Не везет мне в смерти, повезет в любви

*** - Значит так, майор, - начал разговор Свирин, - завтра прибывает комиссия из генерального штаба с проверкой. Будут смотреть отряды специального назначения и подготовку, оснащение базы, полигона. Придется там все перепроверить. Ваш отряд один из лучших. Поэтому нужно все подготовить к досмотру и бойцов своих тоже. И бумаги приведи в порядок. - Бумаги у меня в порядке. - Значит, меньше работы тебе будет. - Я немного не понимаю, товарищ генерал. Какая моя роль в этом? В принципе, на базе все нормально, ребята мои в форме. Почему меня так резко выдернули? Это же не моя зона ответственности – счетоводство. У меня работа другая. - Работа у нас всех одна - Родину защищать. Ну а тебе придется провести несколько дней с этой комиссией и ты должен знать: чего у нас и сколько. Так сказать, гидом поработаешь. - Я? – немного удивился Платов. - Ты. Не я же. У меня кроме этого дел хватает. - А как же полковник Колодов? Это же его обязанность. - У Колодова другое задание. Платов, это приказ. Поэтому чтобы к завтрашнему дню проверил документацию, сверил оргтехнику и учебное оружие, экипировку, ну и все остальное. И бойцов своих поставь в известность. Завтра чтобы были готовы показать мастер-класс. Задача ясна? - Так точно, - в душе тяжело вздохнув, ответил майор. - Разрешите выполнять? - Разрешаю. Переступив за порог кабинета, Клим пытался собраться с мыслями: как все это успеть и почему он? Он что, бухгалтер считать все это? Такой вот новый поворот в его карьере совершенно не радовал. Но приказ есть приказ. Придется выполнять. *** В пол девятого утра делегация главного штаба прибыла в Управление ГРУ: четыре офицера во главе с подполковником Боевой. Начальник комиссии - женщина 37-ми лет, приятная, невысокого роста, с короткой светлой стрижкой, голубыми глазами и аппетитной грудью. Форма слишком плотно обтягивала ее, чуть полноватую фигуру, то ли мала, то ли специально на размер меньше. Подполковник выделялась на фоне своих коллег - мужчин-офицеров и притягивала взгляды, в том числе и Платова. После небольшого вступительного совещания комиссия и Платов отправились на полигон. - Начнем со строевой подготовки, - доложил Клим. - Кирпичи о голову тоже будете бить? - с ухмылкой спросил высокий капитан. - Если надо, будем, но в программу это не входит, - серьезно ответил Платов. После получасового марша на плацу Клим продолжил озвучивать показательную программу. - Следующее – бег пять километров с боевой стрельбой по движущимся мишеням. Прошу пройти в пультовую, все будет отражаться камерами на мониторах, - пригласил Платов. Показательные выступления шли своим чередом. Сегодня комиссия, вроде, осталась довольна. Но завтра предстоял еще один день. *** - Что сегодня по плану, майор? – задала стандартный вопрос подполковник. - Рукопашная борьба. Потом метание ножей. Прапорщики Хрусталев, Кобрин, на мат! – скомандовал Платов. Хруст и Змей не посрамили честь отряда, отработав приемы рукопашки на «отлично». Тут майор из комиссии тоже решил принять участие и показать свой мастер-класс. «Да что они, белены объелись, только и рвутся поэкспериментировать, крысы штабные» - Платова напрягала активность проверяющих. Хруст встал в стойку позиции ожидания. Майор без приветствий сделал выпад, Хрусталев успел увернуться и подумать: «Однако, это не вежливо, майор». Военные сошлись в борьбе, поочередно беря первенство. Но Хруста не зря называют «Рембо – первая кровь», обманный подскок и захват противника с зажимом большого пальца кисти. Щелчок и крик майора. «Упс, ну кто ж так подставляется?» - пронеслось у Хруста. Майор зажал свой палец, корчась от боли. - Да ёжкин кот, ты мне палец вывернул! – вопил он. Платов, спокойно наблюдая за происходящим, сделал знак Змею - осмотреть пострадавшего. Хруст и Змей наклонились над мужчиной. - Дай посмотрю, - Кобрин навис над сидящим майором. - О, да тут ничего страшного. И он, зажав палец своей рукой, дернул его, поворачивая в другую сторону. Майор вскрикнул и тут же замолк – сустав встал на свое место. - Ну вот и все, а ты боялся, - ухмыльнулся Хруст. - Голод, холод и покой, - дал совет пострадавшему Кобрин. – Шучу, есть можно. - Ну что ж, дальше у нас по плану метание ножей, - прервал неприятную ситуацию Платов. - Есть желающие? – и он окинул взглядом московскую группу. На этот раз активистов не нашлось. Боева подкатила глаза, дернула голову в сторону своих подчиненных, призывая их двигаться за ней. *** Второй день показательных выступлений подходил к концу. Часть московской группы что-то писала в своих блокнотах. Боева решила напоследок осмотреть казармы. Платову пришлось ее сопроводить. Путь пролегал по немного подмерзшей тропе. Сделав очередной шаг, подполковник поскользнулась на дорожке и, поехав на своих высоких каблуках, подвернула ногу. Чтобы окончательно не упасть, она ухватилась за шедшего впереди Платова и практически повисла на нем. Оперевшись на руку майора, женщина поджала ногу и скривила лицо. - Больно? – не нашелся что еще сказать Клим. - Кажется я ногу подвернула, помоги же мне, Платов. Клим попытался под руку дотащить проверяющую до казармы, но прыгать на одном оставшемся каблуке она не могла. Платов тяжко вздохнул, подхватил Боеву под колени и спину, чтобы донести. Женщина не смутилась, обвив его шею руками, и хищными глазами впилась в лицо майора. Климу совсем не понравился этот взгляд и ситуация. Но генерал приказал: удовлетворить комиссию, приходилось терпеть. Пока Платов нес подполковника на своих руках, у него создалось впечатление, что Боевой это даже нравится. Она улыбалась ему, кокетливо порхая голубыми глазами, теперь уже казавшимися Климу добрыми. На подходе к казарме Платову встретился Док, который немного опешил от увиденного. Но командир быстро передал ношу в руки растерянному Вяземскому. - Доставить в госпиталь. За товарища подполковника головой ручаешься. А я к генералу, - и Платов поспешил ретироваться. Понятное дело, к генералу ему не нужно было, но Клим почувствовал облегчение, только когда капитан со своей ношей скрылся с горизонта. ***