Приятные ошибки

      Гермиона продолжала заворожённо хлопать глазами, наблюдая за тем, как Малфой удобно усаживается прямо напротив неё. Он легко расстегнул пуговицы пиджака и провёл рукой по волосам, убирая их со лба.       — Мисс, этот мужчина вызвался сам отнести ваш заказ. Он сказал, что является вашим давним другом. Всё в порядке? — молодой официант с осторожностью смотрел на Гермиону. Её озабоченный вид наталкивал его на мысль о том, что он заработал себе крупные неприятности.       — Да, всё в порядке, — Гермионе пришлось несколько секунд переваривать сказанные ей слова, прежде чем ответить.       Парень заметно выдохнул, намереваясь уходить.       — Принесите ещё виски, — быстро вставил Малфой, который продолжал прожигать Гермиону взглядом.       Она усмехнулась, хватаясь за ножку бокала, чтобы чем-то занять руки.       — Давний друг, да?       — А почему бы и нет? — его уголки губ поползли вверх.       — Что ты здесь делаешь, Малфой? — с вызовом спросила Гермиона.       Ей хотелось бы отделаться от него как можно скорее. Не хотелось терять те несчастные часы спокойствия и одиночества и тратить их на Малфоя.       — Наблюдаю за тобой, — легко бросил он и сделал внушительный глоток напитка, который принёс официант.       — Ты переквалифицировался в маньяка? — она не выдержала и отпила из бокала.       Сидящий напротив Малфой рассмеялся, и Гермиона позволила себе задержать на нём взгляд на несколько секунд дольше позволенного. Кажется, она никогда не слышала его смех. Такой смех.       — А если серьёзно? — она так и не дождалась его ответа.       — Я же сказал, что наблюдаю за тобой, но мне пришлось прерваться и подойти, когда ты едва не расплакалась и впервые за долгое время решила заказать что-то из еды.       Гермиона откровенно потеряла дар речи. Создалось впечатление, что всё это время он скрывался за углом и записывал в небольшой блокнот все её привычки и особенности поведения.       — Ты что, следил? — она подалась немного вперёд, будто её мог кто-то подслушать.       — Нет, просто ты спонтанно стала моим новым хобби, от которого я уже не мог отказаться.       — Хобби? Это отвратительно, — она сделала ещё один глоток, начиная гадать, почему продолжает здесь сидеть. — И как давно? — наверное, любопытство брало верх.       — Когда ты впервые здесь появилась, Грейнджер? Около шести месяцев назад? — он вопросительно взирал на неё сверху вниз, не моргая, и пока она обдумывала всё, что услышала, Малфой медленно потягивал виски из стакана, позволяя кубикам льда стучать по стенкам.       — О, Господи, это отвратительно, — она практически вжалась в спинку дивана, а затем потянулась к сумочке, чтобы достать кошелёк. — И хочу заметить, я вовсе не собиралась плакать, — она метнула на него взгляд. Казалось, оттуда сейчас вылетят молнии и прикончат Малфоя на месте.       — Да ладно, Грейнджер, если бы моя фамилия была Уизли, я бы рыдал не переставая, — Гермиона снова непроизвольно поморщилась от упоминания своей новой фамилии, и самое ужасное было то, что это не ускользнуло от внимания Малфоя.       Гермиона вскочила на ноги, начиная выискивать нужные купюры. Её руки начинали трястись от гнева. Ей так хотелось ударить Малфоя за то, что он появился и всё испортил. Будто она вернулась во времена школы, где он постоянно отравлял жизнь ей и её друзьям.       — Я заплачу…       — Не смей! — она приблизилась к нему на шаг, получив возможность смотреть на него сверху.       Бросив деньги на стол, она защёлкнула сумку и развернулась к нему спиной, собираясь уходить, но, не сумев совладать с собственными эмоциями, повернулась обратно. Она уперлась одной рукой в стол, склоняясь как можно ближе к своему нежеланному собеседнику.       — Не тебе рассуждать о семье и фамилии, Малфой, — она выставила указательный палец вперёд, думая, что так будет выглядеть более убедительной и угрожающей. — Ты не можешь похвастаться ни тем, ни другим. И не приходи сюда больше! — кажется, последнюю фразу она сказала чересчур громко, вынудив нескольких посетителей повернуться в их сторону.       Уже через несколько секунд Гермиона стояла на тротуаре, жадно хватая ртом прохладный воздух. Она не была готова к подобной встрече, и даже в самых жутких кошмарах она бы не могла увидеть такую картину. Гермионе очень хотелось верить, что данный эпизод был единственным в её жизни.       Гермиона зашла в квартиру, сбрасывая туфли прямо у порога. Ноги ужасно гудели, — хотелось опустить их в тёплую воду.       — Гермиона, ты рано, — Рон лежал на диване с большим ведром попкорна и смотрел какую-то передачу.       — Да, закончили немного пораньше.       Это был весь их диалог. Рон даже не намеревался сказать ей что-то ещё. Например, предложить присоединиться к просмотру или же поинтересоваться, как прошёл её день. Гермиона также не предпринимала никаких попыток это исправить. Уже слишком давно.       — Я приму ванну и лягу спать.       Она не была уверена в том, что Рон её услышал, поэтому пришлось молча проследовать в спальню и запереть за собой дверь.       Пока вода наполняла ванну, Гермиона скидывала всю одежду прямо на пол. В голове без конца прокручивался эпизод в баре. Чёртов Малфой. Он сидел напротив с видом старого знакомого, который якобы имеет право лезть в её личную жизнь и применять сарказм. Как бы ей хотелось больше никогда его не видеть.       Закрыв кран и опустившись в ванну, Гермиона блаженно прикрыла глаза, но мысли о том, что за ней нагло следили на протяжении полугода, всё никак не давали расслабиться.       Зачем он наблюдал за ней всё это время?       И почему она никогда его не видела?       Через час Гермиона уже лежала в постели. Рон был в гостиной, и ей хотелось верить, что он уснёт прямо перед телевизором.       Выходные прошли довольно спокойно. Рон уходил утром и возвращался поздно вечером, жалуясь на то, что Джордж увеличил поставки, и теперь ему приходится задерживаться, чтобы решить все вопросы. Гермиона была за это очень благодарна, потому что могла позволить себе посидеть в тишине или же посмотреть фильм, который нравится ей самой, и никто не говорил над её ухом, задавая множество неуместных вопросов.       Также Гермиона убралась в квартире, удивляясь тому, как её супруг умудряется создавать такой хаос из вещей, затем она выкроила время на то, чтобы просмотреть несколько отчётов, а заодно и представить, как должен выглядеть её новый секретарь. В воскресенье вечером ей позвонил Гарри, и они договорились пообедать в середине недели.       Как только Гермиона прибыла в Министерство в понедельник утром, она тут же направилась в отдел, который занимался подбором персонала, и как бы сильно Гермионе этого ни хотелось, ей придётся строить диалог с Лавандой.       — Доброе утро.       — Доброе утро, Гермиона, — Лаванда наносила тушь на ресницы и, кажется, не собиралась отвлекаться от данного процесса.       — Мне нужны дела сотрудников, которые могут подойти на роль моего нового секретаря.       — Да, я слышала, что ты уволила Аманду, — Лаванда отложила зеркало и тушь в сторону, начиная изучать Гермиону, будто видела её впервые.       — Поэтому я хочу, чтобы через час папки были на моём столе, так что не задерживайся, — Гермиона быстро развернулась и поспешила к двери, пока надоедливая Лаванда не спросила у неё что-нибудь ещё. Она и так уже прекрасно знала тему, которую они все будут обсуждать за обедом.       Гермиона быстро шла по коридору, попутно кивая тем, кого встречала на своём пути. У неё было много дел, ведь в пятницу она позволила себе уйти пораньше, так и не закончив всё то, что планировала.       Прошло уже около двух часов, а Лаванда до сих пор не прислала ей документы. Гермиона собиралась отправить ей гневную записку, как в дверь постучали.       — Войдите, — Гермиона дописывала предложение, поэтому не сразу подняла голову.       Но когда она сделала это, то опешила и, кажется, даже немного открыла рот. Не может ей так сильно везти, чтобы за последние три дня встречать двух студентов Слизерина, с которыми у неё складывались не самые лучшие отношения.       К счастью, сейчас перед ней стоял не напыщенный блондин, который раздражал одним своим видом и самодовольной ухмылкой на лице, а худощавый, но статный брюнет с аккуратно уложенными волосами, которые немного завивались. Его костюм был идеально выглажен, а портфель в руке придавал статус самого влиятельного человека в этом здании.       — Слышал, ты ищешь нового сотрудника, — легко проговорил Нотт, прислоняясь плечом к косяку двери.       Гермиона нервно рассмеялась, до сих пор не веря, что участвует в подобной сцене.       — И ты хочешь предложить себя, Теодор?       — А что в этом такого?       — Это какой-то розыгрыш? Вы сговорились?       — С кем? — его брови поползли вверх, и Гермиона поняла, что сморозила глупость.       — Это неважно.       — Так мне можно войти?       Гермиона жестом пригласила Нотта в кабинет, наблюдая за каждым его движением. Теодор удобно расположился в кресле, опуская чёрный портфель рядом с собой, а затем он посмотрел на Гермиону и доброжелательно улыбнулся. Всё это до сих пор казалось ей абсурдом.       — Ты серьёзно ищешь работу? — она переплела пальцы, опираясь локтями на стол.       — Видишь ли, мой странный отец заявил мне, что я смогу претендовать на наследство только в том случае, если поработаю как обычный человек.       — Это шутка.       — Я ему так же сказал, но, видимо, старость и все эти игры с Пожирателями вылезли ему боком, поэтому он настаивает на своих словах, и я не имею права не подчиниться, потому что хочу наследство, — Тео произносил все слова легко, даже играючи. Его ничего не смущало, даже упоминание прошлой жизни.       — И какое количество времени продлится для тебя это испытание?       — Пока папаша не решит, что хватит.       Гермиона с большим интересом изучала бывшего однокурсника. Прекрасно зная характер слизеринцев, она ожидала надменности, унижений и оскорблений, но перед ней сидел обычный парень, который лучезарно улыбался и прекрасно себя преподносил. К тому же её поражал тот факт, что он легко пошёл на условие, выставленное его отцом. Любой другой уже закатил бы истерику и послал родителя куда подальше, но, видимо, Теодор Нотт был совсем другим человеком, и почему-то Гермионе захотелось узнать его поближе.       — И тебя устраивает должность?       — Вряд ли я могу претендовать на министра магии или начальника какого-либо отдела, — он развёл руки в стороны. — Хотя я был бы совсем не против. Я ответственный, быстро выполняю задания, не сплетничаю. Только если сама этого не попросишь.       Гермиона рассмеялась. Удивительно, но он веселил её, и ей это нравилось. Наверное, потому что в последнее время ей не хватало каких-то положительных эмоций. Таких простых, но таких понятных. Даже если речь идёт о банальных шутках и улыбках.       — Но почему я?       — Понимаешь, Грейнджер... Или мне лучше называть тебя Уизли? Но я придерживаюсь мнения, что эта чёртова фамилия совсем тебе не идёт. Извини за прямоту.       — Ничего. Это я переживу.       — Так вот, если уж и работать, то рядом с умным человеком, который имеет перед собой цели. Это лучше, чем тусоваться рядом с такими, как Браун или Лавгуд.       — Что ж, спасибо за комплимент.       — Так я принят?       Гермиона осознала, что это довольно опрометчивый поступок, но она давно не делала ничего безумного, поэтому ей вдруг захотелось рискнуть.       — Но перед этим тебе всё же придётся пообщаться с Браун, потому что она решает все вопросы по трудоустройству.       — Думаю, несколько моих колкостей ускорят дело.       — Не имею никаких возражений.       — Мы сработаемся, Грейнджер, — Нотт поднялся с места, ловко подхватывая портфель.       Гермиона тоже поднялась на ноги, протягивая ему руку.       — Добро пожаловать, Теодор.       — Зови меня просто Тео. Не люблю ничего официального, — он с радостью ответил на её жест, а потом вышел за дверь.       Следующие три дня Гермиона была полностью погружена в работу. Ей казалось, что она никогда не разберётся с тем завалом, который творился у неё на столе, но, к её большому удивлению, её новый помощник всегда приходил на помощь.       Раньше она бы никогда не подумала, что Нотт может быть таким потрясающим. Он всегда приходил вовремя. Гермиону больше не встречала пустая приёмная. Когда ей нужно было разобраться с кипой бумаг, Тео оказывался рядом, делал нужные пометки, помогал и разряжал обстановку шутками, и несмотря на то, что прошло всего несколько дней, Гермионе уже не хотелось, чтобы Нотт когда-либо её покидал.       Он ни на что не жаловался и даже предупредил, что может без проблем задержаться допоздна, если это вдруг станет необходимостью. От этого Гермиона едва не расплакалась.       Гарри отменил их обед, потому что его отправили в срочную командировку. Такое случалось всё чаще, но зато сулило другу прекрасные перспективы на работе. Гермиона переступила порог кабинета и наткнулась на Тео.       — Принёс тебе кофе. Немного сахара, немного сливок.       — Спасибо, — она подхватила стаканчик и закрылась в кабинете.       Ей нужно было решить парочку вопросов с начальниками других отделов, но мыслями Гермиона раз за разом возвращалась в предстоящий вечер. Сегодня была пятница, и впервые за долгое время она не знала, как поступить. Нехорошо отступать от выработанной привычки, но, с другой стороны, есть перспектива снова столкнуться с Малфоем, а такого Гермиона точно решила избежать.       Возможно, ей стоит подыскать для себя другой бар?       Но ведь это будет означать, что она сдалась и уступила место, которое считала своим? Всё слишком запуталось, и Гермиона никак не могла прийти к окончательному решению. Она чувствовала, что нужно с кем-то поговорить. Вот только с кем? Она ведь не решалась открыть этот секрет даже Гарри.       Поток её размышлений прервал крик с другой стороны двери. Гермиона подскочила с места и, зацепившись носком туфли за ножку стола, едва не полетела вниз.       Открыв дверь, Гермиона увидела расслабленного в кресле Тео, а рядом с ним возвышался Рон.       — Рон? — он уже около года не заходил к ней на работу, с тех пор как перешёл работать в магазин брата.       — Гермиона! Что это такое? — он краснел и указывал пальцем на Нотта.       — Мой новый помощник…       — Слизеринская змея?!       — Я тоже невероятно тебе рад, Уизли, — Тео продолжал сидеть в той же позе, и на его лице не было ни намёка на злость.       — Рон, успокойся и перестань оскорблять Тео.       — Тео?!       — Рон, я бы попросила тебя не кричать! — ей тоже пришлось повысить голос. — Зайди в кабинет. Пожалуйста, — с нажимом проговорила Гермиона, отступая в сторону.       Рон промчался мимо неё, словно вихрь. Она виновато посмотрела на Тео и поспешила прикрыть дверь.       — Что ты себе позволяешь? — она прошла вперёд, оказываясь около стола.       Рон ходил из стороны в сторону, будто кто-то решил продать его собственный дом и не поставил его в известность.       — Это что ты себе позволяешь, Гермиона?       — Прости? — она скрестила руки на груди, тем самым готовясь слушать то, что собирается сказать ей Рон.       — Почему я прихожу к тебе на работу и вижу этого болвана в приёмной?       — Во-первых, перестань оскорблять людей, Рональд. Во-вторых, Теодор — прекрасный сотрудник, и он мне очень помогает…       — Он же враг, Гермиона!       — Какой враг? Эти времена давно прошли. Сейчас мы все просто люди, которые строят свою жизнь…       — Мы всегда будем врагами! Всегда!       — Ну, если ты собираешься с кем-то враждовать, то меня это не касается! Не нужно приходить ко мне на работу и закатывать сцены! Я не хочу, чтобы уже к вечеру это обсуждали все вокруг!       — Значит, ты собираешься его оставить?       — Конечно.       Её невероятно возмущал тот факт, что Рон был убеждён в том, что имеет право заявиться к ней на работу и начать что-то требовать, тем более, когда речь идет о том, что его совершенно не касается.       — Но…       — Я не намерена продолжать этот разговор, Рональд.       — Мы поговорим дома, — выпалил он и направился к двери.       Она так и не узнала, зачем он к ней приходил.       Но Гермиона уже решила, что сегодня отправится домой и изменит своей любимой привычке. Как бы грустно ей от этого ни было.       Услышав, как громко хлопнула дверь, Гермиона вышла к Тео.       — Прости.       — Это было отменное шоу, Грейнджер. Уизли совсем не меняется.       — К сожалению, это так.       — Тебе следует выпить, — он потянулся к нижнему ящику и выудил оттуда бутылку огневиски. — Добавить к свежей порции кофе?       — Я не откажусь, — не задумываясь, ответила Гермиона и опустилась на стул напротив помощника.       Она собиралась выпить кофе с огневиски вместе с Теодором и поговорить о самых разнообразных глупых вещах, и никто не мог её за это осуждать. Ей хотелось верить, что после этого она почувствует себя намного лучше.       Рабочий день подошёл к концу, и Гермиона разочарованно переместилась к своей квартире. Она предчувствовала новую волну негатива со стороны мужа.       Гермиона переступила порог и заметила Рона за столом. Его руки были скрещены, а рядом стояла начатая бутылка пива.       — Ты собираешься объяснять?       — Что я должна объяснять? — Гермиона поставила сумку на кресло и уселась на подлокотник.       — Почему этот придурок работает у тебя?       — Потому что я его наняла.       — Ты должна его уволить!       — Потому что ты этого хочешь?!       — Да! — слишком агрессивно прокричал Рон. — Потому что я твой муж!       — Но это не даёт тебе право указывать мне, кого принимать на работу, а кого нет! — Гермиона подскочила на ноги, начиная приближаться к столу.       — Я сказал тебе его выгнать, и ты сделаешь это! — Рон тоже поднялся и теперь нависал над столом, становясь ещё более озлобленным.       — Я не заявляюсь к тебе на работу и не раздаю указания, и ты не имеешь никакого права это делать, Рон! Разговор окончен.       Гермиона собралась проследовать в спальню, а затем закрыться в ванной. Ей хотелось верить, что Рону хватит ума немного остыть и перестать нести весь этот бред, но внезапно он перегородил ей дорогу и больно схватил за руку немного ниже локтя.       — Рон! Мне больно! — Гермиона никак не могла ожидать того, что сейчас произошло.       Между ней и Роном и раньше вспыхивали ссоры, но её муж ещё никогда не позволял себе хватать её и пугать своим поведением.       Он продолжал сверлить её взглядом и тяжело дышать, всё сильнее сжимая её руку.       — Рон, отпусти! Я же сказала, мне больно! — она старалась отойти, но раз за разом терпела поражение. Внутри начала зарождаться паника, и Гермиона задалась вопросом: а что будет, если он не отпустит?       — Я не виноват, что мне приходится повторять тебе свою просьбу, — его лицо становилось всё ближе.       Гермиона задержала дыхание, предприняв ещё одну попытку вырваться, но, опустив глаза вниз, ей пришла в голову спонтанная идея, которая должна была помочь. Она подняла ногу и со всей силы опустила её обратно, позаботившись о том, чтобы каблук её туфли попал прямо на ногу Рона.       Он закричал и сморщился. Воспользовавшись тем, что он ослабил хватку, Гермиона вырвала свою руку и помчалась к двери, хватая по пути сумку. Выскочив за дверь, она даже не старалась разобрать то, что Рон кричал ей вслед.       Выбежав из здания, Гермиона прислонилась к стене, положив дрожащую руку на грудь. Кровь пульсировала в висках. Она чувствовала себя потерянной и напуганной, вот только она совсем не привыкла испытывать нечто подобное.       Осмотревшись по сторонам, Гермиона решила убраться из своего района как можно быстрее. Вдруг Рону придёт в голову побежать за ней.       Гермиона никак не могла собраться с мыслями. Она знала, что стоит позвонить Гарри и попроситься переночевать у него. Несмотря на то, что сейчас он находится в командировке, ключ от его квартиры у Гермионы всегда был с собой.       Но она не могла прямо сейчас найти в себе силы взять телефон и набрать номер, поэтому она направилась в единственное место, где начала ощущать себя в безопасности. Туда, где её никто не мог найти. За исключением, пожалуй, всего одного человека.       Грейнджер открыла дверь, снова кивая охраннику, который мило ей улыбнулся. Её любимая кабинка оказалась пуста, и она быстро плюхнулась на диван, закрывая глаза и всё ещё стараясь успокоиться, но сердце продолжало барабанить о рёбра.       — Приятно видеть, что всё остаётся неизменным.       Знакомый голос вновь ворвался в сознание, вынуждая Гермиону открыть глаза.