Моя хрустальная война. Дополнительные истории

Неужели я проведу этот день рождения с мамой? Вновь почувствую её тепло и увижу улыбку, способную растопить самое холодное сердце? Неужели нас будут окружать цветы и тихая мелодия скрипки? Мы проведём этот день в райском саду, любуясь видом на прекрасные красоты. Да, так и будет. И мама подарит мне самый лучший подарок… Вот только, что я хочу? Может новую книгу или… Нет! Лучше новую скрипку, а то струны на старой совсем износились, да и подбородник примялся. Сколько же часов я сейчас играю! Ты просто не представляешь… Даниэла сидела на широком подоконнике собственной комнаты, подпирая колени подбородком. Всё её внимание было сосредоточено на маленьком пузырьке, который девочка вертела между пальцев. Маленькая хрустальная баночка отбрасывала цветные лучики на её руку. Разве сегодня солнечно? Девочка посмотрела в окно, но не могла поверить, что светит яркое весеннее солнце. Её воображение рисовало другую картинку: тёмные низкие кучевые облака, что достают до самого горизонта, напрочь закрывают небесное светило, а где-то вдалеке, где есть свобода и свежий воздух, сейчас бушует шторм. Она сжала пузырёк в ладошке и быстро спрятала его в карман платья. Пусть никто не знает, даже Он. Он не достоин жизни… Почему ему не больно внутри? Почему каждую клеточку его тела не разрывает боль? Мне же больно… и так пусто… будто чего-то не хватает… будто я пустая фарфоровая кукла, которой приказано жить. Может я не хочу? Я хочу другого… Я хочу вновь чувствовать… хоть что-нибудь… Лишь произнеся это в своей голове, Даниэла почувствовала как участился пульс и закололо сердце, словно большая игла быстро проткнула его и вновь исчезла. Девочка зажмурилась, пряча лицо в коленях и закрывая голову сжатыми кулаками. Ей хотелось бить этими кулаками стену. Кричать и рвать подушки на части, но она сидела, тихо постукивая себя по голове, лишь бы унять боль. Приступ. Это был очередной приступ, который вскоре прошёл, и казалось бы ничего не оставил, но не для Даниэлы. Каждый раз будто новый шрам на теле появляется, а потом не заживает, кровоточит и ноет. Или это болит сердце от всепоглощающей тоски? Полгода назад она потеряла самого дорогого для себя человека. Маму. Оливия была для маленькой девочки целым миром, который радовал и привносил в жизнь ту искру, что делала из Даниэлы самого настоящего ребёнка. Однако сейчас эта маленькая девочка мечтает покинуть этот мир и утащить в преисподнюю своего брата, ведь именно он отобрал лучик солнца Даниэлы, а теперь живёт, словно ничего и не было. Даже слезинки не проронил ни разу. Он чудовище, что отравляет и мою жизнь. Он утащит меня на дно самого глубоко океана, и я никогда не выберусь. Может… В книгах принцессу спасают от чудовища, убивая его… Но ты же и так собиралась это сделать? Тс-с-с… Тише мыши, а то Он услышит. Малышка хихикнула в ответ на собственные мысли. Крохотная искорка задора оживила её, и Даниэла подняла взгляд. Вид из окна по-прежнему не привлекал. Цветущий сад по-прежнему не цвёл, цветы, что раньше радовали глаз сплелись в одну серую отвратительную массу. Но вот собственная комната была намного интереснее. Разбросанные на полу книги и листы из альбома с зарисовками, кровать не заправлена, а одеяло чуть ли не на полу лежит, платья свалены на одно из мягких кресел. Но так надо… Зато он не найдёт мой секретик! Нечего ему распускать свои грязные руки на моё! Девочка вздёрнула нос, подумав о брате, и гордо фыркнула ему в лицо в своём воображении. Совсем бесшумно Даниэла спрыгнула на пол и подошла к двери, чтобы прислушаться к звукам из коридора. Прислонив ухо к белой деревянной двери, девочка не услышала ни единого звука. Надежда на то, что она незаметно проскользнёт на кухню начала потихоньку теплеть в груди. Даниэла медленно повернула ручку двери, так, чтобы замок не издал характерный щелчок, а затем быстро проскользнула в коридор. Закрывать дверь она посчитала ненужной тратой сил, поэтому сразу же добежала до первого поворота коридора. Словно шпион, она сначала слушала шаги, а затем уже выглянула за поворот. Чисто! А это значит, что Он где-то далеко. Широкая, кошачья улыбка заиграла на лице девочки, и она побежала дальше, молниеносно преодолевая длинный коридор, ведущий в главный холл. Осталась лишь лесенка, двери столовой и я на месте! Быстрее, Дана! — Даниэла! Сестричка! - позвал юношеский голос. Сердце девочки пропустило удар, а затем забилось так часто, что чуть ли не выпрыгивало из груди. Даниэла машинально оглянулась по сторонам, но никого не увидела. Почти скатившись на перилах, девочка преодолела лестницу, а затем заскользила на мраморе пола, завернула в сторону дверей столовой. Нет, нет, нет! Ты всё испортишь! — Даниэла! - вновь повторил тот же голос. - Выходи, нам надо поговорить! Распахнув тяжёлую дверь, Даниэла всё же потратила время, чтобы осторожно, без лишнего шума, прикрыть дверь и проскочила на кухню, где её встретила ошарашенным взглядом одна служанка. — Д-добрый день, юная госпожа. - в поклоне произнесла девушка. - Неужели… - с надеждой начала служанка. Даниэла, запыхавшись, склонилась пополам, выставила руку вперёд, давая знак, что она ещё не готова говорить. Будь другой… Будь… Даниэла выпрямилась и одарила служанку мягкой улыбкой. — Здравствуй, Кэтрин! Ты сегодня чудесно выглядишь. - звонкий голосок девушки слегка дрожал. - Знаешь… - девочка оглядывала стеклянные полочки с расписными сервизами. - Есть одна небольшая просьба… — Неужели… Вы хотите сами приготовить чай? — Верно. - Даниэла закивала головой. - Хочу посидеть с братом, поболтать за чашечкой чая. — Ох, Вам уже лучше, да, госпожа? — Вполне… - уклончиво ответила девочка. — Чудесно. Прямо как в старые времена… Нужна ли… — Нет-нет. Помощи не надо. - Даниэла взяла небольшую табуретку и поставила её возле кухонного гарнитура. - Хотя ты можешь нагреть воды… - она достала белый фарфор, украшенный тёмно-синими цветочными узорами, на две персоны. За спиной девочки служанка загремела посудой, и зашумела вода. Даниэла достала из ящика зелёный чай с мятой и пару засушенных долек апельсина, бережно насыпала немного в два специальных ситечка, а затем надломила дольки апельсина и бросила их в кружку. Её рука начала заметно дрожать, чтобы успокоиться, она сжала кулак так сильно, что болезненные следы от ногтей прояснили голову. Разжав ладошку она увидела тёмные полумесяцы. Слишком часто Даниэла их видела в последнее время, по крайней мере она чётко помнит, что каждый день на этой неделе перед сном смотрела на шрамы, что остались от прошедшего дня, а когда закрывала глаза, то видела месяц, что освещал ей путь всё дальше и дальше в лес. От этого поместья. От брата и отца. От каменного пола, что стал красным от крови её матушки. Но месяц каждый раз исчезал, как исчез в ту ночь. Затем она видела его лишь из окна собственной темницы, то есть своей комнаты. Голос служанки напугал малышку, от чего она вздрогнула: — Миледи, вам точно не нужна помощь? — Да… Гость скоро придёт сюда. Надо быстрее сделать чай. Я… Я справлюсь. - Даниэла ухватилась на край кухонного стола, потому что голова начала кружиться, а ноги подкашиваться. Девочка не могла повернуться, чтобы взглянуть на служанку, хотя её и так слышно, зачем тратить силы? - Пожалуйста, достань моё любимое печенье с орешками. — Конечно, как пожелаете. Глубоко вздохнув, Даниэла выпустила весь воздух из лёгких, а затем полезла в карман за небольшим пузырьком. В нём было лишь двадцать капель мутного бело-зелёного вещества, но этого хватит для осуществления плана. Часики пробили полночь… А это значит пора… Пора прощаться… Тик-так… Тик-так… Тик… Десять. В свои двенадцать лет Даниэла научилась смешивать яд, чтобы погубить жизнь человека, что некогда разрушил её собственную. Однако ему предназначалось десять капель, другие малышка приготовила для себя, хоть она и не считала себя чудовищем, которое должно погибнуть в конце истории. Она надеялась, что так встретится с матушкой в новом, лучшем мире. Пока служанка занималась раскладыванием печенья, Даниэла достала ещё чайник, чтобы заварить побольше её любимого цитрусового чай. Жаль, что я выпью только одну… Едва девочка успела налить кипяток, как тяжёлые шаги пересекли столовую, и переступили порог кухни. Перед Даниэлой предстал Себастьян, чьё лицо выражало лишь злость. Юноша сверлил сестру взглядом, подавляя злость в сжатых до хруста кулаках. Немного придя в спокойное состояние, он с пугающим спокойствием произнёс: — Даниэла Эмили Морган, скажи, пожалуйста, почему я должен искать тебя по всему поместью? Я же знаю, что ты с первого раза меня хорошо услышала. — Т-ты… - голос девочки предательски сорвался. - Не мог знать, что я услышала. - отрицала она. Ты был далеко… Далеко… — Я знал, что ты покинула свою комнату, и к тому моменту, как я вышел из библиотеки, далеко не могла уйти. Надо было сразу искать тебя здесь… Даниэла метнула взгляд на брата. В первые секунды она не знала, что ей сказать в своё оправдание, но часы вновь забились в её голове. Тик-так. — Просто… Я не хотела встречаться с тобой раньше времени. Себастьян подошёл в плотную к сестре и с высоты своего роста посмотрел ей в глаза. Он почувствовал, как участился её пульс и дыхание, как страх окутывает тело Даниэлы. Юноша едва заметно приподнял уголок губ. — Что ты хочешь этим сказать? — Я готовила сюрприз. - девочка отошла на шаг от брата и указала на сервис рядом с ним. - Как в детстве, помнишь? Себастьян вопросительно изогнул бровь, оценил работу сестры и сказал: — Хочешь выпить со мной чай? — Да… - неуверенно протянула сестра. — Да-а-а… - усмехнулся Себастьян. - Что, уже настолько надоело собственное общество, что захотелось моего внимания? Сестрёнка, кого ты обманываешь? - взгляд юноши блеснул недобрым огнём. — Я правда хочу выпить с тобой чай! Я сама его приготовила! - Даниэла вся сжалась и зажмурила глаза. — Сама? - удивлённо спросил Себастьян. - Разве в нашем поместье закончились слуги? Или ты забыла собственный статус. Юношу схватил сестру за запястье и резким движением притянул обратно себе. — Кто ты? - шёпотом произнёс Себастьян. Даниэла медленно открыла глаза и подняла взгляд на лицо брата. Её зрачки метались туда-сюда. Она надеялась найти правильный ответ в этих холодных ледяных глазах, но его там не было. Горло сдавил ком, а лёгкие забыли что такое дышать. Лишь начав задыхаться, Даниэла вдохнула воздух и чуть слышно произнесла: — Даниэла… — Нет, глупая. Кто ты? - повторил Себастьян вопрос. - П… — П-принцесса. — Вот. - юноша отпустил запястье сестры. - Это уже правильный ответ. В следующий раз прикажи сделать себе чай, а не беги сюда сама. Поняла? Девочка лишь кивнула. — Хорошо, я составлю тебе компанию, но ненадолго. Отец вскоре желает меня видеть. Надеюсь, живым он тебя больше не увидит… Себастьян первым покинул комнату, а следом за ним и Даниэла со служанкой. Поставив поднос, та расставила чашки перед братом и сестрой, чайник и блюдце с печеньем, и спешно вернулась на кухню. Хоть бы всё получилось… И тогда больше не придётся всё это терпеть. Он получит то, что заслужил, а я покой. Один глоток. Две минуты. И свобода. Сама, не осознав это, девочка улыбнулась собственным мыслям. — Что улыбаешься? – спросил Себастьян, изучая кружку с напитком. — Да так… собственным мыслям. – смущенно произнесла Даниэла. — Ясно… - с осуждением сказал парень. — Это зеленый чай. Я добавила мяту и апельсин, должно быть вкусно. По крайней мере, насколько мне не изменяет память. Себастьян выжидающе посмотрел на сестру. В последнее время он слишком осторожен, когда дела касаются сестры. Даниэла догадывалась о его опасениях, поэтому спокойно взяла чашку и сделала небольшой глоток обжигающей жидкости. Молодой герцог был удовлетворен жестом сестры и тоже отпил немного чая. — Зачем ты делаешь то, что обязана прислуга? — У меня не было дел, вот и решила занять себя, тем более мы с тобой давно не виделись. — Это может ты не виделась, а я наблюдал со стороны. - Себастьян растянул рот в улыбке и сделал ещё один глоток. Даниэла сильнее сжала тоненькую ручку кружки, и нервно усмехнулась. — Однако, сегодня ты другая, хоть и вновь становишься собой. Нервничаешь, но внешне спокойна, это, конечно, похвально, но меня не обманешь. Что ты задумала? — Ничего. Я не могу выпить чай? – на последнем слове голос Даниэлы дрогнул. Она почувствовала, как тепло распространяется внутри, как жар постепенно охватывает тело и каждый сантиметр начинает колоть. Лёгкие будто наполняются липким и тягучим мёдом. Становится трудно дышать, почти невозможно. В глазах темнеет, но Даниэла старательно смотрит на Себастьяна. Зрачки юноши расширяются. Он судорожно хватает ртом воздух и едва слышно произносит: — Дана! Ты… - он не успевает договорить. Кружка, что он держал в руках, с треском разбивается о пол, а мелкие осколки разлетаются в стороны. — Что… ты сделала… - Себастьян хватается за горло, а второй рукой сжимает край стола. — Я… - превозмогая боль и слабость, Даниэла широко улыбнулась, но крупные слёзы, скатывающиеся по щекам, говорили, что улыбка эта не только радостная. - стала свободной и мир… тоже… Прощай. Девочка потеряла сознание, и её тело рухнуло на пол, следом осел и Себастьян.

***

— Мама! Мама, это ты? Солнце на безоблачном высоком голубом небе слепило девочку, но всё же её внимание было приковано к женщине в белом платье напротив. Их разделяли лишь несколько метров. Несколько метров бесконечной небесной пропасти. Конечно, если постараться, то можно перепрыгнуть и тогда, девочка сможет рассмотреть получше эту женщину. «Но может остаться здесь? На собственном безопасном островке… Вдруг…» - думала девочка. Она стояла на одном из летающих островков. Ноги ласкала трава, а рядом возвышалась прекрасная цветущая яблоня. Ветер разносил лепестки и нежный аромат распустившихся бутонов. — Мама! - с надеждой позвала малышка вновь, рассматривая платиновые волосы женщины. Не дождавшись ответа, она подошла к краю обрыва, оценила расстояние и вновь отошла обратно. Маленькое сердце в груди билось часто-часто, но несмотря на страх, малышка разбежалась и прыгнула. Девочке казалось, что время словно замедлило свой ход, и теперь, она парит в воздухе вместе с яблоневыми лепестками, однако совсем не чувствует, как приближается к цели. Оглядываясь по сторонам, она видела, как медленно летят птицы, как неподвижна женщина, однако с подолом её длинного платья задорно играет ветер, разнося ткань в стороны. Девочка тянулась руками, пыталась бежать, но безуспешно. Время вновь ускорилось, и она начала падать. Небо, что до этого окружало всё пространство, стало под её ногами огромной чёрной воронкой. Гравитация нещадно тянула вниз. Девочка хваталась за воздух, но это не помогало удержаться. Она летела спиной вниз, смотря, как отдаляется заветный островок всё дальше, но прежде чем погрузиться во тьму окончательно, девочка заметила как женщина подошла к краю обрыва и склонилась, чтобы посмотреть на неё. — Ещё не время, малышка. Даниэла открыла глаза и сделала глубокий, но болезненный глоток воздуха. Лёгкие горели, словно она целую вечность не ощущала кислород. Глаза резал яркий свет белой больничной палаты. Девочка зажмурилась и повернулась на бок, сворачиваясь в калачик и подавляя сильный приступ кашля. Не получилось, да? Я всё ещё жива… Чувствую пальцы на ногах и руках… Голова болит и тело… Боль не ушла… И я тоже… От осознания происходящего у Даниэла наворачивались слёзы. — Нет… Нет… Пожалуйста, этого не может быть. - почти неслышно шептала она. Я не могла проснуться… Только не снова… Мамочка, почему ты меня не забрала? Почему… Что… Что мне делать? Зачем жить сейчас? В груди девочки разрасталось неприятное чувство. Немели и холодели конечности, стучали зубы. То ли от страха, то ли от холода крупная дрожь била тело. Пуховое одеяло не спасало ни от мира, ни от собственных чувств, ни от боли внутри… Двери в комнату с грохотом отворились, впуская, нарушающий идеальную тишину, топот ботинок. Приоткрыв глаза, Даниэла увидела, что к её постели приближаются трое мужчин. Тугой узел, что закрутился внутри Даниэлы, теперь рухнул вниз. Нет… Не хочу вас видеть… Нет, не сейчас… Впереди отец. Гордый, с высоко поднятой головой и без единой эмоции на лице. Слева от него мельтешил лекарь, старательно удерживая множество баночек у груди и постоянно поправляя свои очки. Чуть поодаль вышагивал Себастьян. Он специально шёл позади отца, чтобы тот его не видел, зато Даниэла могла рассмотреть во всей красе. Надменный взгляд, хитрая ненавистная улыбка. Весь его вид говорил о том, что он гордится собой, ведь в очередной раз обыграл сестру. Почему ты не умер?! Почему? — Чёрт… - себе под нос произнесла Даниэла. Успокойся… Он не должен заметить… Тише… — Как ты себя чувствуешь? - спросил Роберт. Даниэла села, подбирая побольше одеяла к себе и поджимая ноги. Её взгляд метался от отца к Себастьяну. Она осознавала, что, скорее всего, Роберт знает всю правду от брата, и что сейчас она оказалась в безвыходном положении, и ей окончательно перекроют кислород. Дрожащим от волнения голосом, девочка произнесла: — Неплохо… только всё тело ломит и голова болит. Позвольте спросить… - Роберт кивнул. - Сколько я была без сознания? — Два дня. — Два дня… - шёпотом повторила Даниэла, словно не веря в правдивость его слов. — Теперь мой вопрос. - строго произнёс глава семьи. - Что произошло? — Разве Себастьян вам не рассказал, - Даниэла перевела взгляд на брата, на что тот лишь закатил глаза, - отец. — Я хочу слышать это от тебя. - в его голове звучало нетерпение. Лишняя болтовня дочери только сильнее раздражала его. Даниэла неожиданно сделала паузу, чтобы обдумать слова: — …Мы пили чай, а потом стало трудно дышать… Потом я потеряла сознание. — Кто делал чай? — Я… А что? Даниэла всё пыталась уловить эмоции брата и то, как много он сказал отцу правды. Однако хитрый прожигающий взгляд лишь дразнил сестру, не давая никаких стоящих подсказок. Это была первая причина, почему девочка бросила это дело, другая же - его взгляд пугал девочку, запускал противные холодные мурашки по спине. — Тебе кто-то помогал? - в голове Даниэлы сразу промелькнул образ служанки, встреченной на кухне. — Это допрос, отец? - раздражённо, но не осознанно, спросила Даниэла. — Да. - в голосе Роберта появились стальные нотки. - Иначе, как ты объяснишь мне это?! Герцог достал из кармана пустой пузырёк, в котором был приготовленный Даниэлой яд. Девочка машинально дёрнула руку в сторону кармана платья, но поняла, что её переодели, и сейчас она совершила непростительную ошибку. Эту догадку подтвердил тихий смешок Себастьяна. Взгляд Даниэлы быстро метнулся к брату. Он стал улыбаться ещё шире, издевался, властвовал. Уничтожал сестру. Себастьян был рад развернувшемуся спектаклю, он был в первом ряду самого масштабного представления за последнее время. — Я… я… — Хватит! - закричал Роберт. - Не нужно оправдываться, ты уже всё нам выдала. - он махнул рукой в сторону недавнего жеста дочери. - Ты понимаешь, что хотела убить себя и брата? Ты хоть осознаёшь, какую глупость совершила? Чего ты хотела этим добиться? Говори! У девочки ещё больше заболела голова. Слёзы навернулись на глазах, а тело начала бить дрожь. Она не могла сдерживать эмоции, не могла с ними бороться. Даниэла хотела закрыться с головой, но в то же время хотела закричать о своём неимоверном желании освободиться. Стоило ей открыть рот, как тяжёлый ком перекрыл горло и не дал сказать и звука. Она уткнула голову в колени, закрыла глаза и уши. Даниэла не хотела видеть и слышать этих людей. Почему я вернулась? Почему вновь осталась с этими чудовищами в одиночку? Я не могу! Я не справлюсь! Забери меня… Пожалуйста… — Даниэла. Даниэла! - звал её голос, но девочка лишь замотала головой. Замолчите! Вы всё испортили! Почему вы меня спасли? Где моя свобода?! Я хочу уйти! Выпустите… Выпустите… — Отстаньте. Отстаньте от меня! - закричала Даниэла. Она распахнула свои большие, по-детски невинные, глаза, наполненные слезами. Руки уперлись в кровать, сжимая простынь. Картинка расплывалась перед малышкой, а тело невыносимо ломило. — Даниэла, скажи мне правду! - всё ещё кричал на дочь герцог. — Оставь её. - Себастьян положил руку на плечо отца. - Разве ты не видишь в каком она состоянии? Хочешь повторить судьбу… — Молчи. - строго сказал глава семьи. - А с тобой, Даниэла, нас ещё ждёт долгий разговор. Мужчина бросил флакончик от яда на кровать дочери, отчего та ещё сильнее вжалась в спинку кровати, и дёрнул плечом, чтобы скинуть тяжёлую руку сына. — Не задерживайся. — Да, отец. Себастьян проводил герцога взглядом до самых дверей. Даниэла откинула краешек одеяла, позволяя холоду комнаты окутать её. Словно загнанный зверь, она следила за отвлечённым братом исподлобья. Однако стоило ему переключить внимание на сестру, как Даниэла метнулась в сторону двери. Не хочу быть рядом с тобой! Не хочу жить под одной крышей! Мгновение и меня здесь не будет. Я спрячусь так хорошо, что ты больше не сможешь ко мне прикоснуться! Но Себастьян был проворнее. Он схватил сестру под грудью, и ловким движением притянул к себе. Девочка повисла в воздухе, брыкала ногами, пыталась звать на помощь, но вскоре сдалась. Зачем бороться? Зачем пытаться, если каждый раз всё заканчивается одинаково… Может он и правда победил? Хватит. Не могу. Устала… Себастьяна насторожила притихшая сестра, поэтому он поставил её на ноги, однако, на всякий случай, не выпустил Даниэлу из объятий. Он наклонился к сестре, чтобы говорить шёпотом, чтобы пугать её, истязать. — Думала, мы не проснёмся? Глупая маленькая девочка решила, что сможет утащить меня в ад. Вот так незадача… Не получилось. Ты слишком неопытная, чтобы осуществить такой грандиозный план. Твой яд был ничем, слишком лёгок, чтобы убить меня. - Себастьян сделал паузу. - Да и тебя тоже. — Что ты сказал отцу? - хриплым голос прошептала Даниэла. — Ничего. Ему передали пузырек раньше, чем я очнулся. Он сам всё понял. — Нет… — Теперь твоя жизнь точно покажется тебе адом, и, если отец не накажет тебя, - в его голосе слышалась угроза, - знай, я сделаю это за него. Я никогда не забуду этот инцидент и лично устрою тебе семь кругов ада. Поняла меня, сестренка? Даниэла замотала головой. Себастьян распустил объятия и позволил сестре упасть на колени. Словно марионетка, брошенная кукловодом, она осела на пол. — Поняла? - строго спросил брат. — Да… - на выдохе шепнула Даниэла. — Вот и отлично. Теперь отдыхай, силы тебе ещё понадобятся. Себастьян покинул комнату, оставляя сестру наедине со своими демонами…