Не везет мне в смерти, повезет в любви

*** Прозвонил будильник, Платов открыл глаза и наконец ясно осознал, что находится у себя дома, в своей постели. В первые сутки после командировки ему всегда сложно переключиться на домашнюю обстановку. Нервно мотнув головой, словно пытаясь выбить из неё остатки сна, он вскочил в свои любимые потрёпанные кожаные тапки и рванул в ванную. Мурза-Заде, решив поддержать хозяина в утренних водных процедурах, потерся об ноги и запрыгнул на умывальник. Клим, засунув зубную щетку в рот, взглянул на свое отражение в зеркале. Сон никак не хотел уходить и словно навязчивая галлюцинация пробивался сквозь сознание. *** Палящее солнце било в глаза, а пыльный песок уже въелся в растресканные губы. Со лба стекала струйка свежей крови, нога еле волочилась. Но падать было нельзя, а то тут же пристрелят, думал Клим и шел вперед как мог, вернее, его периодически подталкивали дулами автоматов три моджахеда. Еще пару шагов и он оказался в глубокой яме. Сверху закрылась решетка. Рыкнув от нестерпимой боли при падении, Клим облокотился спиной о прохладную стену, пытаясь хоть что-то разглядеть в темноте. После яркого солнца это сложно было сделать. В нос ударил слащавый тошнотворный запах загнивающей плоти и мочи. Послышался хриплый кашель. Через пару минут Платов уже различал два мужских силуэта. Один, скрючившись лежал на полу, кашлял и постанывал, другой, очень щуплый парень, сидел, подтянув к груди колени и молча разглядывал новичка. Платов напряг зрение, вглядываясь в парня, его лицо с застарелыми кровоподтёками, жилистую фигуру, пытался разглядеть в нем знакомого. Мало ли. Парень таращил на Клима свои впалые глаза, а заросшее щетиной худое лицо передергивала нервная улыбка. - Лилин, - вдруг произнес он. - Платов, - не отрывая взгляда от соседа, ответил Клим. Тут второй застонал в углу и ещё сильнее закашлялся. Лилин метнулся к стене. - Коля, тебе совсем плохо? - он убрал волосы с его лица и приложил ухо ко рту, пытаясь различить невнятные полуглухие, отрывистые слова. Видимо, разобрав речь, произнес: – Потерпи, скоро, - и уже потом как бы в пустоту добавил, - держись, брат. Лилин также быстро вернулся на свое место, занял ту же позу, заиграв желваками. - Сколько вы здесь? – спросил Клим. - Восемнадцать дней... Был уверен, что убьют, но зачем-то держат живыми, даже кормят иногда. Может обменять на своих хотят, вот и держат, а может поиздеваются и убьют, - и ироничная нервная полуулыбка скользнула по молодому лицу. - А бежать пытались? - Угу. Два раза. Не получилось, - с досадой ответил Лилин. - Поэтому вместо сарая мы сейчас в этой яме. - Срочник? – не унимался Платов. У бойца форма была похожа на драную мешковину без опознавательных знаков. - Нее, - протянул Лилин, - лейтенант, погранвойска, пол года как с учебки. «Зелёный еще» - подумал Клим. - А ты? - Взвод ВДВ, старший лейтенант. - Хм, да я вижу что ты старлей. Как здесь? - Наш отряд в засаду попал, - прорычал Платов, - меня взрывной волной откинуло. Очнулся, кругом душманы, командир раненый, но он по дороге...погиб... - замолчал, с болью вспоминая товарища. – А ты? - Продали наш маршрут, когда мы гуманитарку до госпиталя сопровождали. Как оказалось, деньги все решили. Замполит, сука. Ждали нас, и сообразить ничего не успели. А у меня осечка вышла, не попал бы тогда сюда. Солнце стало садиться и духота понемногу спадать, но пить хотелось ужасно и Клим постоянно облизывал свои потрескавшиеся губы. - Сейчас воды спустят, - монотонно произнес лейтенант. Коля опять застонал и закашлялся. Лилин взвел глаза вверх и замер, как показалось Платову, в безнадежном ожидании чего-то. Тут действительно сверху спустили кружку с водой. Бойцы разделили её по-братски - на троих. Лейтенант опять сел, закрыл глаза. Платов подумал, что тот заснул, но губы бойца зашевелились произнося немые слова. Клим сначала не мог понять, что пытается сказать парень. А потом вдруг его осенило. - Молишься? - Ага. Молюсь. Ангелу-Хранителю. Мама научила, - не открывая глаз с грустью ответил Лилин. Через пару минут, видимо, закончив молиться, он добавил: - Ты тоже помолись, авось поможет, а не поможет, так хотя бы успокоит немного и приведет мысли в порядок. Платов вытянул в бок раненую ногу, которая ныла до изнеможения, закрыл глаза и попытался вспомнить хотя бы одну молитву, которые в детстве ему читала бабушка. Но на ум ничего не приходило. - Не можешь вспомнить, а ты своими словами попроси, главное же не слово, а вера, - вдруг услышал Клим. Платов открыл свои воспаленные глаза и уставился на собеседника. - Ты что мысли читать умеешь? Лилин ухмыльнулся, насколько мог растянул уголки рта и буркнул: - Угу, почти. Но на самом деле Платову было все равно как угадал, ну или почти угадал его мысли этот странный улыбчивый лейтенант. Он так устал от боли, злости и досады. Он не знал, что ждет его завтра, кроме того, что оно должно наступить и снова взойдет солнце. *** - Фу, Мурза, брысь, - Платов очнулся от этого дрёма, только когда кот выбил из рук зубную щетку, поднял лапу и громко мявкнул. Клим обдал лицо холодной водой и еще раз, посмотрев на свое отражение в зеркале убедился, что навязчивый сон полностью испарился из его головы. Платов повернулся к коту и утвердительно сказал: - Да, ты прав, уважаемый Мурза-Заде, пора завтракать. И они оба потопали на кухню. ***