Не везет мне в смерти, повезет в любви

*** В Петербурге наступила календарная весна, первое марта. Снег даже не думал таять, ветер был северный, как специально, пронизывающий до костей. В принципе, ничего странного для питерской погоды, несмотря на первый весенний день. Церемония прощания с майором Платовым в виде траурного митинга подходила к концу. Оставались лишь стандартные залповые почести трехкратным салютом и исполнение Государственного гимна военным оркестром. Людей было много, но почти все они – сослуживцы. Из гражданских женщин была лишь двоюродная сестра и соседка Платова. Док оглядывался на присутствующих и пытался найти кого-то еще. Наконец, поодаль заметил Ее. Девушка в черном, туго обмотанным вокруг шеи платке, с каменным бледным лицом и синевой под глазами, одиноко стояла с хилым пучком гвоздик. Во всей ее тусклости лишь взгляд горел неистовой зеленью, вызывающе выделяясь; в нем не было слез, и слезинки даже не пытались срываться. А на лице, омраченном злостью, читался всего один вопрос: почему? Отвлекшись на несколько минут и вновь вернувшись глазами на то же место, Вяземский увидел только притоптанный снег и четыре гвоздики, пылающие на белом покрывале алыми каплями. "Неужели нельзя было нормально попрощаться, как все?" - поведение девушки его раздражало, их командир заслуживал другого отношения, чем подглядки из-за кустов. *** Ольга ворочалась в кровати и никак не могла уснуть. Последние события принесли несколько бессонных ночей, режим времени сбился, очень сосало под ложечкой, но есть она не могла, да и от алкоголя, который помогал ей забыться, уже воротило. Она встала, прошлась по пустующей квартире, присела на диванчик на кухне, автоматически положив руку на пушистый комок, и мягко потрепала кота за шкурку. Мурза-Заде сонно посмотрел на нее и потянулся лапами вперед, не понимая, почему в такую прекрасную ночь хозяйка не спит. Четыре утра, посмотрев на табло микроволновки, отметила Ольга на автопилоте. Завтра, вернее уже сегодня, сдавать экзамен. Она не готовилась и ей было все равно, что будет дальше. Что будет потом – впереди, ее не интересовало. Мысли предательски уносили в прошлое, туда, где был Он, туда, где они были Вместе. Перед уставшими глазами отчетливо стоял образ Платова, смотрящий на нее пронзительным серо-голубым взглядом, с довольной мальчишеской улыбкой на тонких губах, отчего вся его офицерская серьезность улетучивалась. Именно таким - улыбчивым, она его помнит. И живым. Ольга обняла себя руками, опустившись коленями на пол и раскачивая тело как маятник, зарыдала. Впервые за эти дни она разрешила себе заплакать, позволяя всем накопившимся эмоциям вырваться наружу, переходя в крик. - Клим! Люблю тебя-я-я!! - те самые важные слова, которые так и не успела ему сказать. Но их никто не услышал, их поглотила пустота... Губ твоих в ночной тиши коснувшись, Я уроню в холодный мрак хрусталь слезы. Ночь уйдет с тобой и я, проснувшись, Вновь вернусь в холод пустоты. Мой сон, мой дивный сон, постой, не уходи, Услышь ты стон любви в моей груди. Своим крылом меня прошу укрой, Мы улетим с тобою в мир иной. ***