал головой.       — Нет. Однако я ничего не могу обещать.       — Это было бы не в первый раз, — усмехнувшись, сказал Белхадрон. Он откинул плащ на боку Леголаса. — Кровотечение почти остановилось. Но я должен вернуть тебя в крепость как можно скорее.       — Я не смогу ехать самостоятельно, — заметил Леголас с легкой усмешкой.       Белхадрон начал быстро перевязывать рану, и Леголас дрожащей рукой убрал волосу с лица. Это движение внезапно вызвало у него волну головокружения, и он почувствовал, что заваливается набок. Белхадрон быстро поймал его.       — Лжец, — сказал он с усмешкой. — У тебя больше, чем легкое головокружение. Не двигайся. Я почти закончил, а потом мы вернемся домой.       Леголас опасался кивнуть, но Белхадрон понимал его даже по малейшему движению. Он закончил завязывать импровизированную повязку, а затем схватил Леголаса за руки.       — Вставай, — приказал он и рывком поставил светловолосого эльфа на ноги.       Мир снова закружился вокруг Леголаса, и стиснув зубы, он наклонился вперед. Белхадрон обхватил его за талию и поддерживал, пока он не отдышался.       — Все еще не тошнит?       Леголас слабо усмехнулся.       — Пока нет. Но опять же, я ничего не обещаю, — пробормотал он. — Давай просто вернемся в крепость.       Хривэ стоял неподалеку и с беспокойством наблюдал за ними. Он принюхался к Белхадрону, когда они приблизились, и фыркнул эльфу в лицо.       — С ним все будет в порядке, ты, невыносимое животное, — с усмешкой сказал тот.       Леголас слабо улыбнулся, а затем Белхадрон подсадил его на спину Хривэ. Принц покачнулся, его лицо побледнело, но друг быстро вскочил в седло позади него. Хривэ повернул уши назад, когда темноволосый эльф уселся удобней, одной рукой обхватив Леголаса и удерживая его на месте.       Хривэ встревожено пошевелился под ними.       — Я думаю, что сейчас самое подходящее время рассказать тебе, — пробормотал Леголас, закрывая глаза и кладя голову на плечо Белхадрона, — что Хривэ никогда раньше не носил двух всадников одновременно.       — Ну, конечно, — застонал Белхадрон. — Мне как обычно не везет.       Леголас слегка усмехнулся, и Белхадрон подтолкнул Хривэ пятками в сторону крепости.       — Он умный конь, — пробормотал принц. — Он скоро освоится.       — Я надеюсь на это, — сказал Белхадрон поморщившись. Они не спешили, потому что травмы Леголаса были не слишком серьезными, но он предпочел бы оказаться дома как можно быстрее.       — Иногда тебе нужно просто верить, — пробормотал Леголас. В большинстве случаев не стоило полагаться только на веру, потому что они знали, как важно быть готовым и знать, во что они ввязываются. Но иногда чтобы выиграть, нужно было верить в победу.       Первые несколько минут Белхадрон ехал вцепившись в гриву коня, но Хривэ был спокоен. Они быстро скакали по лесу, голые ветки шелестели над их головами. Белхадрон накинул на них плащ, чтобы спрятаться от холода, и крепко обхватил Леголаса за талию, продолжая зажимать порез. Он доверился Хривэ, зная, что тот уверенно шел домой.       Для Леголаса время пролетело быстро в размытом топоте копыт и бормотании друга. Ему казалось, что прошло всего несколько мгновений, а Хривэ с грохотом уже пронесся по мосту, одному из секретных входов в крепость, который находился довольно близко к залам исцеления и конюшням. Охранники мгновенно оказались рядом с Хривэ, который остановился, опустив голову и тяжело дыша. Пена покрывала его морду и шею, а шерсть была влажной от пота.       Белхадрон соскользнул с его спины и поддержал Леголаса, когда тот спешился и слегка покачнулся. Темноволосый эльф похлопал Хривэ по шее и крепче ухватил Леголаса, чтобы удержать его на ногах.       — Спасибо, — пробормотал Белхадрон коню с мягкой улыбкой.       Леголас слегка усмехнулся, а затем Белхадрон потащил к входу в крепость. С каждым шагом принц все сильнее и сильнее наваливался на него. Леголас оглянулся через плечо, когда они проходили через двери. Хривэ неподвижно стоял во дворе, опустив голову. Один из конюхов тихо разговаривал с ним, надевая на него повод. На плече коня были капли крови, и он выглядел усталым, но все еще держался с гордостью. Хривэ поднял голову и посмотрел на Леголаса, навострив уши. Принц мгновение смотрел на него, а потом вошел в крепость, и конь исчез из виду.       Снаружи Хривэ еще мгновение смотрел на место, где секунду назад был его всадник, а потом перевел взгляд на конюха. Он опустил голову, обнюхивая его карманы, а затем позволил увести себя в конюшню.       Только на следующий день Леголас, с повязкой под рубашкой и большим синяком на одной стороне лица, спустился к загону, где был Хривэ. Он свистнул, и конь подошел к нему. Леголас пробормотал приветствие и дал коню пригоршню сладкого овса.       Стоя в углу конюшни, сразу за дверями, Трандуил наблюдал за сыном и его лошадью. У него были сомнения относительно Хривэ, учитывая его своенравный дух, но он хорошо служил Леголасу на протяжении многих лет. Они стали родными. Трандуил улыбнулся, когда его сын ненадолго прижался лбом к голове Хривэ. Иногда слепое доверие оказывалось всем, что было нужно для выживания.

***

      Леголас прислонился головой к стене конюшни и тяжело выдохнул.       — Что ты думаешь?       Тримэйр присел на корточки сбоку от Хривэ и еще раз провел рукой по ноге лошади. Хривэ вздрогнул и прижал уши к голове.       — Трудно сказать, милорд. В худшем случае он повредил сухожилие.       Леголас поморщился, и эльф покачал головой.       — Это маловероятно, — быстро сказал он. — Скорее всего, что воспаление вызвано ударом или растяжением мышц. Если бы было порвано сухожилие, он двигался бы иначе, и опухоль была бы меньше.       Принц кивнул и провел рукой по лицу. Услышав какой-то шум в другой конце конюшни, Хривэ повернул голову, при этом ударив носом Леголаса. Светловолосый эльф слегка усмехнулся и поймал коня за морду одной рукой.       — Я думаю, что он поправится через несколько дней, милорд, — сказал Тримэйр, выпрямившись и слегка потягиваясь. — Конечно, я буду внимательно следить за ним. Очевидно, что его нельзя тренировать или часто забирать из конюшни. Я дам конюхам лекарство, чтобы они подсыпали ему в корм, чтобы облегчить боль. И было бы неплохо обмотать ногу холодными бинтами, чтобы уменьшить опухоль.       — Я позабочусь об этом.       — Я должен сказать вам, милорд, что это может оказаться серьезнее, чем мы думаем, — сказал Тримэйр. — Но мы посмотрим, что сможем для него сделать.       — Я знаю, — кивнул Леголас. — Я ожидал, что ты скажешь это. Тем не менее, спасибо за все, что ты сделал.       — Это моя работа, милорд, — склонил голову Тримэйр. — Но я в любом случае помог бы. Все мы очень любим Хривэ. — Лошадь, о которой шла речь, обнюхала его карманы в поисках еды, и он усмехнулся. — Он с характером, милорд, и хороший конь.       Леголас улыбнулся, хотя в глазах было беспокойство.       — Я знаю. Не стесняйся обращаться ко мне, если тебе что-нибудь понадобится.       — Конечно, милорд. — Тримэйр поклонился и ушел.       Леголас вздохнул и провел рукой по морде Хривэ.       — Мне очень жаль, — пробормотал он. — Я не должен был так давить на тебя.       Хривэ заинтересованно посмотрел на него, а когда стало очевидно, что еды не будет, отвернулся. Леголас слегка усмехнулся, но веселье длилось недолго.       Вечером в конюшню пришел Белхадрон.       — Я должен был догадаться, что ты будешь здесь, — тихо сказал он, склонившись над дверью стойла. Он откинул щеколду и проскользнул внутрь.       Леголас сидел, прислонившись спиной к одной из стен. Рядом с ним стояло почти пустое ведро из-под воды, а также несколько свитков пергамента, перо и чернила. Принц натянуто улыбнулся при виде друга.       — Нужно постоянно прикладывать к его ноже холодные компрессы, — сказал он. — Я могу это делать. — Он опустил одну руку в ведро, намочив бинты. Хривэ стоял в задней части стойла, поедая сено. Он бросил взгляд на Белхадрона, а потом снова вернулся к еде.       — Это не твоя вина.       — Меня так легко раскусить?       — Мне да, — ответил Белхадрон, прислонившись спиной к двери стойла. — Ты знаешь, что несчастные случаи иногда случаются. Не стоит себя за это винить.       — Я слишком сильно давил на него, — ответил Леголас, даже не притворяясь, что читает пергамент. — Я должен был понимать, что это было слишком быстро.       Белхадрон пожал плечами.       — И если бы ты не гнал его, то не смог бы вернуться сюда вовремя. Это была небольшая жертва ради безопасности отряда. Тем более Хривэ скоро поправится.       — Я знаю, — поморщился Леголас. — И я бы снова сделал это. Но я не могу отделаться от мысли, что иногда мы требуем от них слишком многого. Что мы дадим им взамен за то, что они несут нас в бой, за то, что они рискуют своими жизнями по нашему приказу?       Белхадрон тихо присвистнул.       — Тебе действительно нравится эта лошадь, — сказал он с мягкой усмешкой. — Я уже давно не видел тебя таким.       Леголас нерешительно посмотрел на него, и улыбка Белхадрона несколько поблекла.       — Иногда мы требуем слишком многого, — сказал Бехладрон. — Может быть жестоко брать такое животное и учить его, что необходимо скакать на звук стали и криков, а не бежать прочь. Я думал об этом раньше. Как и многие из нас. Но, в конце концов, мы ничего не можем изменить. Это жертва, на которую все мы готовы пойти, и ты это знаешь. Кроме того, я не думаю, что Хривэ или другие лошади стали бы терпеть нас, если бы не хотели.       Они оба видели какую преданность испытывают лошади к своим всадникам. Как лошади стояли над павшими эльфами, упрямо ожидая, что кто-нибудь придет на помощь. Они видели, как лошади продолжали нести своих всадников в безопасное место, даже если сами умирали. Они видели лошадей, которые понимали, что их всадник умер, и после этого никогда не были прежними.       — Я знаю, — пробормотал Леголас.       Белхадрон хмуро покачал головой.       — Ты всегда слишком быстро привязывался.       Эльфы не старели. Они умирали только на поле боя или от горя. И многие вещи вокруг них состарились и остались в воспоминаниях, а потом исчезали даже из них. Жизнь лошади длилась считанные секунды по сравнению с годами, которые жили эльфы.       В этот момент Хривэ решил исследовать пергамент, что лежал на полу. Он фыркнул на один свиток, а затем отскочил назад, когда бумагу снесло ветром. Леголас усмехнулся, а затем нежно провел рукой по морде коня, не обращая внимания на белые волоски, что прилипли к рукаву.       — Оно того стоит, — сказал он, потом решительно посмотрел на Белхадрона. — Какую бы цену я ни заплатил за свое доверие к нему, оно того стоит.

***

      Земля мелькала под копытами кобылы. Она была маленькой и легко пробиралась через густые леса. Белхадрон наслаждался ощущением свободы позабыв про все заботы.       Однако это длилось всего мгновение, а затем его мысли вернулись к пути впереди. Он был разведчиком, продвигаясь впереди отряда Леголаса. Хотя он и не ожидал никаких неприятностей, но понимал, что неожиданности все же случаются. Тропа сузилась, и Белхадрон притормозил кобылу, когда ее копыта слегка заскользили по траве.       Он не замечал наступающей темноты, пока кобыла не замедлилась, прижав уши к голове. Белхадрон потянулся к мечу на бедре. Он не видел никакой опасности, никаких обрывков паутины, указывающих на паучье гнездо, только всепроникающее ощущение тьмы. Возможно, это была просто темнота ночи, но казалось, что она идет отовсюду.       Белхадрон ошибся. Внезапно кобыла резко остановилась, прижав уши к голове, и напряглась всем телом. Белхадрон на дюйм вытащил меч из ножен и попросил кобылу шагом идти вперед.       Лошадь отказалась сдвинуться с места, попыталась развернуться и убежать в другом направлении. Белхадрону с трудом удалось удержать ее от побега. Ему нужно выяснить, что здесь за опасность, прежде чем Леголас с отрядом его нагонят.       Кобыла резко остановилась, дрожа от первобытного страха. Белхадрон посмотрел вверх и услышал топот множества ног в ветвях наверху. Прежде чем он смог даже попросить свою кобылу отойти или вытащить оружие, с деревьев спустился паук. Кобыла попыталась развернуться, но позади был еще один паук, и она оказалась в ловушке. С последним отчаянным рывком она рванула в сторону и встала на дыбы, ее ноздри раздувались от страха.       Белхадрон чуть не свалился на землю, но смог удержаться. Кобыла поднималась все выше и выше, когда еще несколько пауков спрыгнуло с деревьев рядом. Окончательно перепугавшись, кобыла бросилась вперед. Белхадрона отбросило в сторону, и он изогнулся, пытаясь смягчить падение.       Но все же его голова ударилась о ствол дерева, а в следующую секунду он, как тряпичная кукла, упал. Земля шла под уклон, и он покатился с холма, деревья мелькали мимо, он слышал испуганно ржание лошади. По глупости эльф протянул руку, чтобы остановить падение, и в следующее мгновение чуть не задохнулся от боли, когда послышался треск костей.       Белхадрон лежал на боку ниже тропинки, по которой ехал. Он попытался встать, и с трудом сдержал крик боли. Все плыло перед глазами, и он чувствовал, как теплая струйка крови стекает по его лицу. Эльф прикусил губу, снова пытаясь пошевелиться, но чуть не потерял сознаниеот агонии.       Он слышал ржание кобылы, когда она пыталась отбиваться. Белхадрон хотел закричать, приказать своей храброй маленькой кобыле бежать, но он едва мог дышать, не говоря уже о том, чтобы кричать.       Сверху раздалось отчаянное ржание, а послышался тошнотворный глухой удар, когда кобыла потеряла равновесие и упала. Белхадрон вздрогнул, услышав резкий треск, и понял, что лошадь махала ногами вспахивая землю. Вскоре она затихла, и наступила тишина. Позже ему скажут, что кобыла разбила голову при падении. А пока он просто лежал, стараясь не стонать и не привлекать к себе внимания пауков, которые пожирали его лошадь.       Белхадрон не знал, как долго лежал. Он несколько раз пытался подняться, но тут же падал снова почти теряя сознание от боли. По лицу текла кровь, стекая под воротник. Голова кружилась, мысли разбегались, хотя он пытался вспомнить что-то важное. Кто-то следовал за ним.       Стук копыт вывел Белхадрона из оцепенения, и подавив стон, он попытался сосредоточиться. До него доносились обрывки криков и команд, и он узнал один из голосов. Он узнал бы его где угодно.       Послышались возглас удивления, звон стали и пение луков. Краем уха он слышал топот ног пауков, когда они спешили укрыться подальше от гнева эльфов, особенно светловолосого эльфа. Лучники увидели кобылу Белхадрона на тропе.       Через некоторое время бой прекратился, и Белхадрон слышал как переговариваются эльфы, проверяя раненых. Но тут он услышал как знакомый голос позвал его по имени. А потом над его головой что-то пошевелилось. Белхадрон попытался поднять голову, чтобы посмотреть, кто над ним стоит, но его пронзила агония, и он снова рухнул на землю, шипя сквозь стиснутые зубы. Звуки над ним стихли, и ему хотелось кричать и в то же время затаиться.       Было тихо. Было слишком тихо. Он не знал, сколько прошло времени.       Сверху донесся шорох, потом любопытное фырканье. Перед глазами Белхадрона все плыло, но все же он смог рассмотреть какую-то серую тень. Ну конечно, эльфы оставили бы лошадей и продолжили путь пешком.       Хривэ еще раз фыркнул, а затем сделал шаг назад. Белхадрон попытался подозвать лошадь, но в губ сорвался только слабый свист.       Хривэ немедленно навострил уши и шагнул вперед. Белхадрон поджал губы и попытался свистнуть еще раз. Конь снова шагнул вперед, подняв голову, как будто мог увидеть эльфа сквозь густой подлесок.       Белхадрон снова свистнул, и Хривэ сунул голову в кусты, удивленно фыркнув, когда ветка царапнула его по носу. Темноволосый эльф слабо улыбнулся и попытался дотянуться до лошади. Боль пронзила его сломанную руку и голову, а затем перед глазами все потемнело.       Он не знал, как долго был без сознания. Должно быть, прошло всего несколько мгновений, поскольку Хривэ все еще стоял рядом. Конь фыркнул на Белхадрона, снова протягивая к нему морду.       Неподалеку раздался знакомый голос, в нем было беспокойство и разочарование.       — Я же сказал тебе оставаться на месте.       Хривэ едва шевельнул одним ухом в ответ, но не отвел глаз от раненого эльфа. Поблизости послышались шаги, а затем Белхадрон услышал тихий вздох, за которым последовали громкие приказы. Темноволосый эльф приоткрыл глаза и увидел друга, который пробирался сквозь кусты.       Леголас подошел к Белхадрону и присел на корточки.       — Ах, друг мой, — пробормотал он, водя руками по телу раненого, пытаясь оценить его состояние. — Мне так жаль. Что болит?       Белхадрон слабо улыбнулся.       — Все не так уж плохо, — прошептал он. — Моя… рука. — Он попытался пошевелиться, чтобы показать сломанную руку, но его тело содрогнулось от боли, и он не мог сдержать крик.       — Не двигайся, — быстро приказал Леголас и снял свой плащ, чтобы положить под голову друга.       К ним подошли другие эльфы и начали мастерить носилки. Леголас отдавал приказы, сжав губы и обеспокоенно нахмурившись.       — Мы собираемся устроить тебя поудобнее, — тихо сказал он. — Но это будет больно.       Белхадрон кивнул, но даже это легкое движение заставило его заскулить от боли. Леголас тяжело сглотнул, а затем кивнул двум эльфам. Один из них крепко держал голову раненого, в то время как другой вместе с Леголасом медленно подняли его. Белхадрон закричал, но тут же прикусил край плаща, когда Леголас осторожно коснулся его сломанной руки.       Он закричал сквозь стиснутые зубы, боль ослепила, когда Леголас, бормоча извинения и шепча молитву Валар, вправил кость. Белхадрон дрожал и повернул голову набок, давясь рвотным позывом, Леголас поддерживал его голову. Каждый раз, когда Белхадрона рвало, на него накатывала волна боли.       — На этот раз ты действительно влип, — тихо пробормотал Леголас.       Белхадрон рассмеялся, и принц мягко перевернул его на спину. Он прижал угол плаща к ране на голове друга. Кровотечение прекратилось, но лицо и шея Белхадрона стали темно-красными, и Леголас аккуратно промокнул рану.       Белхадрон задрожал, и один из эльфов накрыл его плащом.       — Носилки почти готовы. Мы скоро можем возвращаться.       Леголас кивнул и повернулся к раненому.       — Мне так жаль, — сказал он. Темноволосый эльф скептически посмотрел на него, и принц усмехнулся. — Твою кобылу утащили пауки. Мы искали тебя не в том месте. Если бы Хривэ следовал моим приказам, мы бы долго тебя искали.       Белхадрон слабо усмехнулся.       — Эта проклятая лошадь упертая, — пробормотал он. — Но на этот раз мне за это благодарен.       Леголас прерывисто рассмеялся.       — После всех этих лет ты наконец-то проникся к нему симпатией. Я всегда говорил тебе, что однажды его своенравный дух пригодится.       Белхадрон слегка усмехнулся, но тут же поморщился. Леголас откинул волосы с его лица и обеспокоенно нахмурился. Над ними на страже стоял Хривэ, как серая тень среди деревьев.

***

      — К лошадям! Давайте выдвигаться!       Эльфы схватили оружие и забросив колчаны за спины, побежали по коридору на улицу к конюшням. Конюхи уже распахнули ворота. В мгновение ока первый конь выскочил из конюшни и бросился во двор. Всадник резко остановил его, и серая шерсть засверкала на мощных мускулах, когда эльф повернул коня мордой к крепости.       Довольно скоро двор наполнился фырканьем и беспокойным цокотом копыт. Каждый эльф проверял оружие, а некоторые уже сидели на своих лошадях с луками или ножами в руках. Все они ждали приказов, наблюдая за светловолосым эльфом на сером коне.       Леголас отдал несколько приказов, и отряд разделился на три части, лошади легко обходили друг друга. В воздухе повисло напряжение, и никто не произнес ни слова, когда принц поднял руку, а затем подал им знак выдвигаться.       Серый жеребец взбрыкнул под ним, а затем рванулся вперед, копыта застучали по утрамбованной земле. Остальные лошади последовали за ними, три группы разделились на тропы, ведущие в лес, как поток воды. Через несколько минут они исчезли в лесу, оставив после себя только следы копыт на траве, и конюхов, которые смотрели им вслед.       Громкий барабанный бой эхом разносился по лесу. Слыша стук копыт по утрамбованной земле деревья шептались друг с другом, а листья танцевали на ветру. Лес наблюдал, как лошади неслись среди деревьев, серый призрак вел их все глубже и глубже в лес, в места, где все было окутано тьмой.       Всадники скрылись в чаще. И в лесу снова воцарилась тишина. Деревья замерли, как будто затаив дыхание. Как и все это время, они смотрели и ждали новостей.       В конце концов, с юга донесся шепот, листья тревожно зашуршали, а затем среди деревьев появилась серая тень. Лес вздохнул с облегчением, когда лошадь шагала по тропе. Светловолосый эльф нежно коснулся шеи своего коня, и тот остановился, навострив уши. В солнечном свете, который пробивался сквозь ветки, его шерсть мерцала, когда он повернул голову, услышав какой-то шум.       Еще несколько лошадей устало подбежали к Леголасу, и он кивнул, снова трогаясь с места. Одна из лошадей фыркнула, и серый конь подпрыгнул от неожиданности. Леголас рассмеялся и наклонился вперед, похлопав его по шее. Оружие висело у него за спиной, и хотя он был весь в крови и грязи, на лице было веселье. Серебристый смех пронесся мимо деревьев.       Серый конь привел отряд домой. С наступлением сумерек свет солнца начал тускнеть, и лес наблюдал, как эльфы возвращаются домой. Светловолосый эльф соскользнул со спины своего серого коня, пробормотав несколько ласковых слов, и повернулся, чтобы помочь остальным членам отряда. Хривэ замер на месте, ожидая когда его всадник вернется за ним.

***

      Была поздняя весна, сильные дожди наконец-то закончились. Леголас поехал на север, направляясь к северо-восточной заставе. Ему не обязательно было ехать, но это была тяжелая зима, орки постоянно наступали на южную границу. И пока сейчас было затишье, он решил немного отдохнуть.       Хривэ осматривал лес вокруг них, и казалось, наслаждался зелеными листьями над головой и пьянящим ароматом цветов. Теперь он был опытным конем, закаленным в бою, с годами его шерсть стала полностью белой. Он помогал Леголасу во многих стычках, и эльф платил ему заботой.       Они достигли северо-восточной границы сразу после наступления сумерек, въехали в лагерь и увидели приветливый свет от костра. Ночь была ясной, но все еще немного холодной, и Леголас провел ее у костра с другими эльфами. Их тихая песня лилась сквозь деревья, и даже лошади замерли, прислушиваясь.       Незадолго до рассвета Леголас запрыгнул на Хривэ и повернул его на восток. Вскоре он достиг края леса. Перед ними простирались холмистые равнины, поросшие травой и испещренные холодными ручьями, стекающими с гор. Солнце только что встало за Эребором, и янтарный свет падал на лицо Леголаса.       Солнце освещало все вокруг, и было непонятно где заканчивалась земля и начиналось небо.       Хривэ нетерпеливо зашевелился, его захлестнула радость. Леголас улыбнулся и слегка подтолкнул его пятками. Только в этом поощрении конь и нуждался. Он рванул вперед повернув уши к горизонту, мчась по траве. Леголас громко рассмеялся, откинулся назад и вытянул руки в стороны, пока Хривэ скакал галопом. Эльф снова рассмеялся, и звук чистой радости разнесся вокруг.       В конце концов, это и есть свобода: лошадь и открытое небо.