Приятные ошибки

      Гермиона знала, что данной встречи было не избежать, поэтому с её стороны довольно глупо было удивляться произошедшему.       Она нервно поерзала на месте, одёргивая рукав рубашки как можно ниже. Она заметила, что на коже начал проявляться синяк, но она не могла на глазах Малфоя воспользоваться магией и скрыть его.       Гермиона всё ещё выглядела испуганно, однако ей очень хотелось, чтобы это не бросилось слизеринцу в глаза.       Малфой грациозно опустился на диван, поправляя пиджак и подзывая официанта. Растерянная Гермиона продолжала наблюдать со стороны, как он заказывает напиток не только для себя, но и для неё, и когда заказ оказался на их столике, Малфой решил начать диалог.       — Как твои дела, Грейнджер? — он изучал её, цепляясь за каждый сантиметр тела и прожигая в ней дыры.       — Тебя это действительно интересует, Малфой? — Гермиона чувствовала себя крайне неуютно.       Однако она потянулась за бокалом и жадно припала к нему губами, думая о том, что алкоголь должен её успокоить. Руки ещё немного трясло, а рукав рубашки предательски пополз вверх. Гермиона слишком резко вернула руку на колено, на что Малфой обратил особое внимание. Из-за этого она потупила взгляд.       — Обычно я не спрашиваю о том, что меня не интересует, Грейнджер, — он немного подался вперёд, тем самым заманивая её в ловушку своих глаз.       Чистая буря, надвигающийся ураган, который может с лёгкостью подхватить тебя и унести в неизвестном направлении. Раньше она не замечала этих нежно-голубых вкраплений, но ведь она и не могла. Они никогда не находились на достаточно близком расстоянии, чтобы иметь возможность уделить этому внимание, а если подобное и случалось, то Гермиона предпочитала врезать ему по лицу, а не тратить время на рассматривание его прекрасных глаз.       Прекрасных.       Гермиона моргнула, будто стараясь избавиться от остатков сна. Как же сильно она позволила себе уплыть в своих мыслях, что допустила подобную формулировку. Такого точно больше не должно повториться.       Теперь она взяла бокал другой рукой, чтобы сделать ещё один глоток.       — Грейнджер, — он странно на неё смотрел, и Гермиона поняла, что обращался он к ней явно не в первый раз.       Какой позор.       — Что?       — Я спросил, хочешь заказать что-то ещё?       — Нет, — быстро отмахнулась она. — Только если выпить, — от этого Гермиона не в силах была отказаться — тем более сейчас.       — Часто пьёшь, Грейнджер? — усмехнулся он, подзывая официанта.       — Сам сейчас занимаешься тем же, — поморщилась она и откинулась на спинку дивана.       Впервые за прошедший час Гермиона позволила себе вздохнуть спокойно. Здесь с ней точно ничего не случится.       Ей пришлось снова поправить рукав и покоситься на Малфоя. Её раздражало, что он постоянно на неё смотрит. Постоянно.       Гермионе хотелось постараться не заострять на этом внимание, несмотря на то, что она продолжала сидеть в компании Малфоя за своим любимым столом. Причём она делала это не в первый раз.       Куда катится её жизнь? От этих мыслей Гермионе пришлось сделать ещё один большой глоток вина, и к бокалу она вновь потянулась не той рукой.       Чтобы сделать максимально незаинтересованный вид по отношению к собеседнику, — а ведь всё так и было, — Гермиона потянулась к сумке и достала оттуда телефон, чтобы проверить, не звонил ли ей Гарри.       «Перезвони, когда сможешь.»       Гермиона быстро набрала текст и нажала кнопку «отправить». Теперь оставалось только ждать.       — Может, ты удостоишь меня чести и сообщишь свой номер?       От сказанных Малфоем слов Гермиона подняла голову и выпрямилась, вновь начиная всматриваться в его глаза. Ей казалось, что он произнёс сейчас нечто ужасно абсурдное.       — Номер телефона? Ты хочешь записать его на клочке бумаги и всматриваться в цифры? — она усмехнулась. Он заставил её усмехнуться.       — Буду звонить тебе по пятницам и спрашивать, не заказать ли тебе ещё чего-нибудь, кроме вина? — он приподнял брови вверх и начал улыбаться, отпивая виски.       Почему он вообще ей улыбается?       Всё в его поведении сбивало Гермиону с толку. Всё в нём сбивало с толку.       — Звонить? Это шутка?       — Нет, — Малфой потянулся к карману брюк и выудил оттуда телефон одной из последних моделей.       — Телефон? У тебя в руках? Слушай, Малфой, а это точно ты? — теперь настала её очередь наклониться к нему поближе. — Может, это кто-то другой под Оборотным зельем? — она улыбнулась.       Почему она позволила себе ему улыбнуться?       Гермиона предпочла списать всё на нервы.       — Ты слишком давно не видела меня, Грейнджер.       — Не могу сказать, что испытываю по этому поводу сильное расстройство.       Официант подошёл к их столику, чтобы забрать пустые бокалы.       — И что же ещё в тебе нового? — она удобно расположилась между подушек, опять забывая про рукав рубашки.       — Так тебе хочется узнать? Признай это, и я расскажу, — снова наклонившись вперёд, прошептал Малфой, и у Гермионы почему-то перехватило дыхание.       Она попалась, потому что не могла ответить положительно — не могла ответить так, как хочет он, хотя и желала этого, потому что ей, чёрт возьми, стало очень интересно узнать о нём.       Гермиона покачала головой из стороны в сторону, наслаждаясь секундной тишиной, что образовалась между ними.       — Ты этого не дождёшься.       — Ошибаешься, Грейнджер.       — Такой же самоуверенный.       — Пожалуй, это не изменилось, — весело заключил он.       Гермиона поерзала на месте, теребя рукав рубашки.       — Что у тебя там, Грейнджер? — его голос вмиг стал другим.       Более серьёзный, властный, настороженный.       — Где? — она почувствовала неладное и сильнее вжалась в подушки. Зря она это сделала.       — Ты всё время поправляешь этот чёртов рукав. Что там?       — Ничего!       За долю секунды Малфой нагло вторгся в её личное пространство и схватился за её запястье. Гермиона всхлипнула и подалась назад, будто у неё была способность вжиматься в вертикальные поверхности.       Всё произошло слишком быстро. Малфой аккуратно держал её за руку. Аккуратно, но сильно, не давая ей возможности вырваться. Не то чтобы Гермиона предпринимала какие-либо активные попытки сделать это. Она опешила оттого, что он дотронулся до неё — вот так легко, совершенно не думая, не останавливая себя и не морщась от пренебрежения.       Он был тёплым, и Гермиона ощутила, как из ниоткуда взявшиеся мурашки разбежались по её телу, но это быстро прекратилось, потому что следующей эмоцией, которая накрыла её, был страх. Страх и испуг.       — Что это?       Она наблюдала за его лицом. На нём отражались разные эмоции, и Гермиона не успевала уловить их, за что и винила себя.       Малфой бережно переместил руку вверх, останавливаясь у самого синяка.       — Ничего, — пора было опомниться.       Поэтому Гермиона резко дёрнула руку и высвободилась из его хватки. Поспешив подняться на ноги, она потянулась за сумкой. Её снова начало трясти. Никто не должен был этого видеть, потому что это только её проблема. Возможно, она расскажет обо всём Гарри. В любом случае это не может стать достоянием общественности.       — Грейнджер, — практически проревел Малфой, тоже поднимаясь на ноги и пытаясь снова ухватить её за руку, но не так, как это делал Рон.       Гермиона залилась краской. Ей бы не хотелось, чтобы о её позорной семейной сцене кто-либо узнал. Тем более он.       — Я просто ударилась, ясно?! — она прикрикнула, замечая в его глазах ещё одну эмоцию, но он слишком быстро переключался, и она не успевала их считывать. Никогда не успевала.       Не дождавшись, пока Малфой скажет что-нибудь ещё, Гермиона развернулась и быстро зашагала к выходу. На этот раз она позволила себе не оплатить счёт.       Прохладный воздух отрезвил её. Гермиона считала, что позволила себе слишком много лишнего сегодня — подпустила Малфоя очень близко. Она ведь вообще не должна была когда-либо возвращаться в этот бар.       Вибрация в сумке дала понять, что звонит телефон, и Гермиона очень надеялась на то, что это Гарри. К счастью, так оно и было.       — Привет, — она отошла в сторону, чтобы никто из прохожих в неё не врезался.       — Привет, Гермиона. Что-то случилось?       — Можно я сегодня переночую в твоей квартире?       — Что случилось, Гермиона? — милый Гарри тут же превратился в обеспокоенного Гарри.       — Давай поговорим, когда ты вернёшься, хорошо? Сейчас со мной всё нормально. Правда, — она хотела его успокоить.       — Ты не врёшь мне?       — Нет, Гарри.       — Ты могла бы не спрашивать разрешения. Ты ведь знаешь, что мой дом — это твой дом.       — Спасибо.       — Слушай, мне надо бежать, но я постараюсь вернуться домой как можно раньше.       — Хорошо, я буду тебя ждать. Пока.       Попрощавшись с ним, Гермиона прошла несколько улиц, пока не свернула в тёмный проулок. Теперь она наконец могла аппарировать и добраться до квартиры друга, и как хорошо, что у Рона никогда не было от неё ключей.       Квартира Гарри встретила её тишиной и душным воздухом. Вещи Поттера были разбросаны везде, но в этом был весь Гарри. Если вспомнить школу, то даже вещи в его чемодане постоянно находились в беспорядке.       Заперев дверь и бросив сумку на ближайший стул, Гермиона проследовала к окну, немного приоткрыла его, впуская свежий воздух, а затем подошла к холодильнику и достала оттуда бутылку вина. Взяв бокал и штопор, она уселась на диван и ткнула пальцем в пульт. Сейчас ей точно не нужна была тишина. Иначе она сожрёт себя при помощи собственных мыслей.       На одном из каналов показывали музыкальное шоу, и Гермиона решила остановиться на нём. Вряд ли она будет вникать в суть, но это поможет отвлечься. Ей пришлось взмахнуть палочкой, чтобы погасить свет.       Укрыв ноги пледом, Гермиона наполнила бокал вином и начала медленно потягивать его, вслушиваясь в очаровательное пение участников. Она не заметила, как начала плакать. Слёзы катились из глаз, хотя выражение лица оставалось практически неизменным. Ей было жалко себя. Это всё, что она испытывала — дикое и раздирающее чувство жалости, и ужаснее всего было то, что никто не может его с ней разделить.       Короткий вибрирующий звук отвлёк Гермиону. Она перевела взгляд на сумку, терзая себя любопытством. Кто мог ей написать? Должно быть, это Гарри — хочет узнать, всё ли с ней в порядке.       Вылезая из-под пледа и вытирая щёки тыльной стороной ладони, Гермиона подошла к стулу, где валялась сумка, и вытащила телефон.       «Надеюсь, ты будешь хорошей девочкой и обработаешь руку специальной мазью.»       — Чёрт, — вырвалось изо рта Гермионы.       Она продолжала стоять на том же месте и таращиться на экран телефона. Этого просто не могло быть.       «Но будет ещё лучше, если ты позаботишься о том, чтобы больше никто не делал с тобой подобное.»       Гермиона осознала, что стоит с открытым ртом. Ещё не хватало, чтобы Малфой начал забрасывать её сообщениями. Ей вдруг захотелось позвонить ему и высказать всё своё недовольство, которое рвалось наружу, но затем она решила, что не доставит Малфою подобного удовольствия.       Гермиона вернулась на диван и сделала звук телевизора громче. Она запретила себе даже смотреть в сторону телефона, но руки сами потянулись вперёд.       «Откуда ты узнал мой номер?»       «Ты сомневалась в моих способностях, Грейнджер?»       — Придурок, — и она снова тупо смотрела на экран, будто могла получить какие-либо ответы.       «Больше не смей мне писать. Иначе я сменю номер или заблокирую тебя.»       Она не знала, зачем продолжала этот диалог. Правда не знала.       «Неужели ты думаешь, что мне будет сложно узнать твой новый номер? Или же завести себе другой? Один или два? Да сколько потребуется. Я могу менять номера каждый день, и в какой-то момент твой прекрасный пальчик устанет нажимать кнопку, которая отправляет в блок.»       Гермиона внимательно перечитывала длинное сообщение, но её взгляд постоянно останавливался на одном-единственном слове, и она больше не плакала.       Кажется, менять номер и правда будет бесполезной тратой времени и сил, поэтому Гермиона открыла номер телефона Малфоя и торжественно подписала его как Придурок. Это снова заставило её улыбнуться.       Она решила, что будет просто его игнорировать.       Засунув телефон под подушку, Гермиона старательно фокусировалась на происходящем по телевизору.       Когда она проснулась, то голова дико болела, поэтому первым делом Гермиона прошествовала в ванну, чтобы взять несколько таблеток от головной боли. Конечно, можно было использовать зелья, но таблетки были намного привычнее. Гермиона сама собирала аптечку своего друга, так что без труда нашла то, что ей было нужно.       Затем последовал душ — горячий и долгий, чтобы смыть с себя весь вчерашний день. Завернувшись в полотенце, Гермиона уставилась на свою руку. Синяк стал ещё более отчётливым, и она была больше не в силах на него смотреть. В этот раз ей пришлось прибегнуть к использованию волшебных препаратов. Гермиона мысленно похвалила себя за то, что позаботилась и об этой детали в арсенале друга.       Нацепив на себя футболку и шорты Гарри, Гермиона подумала, что было бы неплохо приобрести несколько вещей для собственного гардероба и оставить их в этой квартире. Вряд ли это будет лишним.       Есть совсем не хотелось, но Гермиона знала, что нельзя поступать подобным образом со своим организмом. Открыв холодильник, она увидела несколько баночек питьевого йогурта и остановила на нём свой выбор. Правда, перед этим ей пришлось проверить срок годности. От горячего чая она тоже не отказалась.       Переместившись на диван, Гермиона вновь включила телевизор. Она собиралась провести весь день на этом месте за просмотром чего-нибудь бессмысленного.       Под руку попался телефон, который она вчера благополучно засунула под подушку. На экране светилось несколько уведомлений.       «Думаю, получится вернуться домой завтра.»       Оно было от Гарри. Гермиона вздохнула с облегчением. Ей на самом деле нужен был друг рядом.       Раньше она всегда думала о том, что дружба между Гарри и Роном намного более сильная. Всё-таки они парни и лучше понимают один другого, но потом всё изменилось. Скорее всего, переломный момент наступил тогда, когда Рон оставил их в палатке в трудный момент. Он убрался подальше, поддавшись своим эмоциям, и несмотря на то, что через время он вернулся обратно, ничего уже было не изменить. Они с Гарри прошли достаточно большой отрезок пути вместе, и они бы никогда не справились, если бы не поддерживали друг друга. Порой даже просто молча.       И сейчас, когда война осталась далеко позади и они официально вступили во взрослую жизнь, где есть работа, аренда жилья и крупные покупки, Гарри и Гермиона остались так же близки. Они могли поговорить о чём угодно, в то время как Рон утонул в какой-то призрачной славе после всех тех трагических событий, которые произошли. Больно было это признавать, но им с Гарри всё реже удавалось общаться. Словно они делали над собой усилие, поддерживая ту иллюзию дружбы, которая давно была потеряна.       На экране осталось ещё одно не просмотренное уведомление.       «Доброе утро, Грейнджер. Если вдруг захочешь сегодня выпить, а затем убежать как ненормальная, дай мне знать.»       Она не ответила, хоть и очень сильно хотела, но один ответ спровоцировал бы новый поток переписки, лишний раз потешив самолюбие Малфоя, а этого Гермиона допустить не могла. Поэтому она вернула телефон под подушку.       Гермиона позволила себе проваляться на диване весь день. Она увлеклась каким-то глупеньким подростковым сериалом, вспоминая свою юность — тогда всё казалось гораздо проще.       Когда часы показывали почти семь вечера, в дверь постучали. Гермиона напряглась, натягиваясь как струна. Убрав звук телевизора, она приблизилась к двери. Ей пришлось идти на цыпочках, чтобы не создавать лишнего шума, и как только она посмотрела в глазок, то не пожалела, что выбрала подобную тактику, потому что по ту сторону двери стоял Рон.       — Гарри, ты дома? — он постучал ещё несколько раз, вынуждая сердце Гермионы нервно биться от страха.       Она отскочила от двери и прислонилась спиной к стене, молясь всем богам, чтобы он как можно скорее убрался отсюда, и через несколько минут Гермиона услышала отдаляющиеся шаги. Она облегчённо выдохнула, но теперь её трясло, а кончики пальцев стали до ужаса холодные.       Ближайший час Гермиона не могла найти себе места и ходила из одного угла в другой, то и дело заглядывая в окна. Ей казалось, что Рон стоит где-то там и караулит её.       В замке начал проворачиваться ключ, и всё тело Гермионы за секунду парализовало. Она стояла на месте и не находила в себе сил пошевелиться. Нужно было бежать, хватать палочку и занимать оборонительную позицию, но когда из-за двери показалась макушка с тёмными волосами, Гермиона едва не запищала от облегчения.       — Гарри.       — Гермиона. Что такое? На тебе лица нет.       Видимо, от страха вся кровь хлынула в пятки. Другого объяснения найти было нельзя.       Гарри бросил сумки у порога и на ходу захлопнул дверь, бросаясь к подруге, думая, что та сейчас упадёт в обморок. Гермиона обвила шею Поттера руками, утыкаясь ему в шею. Она ничего толком не успела сказать, как в дверь тут же снова постучали.       — О, Боже, наверное, это Рон, — протараторила Гермиона, всё ещё не отпуская плечи друга.       — Что у вас случилось?       — Я всё расскажу: только прошу, не пускай его и не говори, что я здесь.       Гарри молча кивнул и направился к двери. Гермиона же забежала в спальню и встала за дверью, чтобы её не было видно. Она заламывала пальцы и была уверена, что её бешеное дыхание слышно на лестничной площадке.       — Гарри, привет. Я заходил к тебе раньше.       — Привет, я был в командировке и только что вернулся.       — А Гермиона у тебя?       — Нет, я же сказал, что только вернулся.       — И вы не разговаривали?       — С прошлой недели нет. Прости, Рон, я очень устал и…       — Если Гермиона позвонит, скажи, что я её искал.       — Обязательно. Пока.       — Пока.       Гермиона услышала щелчок замка и вышла из своего укрытия.       — Спасибо, — она опустилась на диван, прикрывая глаза от усталости.       — А теперь ты расскажешь мне, в чём дело?       — Да, только давай выпьем.       Гарри кивнул и отправился на кухню.       — Может, закажем доставку? Я дико голодный, — прокричал он, начиная звенеть бокалами.       — Я не против.       Они сделали заказ через приложение и уселись поудобнее, взяв бокалы в руки.       — Ну, давай, — она видела в глазах друга беспокойство, и от этого на душе становилось теплее.       — Не знаю, как сказать, Гарри. Рон вышел из себя. Не знаю.       Говорить об этом было гораздо сложнее, нежели думать. Слова не складывались в предложения, и Гермиона поймала себя на мысли, что не сможет ничего объяснить.       — Он сделал тебе больно?!       — Всё началось с того, что он пришёл ко мне на работу, и когда Рон увидел Тео, то взбесился…       — Стоп. Тео? Я правильно понял?       — Да. Он зашёл ко мне в понедельник и спросил, не нужен ли мне новый помощник, и, сказать честно, он был намного лучше тех кандидатов, которых бы мне прислала Лаванда. Надоели эти сотрудницы, которые всему вокруг предпочитают сплетни.       — И ты решила выбрать Нотта?       — И я не пожалела! Он прекрасно со всем справляется и очень мне помогает. Всегда приходит вовремя и не позволяет себе ничего лишнего. От того парня из школы не осталось и следа.       — Что ж... мы все повзрослели, будем честными, — спокойно проговорил Гарри, отпивая вино и всматриваясь в противоположную стену.       — Спасибо, что на всё реагируешь адекватно.       — Так Рон устроил скандал?       — Он орал на весь офис. Я велела ему идти домой и успокоиться: думала, что потом у нас получится выстроить нормальный диалог. Но…       — Он…       — Он схватил меня, Гарри, и это было больно. Я на самом деле испугалась, кое-как смогла вырваться и выбежала из дома, — Гермиона покосилась на руку, где больше не было никакого синяка.       — Даже не думал, что Рон способен на такое.       В дверь снова постучали. Гермиона напряглась, уже готовая скрыться в соседней комнате. К счастью, это оказалась доставка еды.       — Надеюсь, ты не собираешься возвращаться домой? — Гарри открывал все контейнеры, которые минутой ранее достал из пакета.       — Нет, я даже видеть его не могу. Мне точно нужно время, чтобы прийти в себя, но я боюсь, что он заявится на работу.       — Он же не посмеет вести себя подобным образом при посторонних.       — Мы не можем быть в этом уверены на сто процентов.       — Но там всё равно есть люди. Тем более теперь твой новый помощник — это парень, — хохотнул Гарри, наматывая спагетти на вилку.       Они проговорили ещё около получаса, а потом Гермиона попросила сменить тему. Гарри принялся рассказывать о командировке и о встрече с министром. Он откровенно хотел в отпуск, но дел становилось всё больше, и в ближайшем будущем ему можно об этом даже не мечтать.       Остатки еды валялись на столе, а друзья в темноте сидели на диване, распивая уже вторую бутылку вина. Гарри тоже подключился к сюжету молодёжного сериала, яро критикуя все события, происходящие на экране. Гермиону это очень веселило. Она была рада, что Гарри вернулся раньше. Теперь она чувствует себя намного лучше. Телефон под подушкой завибрировал, и захмелевшая Гермиона без раздумий за ним потянулась.       «Не подскажешь, что задали по зельеварению?»       Она прыснула от смеха. Она могла ожидать сообщение любого содержания, но только не это.       — Что такое?       — Потом расскажу, — отмахнулась Гермиона и начала набирать текст, не задумываясь.       «Какой же ты всё-таки придурок.»       Она ждала ответа. На самом деле она сидела и пялилась в экран, ожидая нового текста.       «Пусть будет так. Зато ты мне ответила.»       «Это был последний раз.»       «Ты удивишься, но нет.»       «Самоуверенный.»       «Ну, вчера мы выяснили, что это неизменно.»       Гермиона отбросила телефон в сторону, продолжая улыбаться.       В воскресенье Гарри вытащил её погулять в парк. Он аргументировал это тем, что на улице была прекрасная погода, и глупо будет торчать дома и чего-то бояться, но вечером они уже снова сидели перед телевизором.       — У меня нет одежды.       — Что?       — Завтра начинается работа, а у меня нет ничего, кроме того, в чём я пришла.       — Я могу забрать то, что тебе понадобится.       — Нет, я не хочу, чтобы ты пересекался с Роном. Мы можем пойти в мою квартиру завтра утром, когда Рона уже не будет.       — Договорились.       Она была рада, что он согласился её сопровождать.       Сегодня Гермиона позволила себе опоздать на работу. Она не была уверена в том, что Рон покинет дом вовремя.       Но ровно в девять часов они с Гарри стояли на пороге квартиры. Поттер зашёл первый и убедился в том, что внутри никого нет. Гермиона схватила небольшую сумку и принялась запихивать туда нужные вещи. Хотя бы на первое время. Затем она переоделась в другой костюм, а тот, что был на ней, бросила в стирку. Отдав сумку Гарри, она переместилась в Министерство.       — Я думал, ты уже не придёшь. Твой кофе остыл, — Тео перекладывал какие-то бумаги, и его голос звучал слегка обеспокоенно.       — Прости, были кое-какие проблемы.       — Всё нормально?       — Ну, я немного затрудняюсь ответить на данный вопрос, — Гермиона начала нервно кусать нижнюю губу и теребить ремешок от сумки.       Она опустилась на стул напротив своего помощника.       — Слушай, Тео, я хочу тебя кое о чём попросить.       — Я весь во внимании, Грейнджер.       — Если Рон придёт, пожалуйста, не пускай его в мой кабинет.       — У вас проблемы?       — Да, — на секунду она стыдливо опустила глаза в пол. — Просто я не хочу с ним сейчас общаться.       — Не у тебя одной такое желание, — хохотнул Тео. — Но я всё сделаю, не переживай.       — Спасибо, — после этого она поднялась на ноги и заперлась в кабинете, чтобы наконец погрузиться в дела.       Первые два дня на работе прошли вполне спокойно. Гермиона бегала между отделами, выполняя кучу задач. Тео схватывал всё на лету и стал её второй волшебной палочкой, которая всегда была рядом.       Вечером она возвращалась в квартиру Гарри. Друг ждал её с тёплой улыбкой и вкусным ужином. Он всегда помнил о том, что она не очень хорошо готовит, и не упускал возможности посмеяться над этим, но Гермиона давно перестала обижаться. Это стало шуткой только между ними двумя.       В среду в её приёмной появился Рон. Гермиона наложила на дверь заглушку и Запирающее заклинание, как только услышала его голос.       Около часа она нервно ерзала на стуле, постукивая ногой по полу, и только потом осмелилась выйти из кабинета.       Тео посмотрел на неё с удовлетворённой улыбкой на лице. Даже с этой обязанностью он справился на «отлично», хотя вовсе не был обязан. Ей хотелось верить, что Рон здесь больше не появится.       Естественно, она тут же написала обо всём Гарри и попросила дождаться её после работы.       Малфой продолжал писать ей сообщения. Он делал это несколько раз в день, но Гермиона продолжала игнорировать его, хотя после некоторых посланий это давалось с трудом, потому что ей было весело, и это было правдой.       Она готова была откровенно признаться самой себе, что он отвлекал её, но только самой себе. Больше никто не должен был этого узнать, потому что пришла пора покончить со всем этим.       — Пообедаешь со мной? — Тео застыл на пороге её кабинета, опираясь о дверь, как раз в тот момент, когда она получила очередное сообщение от Малфоя.       — С радостью, — ответила Гермиона, потому что в её голове родился небольшой план.       Малфой рассказал бы ей о своей жизни, только если бы она сама его попросила, но ведь это может сделать и его друг.       Они зашли в небольшое кафе в Косом переулке и заняли один из дальних столиков. Сделав заказ, Тео и Гермиона немного пообсуждали своих бывших однокурсников, и она поймала себя на мысли, что такие разговоры могут быть весёлыми. Наверное, потому что ведёшь подобные беседы не с девушкой, а с парнем.       — А как насчёт младшей Уизли? Вы общаетесь?       — Очень редко, — Гермиона старательно пережёвывала лист салата. — Она сейчас за границей, со своей командой. Возможно, если бы они с Гарри не расстались, общение было бы более частым, — она пожала плечами, потому что не врала.       — А с кем ты ещё общаешься, помимо Забини? — Гермиона медленно приблизилась к осуществлению своего плана.       — Иногда пересекаюсь с Пэнси. Могу поужинать с Малфоем, — он легко отрезал кусочек курицы и отправил его в рот.       — И как поживает Малфой? — она старалась говорить непринуждённо, но всё равно опасалась выдать свою личную заинтересованность. К счастью, Тео ничего не заподозрил.       — Его мать переехала во Францию, кажется, — он на секунду задумался, а потом продолжил: — Он оставил мэнор и переехал в какой-то район Лондона.       — Что? — она едва не выронила вилку.       — Сам чуть не подавился, когда впервые услышал. Драко Малфой... и в обычной магловской квартире.       — Ему перепрошили мозг?       — Нет, он всё такой же невыносимый кретин, поверь, — рассмеялся Тео. Возможно, даже громче, чем требовали рамки приличия.       — Может, он и работает на маглов?       — Нет. Уж кто-кто, а Малфой точно ни на кого не будет работать. Да у него денег столько, что он может ими по улице сорить, и всё равно останется, но он открыл небольшой магазин со всякими антикварными вещами, чтобы было не скучно. Он находится недалеко, — Тео махнул куда-то в сторону. — Если свернуть налево после магазина с мётлами, там есть такой тупик.       Гермиона старалась переварить услышанную информацию, но всё это никак не укладывалось в её голове. Напыщенный Малфой, из которого буквально струилось это аристократическое происхождение, вдруг отказался от своего замка и перебрался в Лондон. Теперь он живет среди тех, кого всегда презирал, а ещё он строчит ей сообщения с собственного телефона и дико её веселит. Чёрт. Она снова уплыла не туда.       — А как же брак? — она опустила глаза в тарелку, потому что её щёки внезапно вспыхнули. Гермиона не знала, зачем об этом спрашивает.       — Астория должна была стать его женой, но Драко послал их всех к чёрту после войны, и всё. Он не рассказывает подробно, потому что остался скрытным и невыносимым кретином, — он снова засмеялся и перевёл тему.       В Министерство они вернулись с опозданием, и Гермиона немного отругала себя за то, что позволила подобную вольность. Пора переставать нарушать правила.       В четверг, когда Малфой снова завалил её сообщениями, Гермиона твёрдо решила, что отправится завтра в бар, но это будет последний визит. Она ясно даст понять слизеринцу, что они больше не будут встречаться, выпивать вместе и обмениваться какими-либо сообщениями. Она будет говорить твёрдо и уверенно, и никто не посмеет её прервать.       Завтра всё будет кончено, и она вернётся к обычной и серой жизни.       — Тебя сегодня ждать? — Гарри старался привести волосы в порядок.       — Нет. Я немного задержусь: накопилось много дел, и я хочу покончить с ними до выходных, — ну вот, сначала она врала Рону, теперь делает то же самое и с Гарри, но она обо всём расскажет другу. Только немного позже.       Гермиона распахнула шкаф и начала изучать свои вещи. Кажется, ей всерьёз пора задуматься над тем, чтобы обновить гардероб. Она не любила ходить по магазинам, но сейчас это уже стало острой необходимостью — хотелось чего-то нового.       Её глаза зацепились за платье, которое она наскоро и совершенно случайно затолкала в сумку в этот понедельник: чёрное, выше колена, с вырезом немного глубже, чем она может себе позволить. Оно не было откровенным, но считалось весьма соблазнительным. Решение было принято спонтанно.       — Отлично выглядишь, — проговорил Гарри, натягивая на себя пиджак.       — Спасибо.       — Ты обычно так не одеваешься.       — Надоели костюмы. Нужно сходить в магазин.       — Могу составить компанию.       — Это было бы прекрасно. Правда.       Перед тем как выйти из квартиры, Гермиона ещё раз посмотрела на себя в зеркало. Платье идеально подчёркивало её фигуру, и нельзя было сказать, что она всего лишь идёт на работу.       Когда часы показывали три часа, Гермиона снова услышала звук вибрации.       «Так тебе сегодня заказывать вино?»       Она игнорировала его всю неделю. Осталось продержаться пару часов, и она лично выскажет Малфою всё, что думает, прямо в лицо.       С этим будет покончено.       Когда стрелки часов указали на то, что рабочий день окончен, Гермиона поднялась с места и начала собираться. Тео заглянул к ней, чтобы попрощаться и пожелать хороших выходных.       Через двадцать минут она уже открывала двери бара. Поздоровавшись со всеми, кого давно успела выучить, Гермиона проследовала к дальней кабинке. Она встретила её пустотой и тишиной.       Гермиона не предала этому никакого значения и заняла привычное место на диване. Осталось лишь немного подождать, и появится Малфой.       Когда Гермиона начала пить второй бокал, за столом она по-прежнему была одна.       Какое-то странное чувство сдавило её внутренности, и она ещё раз осмотрелась по сторонам.       Его не было.       Почему у неё вдруг пропало настроение? Разве она должна грустить? Малфой не пришёл — нужно порадоваться, ведь именно это и было её целью. Гермиона Грейнджер добилась того, чего хотела.       Вот только почему захотелось разрыдаться прямо здесь?       Она осушила бокал одним глотком и подозвала официанта.       — Повторить?       — Скажите, а тот мужчина, который…       — Его не было всю неделю. Сегодня он тоже не появлялся. Мне жаль, — официант проговорил эту фразу в последний момент, видимо, что-то прочитав на лице Гермионы.       Она рассеянно кивнула головой и попросила счёт.