7.
8 января 2023 г., 10:31
i’ve found a natural drug
for all my panic, anxiety
and anger. it's his voice.
it's him.
Чимин просыпается от визгливой мелодии будильника, кричащего под подушкой. Парень быстро выключает его, вылазит из кровати, почти падая на пол, и идет собираться. Знали бы все вокруг, как ему надоело ходить в полицейский участок. Это уже будто вошло в привычку: два раза в неделю вместо утренних пар топать в участок, высиживать там по несколько часов, говоря одну и ту же информацию, и уходить ни с чем. Все вокруг разводили руками: “ Нам нужны ваши анализы, мы ждем экспертизу, ничего не можем сделать». А каково Чимину? Кто-нибудь из этих работников в форме хоть думал, каково ему ходить по улице, зная, что потенциальные сообщники, друзья, да кто угодно, насильника могут его преследовать. Парень морщится у зеркала: еще один такой поход в участок его угробит. Побои сняли на следующий день, анализы были отправлены на экспертизу, но вот уже спустя две недели никаких чертовых результатов. Юнхо что, какой-то небожитель, до которого невозможно достать. Почему все допрошенные в университете молчат, другие жертвы молчат, анализы молчат. Один Чимин бьется в эту пустоту, сбивая колени об пороги полицейских заведений! Если бы он только знал, что вся эта история завернет в такое русло. От раздражения парень даже роняет зубную щетку. Его жизнь снова идет не по тому сценарию. — Снова идешь к полицейским в гости? — сосед зевает на своей кровати, опуская ноги на пол. Когда он только узнал о том, что случилось с Чимином, то был в полнейшем шоке. Парень никогда не думал, что такое может происходить в реальности с людьми вокруг. Жизнь Чимина — ебанный театр с плохими актерами. — Придется. Говорили, будто наконец должны прийти анализы. Не знаю, что это даст, но послушать очередной бред в защиту Юнхо очень хочется, — Чимин натягивает свитер, который хоть как-то спасет его от прохлады утра, и хватает рюкзак. — А что насчет Чонгука? Он с тобой? — голос заставляет Чимина остановится у порога. Он зевает, прикрывая лицо. — Сегодня не может. Как только нас видят там вдвоем, то автоматически не воспринимают ни одного слова, — прощается с соседом, спеша на автобус. Уже было светло. Кучи людей спешили на работу, то и дело обгоняя Чимина. А он плелся от автобусной остановки, будто его вели на смертную казнь. Эти походы и вправду были мало чем приятны: лишь единицы из людей, которые спрашивали Чимина и Чонгука, действительно воспринимали их слова серьезно. Остальные отмахивались от них, как от детей, что творили несусветную чушь. Прекрасная работа правоохранительных органов была только тогда, когда ты с ней не встречался. Парень по привычке зашел в здание, поздоровался с мужчиной, сидящим у входа, и прошел дальше. Его обдало душным запахом пота и грязи, будто никто в этом участке не мылся уже несколько дней. Пара арестованных сидели на жестких стульях, то и дело переругиваясь с полицейскими. Чимин прошел мимо, заходя в дальний коридор здания. Он лавировал между кабинетами, пока не дошел до нужного. На телефон пришло сообщение, отчего парень достал его из кармашка рюкзака. jungkook: удачи! Подобрал же время. Чимин улыбнулся уголком губ, заходя в кабинет. Здесь, в отличие от остального здания, всегда приятно пахло цитрусом. Сразу видно, тут сидел кто-то важный. Парень прошел дальше, усаживаясь за одно из кресел за столом. Женщина в полицейской форме повернулась к нему, передавая листы с записями. На них было куча каких-то цифр и штампов, поэтому Чимин догадался, что это его анализы. — Кровь вашу проверили, но наркотиков не было обнаружено, — женщина прокашлялась, продолжая заниматься своими бумагами. Чимин пробежал глазами, вчитываясь в текст. Напротив графы о наркотических веществах стоял пропуск. — Н-но как это может быть, если я уверен, что мне что-то подсыпали. Нет таких симптомов после алкоголя, от которых может быть такая прострация. Это точно действительные результаты? — парень раздраженно посмотрел на полицейского, в сотый раз разочаровываясь, что пришел сюда. Ни дня без огорчений. — Пак Чимин, да сколько можно! Вы что, забыли, где находитесь. Здесь не детский сад, а государственное учреждение, — женщина наконец отвлеклась, откидываясь на спинку кресла. — Нет важных доказательств, с помощью которых мы можем посадить господина Чхве Юнхо за решетку. Если таковых не появится в ближайшее время, мы будем вынуждены выпустить его из изолятора. У Чимина пропал дар речи. Что значит его выпустят? Он после всего содеянного собирается выйти и продолжить ходить в университет, где будут Чимин с Чонгуком. А если Юнхо решит закончить начатое или чего хуже прикончить парня наконец? Чимин медленно начал бледнеть, а горло пересохло. Ему бы сейчас на воздух, где можно затеряться среди деревьев и передохнуть. Что же за неудачник такой Чимин, раз у него даже не получается защитить себя. Парень готов был сейчас встать и разнести этот кабинет вместе с этой женщиной, но упорно держался за стул. Не хватало еще поменяться с Юнхо местами. Уж его-то здесь уважали. — Что насчет моих побоев? Моих слов о произошедшем? Вы будете верить только этому ублюдку? Здесь я жертва, не он. Так почему же вы мне не помогаете, — терпение медленно подходило к концу, а голос Чимина становился все выше и выше. — Да что вы себе позволяете, ну в конце-концов! Разберитесь для начала с собой и своим парнем. За господином Юнхо в прошлом не числилось никаких преступлений или правонарушений, а ваш предназначенный стоит на учете у врача и посещает психолога! Хотите, можете пойти со всеми вашими бумажками в суд. Только ни один судья не поверит тому, что это сотворил Чхве Юнхо, а не ваш парень. Мы уже видели его в действии и хорошо запомнили, как Чон Чонгук чуть не разнес участок. Все у нас зафиксировано. — Убедитесь, что заплатили достаточно судье, чтобы он выслушивал ваш бред, — Чимин заметил, как женщина начала краснеть от гнева, а руки стали трястись. Но парень уже собирался на выход. — Встретимся в суде, прокурор Чхве. Попридержите Юнхо за решеткой, пока я не найду достойного адвоката, который сможет выслушать всю околесицу, которую говорите вы и ваш подопечный. Вылетел Чимин уже под крики женщины. Они не прекращались даже, когда он захлопнул дверь и отошел в другой конец коридора. Больше парень не намерен был идти сюда. Никогда в жизни. Только вот все угрозы женщине-прокурору, что он произнес, были не больше, чем пустой звук. Где Чимин найдет адвоката, не имея ни гроша в кармане? Тем более, такого, который смог бы потягаться с силами коррупции. Парень направился в университет, хоть и оставалось всего несколько лекций. Домой не хотелось, не хотелось и на учебу, но там он мог встретить Чонгука и обсудить его сегодняшний поход в полицию. Если говорить о предназначенном: их отношения значительно улучшились. По крайней мере теперь они разговаривали как взрослые люди. Да, Чонгук никогда не затрагивал прошлое, а Чимин не настаивал. Вот так они жили, обсуждая все вокруг происходящее и произошедшее недавно. Единственное, чего их разговорам не хватало, это глубины и какой-то ценности. Но надо было с чего-то начинать. Чимин забежал в нужный кабинет весь запыханный после длительного подъема по лестнице. Ему предстояла общая лекция с разными курсами и факультетами. Парень прошелся по толпе взглядом, но предназначенного так и не нашел. Зато заметил друга Чонгука, Мингю его звали. Он приветливо махал, указывая на место рядом с собой. После всего произошедшего с Чимином его, кажется, знал каждый в университете, поэтому все его шаги до нужной парты сопровождались тайными и не очень подглядываниями от студентов. Раздражало. Он будто был какой-то цирковой мартышкой, выжившей после обезьяньей чумы. Все, что было связано с Юнхо, раньше хранилось под грифом секретности, никто больше не видел его жертв, кроме обнаженных фотографий. А тут Чимин — живой, здоровый и без единой голой фотки в общем доступе. Парень опустился на соседний от Мингю стул, кладя рюкзак прямо перед собой. Чонгука не было, но свободное место рядом одиноко пустовало. Чимин громко выдохнул, стараясь привести мысли в порядок. Сейчас бы очутиться где-нибудь не здесь, а в другой Вселенной подальше от окружающих людей и прочего дерьма с ними связанного. — Чонгук вышел по делам, — Чимин вопросительно посмотрел на сидящего рядом парня. — Ты озирался по сторонам, я думал ты ищешь Чона. Но он сказал, чтобы я позвал тебя сесть рядом, как только ты придешь. — А, хорошо. Но я не его искал. Просто, ну, все вокруг так смотрят, как будто меня никогда не видели, — парень поежился, прикрывая на секунду глаза. Что-то от общей тягучей обстановки его начало мутить еще сильнее, чем это было раньше. — Неудивительно, вы такой фурор произвели на весь университет, что вся эта история будет греметь еще долго, пока Юнхо будет гнить за решеткой, — Мингю рядом усмехнулся, потирая руки. Он выглядел довольным, как кот, настолько, что Чимину было жалко его разочаровывать. — Тогда недолго ей греметь осталось, — парень будто со скоростью света повернул голову в сторону Чимина, непонимающе уставившись ему в глаза. — Ноль шансов, что его посадят. Там буквально все играет против правил. Та женщина Чхве постоянно твердит, что это Чонгук меня избил и выдумал весь этот план, чтобы подставить Юнхо. — Ничего нового? Она продолжает нести этот бред? — низкий голос звучит почти на ухо, отчего Чимин вздрагивает и поворачивает голову в сторону Чонгука. Тот как всегда в черной рубашке с гнездом на голове, хоть и выглядит весьма уютно. Хочется потрепать его волосы, запустить в них пальцы, но Чимин ни за что не сделает это в здравом уме. — А не надо было разносить им участок, когда мы в первый раз туда пришли, — с укором в глазах и голосе произносит Чимин, складывая руки на груди. Смотрит, как Чонгук усмехается куда-то в сторону, будто вспоминая этот день. Почему он выглядит таким привлекательным, даже ничего не делая. — А что я должен был делать? Сидеть и слушать, как они нагло врут про происходящее? Еще и каких-то свидетелей в отеле нашли, будто бы меня кто-то видел раньше. Мне что, нужно было молчать в тряпочку? — Чонгук цыкает, смотрит куда-то в сторону мимо Чимина. Раздражен. — Но ты стал кидаться документами и переворачивать стулья! — Чимин слегка прикрикивает. Мингю сбоку прыскает, заливается смехом. Хоть кому-то в этой ситуации должно быть смешно. — Я был зол, — парень крутит языком во рту, будто действительно не понимая, что в его поведении такого странного. — Теперь все в отделении считают, что ты сумасшедший, а еще тиран и абьюзер, — Чимин устало вздыхает, опираясь на ладони. Только он по-настоящему серьезно относится к ситуации. — Недалеко они ушли от правды, — горько усмехается своим мыслям, а после получает легкий хлопок по руке. Поворачивает наконец голову к Чимину, а тот чуть не плачет. Парень аж пугается, вмиг становясь серьезным. Он сказал что-то не так? — Вот даже не смей так говорить! Можешь думать про себя все, что захочешь, но при мне не смей. Наши школьные годы уже в прошлом, а мы уже не подростки, — всегда после таких фраз Чимину казалось, что с ним разговаривает не Чонгук, а Джей, которого он знал в юности. Тот самый язвительный на язык мальчишка. И тогда ему становилось не по себе. Пара прошла в молчании. Чимин завис в своих мыслях, рисуя каракули в тетрадке, Чонгук спал рядом, отчего его волосы падали на все вещи вокруг, а Мингю единственный пытался хоть немного уловить речь преподавателя. Очнулся Чимин только тогда, когда вокруг загалдели студенты, пытаясь выбраться из душного кабинета, чтобы наконец пойти заняться чем-то интересным. Он медленно покрутил головой по сторонам, прослеживая, как пустеет кабинет. Мингю тормошил Чонгука, пока тот наконец не раскрыл глаза, почесывая голову. — Ты так всю жизнь проспишь, Чон. Хоть бы послушал одну пару для приличия, — Мингю вздыхает, складывая собственные вещи. — Я одного не понимаю: ночью тогда ты что делаешь? — Дрочу на твои фотки, конечно же. А ты что, не догадывался? — скалится, глядя прямо в глаза Мингю. Чонгук делает это скорее из привычки, скрывая за дурацкой шуткой свои проблемы со сном, которые все никак не пройдут. Нормально спать он видимо будет уже в следующей жизни. Внезапно парень переводит взгляд на Чимина, что кажется застыл во времени и уже не шевелится несколько десятков секунд. У него было настолько озадаченное лицо, что Чонгук и сам растерялся. — Чимин, это шутка. Не подумай ничего такого. — А нет, все окей. Я просто задумался. Не обращайте на меня внимания, — Чимин поспешил забрать вещи и выйти из кабинета. Как же неловко. Он сейчас действительно минуту размышлял о том, что Чонгук может удовлетворять себя. Бред, Чимин, выкинь все из головы. Они все взрослые люди и горазды делать что хотят. Он почувствовал, как у него загорелись кончики ушей, по телу расползлось приятное тепло до самых пальцев. — Стой, ты куда сейчас идешь? Я могу проводить тебя до общежития, мне как раз в ту сторону, — до этого сидящий спокойно Чонгук вдруг подорвался, хватая свои вещи и собираясь уже бежать за Чимином, когда тот помотал головой. — Нет, все в порядке. Я останусь в университете, мне нужно доделать некоторые проекты. Идите с Мингю, — парень поспешно помахал рукой, наконец выходя из помещения и скрываясь в толпе. Чонгук остался стоять в молчании, лишь Мингю резво начал подпихивать его к выходу. — Ты его напугал своими шутками. — Да что вы говорите, мистер очевидность. Сам знаю, что напортачил. Мне кажется, он меня все еще очень сильно боится. И смотрит так, будто одновременно доверяет и остерегается, — Чонгук вздыхает, идя в сторону выхода. Хоть они и пытались наладить отношения с Чимином и попробовать дружить, как будто ничего толкового не выходило. Предназначенный держался в стороне, не реагировал на какие-то шутки, они даже не встречались нигде кроме университета и полицейского участка. Если честно, Чонгуку этого было очень мало: он хотел касаться Чимина, обнимать, задерживая ненадолго в своих руках, разговаривать о том, что им обоим нравится, а не только на поверхностные темы. Но, видимо, Чимин был еще не готов. — Не парься, Чон. К тебе просто нужен особый подход, чтобы терпеть тебя сутками напролет. Чимин быстро к этому привыкнет, — за свои слова Мингю получает тычок в спину от Чонгука, который только цокает на слова парня. — Он хороший парень. Я уверен, вы будете прекрасными предназначенными друг для друга. Надо только потерпеть. Рад, что вижу тебя теперь таким живчиком. Еще бы ты начал учиться на парах. — Забыл, чем я занимаюсь одинокими ночами? У меня нет времени на какую-то учебу, — Чонгук смешно двигает бровями вверх-вниз, теперь уже уворачиваясь от рук Мингю. Оба громко хохочут и толкают один одного. — Чимин, ну и придурок же у тебя предназначенный.*
Чимин уже возымел привычку задерживаться в университете и просиживать несколько часов в библиотеке. Там атмосфера будто располагала для учебы: огромные пыльные стеллажи с книгами, будто антикварные столы с красивой резьбой на ножках и окна из фильмов старинных эпох. Большая часть студентов предпочитала брать все учебники на первом этаже в магазине, где все было быстро и высокотехнологично для их маленького городка. Чимин же любил подниматься на последний этаж здания и обитать в этом старинном логове науки и памяти. Он всегда размещался в дальнем зале, за несколькими рядами стеллажей, куда не доходила ни единая человеческая душа. Сразу после того, как парень попрощался с Чонгуком и Мингю, прибежал сюда. Что-то сегодня с ним творилось странное. Мысли совершенно не хотели его слушаться, он думал в неправильном русле. Надо было работать, учиться, готовиться к контрольным, а не позорно сидеть, скрючившись на стуле, и пытаться выкинуть непрошенные мысли о Чонгуке. Он все думал и думал, как парень дышал, как улыбался, хмурил брови, как пытался раскрыть глаза после получасового сна на парте, как бы он выглядел, когда- — О, нет, об этом мы не думаем, Чимин, — парень поерзал на деревяшке, хлопая себя по голове. — Возьмись за работу уже, черт возьми. Наконец, Чимин смог сесть учиться. Он провел за учебниками несколько часов, то и дело вставая за новой порцией книг. Ему нравилось листать именно потертые страницы, на которых были видны следы работы в виде капли кофе, сложенного уголка, подчеркнутого абзаца. В таких книгах кипела жизнь, у каждого владельца были тайны и проблемы, неизвестные Чимину, но такие притягательные. Парень мог сидеть так долгое время, просто рассматривая книгу на наличие маленьких заметок прошлых хозяев. Даже если это отвлекало его от домашнего задания. Чимин выдохнул и откинулся на спинку стула. Пора было заканчивать и топать в общежитие. За окном уже стемнело, только легкий ветер пробивался сквозь окно, дотрагиваясь до тюля и колыша его. Парень стал собирать собственные ручки и карандаши, ставить использованные книги на место и паковать вещи. За стеллажами заскрипел паркет, и Чимину показалось, что это уже библиотекарь идет выгонять засидевшегося студента. Но это был не старый мужчина, которого он ожидал увидеть. Вскоре показались лица, которые Чимин желал бы не видеть всю ближайшую жизнь. Это были его так называемые друзья, такие же, как Юнхо, ублюдки, которые видимо помогали ему со всеми его преступления. Пришли закончить начатое? Чимин почувствовал, как у него начинают трястись ноги, поэтому парень схватился за столешницу. Никого он не боится. Это всего лишь шестерки Юнхо, люди не представляющие никакую опасность. Правда же? — Добрый вечер, Чимин. Не ждал нас? А мы тут как тут. Не бойся, мы с тобой только поговорить пришли. Садись, не стой, — один из парней подтолкнул Чимина, чтобы тот приземлился на стул обратно. — Нам тут птичка нашептала, что ты в суд собрался свои бумажки нести. Так вот, нам поручили предупредить тебя этого не делать. — Уверены, что ваши слова хоть как-то остановят меня? Я планирую заставить Юнхо заплатить за все, что он пытался сделать со мной и сделал со многими другими. Пришли пугать меня? Можете возвращаться обратно, — он попытался встать, но его снова заставили сесть, надавив на плечи. Один из парней тихо посмеивался за спиной, обдавая шею нагретым воздухом. Мерзко. — Ты до конца не понял что-ли? Тебе и слова не дадут сказать больше ни в полиции, ни в суде. Ни одна твоя бумажка, якобы доказательство, не поможет тебе ни в чем. Филькина грамота да и только. А попробуешь пикнуть, мы сделаем так, будто это Чон сотворил весь этот ужас с тобой и Юнхо. Бедный-бедный Чимин, он так хотел сбежать из лап тирана-предназначенного, а тот в итоге его поймал. Да еще и чуть не убил любовника со стороны. Знаешь, что у Юнхо сотрясение и сломано несколько костей? Так уж он похож на насильника? Чимин лишь нервно усмехается. Чего они хотят от него? Чтобы он ползал на коленях и молил ничего не делать с ним и Чонгуком? Не дождутся. Это уже принцип его чести — отстоять справедливость. И он в труху разобьется, но добьется ее. Чимин снова пытается встать, вырываясь как может, даже хлопает парня по рукам, а когда тот отпускает, бежит к стеллажам. — Вы, ублюдки, тоже заплатите свою цену за дружбу с Юнхо. Сядете в одну камеру. Может, и там он позволит вам лизать его задницу взамен на кусок хлеба посвежее, — замечает, как один из парней у стола сжимает кулаки и чуть было не кидается на Чимина. Но ему ничего не стоит спрятаться за шкафами и побежать к выходу. — Не слушаешься значит. Тогда ходи и смотри по сторонам, Чимин. Как знать, может за углом тебя кто-нибудь будет поджидать, — парни проходят мимо к выходу. Один, не сдерживая себя, пихает Чимина так, что тот больно стукается спиной о деревянную поверхность. — Юнхо следит за тобой, не забывай. Ему ничего не стоит уничтожить тебя, даже не находясь рядом. Чимин остался стоять еще несколько минут, переводя дух. Он прекрасно осознавал, что эти слова не были просто угрозами, а могли легко воплотиться в жизнь. С Юнхо шутки были плохи, и он это знал. Как знал и то, что ни за что не остановится. Парень подхватил с пола рюкзак, уверенно идя к выходу. Он попрощался с библиотекарем, спустился на первый этаж и как можно скорее пошел домой. До общежития идти было недалеко, а если бежать, то можно было значительно сократить время. Пока в спину парню светила луна, пока фонари освещали ему дорогу, Чимин все-таки добрался до дома. Сейчас он зайдет в комнату, умоется и ляжет спать, зная, что новый день обязательно наступит. А новый день ничего ему не приносит. Он просиживает штаны в университете, усердно записывая все лекции. На обеде встречает Чонгука и Мингю, лишь машет рукой, обещая поговорить с ними потом. Сейчас у него другие планы. Чонгук косится с непроницаемым лицом, не показывая на самом деле, о чем он думает и что таится в его душе. — Это значит, что он меня избегает? Все еще? — устало выдыхает Чонгук, протирая лицо руками. — Я настолько страшный? — Конечно, ты у нас страшненький. Ладно, шучу, не смотри на меня так. Он выглядит занятым, может готовиться к чему-то. Ты не спрашивал? — Мингю подталкивает парня к ближайшему столу, ставя свой поднос туда же. — Мы мало общаемся, а он почти ничего не рассказывает, чем занимается. Я боюсь его лишний раз тревожить. Чимин написал вчера, что пришел домой, и все. Больше мы не переписывались, — парень раздраженно ковыряется палочками в рисе. Что-то здесь не так. То ли он параноик, то ли Чимин действительно не хочет с ним общаться. — А ты возьми все в свои руки, иначе проебешь. Вот какой у него любимый цвет? — Чонгук отрицательно качает головой, прикрывая глаза. — Вот ты дурак, конечно. Даже базовой информации о нем не знаешь. Тебя учить надо, как заводить отношения? — Да, я не знаю, как себя вести с ним. Он и так чуть терпит мое присутствие. — А вот и нет. Ты просто не видел, как он на тебя смотрит, когда ты постоянно спишь, — Чонгук сводит вопросительно брови и наклоняет голову. — Ты когда на парте валяешься, Чимин то и дело голову к тебе поворачивает. И смотрит по несколько минут, а потом краснеет и отворачивается как ни в чем не бывало. Может, он просто тебя стесняется. — Ты сейчас не шутишь? — у Чонгука как будто булыжник падает с груди, и он радостно выдыхает. Чимин все-таки не ненавидит его и не терпит через силу. — Это значит не все потеряно. Чимин тем временем носился по университету в поисках хоть каких-то доказательств причастности Юнхо. Он спрашивал студентов, искал друзей потерпевших, но никто не хотел с ним разговаривать. Все сторонились Чимина, бежали как от огня. Как только парень подходил и открывал рот, все говорили, что ничего не знают, не помнят и уходили. Плохо было дело. Значит, Юнхо добрался и до простых студентов, заставляя их замолчать. Чимина это жутко бесило, отчего по университету остаток дня он ходил темнее тучи. Когда пары уже закончились у половины студентов, а университет опустел, Чимин зашел в туалет. Все бы ничего, если сидя в кабинке, он не услышал разговор двух человек. Сначала они тихо перешептывались, а потом стали говорить громче и смелее. — Ты же знаешь те слухи про первокурсника с литературного? Так вот, я слышал, что этот парень настоящая шлюха. Его предназначенный учится в этом же университете, на курс старше вроде, а он решил замутить с его однокурсником. С Чхве Юнхо, знаешь же такого? Да-да, тот богатенький парень. Наверное, этого книголюба потянуло на легкие деньги, — Чимин тихо усмехнулся такой сплетне. Неужели, они все выставили так, будто его интересовали деньги? — Ну и вот, он соблазнил Юнхо, привел его в отель, а там их застукал предназначенный. Теперь они хотят сделать из Юнхо козла отпущения. Чимин сидел малость в шоке. Эта парочка еще недолго разговаривала, промывая кости ему, Чонгуку и каким-то другим людям. Понятно было одно: паутина власти Юнхо покрывала весь университет, а он мог дотягиваться и управлять своими нитями даже из изолятора. Сложно было тягаться с таким человеком, не имея абсолютно ничего. Все пути, по которым парень собирался пробираться к справедливости, были заблокированы этой липкой и противной паутиной. Как действовать дальше было непонятно. Чимин был в огромном ступоре и растерянности. Прямо сейчас все надежды рушились словно карточный домик.*
Парень правда старался, очень старался. Чимин бегал, сбивал колени, поднимаясь и спускаясь на этажи других факультетов, чтобы выяснить хоть что-то, найти какие угодно зацепки, доказательства причастности Юнхо к другим преступлениям. Но все испарилось. Никто ничего не знал, ничего не говорил, отрицая свою причастность к любому делу. Ноль фотографий, видео других жертв. Все пропало, как только Чимин влез в это дело. Он был в растерянности и замешательстве. Столько дней потратить впустую без единого шанса на успешность его дурацкого плана. Почему он родился в том мире, где все решали деньги? Люди вокруг будто смеялись над ним, показывая пальцем. Сотни глаз смотрели на него ежедневно, так и говоря: «Смотрите, это тот самый придурок, который хочет сделать невозможное». Чимин совсем упал духом. Он ни с кем не разговаривал, закрылся в своей коробке, пытаясь биться в глухую бетонную дверь. Чонгук пару раз пытался узнать, что происходит, но Чимин игнорировал и его. Парень сам по дурости эту кашу заварил, сам и должен был с этим разобраться. Не хватало, чтобы еще его предназначенный пострадал еще больше. Чонгука и так считали сумасшедшим по его вине. В один из дней Чимин оказался в глухом районе, где перед ним в очередной раз закрыли дверь. Он даже слова не успел сказать, как все тотчас говорили, что ничего не знают. Юнхо был быстрее, какие бы пути по достижению своих целей Чимин не выдумывал. Парень шел по пустынной дороге, еле волоча ноги от усталости. Было так обидно. Сколько дерьма появилось в его жизни из-за всего одного человека. Внезапно Чимин почувствовал острый взгляд на себе. Он обернулся, покрутил вокруг головой, но никого не увидел. Парень ускорил шаг, пробегая дом за домом. Видимость была почти нулевая, из-за темноты он только и видел далекие очертания предметов. Ощущение преследования его не покидало. У Чимина сперло дыхание, а кожа покрылась холодным потом. Он перешел на бег, услышал громкие шаги за своей спиной. Да что же это такое! Пока Чимин бежал, он успел вытащить телефон из кармана. Парень почти ничего не видел, бежал как ошалелый, меняя направление каждые несколько домов. Черт знает, где он вообще находился. Надо было остановится, узнать куда бежать дальше, но как же быть с преследованием. Чимин ускорился, заскочил в незаметный закуток, на ходу открывая навигатор. Ноги чуть держали его, подрагивая от каждого шороха со стороны дороги. Дыхание сбилось, а через легкие едва проходил воздух. Сил бежать дальше будто не было. До общежития около пяти километров, Чимину просто не хватит сил. Его грохнут где-нибудь на полпути. Внезапно парень заметил отметку знакомого дома в навигаторе. Квартира Чонгука! Если будет бежать в том же темпе, то окажется там через семь минут. Он оглянулся. С другой стороны переулка фонарь отбрасывал тень человека. И в руках у него было что-то большое и продолговатое, похожее на биту или палку. Чимин сглотнул. Не появятся у него силы сейчас или не добежит он до нужной точки, в лучшем случае ему сломают ноги, а в худшем его мозги окажутся сегодня на асфальте. И Чимин побежал что есть мочи. Обычно в таких ситуациях говорят, что открылось второе дыхание, но парень чувствовал, что через секунду выплюнет легкие вместе с остальными органами. В груди нещадно пекло, но шаги позади заставляли ноги двигаться быстрее и быстрее. До дома Чонгука оставалось несколько сотен метров, а здание уже виднелось на горизонте. Чимин чувствовал, что сдает позиции. Никогда в жизни он не бегал так быстро и так долго. Вот почему тренер в школе заставлял его работать усерднее: чтобы Чимин однажды мог убежать от своего потенциального убийцы. Он вырвался вперед, на ходу сталкиваясь с дверью и нажимая нужную кнопку на домофоне. — Будь дома, будь дома, Чонгук. Быстрее же, — от страха и перенапряжения тряслось все тело, пока он слушал гудки домофона и тяжелый бег позади себя. Наконец, трубку сняли. — Чонгук, быстрее открывай! Он почувствовал легкость двери в ту же секунду, влетая внутрь и прижимая ее обратно. Чонгуку стоило молиться на то, что в его доме был домофон, а не простая хлипкая дверь. Возможно, это кому-то спасло жизнь. Чимину вот да. Парень отскочил от двери в ту же секунду, как туда влетел мужчина. Он явно был не каким-то другом Юнхо, а скорее головорезом старше тридцати. Лицо было обезображено шрамами, и Чимин в последний раз взглянул в уродливую физиономию, поднимаясь по лестнице. Благо, он с первого раза запомнил, где живет Чонгук. Стоило сказать его памяти спасибо хоть раз. Ноги нещадно болели, и парня колотило, как осиновый лист. Пока он поднялся на нужный этаж, десять раз пожалел, что здесь нет лифта. На последнем лестничном пролете Чимин поднимался, уже держать за перила. Пройдя последнюю ступеньку, он увидел Чонгука. Тот стоял, держась за дверь, в наскоро накинутой пижаме и с мокрыми волосами. Они встретились взглядами на долю секунды, а у Чимина уже затряслось сердце в груди. Вмиг стало легко дышать и он забыл, что бежал неведомое количество километров. Чонгук абсолютно не понимал, что происходит. Вопросительное выражение не сходило с его лица, пока Чимин не дошел до двери. — Что случилось? Чимин? Да говори же, чего ты такой запыханный, — нервно-злые нотки проскальзывали в голосе парня. Его можно было понять. Чимин выглядел, как человек, который только что слетал в космос и обратно: на голове образовалось грязное гнездо из волос, рубашка почти сползла с одного плеча, а шнурки держались на добром слове. — Давай зайдем сначала. Можно? — охрипшим голосом проговорил Чимин, проходя в темный коридор. Как только он увидел небольшой диванчик, то сразу упал на него, вытягивая ноги и пытаясь отдышаться. Чонгук пошел за ним, присаживаясь рядом на корточки. — Чимин, из тебя слова клешнями надо доставать? Что произошло? Откуда ты такой? — Чонгук, сейчас главное спокойно. Главное, я уже в безопасности, правильно? Смотри мне в глаза, — Чимин принял вертикальное положение, облокачиваясь на свои колени. Чонгук смотрел широко распахнутыми глазами, а на руках и шее появились вспухшие вены. — Говорю же, спокойно. Я тебя знаю, разнесешь половину квартиры. Короче, за мной несся какой-то мужик с битой. Я думаю, что это от Юнхо. — Чего?! Где этот мужик, внизу? — Чонгук, как ошпаренный, подскочил с колен, кидаясь к двери прямо так в пижаме и домашних тапочках. Чимин встал за ним, хватая за руку. Хоть они и были почти одной комплекции, в Чонгуке чувствовалась сила, и его трудно было удержать. — Он что, начал старое? — Говорю же тебе, спокойно. Это все потому что я пытаюсь найти больше доказательств его вины, — Чимин понуро опустил голову, когда почувствовал, что Чонгук повернулся к нему. — Всю неделю я пытался разузнать о его прошлых жертвах. — Ты делал что? Так вот чем ты был занят. Чимин, скажи честно, ты дурак? — даже в полумраке было видно, как Чонгук покраснел от злости. Парень прям весь кипел, только из ушей пар не шел. Он все наступал на Чимина, наконец заставляя того поднять голову и посмотреть в глаза. Парень не плакал, но выглядел, будто сейчас пару слезинок все же упадут на его щеки. — Да, дурак. Считай, как хочешь, — даже смотря на Чонгука снизу вверх, он все равно мог одними глазами кинуть другому вызов. Чимин гордо приподнял подбородок, весь будто вытягиваясь. Парень пытался говорить со всей отдачей и уверенностью, хоть голос и дрожал. — Знаешь, какие слухи ходят о тебе из-за меня? Чонгук, они говорят, что ты чертов абьюзер, поэтому я пошел изменять тебе с Юнхо. Почему я не могу защитить свою и твою честь? Вся злость будто испарилась. Чонгук растерянно смотрел на Чимина, на то, как предназначенный смущенно отвел взгляд. Он не хотел ничего рассказывать, потому что хотел помочь. Чимин постоянно попадает в передряги и теперь пытается исправить все еще и ради Чонгука. Парня заколотило от осознания их положения. Они вдвоем в темном коридоре. Минуту назад были готовы убить друг-друга, сейчас оба смущены от того, что творят. Чимин, рискуя жизнью, бегает от убийц, только для того, чтобы вернуть справедливость, в том числе и для Чонгука. Чонгук готов прикончить всех обидчиков предназначенного, даже не имея никаких подручных средств. — Прости, Чимин. За то, что вспылил. И за то, что всегда бурно реагирую на все, — Чонгук выдыхает, наконец расслабляясь и отходя подальше в противоположную сторону. Чимин разворачивается, возвращаясь на диван. Что еще за ситуация дурацкая. — Раздевайся. Можешь принять ванну, а я расстелю тебе в комнате. В общежитие я точно тебя сегодня не отпущу. Чимин даже не заметил, как оказался в чужой ванне среди кучи воздушной пены. Мышцы наконец трепетали от тепла и комфорта, постепенно расслабляясь. Парень расслаблялся вместе с ними. После такого ужасного и тяжёлого дня горячая ванна была как лучшее решение. Он немного полежал, рассматривая чужой интерьер. Вся ванна была белая, почти кристально с одинокими черными вкраплениями. Было очень комфортно мыться в таком светлом помещении. Внезапно за дверью послышался стук, и Чимин сел, прижимая колени к груди. В дверном проеме появилась шевелюра Чонгука, а после и его голова. Глаза он старательно прикрывал руками. — Я принес тебе пижаму. Сейчас положу и уйду, — он на ощупь пытался найти тумбочку, что как-то очень плохо у него получалось, из-за чего копался Чонгук довольно долго. — Да открой ты глаза. Я же не девчонка все-таки, — и Чонгук как по команде действительно раскрыл глаза, впечатываясь взглядом в лицо Чимина. Волосы у того непривычно облепили лицо, из-за чего он казался младше, а щеки покраснели из-за горячей воды. Чонгук опустил взгляд ниже, на ключицу, замечая свое имя. Это было так дико смотреть на буквы, складывающиеся в твое собственное имя. А кто-то носил его и видел на протяжении всей жизни. — Больше не носишь пластырь? — Чонгук не отрывал взгляд от надписи. Он видел буквы в третий раз и только сегодня мог внимательно разглядеть каждую. Символы вились по длине всей косточки, а их черный цвет сильно контрастировал со светлой кожей Чимина. Однажды парень бы хотел прикоснуться к собственному имени, получая при этом полное доверие от предназначенного. — Теперь-то уже какая разница, если вокруг все знают, кто мой предназначенный, — Чимин смотрит сверху вниз, рассматривая надпись, которую прежде не оставлял видимой так долго. — Тяжело, конечно, привыкнуть, что теперь здесь темное пятно, а не кусок пластыря. Но, думаю, спустя время все придет в норму. — И тебя совершенно не заботит, что там мое имя? Ну, то есть, тебе окей, что это именно я? — Чонгук опирается на стену, задерживая взгляд на чужом лице. Не в силах смотреть долго, переводит его на пенящуюся воду, острые плечи с маленькими родинками. Глаза нервно бегают от одного предмета к другому, не пытаясь остановиться. — Чонгук, скажу тебе честно и откровенно: я очень стараюсь привыкнуть к твоему присутствию в своей жизни. Иногда это получается, а иногда не очень. Но я согласен, чтобы твое имя было у меня на коже. Я больше не хочу его закрывать, — Чимин сам иногда не верит, что говорит такое. Но это правда, это то, что парень чувствует. В один день лед должен тронуться, а война закончиться. Так вот сердце Чимина уже на полпути. — Что насчет тебя? Покажешь свою метку? Чонгук стопорится на секунду. Точно, он никому никогда не показывал свою надпись, скрывая ее под слоями одежды и пластырем. Чимин смотрит с интересом. Он ведь поделился частью себя, значит это должен сделать и Чонгук. Парень выдыхает, расслабляясь, и начинает развязывать завязки на штанах. Приспускает штанину, оттягивая кромку нижнего белья так, чтобы было видно бедренную косточку. На коже появляется аккуратная надпись. Вода колышется в ванне, и под тихий звук Чимин слегка наклоняется корпусом, впиваясь взглядом в чужую кожу. Он долгое время даже не моргает, отчего Чонгук немного пугается. — Все хорошо? Немного необычное место для метки, правда же? — Чонгук нервно смеется, переминаясь с ноги на ногу. Воздух вокруг будто спирает, становится тяжело дышать. Парень уже хочет натянуть штаны обратно, но Чимин вытягивает руку из воды в останавливающем жесте. — Стой. Я могу попросить тебя о кое-чем? Можешь отказаться, я не настаиваю, — ждет, пока Чонгук кивнет. — Можно мне потрогать? Чонгук охает, качаясь на месте. Щеки обдает теплом, и он чувствует, как стремительно краснеет. Парень будто ощущает маленький сердечный приступ, потому что сердце гулко стучит во всех частях его тела. Уши немного закладывает, и Чонгук пугается, что не услышит того, что скажет Чимин. Сдается под гнетом эмоций и подходит ближе к бортику ванны, как бы разрешая. Чимин вмиг распознает это, кладя руки по обе стороны на бедра. Чонгук крупно вздрагивает всем телом. Чужой палец проходится по коже, обводя сантиметр за сантиметром каждую букву. А в теле по прежнему разливается тепло так, что Чонгуку кажется, будто он превращается в батарею. Чимин трогает его, нажимая и растирая кожу. За его рукой оставался мокрый след, а капли скатывались вниз, пока не доходили до ткани. В один момент Чонгуку показалось, что возбуждение волной добирается до него, поэтому он сцепил руку вокруг чиминова запястья, отодвигая назад. — Прости, думаю этого хватит, — парень поспешно натянул штаны, выходя за дверь и оставляя Чимина в одиночестве. Чимин еще некоторое время валялся в воде, кончиками пальцев чувствуя фантомное ощущение чужого тела. Ему до одури нравилось это: мягкая, нежная кожа под его руками, а на ней собственное имя. Это было странно, было необычно, но очень приятно. Парень еще немного полежал, а когда вода начала стынуть, то смыл с себя пену, наконец вылезая из ванны. Чужая пижама оказалась немного велика, но если подвернуть штаны, то было очень даже ничего. Парень вышел из ванной, направляясь на поиски Чонгука. Квартира у того была небольшая, но с длинными коридорами. В спальне парня не оказалось, поэтому Чимин завернул на кухню. Это было маленькое, но светлое и уютное помещение. В первый раз парень не смог подробно рассмотреть комнату, но сейчас он вдоволь мог изучить интерьер. Чонгук тоже был там. Он стоял, склонившись над плитой, и шкрябал лопаткой по сковородке. — Может надо чем-то помочь? — Чимин подошел ближе, замечая пригоревшую субстанцию на плите, которую парень упорно пытался отодрать. — Тут уже ничем не поможешь. Не знаю, что тебе предложить поесть, — Чонгук сдался, кидая лопатку и отпихивая сковородку. Видимо, он не был силен в готовке. — Я могу приготовить что-нибудь быстренько. Если у тебя есть яйца и молоко, то смогу сделать омлет, — Чимин с разрешения заглянул в холодильник, доставая все нужное и выкладывая на стол. Через минуту парень уже вылил приготовленное в сковородку и закрыл крышкой. — Ого, ты готовить умеешь? — Чонгук подошел сзади, наблюдая, как жидкость в сковородке начинает густеть и готовиться. Чимин охнул от неожиданности, чувствуя чужое присутствие, а потом слегка улыбнулся. — Ну да, мама часто уходила на работу, оставляя мне продукты. Приходилось импровизировать, пока я не научился хоть чему-то, — Чимин отошел подальше, садясь за стол. Многие навыки, которые у него были, он приобрел от матери: готовка, шитье, стирка и глажка одежды. Иначе мальчик не смог бы подолгу находится в одиночестве дома. — А ты не умеешь? — Ты сам видел, что я умею. Угли у меня точно получаются идеальные, — Чонгук тихо смеется, наблюдая за сковородкой. — Просто надо уметь вовремя выключить. Там нет ничего сложного, правда, — улыбается, смотря на расслабленную позу парня. Чонгук выглядит таким домашним, каким Чимин никогда до этого его не видел и не представлял. — Научишь? Думаю, у нас есть много времени впереди, — Чонгук ухмыляется, садясь рядом так, что их колени соприкасаются. Чимин задерживает взгляд на чужом лице, вмиг густо краснея и отворачиваясь. — Ты ведь не против? — Куда ж я денусь теперь, — вздыхает, улыбаясь. — Какое твое любимое блюдо? — Шоколадные панкейки, — Чонгук в эту минуту похож на самого большого ребенка с этими своими огромными глазами, которые так и блестят при названии любимой еды. Он даже сглатывает, представляя свежие и теплые блинчики, от которых только пар идет. — Так ты поэтому мне слал тысячу рецептов их приготовления? — Чимин вспоминает их переписку, когда он еще не знал, что Канджун — это Чонгук. Тот действительно через сообщение присылал различные рецепты и фотографии блинов на красивом фоне. — Окей, это был хороший намек. Ты оказывается сладкоежка, а я бы так никогда не подумал. — Почему не подумал? — Чонгук удивленно смотрит, наклоняя голову. Чимин заметил, что он всегда так делает, когда чего-то не понимает. Это выглядит очаровательно. — Ну, потому что-. Ой, омлет-то уже готов. Давай есть, — Чимин подхватывает сковородку, резво выкладывая блюдо по тарелкам. От омлета так и идет приятный запах, который быстро наполняет всю комнату. Чонгук маячит рядом, доставая приборы и наливая в кружки чай. Теперь это маленькое помещение выглядит еще живее, будто наполненное атмосферой счастья и семьи. О таком Чонгук мог только мечтать. Следующие полчаса они проводят, с аппетитом уминая ужин. Чонгук без остановки хвалит Чимина, говоря, что это самый вкусный омлет, который он ел в своей жизни. Чимин же мягко просит его заткнуться и продолжить есть. А в душе он весь горит от смущения, чуть не мурлыча от похвалы. Никто никогда не высказывался о его еде, тем более с такой интенсивностью. Для Чимина это был такой же омлет, который он ел раз в неделю, особо не задумываясь о его вкусе. Оказывается, для кого-то это было блюдо высшего качества и умения. Вскоре они перебрались в спальню, где Чонгук старательно пытался постелить Чимину на кровати. Тот активно отнекивался, говоря, что ему будет хорошо на полу, но парень наказал предназначенному сидеть в углу и помалкивать. Это был очень-очень странный день. Сейчас Чимин наблюдал, как Чонгук взбивал ему одеяло и надевал новую наволочку на подушку, когда еще несколько недель назад они и словом не перекидывались. Их отношения видимо вышли на новый уровень. — Вот, ложись, — Чонгук ещё раз поправил одеяло и отошел от кровати стелить себе постель на пол. Хоть Чимину и было неловко, но он все же забрался на выделенное место, садясь по-турецки. — Тебе точно нормально спать на полу? Мы можем поменяться, мне не важно где спать. Тем более, я же, можно сказать, напросился к тебе, — Чимин вздыхает, наблюдая за потугами Чонгука. Тот долгое время молчит, видимо обдумывая, что сказать. — Тебе что, хочется пострадать лишний раз? Говорю, ложись и спи. Я как-нибудь справлюсь на полу, — Чонгук устраивается на своем месте, накрываясь одеялом. Они лежат долгое время в тишине, каждый думая о своем. Чимин шебуршит одеялом, ворочаясь из стороны в сторону. Чонгук лежит на спине и смотрит в потолок. После нескольких минут шевелений Чимин поворачивается, свешивая голову вниз, пытаясь в темноте найти глазами лицо предназначенного. — Чонгук, ты спишь? Я хочу у тебя кое-что спросить, — парень поворачивается, и они оказываются почти лицом к лицу. Чонгук вопросительно мычит. — Раньше ты говорил, что я некрасивый, а недавно сказал, что я хорошо выгляжу, когда я выглядел, как мокрое чучело. У тебя замылился взгляд, или ты так хочешь наладить наши отношения? Чонгук даже привстает на локтях от того, какой бред сейчас произнес Чимин. А потом понимает, что это полностью его вина в том, что предназначенный так неуверен в себе. Он горько усмехается, когда замечает, как серьезно смотрит на него Чимин. Возможно, парень копил в себе это долгое время и не решался спросить напрямую. — Ни то, ни другое, Чимин. Хорошо, отчасти второе, но это не основная причина. Ты выглядел хорошо что с черными волосами, что с белыми. И у тебя очень красивые черты лица. Но-, — выдерживает долгую паузу, за которую пытается сформулировать свои мысли. — Блять, это просто я дурак, что так относился к тебе. Почему-то раньше мне казалось прикольным доставать и задевать людей, которые выделяются из толпы. Ты попался под руку. За что я очень сильно прошу прощения. — То есть я красивый? — будто в потолок говорит Чимин. Он снова отворачивается в другую сторону, и Чонгук уже думает, что разговор исчерпан. Внезапно Чимин снова поворачивается с вопросом, от которого парень впадает в ступор. — А что насчет моей привлекательности в сексуальном плане? — Кхм, Чимин, ты действительно хочешь обсудить это со мной? — О, нет-нет. Я спрашиваю у тебя это как у друга, а не как у предназначенного, — смотрит в потолок и продолжает скрипучим голосом. — Забудем, что недавно меня пытались изнасиловать. Но я не думаю, что в тот момент Юнхо как-то рассматривал мою привлекательность, а не свои цели. Просто спрашиваю для себя, Чонгук, могу ли я возбуждать? — Чимин, пожалуйста, господи, давай спать. Что на тебя нашло вообще? Почему ты не можешь рассказать мне о своем любимом фильме или книге. Почему мы должны обсуждать секс? — Чонгук стонет, закрывая лицо руками. В голове полная каша из мыслей, образов и ощущений. — Я думал, что все друзья так делают. Вы же с Мингю шутите на такие темы, — думает ещё секунду. — А любимой книги у меня нет. Хоть я и много читаю, но мне кажется я отдаюсь каждой истории одинаково сильно, поэтому не могу выделить что-то одно. А тебе, Чонгук, нравится какая-то книга? — У меня все трудно с чтением. Я много раз пробовал садиться читать книги, но не заходил дальше сотой страницы. Как будто барьер какой-то. Да и героями я проникнуться не могу, они кажутся мне картонными что-ли. Диалоги такие, будто автор не знает, как разговаривают люди в реальной жизни, — Чонгук отвлекается от странных мыслей, начиная думать о его отношениях с чтением. Действительно, никто с детства не привил ему любовь к книгам, а все его попытки прочитать что-то самому заканчивались не очень. — Значит, мне следует заняться и этой частью твоей жизни? — Чонгук слышит по голосу, что Чимин улыбается. Уже почти во сне он пытается улыбнуться тоже. — Ты очень разговорчивый и открытый по ночам. Ты всегда такой? — скрипит голосом, укладываясь на бок. Кажется, еще минута и он пропадет во сне. Это так странно: впервые за длительное время хотеть спать и засыпать. Видимо, это действие предназначенного рядом. Чимин приводит все его тело и процессы в норму. А еще вызывает какую-то невыносимую бурю разных эмоций. — Нет, только когда я сначала убегаю от убийцы, а потом меня купают, кормят и пускают в чистую постель. Прости, я когда нервничаю, веду себя странно, — парень смеется в потолок, тоже наконец укладываясь и расправляя одеяло. — Хорошо, что я добежал до тебя. — Чимин, говорю серьезно, поэтому запомни: не смей действовать в одиночку. Мне будет абсолютно плевать, какая у меня там репутация фрика или тирана, если по итогу с тобой что-то случится. Теперь это наша проблема, она была общей изначально. Я прошу тебя, рассказывай мне обо всем что происходит, об информации, которую ты отыскал. И не подвергай себя опасности. А теперь давай спать. Чимин что-то мычит в ответ, а после наконец замолкает. Чонгук лежит в тишине своего собственного дома, где негромко тикают часы, дует ветер за окном, а рядом, в нескольких метрах, лежит его предназначенный. Мечтал ли он о таком еще совсем недавно? Ответ отрицательный. Если бы кто-то в шестнадцать лет сказал ему, совсем маленькому и не мыслящему ни в чем на свете, что его сердце будет буквально кричать от присутствия этого человека рядом с ним, от прикосновения его рук, мягких касаний, от тихого смеха и робких улыбок, Чонгук бы точно назвал этого человека дураком. Предназначенность — полный бред, судьба — тюрьма из чувств. Как хорошо, что больше он так не думает. Надеется, что Чимин хоть малость считает также.*
Просыпается Чимин черт знает во сколько в полной темноте. Почему ему не спится он не понимает, но решает, что надо хотя бы несколько минут зависнуть в телефоне, чтобы сон вернулся обратно. Парень тихо переворачивается на другой бок, заранее выключает звук и приглушает яркость, чтобы не разбудить Чонгука. Неизвестно, насколько будет зол тот, если разбудить его в пять утра. На экране высвечивается сообщение от незнакомого номера, отчего у парня бегут мурашки от дежавю. Чимин даже протирает глаза, чтобы лучше прочитать. unknown: Здравствуй, Пак Чимин. Надеюсь, я пишу на нужный номер. Меня зовут Ли Джуен, я бывшая студентка математического факультета. Я получила твой номер от парня, которого ты недавно опрашивал, но он побоялся что-либо сказать без моего ведома. Прошу его простить за это. К сожалению, судя по всем слухам и информации, которой я обладаю, наши с тобой истории похожи. Надо мной тоже надругался Чхве Юнхо. Слышала, что ты ищешь свидетелей, жертв и тех, кто знает о прошлых делах Юнхо. Так вот, у меня есть собственные доказательства: фотографии, экспертизы и заключения, которые могли бы помочь тебе. Я готова сотрудничать, и мы можем встретиться, чтобы обсудить детали. Чимин чуть было не подпрыгнул в кровати. И на их улице будет праздник! Он тихонько вышел из комнаты на кухню, усаживаясь на табуретку. Значит, какие-то улучшения по делу все-таки будут? Парень в ту же минуту отправил девушке координаты места встречи, запланировав это все на вечер. У них было мало времени, очень мало, чтобы собрать доказательства причастности Юнхо к другим делам. — Чего не спишь так рано? — послышался скрип половиц, и зашел сонный, до конца не проснувшийся Чонгук. Он едва мог открыть глаза и видеть, но все-таки пришел и уселся рядом. Чимин вздрогнул от чужого присутствия, прослеживая за его движениями. — Произошло что-то грандиозное? — Мне написала девушка, жертва Юнхо, и сказала, что у нее есть доказательства его причастности, которыми она готова с нами поделиться, — парень сам удивился, как легко он произнес «нами», будто он и Чонгук уже стали неделимой частью, одним атомом. — Я договорился с ней о встрече сегодня. — А ты допускаешь мысль, что это все ловушка и еще один хитрый план Юнхо? — Чонгук хоть и порадовался на секунду, но его мозг выдавал все больше и больше скепсиса на эту затею. — Именно поэтому мы и идем вместе. Чонгук, это действительно шанс повернуть все в наше русло. Как бы там ни было, возможно, эта девушка — последний шанс упечь Юнхо за решетку. А если за ней потянутся другие люди и его империя наконец падет? — Чимин проговаривает свою воодушевляющую речь, а после кухню заполняет немая пауза. — Хорошо, ладно, я согласен. Но для большей безопасности возьмем Мингю. Он-то весь город знает и точно сможет сказать, действительно ли эта девушка та, за кого себя выдает, — Чонгук расслабляется, позволяя мыслям и идеям предназначенного захватить мозг. Возможно, Чимин во многом прав. Может быть, сейчас они находятся на своей белой полосе, и что-то действительно удастся. А если это все-таки ловушка, Чонгук будет рядом. — Спасибо большое! Спасибо, — в голосе проскальзывают радостные нотки, и Чимин в порыве даже треплет чужие запутанные ото сна волосы. Он сначала не замечает, что делает, ласково проходясь пальцами по голове, а потом отдергивает руку. — Ой, извини, я потрогал не подумав. Чонгук на это мгновение перестает дышать и воспринимать мир. Чимин уже в который раз берет инициативу на себя, трогая его. Парень чуть не заурчал от прикосновений, словно большой кот. Как же Чонгук рад таким одиноким прикосновениям, напоминающим ему, что он всё-таки не один на этом свете и может быть хоть немного, но любим. — Можешь трогать меня не спрашивая. Чимин, в этом нет ничего зазорного, и ты не должен извиняться. Мы предназначенные в конце-концов, — слабо улыбается, смотря на смущенного парня. — Просто хотел сказать тебе это давно. Если тебе хочется меня потрогать, трогай. — С-спасибо, у меня правда иногда возникает желание прикоснуться к тебе. Н-но это так мысли вслух, — Чимин нервно смеется, прикрывая рот, и смотрит на серьезного Чонгука. Может, он ждёт чего-то в ответ? — Ты тоже- — Я не стану трогать тебя без разрешения. Знаю, что тебе не нравятся спонтанные прикосновения, поэтому я не буду так делать. Но все в порядке, ты можешь прикасаться ко мне без проблем, — Чонгук говорит это с такой уверенностью, будто репетировал это у себя в голове несколько дней. По правде говоря, так и было. — Знаю, что тебе тяжело мне доверять, но давай пока поживем хоть так. — Я хотел сказать, что ты тоже можешь ко мне прикасаться. Только не в те моменты, когда вокруг много людей. В остальное время я не против, — Чимин еще больше краснеет, когда замечает, что Чонгук смущается тоже, и отходит попить воды. — Боже, давай закончим эти разговоры и займемся делом. Нас ждет грандиозное решение проблем. Они завтракают в тишине, а после Чимину едва удается уйти в общежитие, чтобы привести себя в порядок. Чонгук никак не хочет его пускать, но в итоге они договариваются на такси и, что парень обязательно напишет, когда приедет. И он действительно выполняет все поручения, со спокойной душой идя собираться. Девушка согласилась на встречу, а значит пока все идет по плану. Парень даже пишет несколько вопросов, которые он бы хотел задать, боясь, что забудет. У него нет абсолютно никакого предчувствия, Чимин наоборот чувствует себя окрыленным и как будто полным сил. Давно такого не было. В голову закрадываются некоторые мысли, что это все целительное присутствие Чонгука. Как же все прозаично оказывается. Они договариваются встретиться напротив кафе за полчаса до встречи. Хоть Чимину и идти всего несколько минут, Чонгук и Мингю уже поджидают его, околачиваясь возле заведения. Его предназначенный выглядит посвежевшим: усталость ушла, а на лице расположилась легкая улыбка. Чонгук выглядел отдохнувшим. Мингю стоял рядом, что-то бурно рассказывая, то и дело смеялся, дергая Чона за одежду, чтобы тот тоже оценил шутку. Но парень только отмахивался и смотрел по сторонам, пока не заметил вдалеке спешащего Чимина. — А вот и наш Чимин! — Мингю помахал ему, как только парень приблизился к двоим. — Ну, и каков у нас план на сегодняшний вечер? — Встретится с Ли Джуен и договориться о сотрудничестве. Чонгук должен был рассказать тебе детали, — Чимин бросил взгляд на предназначенного, заходя в кафе. В нос сразу бросился запах кофе и различных трав. Парень рассмотрел витрину со сладостями, а потом прошел к свободному столу, где должно было поместиться четыре человека. — Это те детали о том, что вы ночевали у Чона дома? — Мингю весело пропел, за что быстро получил тычок в бок. — Кхм, ладно, об этом я ничего не знаю. Если это та самая Ли Джуен с математического, то я помню ее. Мы как-то зависали с ее братом. — А с кем ты только не зависал, а? — саркастически прошипел Чонгук. — С Чимином мы еще никуда не ходили. Было бы славно это исправить? — парень хитро взглянул на Чонгука, замечая, что тот медленно начинает закипать. Знал же, куда надавливать, чертяга. — Тем более, ты мне должен, Чон. Или уже забыл? — Через мой труп если только, — почти на рык перешел парень. — А ну успокойтесь! Мы работать пришли или нет? Чонгук, сиди смирно, а то пойдешь домой, — оборвали их, отчего оба парня вмиг заткнулись. Пока Чимин ковырялся в небольшом меню, Мингю показал язык, на что Чонгук лишь отмахнулся. Не хватало, чтобы его предназначенный еще раз его приструнил. Через время, когда Чимин допил заказанный чай, а Мингю пролистал ленту новостей уже в сотый раз, Чонгук заметил, как к ним приближается девушка. Она опаздывала уже на пятнадцать минут, и все уж было подумали, что она не придет. Но девушка появилась в огромных черных очках и кепке, очевидно скрываясь. Чонгук толкнул друга под столом, чтобы тот проверил, действительно ли это Джуен, на что тот ответил положительно. Девушка смущенно представилась и заняла место напротив Чимина. На несколько минут воцарилось неловкое молчание, потому что никто не понимал с чего следует начать. Джуен достала из сумки папку с бумагами, протягивая Чимину. — Здесь все документы, которые у меня есть: анализ крови того дня, снятые побои, мои фотографии, которые делал непосредственно Чхве и скриншоты переписки вместе с записями с камер, доказывающие, что я была там именно с ним, — девушка тихо закончила свою речь, дожидаясь пока Чимин и рядом сидящий Чонгук посмотрят содержимое папки. Чон хмыкнул на такое большое количество действительно веских доказательств, что не удержался от вопроса. — А почему ты не пошла в суд с таким-то количеством доказательств? С изнасилования прошло, ого, два года, а ты решила довести дело до конца только сейчас, — возможно, Чонгук звучал грубо, но ему правда не был понятен такой ход действий девушки. — Жить, зная, что твой насильник разгуливает на свободе и, возможно, творит такое с другими людьми. Тем более, у тебя есть анализ, доказывающий, что тебе подсыпали наркотики. Что случилось? — Я правда хотела пойти в суд с этими документами. Но так много всего навалилось: весь позор в университете, от меня отказался предназначенный, хотя мы вот уже планировали семью. Юнхо предложил мне большую сумму денег за молчание, и я под напором согласилась, — девушка чуть не плакала, когда рассказывала историю. Чимину по-человечески было жаль ее, но все равно на ее месте он бы добился справедливости. — Могу, я задать, возможно, личный вопрос? Ты пошла с Юнхо, потому что он тоже заливал тебе историю про новый опыт, чтобы укрепить отношения с предназначенным, а после подсыпал что-то в напиток? — Чимину иногда было больно вспоминать тот день, и как по-дурацки он себя вел, когда соглашался на это. Чонгук за столом наклонился, шепотом спрашивая, правда ли это все про новый опыт. Такого он еще не слышал. — Я пошла по собственной воле. Мне казалось, что мне нравится Юнхо. Мы выпили уже в отеле, — Джуен не знала куда смотреть, густо покраснела, покрываясь пятнами. Такого никто не ожидал, поэтому воцарилось молчание. — Н-но, у тебя вроде такая же история, разве нет? Ты пошел с Чхве Юнхо, потому что твой предназначенный издевался над тобой? — Нет, моя история и каплей не похожа на твою. Мы встретились в ресторане как друзья, а дальше случилось то, что случилось. У меня не было проблем с предназначенным, а если и были, то это дело былых дней, — Чонгук на этих словах расслабляется, откидываясь на спинку дивана. Мингю слабо улыбается себе под нос. — В любом случае спасибо, что поделилась историей и документами. Мы правда очень хотим, чтобы Юнхо получил по заслугам. — Т-тогда простите, что поверила слухам. Так мне пересказали историю. У меня есть несколько знакомых жертв. Я стала общаться с ними после того, как все произошло. Сегодня я разговаривала с несколькими и двое согласились выступить в этом деле с тем, что у них есть. — Правда? — Чимин в одну секунду расцвел. Империя Юнхо дала трещину да еще какую. Замок вот-вот должен был разрушиться, подминая под себя весь коррупционный отдел полиции и друзей Чхве. — Да, в документах есть все их контакты. Еще одна девушка может предоставить проверенного адвоката, который, думаю, справится с этим делом. Вскоре Джуен попрощалась и так же незаметно, как пришла, удалилась. Друзья остались сидеть в торжественном молчании. Они едва сдерживались, чтобы не заулыбаться во все лицо. Хотелось бы позволить себе этот триумф только тогда, когда Юнхо вынесут окончательный приговор. Мингю ушел еще за одной порцией кофе, оставляя предназначенных одних. — Я думаю, у нас все получится. Мы в сантиметре от победы, — Чимин робко улыбается и смотрит в пол, теребя файл с документами. — Ничего бы не вышло, если бы ты не был таким настойчивым. Никто не старался так, как старался ты. Ты молодец, Чимин, — Чонгук приближается ближе, стараясь заглянуть в чужие глаза. Чимин долгое время не шевелится, но им обоим кажется, что они слышат сердцебиение друг-друга. Их ритм будто подстраивается под один, становясь общей мелодией. — Не я один здесь работал это точно. Без твоего присутствия рядом ничего бы не вышло. Абсолютно ничего. Ты меня очень поддержал, правда, — Чимин стопорится, несмело поднимая голову. Чонгук смотрит на него так нежно, будто в его глазах заключено все прекрасное в этом мире. В темных зрачках парень видит собственное отражение, и ему хочется завыть от того, что он чувствует. Чимин тихо привстает, поворачивается корпусом к предназначенному, обхватывая руками шею. Чонгук моментально раскрывает руки, цепляется за чужую талию, прижимая еще ближе. Они становятся единым сгустком силы, тепла и маленького огонька любви, который намеревается превратиться в пожар. Пожар не уничтожающий, а лечащий, соединяющий две надломленных судьбы. — Вы ж посмотрите на этих прекрасных голубков, — за спиной раздается яркий и веселый голос Мингю, после чего Чимин моментально падает обратно на диван, пытаясь притвориться, что сейчас ничего не было. Чонгук шикает на друга, отчего тот чувствует себя виноватым. — Я испортил вам момент? Каюсь, Чон, теперь ты мне ничего не должен. Они еще немного сидят в кафе, допивая свои напитки и пытаясь разложить все документы по полочкам. Чимин просматривает список контактов и пишет нескольким в ожидании ответа. Единственное, чего им не хватает, это кропотливой работы хорошего адвоката, который в скором времени должен появиться. Так, день заканчивается, а надежды на успех все растут и растут.*
Чимин, одетый в аккуратно выглаженный костюм с галстуком, сидел на неудобной скамье в зале суда. Он только что произнес речь на публику, повторяя выдвинутые обвинения Чхве Юнхо. Его слегка потряхивало, из-за чего парень не мог спокойно сидеть, то и дело ерзая. Осталось совсем чуть-чуть, и они все вернутся домой. Как говорил господин Ким, их адвокат, они не смогут проиграть это дело. За такой короткий срок было собрано огромное количество доказательств, в том числе и на сотрудников полиции, прокурора Чхве, которая оказалась тетей Юнхо. Коррупции просто не останется никаких шансов на помилование. Чимин переводит взгляд в бок, смотрит через несколько рядов, ища Чонгука. Тот смотрит на него такой же усталый. Парень кивает ему вымученной улыбкой, и он также улыбается, поднимая большой палец вверх. Все хорошо, они сделали все, что в их силах. Внезапно судья начинает свою речь. Для начала он выносит обвинения всем осужденным работникам полиции, друзьям и приятелям, кто также участвовал в деле. В животе начинает зарождаться триумф. — По решению суда Чхве Юнхо, 19 лет, обвиняемый в шести доказанных изнасилованиях, попытке изнасилования, многочисленных насильственные действиях над потерпевшими, употреблении наркотиков и их распространении, а также шантаже, приговаривается к десяти годам лишения свободы и выплате штрафа всем потерпевшим. Дальше Чимин ничего не слышит. У него будто закладывает уши, а сердце перестает биться. Они сделали это. Они победили! Больше никакого Юнхо, никакого суда и полиции. Злодеи — за решеткой, пострадавшие — в безопасности. Чимин смотрит на Юнхо. Взгляд того направлен в пустоту: он явно не ожидал такого исхода. Вся сторона обвинения была уверена в своей победе, но как-то не сложилось. Справедливость оказывается существует. Юнхо смотрит своими усталыми глазами с синяками под ними. Где-то сбоку плачет его предназначенный, до конца не понимающий, что происходит. Теперь его парень выйдет на свободу, уже в другой мир, где его никто не будет ждать. Чимин ухмыляется, глядя тому в лицо. «Выкуси, я же говорил, что я стану твоей последней жертвой» так и читается в его глазах. Он в последний раз смотрит на него, отворачивается и шагает в сторону выхода. Его переполняет столько эмоций: радость, гордость, счастье за всех тех, кто пострадал, но теперь оправдан. Жаль, что многие лишились любимой учебы, предназначенных, и им пришлось кардинально изменить свою личность, чтобы жить свободно. Внезапно земля уходит из-под ног и Чимин оказывается висящим в воздухе. Его спину и ноги крепко держат, а перед глазами возникает радостное лицо Чонгука. Он улыбается так счастливо, как никогда этого прежде не делал. Они выходят из зала суда прежде, чем Чимин вновь чувствует пол ногами. Со стороны подбегает Мингю, который тоже вклинивается в их маленький круг, и они втроем крутятся, обнимаясь, пока остальные покидают суд. — Поздравляю, голубки, — Мингю кричит, стискивая их с двух сторон крепче. Парень смеется, кружится, не обращая внимания ни на кого вокруг. — Поздравляю, Чимин. Я горжусь тобой, — ухо опаляет дыхание, и весь мир вновь останавливается. Чимин чувствует горячий шепот у себя на коже. Сердце кричит в его теле, дрожа в унисон с нервами. Парень будто распадается на атомы и вновь собирается обратно. Этот день Чимин запомнит надолго. День, когда справедливость оказалась на троне, несмотря на слова всех об обратном. И день, когда он понял, что влюблен в Чонгука. Глубоко и навсегда.
