Когда два сердца бьются вместе...

МАМА: Всё-таки как такое вообще могло произойти? Сынок, ведь тебя всегда интересовали девушки. Что же случилось? ГЮ: Мама, дело ведь не в том какого пола человек. Я люблю его не потому, что он мужчина, а потому что он самый замечательный, он добрый, весёлый, заботливый. Если ты узнаешь Дон Ука получше, то поймёшь, какой он хороший. Мама, мы любим друг друга. ЛДУ: Позвольте сказать. Он обратился к женщине, встав и поклонившись. МАМА: Конечно, говори. ЛДУ: Я правда очень люблю вашего сына. Я обещаю заботиться о нем. Мы не собираемся разглашать свои отношения. По крайней мере ближайшие годы. Вам не стоит бояться огласки соседей. ГЮ: Попытайся, пожалуйста, понять нас. Ты же любишь папу. За столько лет ваша любовь не прошла. Вы до сих пор смотрите друг на друга с нежностью. Ты единственная, кто удостоился такого взгляда. Он даже на нас с Со Ён так не смотрит. Парни сидели рядом и невольно взялись за руки. Это не ускользнуло от внимания матери. Они оба очень переживали, особенно за здоровье отца Гон Ю. Мужчина винил себя в случившемся. Если бы он не вспылил, как обычно, если бы сдержался… МАМА: Я думаю, что понимаю вас. Да, твой отец очень долго и красиво ухаживал за мной. Он мог просто прийти к моему отцу и попросить его выдать меня замуж. Твой дед бы не отказал, но твой папа хотел, чтобы я сама захотела выйти за него. И когда он успел стать таким жёстким человеком? Знаете, он ведь даже песни мне пел… Они ещё долго слушали рассказы матери о ее юности, знакомстве с мужем. Сидя на диване, Гон Ю по привычке облокотился спиной на грудь любимого, а тот обнял его за талию, положив подбородок на его плечо. Они увлечённо слушали, пока не начали зевать. Все очень устали, из больницы новостей не было. По телефону сказали приезжать утром. Было решено пойти спать. МАМА: Смотрю на вас и вижу, как вы любите друг друга. Сынок, ты и правда счастлив с ним? Парни только сейчас поняли, как они сидят. Гон Ю резко встал. ГЮ: Мама, прости, я не хотел, это вышло случайно… ЛДУ: Я… я случайно, простите, пожалуйста… МАМА: Дорогой, ты так нежно обнимаешь моего сына. Я вижу заботу и любовь в твоих движениях, взгляде. Но да, смотреть на ваши нежности я пока не готова. Простите. ГЮ: Этого больше не повторится, мама. Они оба встали и поклонились. МАМА: Давайте спать. Я понимаю, что ваши отношения целомудренными не назовёшь, но в нашем доме вы ночуете раздельно. Сынок, ты уступи свою кровать другу, а сам ляжешь в комнате сестры. Так они и сделали. Дон Ук лежал в кровати и не мог уснуть, прокручивая в голове все события прошедших суток. Он настолько погрузился в свои мысли, что не сразу услышал шум открывающейся двери. ГЮ: Не спишь? ЛДУ: Нет, проходи. Гон Ю зашёл и присел на край кровати. Дон Ук приподнялся и потянул его ближе к себе, заставляя залезть с ногами и сесть перед ним. ГЮ: Сегодня очень много всего произошло. Мы можем поговорить об этом? ЛДУ: Конечно, дорогой. У тебя, наверное, очень много тревожных мыслей. Поделись со мной, я постараюсь тебя утешить. ГЮ: Я сегодня был не сдержан, из-за чего отец попал в больницу, но дело не в том, что я не мог этого слушать. Я привык к таким речам. Я не мог терпеть, что это приходится слушать тебе. Я не хотел, чтобы он тебя оскорблял. ЛДУ: Меня достаточно сложно обидеть. Ты же видел, что про меня пишут в интернете? Иногда просто поражаюсь, откуда они берут эти сплетни. Дон Ук нежно обнял его, пересадив к себе на колени так, что они смотрели друг другу в глаза, а ноги старшего обнимали талию младшего. Он начал целовать любимого сначала сдержанно, едва касаясь языком его нежных губ, но получив ответную реакцию, поцелуй стал увереннее и горячее. Руки гуляли по спине, забравшись под футболку, гладили идеальные изгибы тела, получая ответную реакцию на каждое прикосновение, Дон Ук снял футболку сначала с себя, а потом помог раздеться Гон Ю. ЛДУ: Мы не разбудим твою маму? ГЮ: Я видел, как она выпила снотворное, будет спать очень крепко, но сильно шуметь всё равно нельзя. Дон Ук спускался нежными поцелуями от уха до ключицы, наслаждаясь чуть слышными стонами своего парня. Заставив его отклониться назад, упёршись руками о кровать, Дон Ук продолжил целовать его грудь, параллельно забравшись рукой в его штаны и начав гладить член. Он работал рукой медленно, оттягивая наслаждение. Гон Ю нужна была разрядка, и младший готов был сделать всё, чтобы его парню стало легче. Когда стоны старшего стали чуть громче, и он начал толкаться бёдрами в руку, Дон Ук уложил его на кровать и раздел до конца. Сняв и с себя всё лишнее, он навис над любимым. ЛДУ: Что ты сегодня хочешь? Я весь твой. ГЮ: Хочу, чтобы ты мне отсосал, как умеешь только ты. Он проговорил это, немного смутившись, не ожидая, что его голос будет таким хриплым и властным. ЛДУ: Для тебя всё что угодно, лапуля. Он медленно начал целовать тело, которое отзывалось на каждое прикосновение, пока не спустился к нужному месту. Нежно облизав головку члена, Дон Ук погрузил его в рот, начал двигаться, с каждым разом беря всё глубже. Гон Ю стонал от наслаждения, сжав руками простынь. ГЮ: Да, дорогой. Ты лучший. Боже, как это хорошо… Дон Ук ласкал его медленно и с наслаждением, подводя к оргазму. Он хотел расслабить не только тело, но и мысли Гон Ю. Помогая себе руками, которыми поглаживал бёдра, живот и грудь любимого, он начал ускоряться, втянув щеки. Темп всё нарастал, стоны становились всё громче. Дошло до того, что Гон Ю пришлось закрыть рот своей рукой, чтобы не разбудить маму. Он кончил, фееричный оргазм накрыл его, помещая в вакуум. Дон Ук смотрел на любимого, следил, как к нему возвращалось осознание реальности. ГЮ: Любимый, ты лучшее, что могло произойти со мной в этой жизни. Они легли рядом, старший привычно расположился на молочно-белой груди. Он очень любил слушать стук его сердца, ощущать аромат его кожи. Дон Ук имел невероятно притягательный, ни на что не похожий запах. Наверное именно так пахнут счастье и любовь. И с этой мыслью они уснули, наконец-то отпустив всё случившееся на волю случая. Проснувшись от звуков, доносившихся в кухни, парни поняли, что проспали, и теперь Гон Ю как-то незаметно надо было перебраться в комнату сестры, чтобы не расстраивать маму лишний раз. Приоткрыв дверь и убедившись, что путь свободен, он проскользнул в коридор и незаметно успел зайти в комнату. МАМА: Ребята, пора вставать. Завтрак на столе. Нам скоро ехать. Дон Ук вышел на кухню, как только его нос уловил аромат домашней еды. ЛДУ: Доброе утро. Вы так вкусно готовите, что даже самое сильное желание поспать не выдержит этого аромата. МАМА: Садись, кушай, пожалуйста. Она мимолетом погладила его по голове, пройдя мимо. В этом жесте было столько материнской любви, что он понял, эта женщина приняла их отношения и полюбит его как сына. По его телу прокатилась волна благодарности и нежности, но урчание в животе махом напомнило о вкусном завтраке. Через минут десять к ним присоединился Гон Ю. ГЮ: Мама, звонили из больницы? Есть новости? МАМА: Да, сказали, что его состояние улучшается, и он в любой момент может очнуться. Сейчас позавтракаем и поедем туда. Они поели и вызвали такси. ЛДУ: Дорогой, ты уверен, что мне можно ехать? Вдруг твоему отцу не понравится, что я снова маячу перед его глазами? А вдруг ему опять станет плохо? ГЮ: Не переживай. Посидишь в коридоре. Ты нужен мне для поддержки. Поехали ради меня. ЛДУ: Хорошо. Ты же знаешь, что я не могу тебе отказать. Они все вместе поехали в больницу. Его отца из реанимации перевели в палату, он постепенно начал приходить в себя. МАМА: Как же ты нас напугал. Доктор сказал, что тебе сейчас лучше, но стрессов надо избегать. ОТЕЦ: А как же без стрессов? Гон Ю с тобой? Позови его сюда. Женщина очень напрягаясь. От такого тона ничего хорошего можно было не ждать, но ей пришлось пойти на уступки и позвать сына. Гон Ю зашёл в палату, понимая, что его отец находился в тяжёлом состоянии: спорить и ругаться сейчас ни в коем случае было нельзя. Ему могло стать хуже. ГЮ: Отец, ты пришёл в себя? Как состояние? Я так переживал… ОТЕЦ: У меня к тебе разговор. ГЮ: Папа, тебе нельзя нервничать. Давай обсудим это позже, пожалуйста. ОТЕЦ: Нет! Ты выслушаешь меня сейчас! И ни разу не перебьешь! Обещай мне! ГЮ: Обещаю, только не волнуйся, пожалуйста. ОТЕЦ: Пока я был под наркозом, это было похоже на сон. Ко мне прилетела белая бабочка. В это время глаза Гон Ю увеличились, а брови поползли на верх. ОТЕЦ: И голос звучал в моей голове. Он был очень странный. И говорил о вас с твоим эм… другом. Он взял с меня слово, не мешать вашей эээ… любви. И только если я соглашусь, то он даст мне возможность проснуться. Сейчас это звучит как полный бред, но тогда я почему-то был уверен в правдивости этих слов. Я долго сопротивлялся и спорил с ним, но в итоге мне пришлось уступить, и я сразу смог открыть глаза. Он говорил тихо и размеренно и, кажется, полностью верил в свои слова. ГЮ: Папа, но это же просто сон. Тебе делали операцию, и наркоз дал эффект. ОТЕЦ: Я хочу тебе сказать, что не против твоих… отношений, а ты меня всё время перебиваешь. Но помни, я не в восторге от этого и постараюсь смириться, но пока уезжайте. Мне всё ещё тяжело это воспринимать. Позже я позвоню тебе. Гон Ю обнял отца, и его взгляд как будто смягчился. Может, ему конечно показалось, но он решил, что это правда. Выйдя из палаты, он сказал матери, что они с отцом в своём роде помирились, но с условиями: ему сейчас надо уехать и ждать звонка. Попрощавшись с мамой, парни поехали за вещами и потом сразу вернулись в квартиру Дон Ука. Впервые за пару дней они смогли расслабиться, оказавшись дома в знакомой обстановке.