Не везет мне в смерти, повезет в любви

*** Док прогуливался по центральным улицам Питера, вдыхая влажный замшелый воздух. Хотя снега давно не было и запах весны прорывался в город, но небо пестрило серым промозглым дождем, а мокрый ветер просачивался во все доступные щели одежды. Начало марта мало чем намекало на весну. Прошел год с гибели Клима, недавно было поминовение. В ведомственной столовой собралось не так много народа как год назад, были все свои, включая Лилина, генерала Свирина, нескольких бойцов из смежного отряда и временного командира их группы – майора Снегиря. Временного, потому что его группа практически полностью была разбита и нужно было время, чтобы набрать и обучить новых бойцов, а покалеченных – подлечить. И вот сегодня, прогуливаясь по набережной Мойки и втягивая носом холодный весенний воздух, Док был абсолютно доволен. Доволен, что вчера ему присвоили майора, а сегодня наконец-то представили своей группе как командира. Конечно, лучше бы отмотать все назад, чтобы Клим был жив. Но, к сожалению, это не кино, а жизнь. Изменить ее нельзя. Но то что их группа до сих пор вместе, не расформирована – тут спасибо генералу Свирину. Все это придавало Вяземскому дополнительных сил. Вообще, у Дока этот год был насыщенный. Он наконец-то починил свой, внезапно умерший, Харлей; за приемлемую цену приобрел пару кинжалов 18 века, один из которых изготовлен самим Пантелеймоном Соболевым; познакомился с симпатичной девушкой и даже успел смотаться с ней на Черное море в начале сентября; а теперь еще майор и командир. Жизнь забила ключом. Но и обязанностей прибавилось, теперь ему придется отвечать за своих олухов – Якута, Змея, Хруста, Шаха и Грома – их нового товарища. *** На следующий день Вяземский, оседлав своего железного коня, мчался с Урмановым по пулковскому шоссе. Самолет уже прилетел и они порядком опаздывали. Притормозив у входа аэровокзала, спецназовцы озирались по сторонам. - Ну что, Якут, видишь ее? - Неа, должна же уже терминал пройти. Неужто не дождалась и на такси уехала? - недоумевал Яша, сжимая в руке букет розовых тюльпанов. Вдруг за их спинами раздался бойкий женский голос: - Смир-но! - Бабуля! - обернувшись, Якут расплылся в улыбке и, схватив в охапку невысокую круглолицую пожилую женщину, поднял и покрутил ее вокруг своей оси. - Ой, Яшенька, уронишь, стервец, - запричитала бабушка. Наконец поставив родственницу на землю, Урманов представил ее Вяземскому: - Зинаида Павловна, моя бабушка. А это - Владимир, мой друг, коллега и по совместительству крестный мальчишек. - Наслышан, - улыбнулся Док и сухо приложился губами к тылу кисти Зинаиды Павловны. - Какой галантный, однако, у тебя друг, - широко заулыбалась женщина в ответ, чем очень напомнила своего внука. - Профессорский сын, - закидывая чемодан в багажный отсек люльки, пояснил Якут. И тут же поспешил усадить и бабушку на пассажирское место, но женщина отказалась. - Яша, не лишай меня возможности вспомнить молодость, я сзади поеду, с твоим галантным другом, а ты в люльку, внучек мой маленький. И Якуту ничего не оставалось как с ней согласиться. *** На следующий день семейство Урманова, которое состояло из его жены - Любаши, сыновей-близнецов - Егорки и Матвея, а также, приехавшей в гости, любимой бабушки, собиралось на дачу. Домик в садовом обществе его благоверная приобрела совсем недавно и спешила похвастаться своим поместьем перед родственницей мужа. Яша откровенно не понимал зачем им фазенда, он редко бывает дома и сельхозобработкой заниматься нет времени, а шашлыки можно и в лесочке пожарить, благо, подходящих мест он знал море. Но Любаша решила по-своему, а Урманов как добропорядочный муж в вопросах быта всегда соглашался со своей женой. Поэтому сегодня он с надрывом заводил свой старенький «опель», который всю зиму одиноко простоял в гараже и заводиться даже не думал. И Якут уже обрадовался, что ехать придется на такси, но вдруг автомобиль, словно прочитав его мысли, прерывисто зарычал и ожил. *** На даче Любаша и Зинаида Павловна осматривали владения, планируя, где вскоре вырастут грядки огурцов, лука и прочей овощной снести. На этой почве женщины не просто нашли общий язык, а напоминали одержимых сектантов, радующихся внезапному проблеску истины. К тому моменту Якут уже нарубил дров, а Зинаида Павловна затопила печку, протапливая после зимы холодные стены дачного домика; Урманов же, не переставая трудиться, занялся сборкой мангала. Было решено устроить настоящий праздник и причин этому было целых две: приезд дорогой бабули и грядущее восьмое марта. А так как служба Якута предполагала внезапные отъезды, Любаша не захотела рисковать: остаться в прекрасный весенний день в одиночестве, без любимого мужчины, а решила праздновать тогда, когда позволяет ситуация, то есть за два дня до главного женского праздника. Поэтому сегодня Урманову приходилось исполнять роль послушного мужа, а он и не был против. К этому моменту за редким штакетником послышалось знакомое тарахтенье «Харлея». Вяземский со своей девушкой - Евгенией, тоже были приглашены. Женя с подарочным тортом отправилась в дом, где женщины вовсю крошили салатики, а Владимир остался помогать Якуту разжигать мангал и нанизывать мясо на шампуры. - Слушай, Док, может подождем немного, остальные что-то запаздывают, - решил повременить с приготовлением Якут. - Не приедут они. - Это еще почему? - Шах к свадьбе готовится, сам понимаешь, хлопотное это дело. Змей к маме уехал, она приболела, а Громов, ты же знаешь, аттестация у него сегодня, - отчитался Вяземский. - А Хруст, у него-то что могло случиться? - У него случился Арсений Викторович Хрусталев, а у того в свою очередь - зубки режутся, сам должен понимать, что Хрусту сейчас точно не до нас. - Ясно, - вздохнул Якут, отдаленно вспоминая несколько бессонных ночей и ор не одного, а целых двух пацанов. Когда-то и он проходил через такое. Приготовление к пикнику шло полным ходом. Младшие Урмановы суетились на сырой земле, изображая рыцарскую битву, сражались подобранными тут же палками. - Яша, - Люба вынесла для мужа и Дока тарелку с нарезкой, чтобы они немного подкрепились пока подоспеют шашлыки, - ты вообще видел что Зинаида Павловна подарила мальчишкам? - выдала она с заметным возмущением. - Неа, когда?! Я же тут все время, - и ловко ухватив ртом кусок колбасы из рук жены, аппетитно причмокнул. - Рогатки! - Ну правильно, они же мальчишки, - равнодушно ответил Якут, переворачивая шампуры. - Ты это серьёзно? Это же оружие! - женщина округлила глаза. - Любаша, перестань, - рассмеялся Урманов. - Какое это оружие? У всех мальчишек в детстве были рогатки, у меня тоже. У наших детей должно быть настоящее детство: с синяками, ссадинами и детскими шалостями. - Лучше бы развивающую игру подарила или раскраски. Мне одного воина вполне хватает, - фыркнула Люба. - Зато будет чем ворон погонять на нашей даче, пугало не нужно будет ставить. Бабуля у меня стратег, - веселился Якут. - Да ну тебя, - и женщина развернулась обратно в дом. *** Четыре мужика в темно-серых фуфайках с номерными нашивками и двумя «калашами» наперевес бежали вдоль опушки леса, приближаясь к дачному поселку. Они скрывались в лесах уже почти сутки и очень хотели жрать. Дачный сезон еще не начался, но в некоторых домах можно было обнаружить хоть какие-то припасы, да и тряпье можно отыскать, чтобы переодеться. Выбора не было, ведь в город им нельзя. Притаившись за кустами, бандитская группа узрела дачников, жарящих шашлыки, а за воротами разглядела старенький «Опель». Такого шикарного подгона от судьбы они не ожидали. Набирая очередную охапку дров для печки, Док задним мозгом почуял неладное. Хруст треснувших веток за домом заставил его выпустить поленья обратно, кроме одного. Крик Якута «Люба закройся» рассеял сомнения и он прижался спиной к сараю, пытаясь понять, кто они - эти незваные гости? Якут собирал готовые шампуры на блюдо, когда боковым зрением зацепил две тени на углу дома. Окрик с приказом закрыться появившейся в дверях жены, подействовал на нее мгновенно. Быстроте реакций Любаши мог позавидовать сам Якут. Люба, задвинув изнутри щеколду, непонятно откуда-то взявшейся силой в ее женских руках, придвинула к двери комод, скомандовала детям залезть в шкаф, а остальным женщинам прижаться к полу. Сейчас она радовалась лишь одному, что на окнах были железные решетки, которые совсем недавно упрашивала мужа спилить. Якуту хватило той секунды замешательства, чтобы перебежать за кучу битого кирпича, когда зеки кинулись к захлопнувшейся перед носом двери. С другой стороны дома Док лицом к лицу столкнулся с оставшимися двумя преступниками, одного тут же вырубив поленом, второго, применив прием рукопашки и перехватив автомат, уложил на лопатки, также вырубил. Якут попытался выглянуть, но чуть не попал под автоматную очередь взбешенного зека, которого тут же скосил встречный выстрел из-за угла сарая. «Док как всегда вовремя, вот что значит профессорское семя, умный и смекалистый, одним словом» - крутились слова благодарности в голове у Яши. Держа последнего зека на прицеле, Вяземский позвал товарища: - Якут, ты живой там, выползай. - Док, сзади! - на этом выкрике Урманова, Владимир упал под ударом все того же полена. - Сука, - Якут скакал наперерез, успев перехватить нападавшего, захватив его со спины и тыкая в бок острием шампура с нанизанным на нем мясом, - опусти автомат! Зек из первой группы, тот, которого Док пытался взять на мушку, среагировал и тоже схватился за оружие мертвого товарища. Якут «придушил» своего заложника, закрываясь его телом от дула и никак не мог захватить рукой автомат, болтающийся на ремне в кисти бандита, и в это же время замечая, что второй оглушенный Доком, направлялся к ним. В эту же секунду самый первый с автоматом пропустил очередь в воздух и с диким ором упал, хватаясь за глаз, откуда через ладонь сочились свежие струйки крови. Скинув с себя бандитскую тушу, Якут наконец овладел «калашом», что заставило последнего зека замереть. Вяземский заворочался на земле, но быстро пришел в себя и выхватил автомат у раненого в глаз. - Якут, не понял, а откуда этому прилетело? - недоуменно проговорил Док, понимая, что пропустил что-то важное. - А ты на мансарду глянь, - Яков метнул вверх головой, где с балкона им ручкой махала улыбающаяся Зинаида Павловна, держа этой же рукой рогатку. - Я же говорил, что бабушка у меня снайпер! - улыбнулся довольный Якут порядком офигевшему майору Вяземскому. - Жаль только шашлыки остыли, - с сожалением выдохнул Урманов. - Ты неисправим, Якут, - усмехнулся Вяземский. ***