Танец с кошмаром

Утренняя рутина заряжает на весь день — так говорит каждый в интернете, так нам в головы забивают мысль о токсичной продуктивности. Встань пораньше, чтобы было время на себя, как будто весь свой день ты обязан проводить только в делах, не думая о своём самочувствии. Холодный ветер дует из открытого окна. Кожа остыла и уже не чувствует этого. Рейна лениво поднимается с подушек, смотрит на часы в телефоне. Уже давно не просыпалась так поздно. Есть в этом что-то необыкновенно приятное — просыпаться поздно и никуда не торопиться. Напоминает о другой жизни, когда она была немногим моложе, когда ещё был родной дом. Вампир смотрит в зеркало. Отражается в нём, так что её прозвище не совсем верно. Собирает остатки сил для душа. Теплая вода спускается от плеч ниже, обволакивая тело. Девушка встает под струю воды с головой, пытаясь опустошить голову. Тяготы уходят вместе с водой в слив. Ванна довольно тёмная. В узком пространстве умещается все необходимое, но главное — огромное зеркало напротив душа. В запотевшем стекле отражается смуглый силуэт с дырой в груди, из которой заметно лёгкое сияние фиолетовой души. Обычно, светит она не слишком ярко, под повседневной одеждой не видно, а вот в броне эта часть тела заметна. Сделана специально, словно доказательство беспощадности. О какой сердечности может идти речь, когда сердце заковано радианитом. «Рейна, что происходит с душами, которые ты поглотила? " Вопрос застревает в голове голосом Фейд. Рейна знает, что с ними происходит. У неё уже есть ответ, который она ещё никогда и никому не озвучила и не уверена, что сделает это. Чем меньше о тебе знают — тем сложнее управлять и манипулировать. — Души, которые я поглотила… Вода больше не шумит. Кран надежно перекрыт. Под ногами расползается лужа капающей с волос и тела воды. В отражении Рейна видит человека, с которым едва знакома. Человека, которого ей даже жаль. Каждый день одинаков. Лёгкий душ, быстрый макияж, заранее выбранная одежда. Железная уверенность в себе как маска. Вот и сейчас осталась последняя деталь — помада. Насыщенного вишневого цвета. Выглядит строго. Взгляд меняется, когда Рейна встает перед зеркалом в полный рост и наблюдает отражение. Хвалит себя. Сегодня ты снова выглядишь хорошо. В голове играют обрывистые воспоминания позднего вечера. В основном, в голове маячит лицо турчанки. В какой-то степени раздражающее, но на самом деле было даже приятно, что кто-то был обеспокоен ею. Рейна к такому не привыкла. Обычно она играет роль сильной, на кого можно положиться и впервые к ней относятся иначе, вынуждают быть мягче, пытаются зацепить, но не со зла, а в попытке доминировать. И ведь Императрица не орех — так просто не расколоть, вряд ли снимет свою защиту. И все-таки, было приятно. Нет смысла прятаться от Фейд. Все таки, они уже взрослые. Может и избегали бы друг друга, будь младше. На телефоне давно красуется уведомление. От кого: Фейд 10:47 Ты проснулась? Дверь комнаты открывается ключ-картой. Противно пищит сигнал открытия, пока металлические заслонки шумно открываются. Иногда кажется, что они находятся на каком-то космическом корабле. Девушка переступить порог и дверь тут же захлопывается. От кого: Рейна 11:01 Да. ___ Яростный поиск человека может навести команду на сомнительные выводы об их отношениях. Фейд это понимает. Глупо было себя так вести, но благо случай был удобный. Спихнуть все на алкоголь и свой дурацкий характер. Рейна была действительно симпатична и дело не во внешности. О внешности даже говорить не нужно, все-таки не зря её кодовое имя — Императрица. Эффектная, статная, неприступная на первый взгляд. Но что-то ещё цепляло в ней Фейд. Не то вечная холодность, не то забавные и, казалось, несовместимые черты характера: быть такой строгой, но ласковой, вести себя как старшая сестра с другими и при этом быть одиночкой. Защищать со словами о том, как ей никто не нужен. Прочитать её довольно сложно, но слишком интересно, что скрыто под обложкой закрытой книги. Фейд думает об этом, машинально заваривая кофе. Кажется, к себе она ушла, уже когда Рейна уснула. Почему сон её так тревожен? Сновидица в легкую могла залезть в него, узнать что хотела, но боялась, что так спугнет и без того недоверчивого радианта. Может, Рейна все еще спит? Может, так не привыкла к тому, что кто-то может написать, что даже не смотрит в телефон? Наверняка. И все же, внутри странное неприятное ощущение. Тревога и беспокойство. Страх встречи смешивается с ещё большим страхом не встретиться до отправки на задание. Уставшая и погруженная в свои мысли, Фейд плавно опускается на диванчик за столом, подпирая голову рукой. Сегодня она молчаливее чем обычно, что не ускользает от внимательного Сайфера. Иногда он тут пробегает, хватает кофе, что заваривает Фейд и бежит дальше по своим Сайферовским делам. Скрытный до невозможности и людей избегает, боится как огня. Мужчина по привычке хватает чашку с кофе, которую Фейд уже заранее оставляет на столе, но в этот раз смотрит на девушку. — Чего печалишься? — наконец сроашивает, сжимая в руках рабочий ноутбук. — Мне кажется, я совершила огромную глупость и теперь не понимаю, как себя вести, — Турчака поднимает взгляд на человека, который, пожалуй, понимает её тут лучше остальных, — Я создала все условия, чтобы совершить большую неловкость сама, совершила её, а подумать решила только сейчас. Совет не найдется? — О, хо-хо, — как обычно неловко смеется мужчина, — На самом деле есть факт того, что мы помним свои неловкости, но люди, которые видели нас в этот момент чаще всего даже не обращают на это внимание. — Я сомневаюсь, что на такое нельзя было обратить внимание. Другой совет. — Самые популярные варианты решения неловких ситуаций — свести все на юмор, контролировать свои эмоции или простить себя. Можешь попробовать каждый. — Уже лучше. Спасибо, — с таким размытым запросом это было лучшее, что она могла выудить со стороны. — Ты всегда можешь скрыться в моей комнате, — он имел в виду его рабочий кабинет. Человек сам себе на уме. Понять его можно. Сайфер уходит. Фейд погружается в мысли еще больше, начиная обдумывать варианты. Свести все на юмор? Да она даже не знает, что Рейна думает об этой ситуации. Не станет ли этот вариант слишком обидным? Наверное, сама сновидица была бы не рада, если бы кто-то свёл пьяный поцелуй с интересующим её человеком в шутку. В лицо бы посмеялась, но внутри было бы обидно. С контролем эмоций все и так было вполне нормально. Простить себя… Проблематично, но выглядит как единственный подходящий вариант. Было бы намного проще, если бы Рейну можно было прочитать так же, как других. Но тогда она была бы не интересна. На телефоне светится уведомление. Камень падает с души. И почему сразу не подумалось, что если они пол ночи пили виски, человек не встанет как обычно в 5 утра? Тревога медленно отступала. На радостях Фейд отхлебывает кофе. — Тьфу. Каждый день одно и то же… — в очередной раз обжигает язык. В голове голос Киллджой снова говорит: «Карма». Нужно что-то ответить. Не слишком быстро, чтобы Рейна не думала, будто Фейд ждет её появления с самого утра. Не слишком поздно, чтобы не казалось, будто ей все равно. Что-то нейтральное, чтобы сгладить углы. И, наконец, ненавязчиво узнать где Она. Фейд слушает свои же мысли и тут же хватает телефон. Сразу пишет: От кого: Фейд 11:05 Где ты? Я скоро приду. Тяжело вздыхает, понимая, что не слушает саму себя. Сложно сопротивляться тяги к человеку. Люди часто делают глупости из-за какой-то привязанности. Выходит, Кошмар уже и сама крепко привязалась к напарнице. А ведь времени прошло не так много… ___ Они сталкиваются в кафетерии. Рейна так и не ответила, но сновидица при желании даже мертвого на том свете достанет. Фейд снова видит этот холодный взгляд на себе. Что-то больно и тягостно раздаётся в груди. Сейчас лишь бы подойти, лишь бы все было нормально. Она стерпит любую колкость и не скажет ничего в ответ взамен на что-то обычное, привычное, знакомое от напарницы. Рейна замечает её, лицо совершенно не меняется. Слишком хорошо Императрица умеет держать маски и свои эмоции. Все еще не понятно, о чем та думает. Фейд подходит ближе. Драные джинсы, цепь на ремне, мятая белая футболка. От одежды пахнет кондиционером для белья. Разноцветные глаза виновато опускают взгляд на пол. Она выглядит растеряно, как провинившийся котенок. — Рейна… — Доброе утро. Ты меня искала? — А? Да. Привыкла, что ты ранняя пташка. Они стараются. Диалог не идет как обычно. Обычно Рейна не здоровается, обычно она не рада видеть радианта-напарника. Вроде не рада, но никогда не запрещает составить компанию, не отталкивает. До Фейд доходит, что Рейна идет на уступки постоянно, хоть и не говорит об этом. Любые собственные действия до этого теперь кажутся детской глупостью с попыткой привлечь чужое внимание. — Слушай, я хотела бы извиниться за вчерашнее, да и не только… Ты просила идти тебе на уступки, так что я оставлю тебя в покое, пока задание не завершится. Это тебя устроит? Лиловые глаза на секунду расширяются от удивления. — Не глупи. Мне все равно нужно за тобой присматривать. Если ты из-за вчерашнего, то все в порядке, я не злюсь. Сделаем вид, что ничего не случилось. — Хорошо, — становится горько, да так, что ощущается на языке. Ничего не случилось. Может, так будет даже лучше, — Тебе будет лучше, если мы сделаем вид, что ничего не случилось? — Я не знаю. Тебе, кажется, от этого совсем не сладко. Лицо мрачнеет. Обычно такая сосредоточенная и все продумывающая Фейд попалась в собственную ловушку. Она наклоняется, чтобы установить зрительный контакт на одном уровне. — Не сладко. Даже не представляешь насколько. И Я знаю, что сама виновата. Пока что я не знаю, хочу забыть это или нет. Ты куришь? Тут слишком много свободных ушей. Пойдем, — снова цепляет её за запястье и ведёт к дальнему выходу, потому что точно знает — там никого нет. Фейд хватило недели, чтобы узнать, у какого входа чаще курят, у какого входа и в какое время привозят продукты и где тише всего. Курение словно ритуал, который лучше совершать в одиночестве, если хочешь привести мысли в порядок. Тут же осекает себя в голове. Рейна идет на очередной уступок, позволяя себя увести. Фейд в очередной раз не интересует мнение напарницы. Она просто тащит её за собой. Воздух на улице холодный. Неплохо трезвит, когда выходишь без верхней одежды в пасмурную погоду, как сейчас. Вроде уже весна, но температура только начинает подниматься с прохладной до тёплой и погода непредсказуема. Девушка подходит к углу здания, где стоит мусорка и знак, разрешающий курение. Но если есть в кармане пачка сигарет, значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день. И пачка сигарет есть. Фейд вытаскивает табачную палочку в тёмно-коричневой бумаге. От фильтра пахнет вишней. Она не очень любит сигареты со сладкими фильтрами и отдушками, только классику, но в магазине других уже не осталось. Протягивает одну Рейне с некой неуверенностью. Агент принимает предложение, сует сигарету меж губ, пока Фейд прикуривает сначала девушке, затем себе. Несколько затяжек, Задумчивая тишина. Голубоватым дым витает вокруг. — Так… Тебе паршиво и ты хотела об этом поговорить. Я слушаю, — Рейна впервые прерывает тишину первой. Беспокойства на лице нет, лишь решительная серьёзность. Это заставляет сновидицу ухмыльнуться. — Нда… Паршиво не то слово. Сайфер сказал, что статистически, люди находят три варианта выхода из неловкой ситуации: юмор, контроль эмоций и самопрощение. С контролем эмоций у меня все нормально, выходит, осталось два. Но оба они не будут работать без твоей обратной связи. Что предложишь мне делать: смеяться или прощать себя? — Почему ты спрашиваешь что делать у меня? — Рейна стряхивает пепел. — Потому что не знаю, насколько неловко тебе. Насколько неловко тебе будет услышать шутку и насколько сильно тебе могло не понравится, чтобы я так просто себя простила. Я не понимаю, что ты чувствуешь. У тебя на лице всегда не то, что на душе. Это Я понимаю. Но все равно читать тебя не могу. Молчаливая затяжка. Едкий дым колет горло, вишневый сладкий фильтр смягчает першение. Руки мерзнут. Открытая кожа покрывается гусиными пупырышками от холода, а Рейна как будто не чувствует прохлады. — Что я чувствую?.. — пауза. Так тяжело подобрать слова, чтобы объяснить самой себе, но ещё сложнее — чтобы объяснить другим. Перед глазами снова возникает собственное отражение, не имеющее сердца, а значит и души. Ещё ночью казалось, что что-то внутри все-таки живёт, когда Фейд была так близко, — В любом случае, я на тебя не злюсь. — Не слишком-то конкретно… — Я не очень понимаю, что ты хочешь от меня услышать, Mi amor, задай конкретный вопрос и получишь конкретный ответ, не иначе. — Тебе понравилось или я сделала полную глупость и теперь ты считаешь меня девчонкой с ебанцой? Рейна тушит бычок о мусорку, пачкая руки отпечатком помады на фильтре. Фейд делает тоже самое, но от внутреннего стресса сразу закуривает вторую. А может, хочет растянуть их беседу. Что ответить Вампир и не знает. Правда немного смущает, но ведь сама сказалв: конкретный вопрос — конкретный ответ. — Понравилось. Но не уверена, что хотела бы повторить. Устраивает? — Более чем. Отказываешь себе в удовольствиях? Так может, ты поэтому такая недовольная частенько. — С души груз падает, сновидица обретает былую колкость. Ждет того же в ответ. — Не твое дело. Я здесь не для того, чтобы связывать себя обязательствами с кем-то. Это только мешает работе. — Почему должны быть обязательства? Вопрос застаёт врасплох. Завести подобные отношения Рейне не составило бы труда. Но ведь знает, что в итоге привяжется к человеку. Начнет делать глупости из-за этого. Люди всегда делают всякие глупости на эмоциях. Чувство собственности не отпустит. — Не слишком ли рано ты думаешь об обязательствах и их отсутствии? Мы знакомы чуть меньше месяца, а ты уже позвала меня на свидание, споила и поцеловала. И все в один день. — Не пытайся взывать к совести, если у тебя самой её нет, — на лице Фейд снова появляется усмешка. Подловила. Видит по взгляду, Рейна согласна с её словами, но не признает чужой правоты, — Иногда даже короткого времени хватит, чтобы человек был симпатичен, разве нет? Первичная симпатия может перейти во влюбленность или остыть и перейти в приятельство. Я честна перед собой и отрицать не стану, что ты мне симпатична. Мы ведь не подростки уже, чтобы вести себя как в первую влюбленность и страдать. — Предположим. Не ходи вокруг, да около. Если думаешь, что я пойму как-то намеками — даже не мечтай. — Попробовать быть немного ближе, зная, что в любой момент можно отступить, сославшись на отсутствие обязательств. Разве многое теряешь? На мой взгляд, одни бонусы. Сигарета потухает в мусорке, тяжёлые ботинки остаются на месте, ожидая ответа. Фейд смотрит на напарницу в упор. Рейна словно прижата к стене, вот и её слабое место — эмоции. — Мне нужно подумать. — Хорошо. Если что надумаешь или тебе нужна будет компания на вечер — пиши. Я всегда готова придти, — берёт за руку, нежно и аккуратно, а не как обычно, за запястье, в страхе, что от нее ускользнут. Целует побелевшие от холода костяшки пальцев, — Ты же тоже замерзла. Пойдем. Уже в здании пробирает дрожь от холода, хотя, казалось бы, там тепло. Фейд чувствует чужую дрожь. Пальцы сплетаются в замок с чужими, пока другой рукой она прижимает вампира к себе в попытке согреть. Сердце стучит слишком громко и Рейна чувствует это. Сдается. Голова ложится на плечо напарницы, взгляд наполняется усталостью. Будет ли легче, если появится человек, который сам подставит своё плечо, не ожидая того же в ответ, не ожидая сильного образа, а принимая как есть. — Ты ведь так устала… Дай мне побыть твоим сильным плечом, — руки крашенные хной опускаются на мягкие шелковистые волосы. Зарываются в локоны, стараясь не разлохматить. Может, сейчас Фейд и пользуется слабым местом, добиваясь своей цели, но она все равно права. Рейна все равно не скажет этого. Лишь молча закроет глаза, давая тревоге вырваться в мир. Радиант, управляющая кошмарами чувствует эти эмоции. Такие сильные и безнадежные, ещё более тревожные, чем во сне. ___ Первая миссия Фейд вот-вот начнется. Волнительно. Всего-то нужно обойти лабораторию, убедиться, что все в порядке и вернуться обратно. Подготовка к миссии шла своим чередом. В раздевалке ещё никого не было, хотя Рейна должна была уже придти. Сновидица ещё не видела её броню и могла лишь гадать, как в ней выглядит напарница. Фантазии рисовали стройный высокий силуэт. Хотелось надеяться, что это не химзащита, как у Вайпер или огромная жёлтая куртка Киллджой. Может, это и более логично в сфере их деятельности, но фантазии посещают явно не о рабочем процессе. Фейд снимает футболку в тот момент, когда Рейна заходит в раздевалку и подходит к своему шкафчику. Девушки обмениваются взглядами, Турчанку не берёт смущение. Она как будто наоборот красуется подтянутым телом, особенно прессом, что старательно качала не один месяц. Каждая снова отворачивается к своему шкафчику. Рейна вытаскивает приблуды своего костюма, раздевается и аккуратно складывает одежду в шкафчик. Только сейчас Фейд замечает татуировку на руке, переходящую куда-то на грудь. Видит отражение фиолетового свечения на шкафчике. Быстро натягивает кофту и принимается обуваться, чтобы иметь возможность подглядеть. Рабочая одежда Рейны выглядела, естественно, великолепно, но сложная до жути. И как она надевает все сама? Боди с рукавом на одно плечо и, как ни странно, одной штаниной. На другой ноге красуется чулок. Сверху металлический лиф через который видно её сиреневое сердце. Рука с татуировкой открыта, а на другой перчатка от самого плеча. Ремень на талии скрепляет броню на ногах. Естественно, каблуки. Было бы странно видеть девушку без них. Со стороны открытой ноги свисает прочный шлейф, больше проходящий на кольчугу. Шаги тут же становятся тяжёлыми, броня гремит. Теперь Рейну сначала слышно, потом видно. Вряд ли это так заметно на поле боя. Фейд надевает жилет с огромным воротом. На одну сторону крепит личный автомат. Рейна тоже не с пустыми руками. — Ты готова? — прерывает тишину сновидица. Слишком много они молчат, особенно после недавних событий. Рейна так и не ответила, решила она что-то с обязательствами или нет. — Естественно. — Можешь мне помочь? — Фейд протягивает руки с митенками, которые нужно завязать на руках. И сама прекрасно с этим справляется, просто хочет немного заботы. Рейна облокачивает оружие на шкаф и берётся за завязки. — Так подойдет? — спрашивает, завязав. — Да, можно вторую тоже? Ты еще ничего не решила? Ай! Рейна не отвечает. Только перетягивает руку покрепче, но чтобы не отвалилась. — Так надежнее будет, — с едким сарказмом поясняет девушка, хлопая Фейд по руке. — Злостная… — Поговорим позже, сейчас не время. Понимаешь же. — Понимаю. Любопытно же. Можно спросить? — Если это не о твоем предложении. — Нет. Что это за рисунок и что светится в груди? — Ах, это… Через эту тату я собираю чужие души, которые попадают из руки прямо сюда, — она указывает на своё сердце. — То есть, эта светящаяся штука — не часть костюма? Круто… — Многим было не по себе, когда они увидели это впервые. Тогда до них дошло, что сбор душ это не шутка о моей бессердечности. — Мне нравится. А души тебя не молодят? Сколько тебе лет вообще? — Может и молодят. Не переживай, я точно не старше пирамид. — Радует. Так все-таки? — 23. А тебе? — 25. А рост? — 175… Боюсь твой спрашивать, ты похожа на шкаф. — 182. На самом деле рост для меня всегда был проблемой, слишком заметна в толпе. — Хватит болтать, нас уже заждались. Девушки собирают остатки полезностей и идут прямиком к ястребу через раздевалку. ____ — Рейна, Фейд, вы чувствуете что-нибудь? — Сова внимательно смотрит в горизонт. Сегодня он отвечает за полёт. Они уже близки к зоне высадки. — Ничего. — Тоже. Смогу сказать точнее уже на земле, с воздуха пульс не почувствовать. — Понял. Готовность к высадке, 3 минуты. Рейна, Фейд, на вас сектор Омега. Остальные разберутся с сектором Альфа. Как только найдете кого-то сообщите по связи. Главная задача — захват объекта. — Да мы помним, раскомандовался… — Сновидица недовольно фыркает, складывая руки на груди. Закидывает ногу на ногу. — Готовность 1 минута. Группа Альфа готовится к высадке. Астра, Кайо и Йору спускаются по канатной лестнице с шаттла. Рейна встает с места. Им тоже пора. — Удачи, мелкая, — Фейд в шутку легонько толкает Рейну кулаком в плечо. — Покончим с этим побыстрее, — ястреб опускается достаточно низко и снижает скорость. Императрица спрыгивает по канатной лестнице вниз, напарница не заставляет себя долго ждать и прыгает следом. Обе осматриваются, держа оружие наготове. — Я не чувствую чужого присутствия, — говорит Рейна по общей связи. Они подходят к основному зданию. Вокруг Фейд образуется тёмный сгусток энергии, больше похожий на щупальца, а затем плавно перетекает в руки в виде сферы. — Кошмар, найди их, — девушка кидает сферу в центр здания. Существо, похожее на призрака снует в разные стороны, но тоже никого не находит, — Странно, разве не было сообщения о попытке запуска реактора? Да и как его могли запустить, если он сломан? — Тут что-то не так… — они и сами заходят в основное здание сектора Омеги. Смрад стоит жуткий. Вот бы кто потрудился очистить лаборатории после взрыва реактора. Неудивительно, что Киллджой слишком впечатлилась этой картиной. Рейна знаком показывает, что поднимется наверх. Фейд кивает, продолжая двигаться вглубь здания. Императрица медленно поднимается наверх. Тоже пусто. Осматривает каждый угол, каждую комнату. — У меня все чисто. Иду к тебе, — передает Фейд через наушник, поднимаясь по лестнице наверх. Знакомый силуэт идет впереди. В полумраке глаза и сердце радианта светятся, выглядит необычно, завораживает. — Здесь ничего нет. — Группа в секторе Альфы говорит тоже самое, — передает Фейд информацию из наушника, — Странно же. Если реактор пытались запустить, нужно сначала зайти в систему лаборатории. Киллджой бы сюда… Она бы уже давно все проверила. Ладно, там было помещение с компьютерами, пойдем посмотрим. — Запрашиваю информацию по данным учёных из лаборатории у Киллджой, — Рейна что-то тыкает в телефоне, после чего направляется за Фейд, — Ay dios mío, как же воняет… — Эй, ты в порядке? Можем выйти подышать немного, раз тут чисто. — Нет, идем. Быстрее закончим. Фейд пожимает плечами. По сигналу они заходят в кабинет с компьютерами. Мониторы ещё могут работать. Фейд осматривает помещение полным презрения взглядом, выбирает удобное место и ногой сталкивает застреленный кем-то ранее труп. — Ну и вонища, — садится на это место, зная, что Рейна побрезгует. Дышать уже невозможно, но закончить нужно. Компьютер начинает шуметь и все-таки включается, экран загорается, хоть и тускло, — Киллджой отписалась? — Да, вот, — Рейна показывает телефон, откуда сеовидица списывает данные для входа в систему. — Отлично. Мы вошли. Теперь надо понять где нам искать… Дай мне минутку, — разноцветные глаза бегают по строчкам, полных непонятных научных терминов, — Ну вот, похоже на то. Если я правильно думаю, это аналогия Чёрному ящику в самолётах, где события автоматически записываются. Последняя дата запуска реактора как раз два дня назад, — турчанку переходит с вкладки на вкладку, изучая материал, — Тут написано, что реактор реагирует на радианит поблизости и может из-за этого выдавать ошибочную запись запуска. — Ближе к сути. Запускали или нет? — Кажется, нет. Но это значит, что тут был кто-то с ку-учей радианита. Могли запустить сам портал, для него же нужно много энергии. Реактор как раз мог её дать. Сама запуталась. — Получается, мы опоздали. — Выходит, что так. Ладно, с этим разобрались, можно и домой? Зря только таскались. — Такое бывает частенько, Mi amor, привыкай. Там есть что-то ещё о порталах? Киллджой просила посмотреть записи. — Есть куда файлы перекинуть? Рейна кивает протягивая устройство, похожее на обычную флешку. Естественно, модернизировано гением техники из Германии. — Да тут полно всего, займет минут 10. Подождем, — девушка начинает крутиться на стуле то в одну, то в другую сторону. — Как ребенок… Не упади. — Похоже, загрузилось. Теперь можно возвращаться? — Думаю, да. После возвращения нужно сразу сделать доклад для Бримстоуна, рассказав все, что ты нашла. — Поняла. ____ Миссия завершена. Ничего такого, что ожидала Фейд, а ждала она какой-то драки, перестрелки. Чего угодно, но не просто экскурсии по брошенной лаборатории. -… На этом доклад завершён. Прошу учесть подобающее поведение нового агента для будущих операций, — Рейна стоя рассказывала Бриму все, что случилось. А случилось-то, вроде, ничего. Тем не менее, мужчина задумчиво молчал и никого из участников ещё не отпустил. Даже переодеться не успели. — Выходит, у нас под носом стащили радианит. Что ж, у нас будет возможность отыграться. Киллджой почти завершила работу над порталом. Как только будут какие-то новости, я с вами свяжусь и дам указания. А теперь, можете отдохнуть. Покидать базу разрешается. Все свободны. Лицо со шрамом тут же оживляется. В памяти ещё свежо предложение о свидании, которое теперь можно осуществить. Главное, чтобы радиант согласилась пойти хоть куда-то. Рейна уже чувствовала чужое сердцебиение и некоторый подвох, поэтому поспешила выйти из кабинета первой, пока Фейд задержит толпа других агентов. — Да погоди ты, стой! — сновидица пыталась прокричать это через дверной проём, но Рейна сделала вид, что ничего не слышала, — Тц, ушла уже. Догнать Рейну уже не вышло бы. Девушка смоталась в раздевалку, где разденется так же быстро, как одевалась. У Фейд ещё были дела, нужно отдать Киллджой полученные данные о телепорте. Как же злит, когда что-то идет не по плану. В список дел добавляется ещё одно — отдать одежду в местную химчистку. Сидеть на кресле, где долгое время покоился труп было плохой идеей, теперь вся одежда провоняла трупным смрадом. Сначала привести себя в порядок, уже после в очередной раз доставать напарницу. ___ Фейд была готова во всеоружии. Помыта, расчесана, даже погладила футболку. Выглядит опрятнее, чем когда либо. Не хватало букета цветов, но времени уже не было. Наглая улыбка играла на лице, что не ускользнуло от Киллджой, к которой турчанка зашла перед напарницей. — Куда-то собираешься? — игриво спросила девушка-изобретатель, загружая данные на свой ноутбук. Не терпелось приступить к изучению. — Надеюсь, что собираюсь. — То есть, как это? — А это уже не от меня зависит. — Ааа… Поняла, — девушка одобрительно кивнула, — Могу только предположить, что идешь ты к нашей Императрице. — В логических доводах ты сильна. У неё вообще какие-то отношения были? — Наверняка… Не думаю, что она обделена вниманием. Но не припомню, чтобы с момента моего вступления в Протокол она с кем-то Встречалась. — Понятно… Ладно, я пойду. — Удачки там! Расскажи потом, как прошло, даже если она тебя пошлет, — КейДжей машет рукой, уже даже не видя, ушла Фейд или нет. Все внимание приковано к ноутбуку и новым добытым данным. Фейд фыркает. Выходит из лаборатории, снова натягивая на себя наглую улыбку и уверенность в себе. Идет по уже знакомым и запомнившимся коридорам прямиком к комнате радианта. Глубокий вдох. Выдох. Уже собирается стучать, как дверь открывается с противным скрежетом, роняя маску, которую так старательно наносила на себя Фейд. — Твоё сердце слышно даже на другом конце здания. — Как ты… Да знала бы ты, сколько я настраивалась, чтобы придти! Могла бы для приличия хоть сделать вид, что не заметила, — Фейд окидывает мексиканку взглядом. Выглядит подозрительно, ко сну явно не готовилась. Одета на выход, огромный пиджак, топ, брюки со стрелками, чуть заужены к низу. Туфли-лодочки. Все в чёрном цвете. — Ты куда-то собираешься что ли? — Да. Разве мы никуда не идем? До турчанки доходит не сразу, но как только доходит — глаза сияют. Не пришлось даже повторно предлагать. — Идем… Конечно, идем. ____ Не то, чтобы Рейна так просто согласилась. Дело было в другом. После собрания Брим, похоже, немного подумал и передал Рейне сообщение. У него было предположение о том, что за протоколом могут следить, потому что Омега могли заметить отсутствие чертежей портала на Фактуре. Скорее всего, за ними они и пришли два дня назад. Рейне оставалось лишь быть на вижу как можно чаще и параллельно с этим постоянно анализировать обстановку. Вряд ли так важно, за кем именно следить. Сложно не догадаться, что чертежи у Киллджой, которая из своей лаборатории даже не выходит без лишней необходимости. Можно сказать, она там живёт. Найти их базу тоже задача сложная, а вот в городе наткнуться можно. Кроме того, у них может быть доступ к общей связи. Приказы передаются по внутренней, а узнать о перемещении в городе можно и по общей. — Фейд, — она не хочет обманывать напарницу, — Это не свидание, чтобы ты понимала. У Бримстоуна подозрение, что за нами могут следить. Так что нужно быть осторожными, — Рейна придерживает напарницу за локоть, — Не злись на меня, я не хочу тебя обманывать и делать вид, что мы идем на свидание. Фейд хмурится. Она расстроена. Ещё бы. Сначала первая миссия, не соответствующая ожиданиям, теперь это. — Какой же дерьмовый день… — тут же достаёт сигареты из кармана, — Будешь? — Не откажусь. День и правда не очень. Девушки останавливаются, отходят в сторону. Фейд прикуривает сначала Рейне, затем себе. — А мне казалось, ты не куришь, — сновидица вызывает дым, такой же горький, как ощущения внутри. Старается думать о хорошем. Не важно, по какой причине проходит свидание-не-свидание, если оно проходит. Этим себя и успокаивает. — Я уже долго не курила, Mi amor. Считай, это из-за тебя. — О-о, опять я виновата. Спаиваю, скуриваю, совращаю. А ты прямо овечка. Зато чуть что хочешь с меня шкуру содрать, называя при этом Mi amor, — и ведь не злится. Преподносит недовольство с улыбкой. В каком-то смысле ей это даже нравилось, — А тихоня Рейна не такая уж и тихая, верно? — О-ой, пристыдила, — девушка смеется в ответ. Смотрит на Фейд. У той будто глаза светятся, когда глядит на Императрицу. Теперь Рейне интересно, светятся ли её глаза так же при взгляде на напарницу, — Ты наверняка знаешь про слежку чуть больше, предлагай план действий. — Ну, точно нельзя оглядываться и всматриваться в людей. Ты чувствуешь сердцебиение в целом или различаешь людей таким образом? Если различаешь, то заметишь слежку довольно быстро. Если тебе кажется, что за нами следят, анализируя обстановку. Местность для нас непривычная, так что полагаться на то, что увидишь незнакомые элементы нет смысла. Дело будет не в этом точно. Присматривай за пешеходами. Кто-то будет идти рядом, потом поодаль, впереди, затем сзади по потоку людей, но на самом деле будет за нами следить. Они могут поменять верхнюю одежду, чтобы сложнее было запомнить, но редко меняют обувь. Еще слежку можно вычислить, если ходить с разным темпом. Если нам не нужно ловить следователя, а просто подтвердить факт слежки, то лучше уходить в любое место, резко менять траекторию движения. В общем-то, это все. — В этом деле ты профессионал. — Кому слежка, кому убийства, — сновидица пожимает плечами, затаптывая бычок под ногами, за неимением мусорки поблизости, — Ты всё? Ответом служит кивок. Второй окурок падает на землю, где его придавливает так же Фейд, опережая девушку. — Туфли испортишь, — коротко поясняет свой поступок. Вряд ли кто-то был так же внимателен к таким мелочам. Турчанка делает так не специально, чтобы выделиться в чужих глазах. Искренне хочет сделать самое лучшее для напарницы, окружить заботой. Заботы в их обстоятельствах и так нет от окружающих, — Пойдем, прогуляемся. Руки сцепляются в замок. Они идут по людной улице молча, слышен лишь звон цепей на поясе Фейд. Рейна осматривает витрины, где красуется одежда. Изредка между манекенами проскакивают окна небольших стилизованных кофеен. Фейд старается держать лицо, но постоянно отворачивается, пытаясь сдерживать улыбку. Чувствует, как чужие пальцы крепче хватаются за руку, чтобы не отпустить. Их дуэт привлекает много внимания, ещё бы, высоченная неформалка идет за ручку с девушкой, похожей на селебрити. — Если я оденусь в стиле Чембера, я буду привлекательнее? — задаётся вопросом сновидица, смотря на своё отражение в стекле витрины. Кожаные облегающие брюки с кучей молний, чёрная футболка, местами драная джинсовка сверху. Тяжёлые ботинки на ногах. Уложенные с одной стороны волосы на висок, сдобренные несколькими слоями лака для надежности. До элегантного Чембера далеко. — Ты всё ещё из-за моих слов бесишься? — Рейна смотрит на девушку через отражение, — Я не думаю, что тебе подойдет такое. — Хочешь сказать, Я и так выгляжу прекрасно? — Можешь считать, что да, — видит в отражении улыбку, без попытки сокрытия. Сама не замечает, как начинает так же глупо улыбаться в ответ. Может, сердце все-таки есть и растопить его посильная задача… — Ты не устала так ходить? Как ты вообще это делаешь… Нет, ладно ходишь, но как ты бегаешь? — Обычно, молча. — Ха. Ты прекрасно поняла о чем я. — Устаешь так ходить всегда, но по началу намного больше. Сейчас уже привычно, хотя немного натирает. — Хочешь, понесу? Или можешь просто разуться? — Нет, не хочу. И разуваться тоже — грязно. Фейд пожимает плечами, после чего смотрит на время. — Вернемся с небес на землю. Ты что-нибудь почувствовала? — со стороны казалось, будто они обсуждают очередной манекен, — Может, пора бы и возвращаться? — Иногда Я чувствую один и тот же ритм сердца. Скорее всего наблюдатель знает об этом и держит большую дистанцию. Вряд ли мне показалось. Выходит, Бримстоун был прав и задача подтвердить факт слежки выполнена. Следовательно, можно возвращаться. — Разве тогда не станет известно, где находится штаб? Смысл штаба в его секретности. — Если наблюдатель держит расстояние, у нас есть шанс оторваться и уйти тихо. — Верно… Тут много проходов на маленькие безлюдные улочки. Там довольно темно. Лучше застегнись, будет слишком светиться, — девушка кивает на еле заметное из-за одежды свечение в груди напарницы. Рейна молча кивает, застегивая пиджак на обе пуговицы, после чего девушки продолжают идти в том же направлении, что и раньше, постепенно увеличивая скорость. Через некоторое время Рейна тянет Фейд между домов, туда, где их уже не увидят фонари, горящие на основной улице. Где одна тьма, горы мусора и узкие улицы. Они разворачиваются и идут уже в обратном направлении. ____ — Фух… Наконец-то пришли. Умираю, хочу пить. — перед закрытием штаба Фейд проверила местность на наличие посторонних. Девушки никого не обнаружили, после чего дверь штаба захлопнулась за секунды. Слишком хорошо скрыто от чужих глаз. Дыхание постепенно восстанавливается. Турчанка смотрит на напарницу, будто хочет что-то спросить. — Ну что ты так смотришь? — Как тебе вечерок? — Прекрасно. Взгляд опускается на ноги в чёрных лодочках. Растёрты так, что и не скроешь, кровь сочится из маленьких надрывов. Недолго думая, Фейд поднимает девушку на руки. — Что ты делаешь? — голос полон возмущения, но сдержан. Ночь уже глубока. — Да не переживай ты так, никто не увидит, все спят уже. — Дело не в этом. — Тебе же больно. Зачем делаешь вид, что это не так? Рейна замирает, не зная, что и ответить. Фейд права. Тут нечего противопоставить. Сопротивление прекращается. — Сразу бы так, — турчанка смотрит на неё несколько секунд после чего идет к комнате Рейны. Так часто бегает за её компанией по утрам, что знает короткий путь через любую точку штаба. ____ — Я же говорила, что не нужно, — Уже сидя на кровати без обуви, приносящей страдания, Императрица смотрит на запыхавшуюся Фейд. Нести человек минуту одно дело. Пять минут уже проблематично, если ты не Брич. — Да Я не устала, — сама стоит, трясет руками, чтобы мышцы хоть как-то расслабились. — Сядь уже, отдохни. Какая ты… Назойливая, никогда не слушаешь и делаешь, что хочешь. — Есть у кого учиться. Погоди. Где у тебя пластыри? — У меня нет пластырей. — Почему у тебя есть коллекция обуви, которой позавидует любой обувной шопоголик, но нет пластырей, хотя именно эта коллекция приносит тебе боль? — Не отчитываться меня, словно ребенка. — Да ты хуже любого ребенка. — Ой, от кого слышу. От человека, который себе мамкину юбку нашел и отпустить её боится. — Начни хоть немного думать о себе. — Я и так думаю только о себе. — Врешь, — Рейна хмурится, не желая слышать правду. Даже скалится, но Фейд уже не может удержать слова, — Делаешь вид, что любишь только себя, но готова первой вылезти, лишь бы прикрыть кого-то. Делаешь вид, что любишь себя, одеваясь в дорогую одежду и носишь туфли, которые обязательно причинят тебе боль, не собираясь лечить раны. Делаешь вид, что ты бессердечная, но каждую ночь спишь в тревоге. Ты невыносима. Завтра ты подорвешься в 5 утра, пойдешь на стрельбище и ещё два часа будешь ждать Неон, ведь у вас график тренировок, будешь стрелять по болванкам, будешь делать что угодно, лишь бы не быть наедине с собой, не занятой делами. Что в тебе так болит? — Это не твое дело… — Извини, — коротко бросает Фейд, — Мне уйти? Императрица, одно название. Рейна отводит взгляд лиловых глаз. Не может решить или боится признать, что одной находится действительно стало невыносимым после того, что случилось с Люцией. — Останься.