Валентинка

      Энн смотрела в экран своего телефона. Сидя в кафе, она ждала свой заказ, и раздумывала над тем, где ей достать открытку на день святого Валентина. До него осталось всего ничего, а она до сих пор не придумала как ей рассказать о своих чувствах девушке, в которую она была влюблена. Казалось бы, просто отдать записку и на следующий день узнать взаимны ли твои чувства. Чего сложного то?       Так она размышляла когда смотрела сериалы по телевизору, в которых герои всё время боялись сказать о своих чувствах. Её удивляла их нерешительность. «Ну как можно быть таким трусливым?» Каждый раз думала она глядя на очередную провальную попытку признаться в любви.       Как же она теперь понимала их. Ведь и в правду, это труднее чем ей казалось. Чёрт побери, намного труднее.       Она с завистью смотрела на тех счастливчиков, которые уже давно состояли в отношениях, и поэтому теперь радостно шли за подарками для своей второй половинки. Но попадались и те, кто шли неуверенной походкой прижимая к себе валентинки с признаниями в любви. Их лица то бледнели, то краснели. При таком резком приливе крови к голове, они запросто могли потерять сознание. Сейчас, Энн была одной из них. Но различие было в том, что она до сих пор не купила открытку, в которую напишет ещё не придуманное признание. Осталось всего два дня. Два. Грёбаных. Дня.       За этот короткий срок, ей нужно было найти валентинку, придумать что она туда напишет, придумать как она отдаст её, и самое главное, ей нужно сжать всю свою волю в кулак и признаться в любви человеку.              Проще простого, не так ли?                     Нифига подобного.       Проще было бы спасти планету от глобального потепления, или же от угрозы ядерной войны. Сейчас, Бунчой была уверена на сто тысяч процентов, что она умрет раньше, чем успеет отдать эту чёртову открытку. Хотя, разве должно это волновать её в первую очередь?       Мысль о том, что её отвергнут, что её чувства окажутся не взаимными, и что у неё ничего не выйдет тянула её куда-то вниз. Вот, признается она, а что потом?..       Неужели она до сих пор лелеет надежду на то, что девушка её мечты едва увидев валентинку, ринется обнимать её со словами: «Я тоже тебя люблю Энн!» Как она может мечтать об этом?       Она каждый раз представляла сцену своего признания. Вот она говорит Марблс о своих чувствах. Какое-то время, Марси стоит раскрыв рот с удивлением смотря на шатенку, а после произносит те же слова. Они радостно целуются, а после Энн предлагает Ву стать её девушкой. Та соглашается, и они начинают встречаться. Походы в кино, милые подарки, поцелуйчики в щёки, держание за руки, бесконечное повторение слов: «Я люблю тебя» Снова поцелуи…       Энн почти воочию представила как прижимает к себе хрупкое тело за талию и как сладко сливаются их губы в поцелуе. Как бёдра Мар-Мар упираются в её бока, когда руки Бунчой скользят по неровностям её тела, заставляя щёки тайваньки покрыться румянцем. Как пальцы сжимают свитер в районе груди, нащупывая и сжимая желанное…                   Ё п т т в о ю м а т ь       Энн снова ловит себя на том, что представляет совсем не то что надо. Она стукается лбом о столик, приковывая к себе удивлённые взгляды. Тайка крепко сжала глаза в попытке остановить поток пошлых мыслей, но её фантазиях не на шутку разыгралась стоило ей представить совсем не то что она должна была представлять. Она снова ударилась головой о гладкую поверхность, грозя оставить вмятину на лакированном дереве.       К счастью, ей наконец то принесли её коктейль. Девушка сделала несколько глотков, пытаясь с помощью этого остудить свой мозг. Это помогло, правда, не думаю что обморожение мозга самая лучшая идея избавиться от подростковых фантазий.             

***

      Рассматривая в руках ничем неприметную валентинку, Энн поняла, это то что ей нужно. Несмотря на то что она выглядит очень просто. Обыкновенный белый конверт с сердечкой в месте скрепления. Тайка считала, что это самый лучший вариант. Всё эти открытки с блёстками, цветочками, ленточками и прочим барахлом, вызывали у неё отвращение. Она считала что если твои чувства искренние, и если они идут от самого сердца, то вполне можно было обойтись и без этого всего. По крайней мере, она на это надеялась.       Прижимая к себе заветный конверт, она радостно шла к кассе, желая чтобы за эти два дня, её мнение насчёт этого не поменялось, и чтобы ей хватило храбрости отдать валентинку человеку, который украл её сердце.