Не везет мне в смерти, повезет в любви

*** POV Клим Мой сон прервал звонок будильника. Я протянул руку и пошарил рядом, пытаясь нащупать родное и любимое тело, но попался лишь мягкий мурлыкающий комок. - Мурза-Заде, ты не исправим. Ну мы же договаривались, что на постели ты не спишь. Шел третий выходной с момента окончания моей командировки, а Ольга вторую неделю грызла учебный гранит в Псковской области, куда её распределили на практику. Мы не виделись две недели. Как же я соскучился по своей девочке! Наших долгих телефонных переговоров всё равно не хватает. Хочу прижать её к себе, ощутить её запах и сладкие поцелуи. Да и что-то надоела холостяцкая жизнь, раздражать стала. Как же я раньше-то жил один? И главное, зачем?.. - Какой же ты настырный, Мурза-Заде. Встаю, встаю. Пойдем покормлю тебя, мой ненасытный друг. *** Я вернулся из той сложной командировки. И как я мечтал по пути домой: вот сейчас открою входную дверь, а там - Она! Но встретил меня только Мурза-Заде, заметно, между прочим, разжиревший. Утро, и конечно Ольга на учебе, где же ей еще быть. Устал, но как говорится, и родные стены лечат. Поэтому: душ, еда и кровать. Вечер уже. Давно не занимался своей баталией, так, кое-что подретушировать нужно. Да и пожрать бы. В холодильнике кроме предусмотрительно оставленных Олей бутербродов, только одинокие замороженные пельмени. В принципе, она же не знала когда я вернусь, да и готовить вовсе не обязана. Щелкает замок на входной двери. Я в фартуке и с поварешкой бегу на звук в прихожую. На пороге стоит Она. - Привет Клим. Ты когда приехал, что не позвонил? – глаза Ольги радостно сияют, но в мои объятья она не кинулась. Хм. - Привет, - улыбаюсь я во все 32 зуба. - Утром. Да я как-то не подумал… - а на самом деле так и не решился набрать её номер, балбес. - Пельмени будешь? - Угу, хотя я не очень голодная. Но мужчина в фартуке и с поварёшкой для меня слишком сексуален, чтобы отказаться! – улыбнулась, скинула сапоги и пальто. - Ты это серьезно? – я за год так и не привык к её будоражащим откровенным шуточкам. Хотя знаю, что на самом деле они ничего подобного не означают. Стерва в ней растет, точно. - Конечно. Обожаю, когда мужчины готовят, пусть даже просто пельмени варят, - смеётся. И опять ни намека, ведет себя как обычно. Как будто и не было того поцелуя. Видимо тогда алкоголь все же сыграл злую шутку, а я как влюбленный юнец слишком многое себе надумал. То, чего на самом деле не существовало. Ужинаем. Оля расхваливает мои кулинарные способности. Да я понимаю, что из вежливости она это делает, повар я еще тот. Об учебе рассказывает, о предстоящем новом годе, спросила за ёлку. Ёлку? Да я её уже несколько лет не ставлю, как-то не получается с командировками. Хорошо, обещаю, что куплю её в этом году, но наряжать тогда будем вместе, и не отвертишься – клянись мне. В ожидании чайника Оля рассматривает мои миниатюры. Надо же! Заметила новую пушку. Серьезно?! Наизусть что ли знает? А я думал, что просто делает вид, разыгрывая интерес к моему мальчишескому занятию. И чего ты вдруг заторопилась? Какое еще незавершённое дело? Мы же столько не виделись. Не-е-т, нет. Не хочу её отпускать. - Я пойду, - она кидается в прихожую. - Давай провожу тебя. - Да я сегодня на машине. - Тогда до машины. Но вместо того, чтобы помочь надеть пальто, я зажимаю Ольгу кольцом рук, приковывая её спину к своей груди, и уткнувшись носом в копну темных волос, втягиваю аромат. Этот аромат топленого молока! Она пахнет моим детством. Сладко...сладко… Останься - молю я мысленно. Не знаю, что она думает, но через минуту разворачивается, мягко освобождаясь от моих оков, вскидывает на меня малахитовый взгляд, взгляд с пляшущими бесовскими огоньками. Её чуть приоткрытый рот манит и зазывает. А я стою как истукан, и ничего не могу сообразить под её гипнотическим омутом зеленых глаз. - Клим, поцелуй меня, - шепчет она. Это действует как приказ, а приказы я привык выполнять. Я жадно прижимаюсь к её губам. Их мягкость увлекает меня в пучину страсти. Дальше все на инстинктах. Подхватываю её за аппетитный зад и как свежепойманную добычу тащу в спальню. А она - дюймовочка, колени не ощущают веса. Мой затяжной поцелуй заставляет Ольгу дышать чаще. Наконец-то она в моих объятьях! Рука скользит по молодому телу, сминая её упругую грудь. Да она же заточена под мою ладонь! Одежда эта еще, вот сейчас она только мешает. Тело точеное, талия плавным изгибом уходит на бедра, от этих линий кровь будоражит. Глаз не могу оторвать, они то и дело прыгают от сосков к замку джинс, дыхание стало непослушным и шумным, в горле предательски пересохло. А Оля наблюдает за мной, натяжно улыбаясь, улыбка её переходит в смех, легкий и не громкий. Зачем? Я что, не так делаю? Или дразнит? Зажал её рот поцелуем, пусть лучше задыхается от него, чем смеется в такой момент. Она ловит мой язык, перехватив инициативу, и теперь задыхаюсь уже я, проваливаясь в её горячее дыхание, так, что в паху еще больше забурлила жизнь, не спрячешь. В руке ощущаю предмет…презервативы?! Аа…зачем она их носит с собой, или? Да не важно - членораздельные мысли уже плохо укладываются в моей голове. Я разума своего почти не слышу, лишь ощущаю кипучесть тела... Прижав её к кровати и фиксируя руками тонкие запястья, ловлю два нежных холмика с плотными манящими сосками, засасывая и покрывая их поцелуями. Она постанывает, чуть выгибаясь. Я все больше осознаю, как приятно ею обладать. Охренительно! Тело её входит в такт, реагируя ритмом на поцелуи и прикосновения. Целую её везде, хаотично и размашисто, ладонями растирая бедра, живот, горячие бедра, на ладони осталась влага. Ольга закусила губу, прикрыв глаза, подается ко мне всем телом. Шумно дыша, тянет меня к себе, цепляя пальцами плечи, источая все больше и больше свое желание. И мне чертовски приятно это видеть - её вожделение и готовность. Но и я от такой возбуждающей картины не могу сдерживаться, неистово хочу в нее проникнуть. Нацепил этот презерватив. Не люблю их, но желание женщины, особенно моей женщины, для меня закон. Все еще пугает хрупкость её тела. Лишь бы не раздавить - пронеслось у меня. Как же её оттрахать? Присев на колени, захватываю бедра, притянув ягодицы к себе. Её ноги на моей груди, от первого толчка она гортанно стонет, и каждое мое движение заставляет её делать это еще, и еще. Соседи, наверное, в ахуе, но не до них сейчас. Я уже почти ничего не понимаю, ловлю лишь свои ощущения. При каждом погружении все больше тепла разливается по моему телу. От переполненных эмоций вообще не чувствую резинку. Мягкость, жар и скопившееся возбуждение, которое вот-вот взорвется. В каждом виске стучит по молотку, пот солью стекает по лицу, попадая на губы. Мое громкое дыхание перебивают её стоны вперемешку с моим именем. Её длинный судорожный выдох и тихие повизгивания, спазм мышц живота и бедер. Моя сила отдачи заставила прижаться к её бедрам, вдавливаясь в них со всей страстью. И в этот момент я не сдержал себя, надрывно зарычав, давно я себе такого не позволял. Сука, как же мне ахуительно! Она все еще сжимает кулаками простынь и часто выдыхает как после пробежки. Хотя я дышу еще чаще и громче. Ладонью стерев со лба пот, я наклоняюсь над ней, не выходя, дотрагиваюсь до её ледяных пересохших губ, смотрю в туманные зеленые глаза и ощущаю себя победителем. И все еще тяжело дыша, шепчу ей в лицо: - Еще хочешь? Она приглушенно мне: - Да, - впиваясь в губы… *** Да, блядь! Телефон предательски прервал мои приятные воспоминания. - Слушаю товарищ генерал... Запыхавшийся? Аа...Да на велотренажере нарезаю круги. Так точно, есть прибыть через пол часа. Кажется хана моим выходным. ***