Часть 2
7 ноября 2022 г., 20:58
Глава 2. ОТКРОВЕНИЕ
***
Краткие сведения: Проходят годы ..... и взаимовыгодные договоренности продлеваются.***
(четыре года спустя) “Что ты имеешь в виду, говоря о непримиримых разногласиях? Никто бы в это не поверил, Грейнджер. Мы великолепно дополняем друг друга. Разве ты не читала статью Луны в "Придире"? И я выполнил свою часть сделки. Все домашние эльфы свободны!” Он действительно не ожидал этого. Его сердце сжалось от внезапного и мучительного страха. Ему не пришлось бы долго страдать, если она его бросит. “Именно поэтому я ожидаю нового предложения, Малфой, - он увидел, как уголки ее рта приподнялись. “Ах, переговоры, - Драко вздохнул почти вслух, но вовремя спохватился, - а как насчет оборотней? Равные права для оборотней, фонд Ремуса Люпина? Аконит бесплатно?” Его голос звучал слишком отчаянно. Она подняла бровь. “И все еще есть люди, которые плюют в меня, когда я прохожу мимо”, - заныл он. “О, бедный Драко”, - сказала она. Он вздрогнул, его имя на ее губах вызвало немедленную реакцию. Слава Мерлину, между ними был стол. “Кампания в пользу оборотней. Я хочу, чтобы ты начала в течение недели" Драко сглотнул. По крайней мере, она не сказала "немедленно". “Значит, еще четыре года?” - он облизнул губы. Гермиона кивнула. Он потянулся к ее руке и притянул ее ближе, стол все еще разделял их. “Закрой глаза и подумай обо всех оборотнях, счастливо играющих в собачек с дозой аконита внутри”. Ее вкус был таким сладким, то, как она сказала "бедный Драко", снова и снова звучало в его голове. Он почти потерял контроль, когда она сразу же открыла рот. Когда прошло две минуты, он испытал свою удачу: “А как насчет секса?” “Знаешь, что было бы забавно?” Он покачал головой. “Что твой отец выйдет из Азкабана в следующем году и должен будет приветствовать внука-полукровку. Мне бы очень этого хотелось”. Он почувствовал, как его глаза расширились, и едва мог поверить в свою удачу. “Просто чтобы быть немного мстительной?” - спросил он. “Просто для дальнейшего демонтажа чистокровных идей”. “Оборотни и разрушение старых предрассудков, понял”, - Драко на мгновение отпустил ее, обогнул стол и прижался к ней. Наконец-то, черт возьми. “Если это будет дочь, я хочу выбрать имя”. Драко едва слышал ее. Эту просьбу было легко выполнить. *** (восемь лет спустя) “Грейнджер, ты видела статью Луны о плачевном состоянии британских и ирландских стад кентавров? Мы должны что-то с этим сделать, ты так не думаешь?” “Ах, на этот раз ты тот, кто начинает переговоры, Малфой?” - она улыбнулась. "И это довольно великодушно с моей стороны, ты так не думаешь? - спросил Драко, - в конце концов, развод в середине беременности был бы немного неловким”. “Я хочу, чтобы нашего сына звали Лео”, - Гермиона скрестила руки на груди. “Лео, то есть лев. Ты хочешь, чтобы он стал гриффиндорцем?” “Да”. Драко закрыл глаза, преувеличенно вздыхая и делая плаксивое лицо. Ее было не остановить. Он придвинулся ближе. “Закрой глаза и...” “... подумай о кентаврах. Драко, я знаю правила игры’’. Его имя на ее губах произвело тот же эффект, что и всегда. К счастью, она все еще не так часто называла его Драко. И шансы на то, что она повторит ту же формулировку, которую использовала на шестом курсе, были невелики. *** (двенадцать лет спустя) “Я действительно хочу, чтобы дискриминация и несправедливость прекратились”. Драко почувствовал, что бледнеет: “Ты хочешь, чтобы дискриминация и несправедливость прекратились? Это совершенно нереально, Грейнджер, неужели ты не можешь делать по одному шагу за раз?” “Палочки для гоблинов, Малфой, я не соглашусь на меньшее! Мне все равно, даже если это самая сложная кампания на сегодняшний день". На этот раз был слышен его облегченный вздох: “Что ж. Хорошо.” На этот раз она подошла ближе: “Послушай, Малфой, прости, что я такая раздражительная. Я не в лучшей форме на последнем месяце беременности”. Она улыбнулась, обняла его за шею и откинула голову назад. “Драко”, - она закрыла глаза. Он наклонился над ее ртом: “Волшебные палочки для гоблинов”. *** (16 лет спустя) “Мы должны были сделать это две недели назад”. “Это был твой день рождения, Малфой. Конечно, это может подождать”. Он покачал головой: “Мы не можем больше откладывать переговоры”. “Ты знаешь, что я не разведусь с тобой. Это было бы ужасно неудобно перед 1 сентября. Я бы не поступила так с Лирой”. “Теперь это традиция, Грейнджер. Итак, хватит тянуть время. Луна сказала: ”Нарглами пренебрегают во всем мире". “Нарглов не существует, Малфой. Ты не можешь вытащить что-то подобное из своей шляпы только потому, что прочитал это в Придире”, - ее улыбка стала определенно озорной, и Драко встревожился. “Знаешь, Драко...” - сказала она, облизывая губы. Сочетание того, что она облизывала губы и произносила его имя, пробрало его до глубины души. У него закружилась голова. “А как насчет вейл?” - ее голос был таким невинным. “Вейлы не в беде”. “Мне следовало быть более конкретной. Мужчины-вейлы”. “Это в основном просто слухи, Грейнджер", - он усмехнулся. "Вейлы, которые выполняют все приказы своих пар. Ты знаешь, это прямо из так называемого любовного романа". Он не смел смотреть ей в глаза: “Слухи вряд ли стоят твоего времени”. Он приложил усилие, чтобы пожать плечами. Она улыбнулась злой, порочной улыбкой: “А как насчет того, кто не является слухом? Драко?” Он слышал собственное тяжелое дыхание. “А что насчет него?”, - выдавил он. “Тебе не кажется, что ему давно пора рассказать об этом своей паре? - ее глаза впились в его, - знаешь, я могла бы просто ускорить это и приказать, чтобы ты сказал мне правду, Драко”. Она коснулась его щеки: “Но ведь ты всегда говоришь мне правду, не так ли, Драко? ‘В основном это просто слухи’, или 'Ты действительно этого хочешь?’, или ‘Луна сказала’… Ты так хорош в этом”. Она засмеялась, но он не был уверен, было ли ей весело: “Но позволить мне продолжать называть тебя Малфоем, должно быть, было самой блестящей идеей, которая когда-либо приходила в голову вейле". “Гермиона. Ты знаешь, почему", - выдавил он. Она прямо не сказала: ‘Я хочу’. И все же было трудно не лепетать: “Должен быть выбор. Для тебя и для меня, в основном для тебя. Я пытался это обеспечить”. “Любовь моя”, - она коснулась его губ пальцами, о, так нежно. "Откуда ты знаешь?" - прошептал он, касаясь мягкой плоти ее большого пальца. “Я прочитала несколько книг”. Он усмехнулся: “Конечно”. Она поставила галочку пальцами: “Ты не можешь лгать мне”. Драко закрыл глаза, слушал музыку в ее голосе и задавался вопросом, оставит ли она его сейчас. Она не позволила бы ему умереть, он был уверен в этом, но еженедельный двухминутный поцелуй.... “Тебе чрезвычайно трудно отказать мне в том, чего я хочу, особенно если я называю тебя по имени, - она рассмеялась, - помнишь, когда я в шутку сказала тебе, что хочу, чтобы ты убил Энтони Голдштейна, потому что он меня так раздражал? Твоя паника заставила меня задуматься”. Он помнил это слишком хорошо. Он был уверен, что ему придется убить Голдштейна и угодить в Азкабан. “Верность - это не вариант для тебя, это необходимость”. Драко слегка кивнул головой. “По-другому немыслимо”, - прошептал он. “Ты умрешь, если мы не будем целоваться хотя бы две минуты, раз в неделю. Ты просто выставил это на всеобщее обозрение, чтобы я подумала, что это было сделано из соображений публичности”. Он все еще думал, что это была умная идея. “Это происходит в определенных семьях, но это передается через поколение, иногда несколько. Это проклятие Блэков, не так ли?” Он подумал о пра-пра-дяде Персее Блэке, который умер не от драконьей оспы, а от его супруги, желающей его смерти. “Мужчина-вейла может найти свою пару в возрасте от 16 до 24 лет. По какой-то причине важно, чтобы его пара обращалась к нему по имени. И тогда он узнаёт. Он просто узнаёт. Предложение, которое произносит пара в этот момент, навсегда будет очень возбуждать вейлу, даже больше, чем просто его имя”. “Драко, - ее пальцы коснулись его подбородка, - я хочу, чтобы ты посмотрел на меня”. Он открыл глаза. Ее глаза были мягкими. “Я люблю тебя, Драко. Ты должен это знать. У нас трое детей, и вместе мы сила, с которой нужно считаться. И это мой выбор - любить тебя. И это было долгое время”. Он был в ужасном смятении. Его мысли кружились в вихре. “Я любил тебя еще до того, как мне исполнилось шестнадцать. Я так упорно сопротивлялся, оскорблял тебя, разыгрывал, а потом оказалось, что ты моя пара, - он усмехнулся, - поделом мне”. “А потом я подумал, что это не важно, потому что я все равно умру на войне, - он покачал головой, - я всегда боялся, что ты можешь просто сказать мне упасть замертво”. Она положила руку ему на сердце. “Драко, - сказала она, - есть кое-что, чего я хочу”. Он застонал. “Я хочу этого на всю оставшуюся жизнь, какой бы долгой она ни была. Я хочу, чтобы ты сказал мне, если считаешь, что не можешь выполнить мои желания, или если ты не хочешь делать то, что я говорю”. Ошеломленный, он закрыл глаза. Он так сильно ее любил. “Что я тебе тогда сказала? Ты, должно быть, подумал, что я сказала это случайно. Иначе ты бы не пошел на все, чтобы убедиться, что я не буду называть тебя Драко”. “Это все же не очень хорошая идея называть меня Драко публично”, - выдавил он. Кровь шумела у него в ушах. “Так что я такого сказала?” Он медленно вдохнул: “Ты будешь смеяться”. “Драко, пожалуйста, скажи мне!” “Ты действительно хочешь, чтобы я тебе сказал?” “Нет, это твой выбор”, - она улыбнулась. Его тайна будет в безопасности с Гермионой. Она не позволила бы ему умереть. Ее глаза были полны любви. Просто воспоминание заставило его так нервничать. “Ты толкнула меня. А потом ты сказала: ”Драко, ты такой титулованный придурок!". Глаза Гермионы сверкнули: “Драко, - сказала она, - ты...” Он зажал ей рот рукой. “Не надо, просто не надо. Я понятия не имею, что произойдет, если ты скажешь, что...” “Ты возбудишься”, - заявила Гермиона. “Черт возьми, Грейнджер, я уже ужасно возбужден. Ты называла меня по имени дюжину раз! Если ты так скажешь, я мог бы просто… Я ничего не могу гарантировать”. “Драко”, - сказала она, лаская его имя, округляя губы вокруг его имени. Она прижалась к его телу. Он закрыл глаза, наслаждаясь ощущением ее. Когда он снова открыл глаза, она позволила своему языку облизать губы: “Мы должны что-то с этим сделать. Пожалуйста, отведи меня в нашу постель ”. Он зарычал, собственнически целуя ее. “Мы займемся любовью, а потом ты сможешь похвастаться, как это было хорошо. Тогда я скажу тебе, что не следует хвастаться, другими словами, конечно, и, если я не ошибаюсь в своих исследованиях о вейлах, мы сможем начать все сначала”. Он поднял ее на руки. “Я просто закрою глаза и подумаю о вейлах, или, скорее, о моей вейле”.***
Примечания:
В ближайшее время выложу вторую и третью части серии
