Вода и пламень

Ответ к Хэллоуинскому ивенту. Клопен примерил на себя роль таинственного Барона Самди (Субботы/ЛаКруа) ~~~ Гренгуар был обвенчан со смертью. Он узнал об этом ещё в детстве, когда случайно, в своих скитаниях, забрёл в цыганский табор. Тяжёлый взгляд старой цыганки запомнился навечно. Она подхватила ещё совсем маленькую, детскую ладошку в свои старые, мозолистые руки и долго вглядывалась в линии на ладони, близоруко щурясь. — Нехорошая рука у мальчишки. Он смерти предназначен. Повсюду за ним смерть идёт. И нам добра не будет, если возьмём с собой. — презрительно сказала женщина в этот же вечер. Пьер слышал её шелестящий шёпот и не мог сдержать слёз. А что если он действительно повинен в смерти родителей? А что если он погубит и всех остальных? Сбежать из табора не составило труда— для всех он и был чужаком, взятым по большой милости цыганского правителя, поэтому надзора за ним не было. Но что может восьмилетний ребёнок, продрогший на осеннем морозе? Пьер не мог успокоиться, лишь кутался в плащ, утащенный из чужого шатра, в тщетной попытке согреться и успокоить дыхание. От слов старой цыганки на глаза невольно наворачивались слёзы. За спиной раздались уверенные шаги, а затем горячая рука легла на плечо. Пьер вздрогнул, но тепло, исходившее от подошедшего успокаивало. Уже более спокойно мальчик обернулся к незнакомцу, от которого исходил своеобразный запах огня, табака и алкоголя. Запах цыган, но было в этом запахе что-то тлетворное, неживое, отталкивающее. — Что же стало причиной твоих слёз? — спросил мужчина в явно дорогом костюме и с тростью. Пьер невольно выпрямился, пытаясь соответствовать собеседнику. Чёрные глаза мужчины сверкали насмешкой. — Я… опасен? — попытался объяснить он неловко утирая глаза тканью плаща с чужого плеча. Неожиданный собеседник удивлённо вскинул бровь, а затем бархатисто рассмеялся, вызывая недоумение юноши. — Что? Глупости… — начал он, но, заметив обиду в глазах ребёнка, незнакомец исправился. — Мне не навредишь. Что случилось? — И… я замёрз, я голоден… мне совсем негде жить. Но цыганка сказала, что я приношу несчастья… Мужчина вздохнул и покачал головой, осматривая ребёнка. Слишком высокий и худой для своих лет мальчик, выглядел старше своего возраста, на деле же он был даже довольно милым. — Я постараюсь помочь тебе, как помогаю всем нуждающимся детям. Обещаю. — уверенно заявил незнакомец и с широкой улыбкой подмигнул мальчишке. — А как вас зовут? Вы волшебник? — опомнился мальчик, разглядывая неожиданного спасителя. — О, малыш, у меня множество имён. Барон Самди, барон Ла Круа… зови меня просто Клопеном, идёт? Только… наша встреча — тайна для всех. — предупредил он, насмешливо. У Пьера хватило сил только на кивок. С момента встречи на тёмной дороге шли года, а мальчик раз за разом чудом избегал смерти, хоть и оставался в одиночестве, которое стало вечным спутником в жизни поэта. Но к этому привыкаешь быстро. Незнакомец с тёмной дороги не обманул. Будучи взрослым, Гренгуар понял кто помог ему на тёмной дороге. Точнее узнал случайно. Легенды ходили об одном духе, что покровительствовал детям и склонял ко греху взрослых. Неожиданно, но отторжения или страха это не вызвало, лишь любопытство. Отыскать информацию про таинственное существо, скрывающееся за личиной барона Ла Круа, было не так просто. Когда не нашлось ничего, Пьер отчаялся. Отчего-то желание узнать о бароне побольше было слишком сильно. Наконец, в одну из бессонных ночей, проведённых в библиотеке, Гренгуар нашёл кое-что любопытное. Эта идея была рискованной, но попробовать стоило… *** Свечи создавали приятную атмосферу и на деле могло показаться, что поэт ждёт в гости прекрасную даму, что похитила его сердце. На деле всё было иначе. Он собирался вызвать одного из самых опасных, вспыльчивых и переменчивых божеств в мире. Гренгуар знал, что таинственный барон Ла Круа откликнется. Не могло быть иначе. «Клопен…» — мысленно воззвал поэт, зная, что не обязательно произносить это имя вслух, чтобы его услышали. Свечи тихо затрещали. Пьер прикрыл глаза, прислушиваясь. Руки мелко дрожали от волнения и хорошо затаённого страха. В комнате витал специфический запах огня, табака и дорогого алкоголя, а ещё в этот осенний день к этим запахам примешался аромат осени. Влага и пожухлые, мёртвые листья. Пьер невольно улыбнулся. Получилось. — Смертный. — преувеличенно зло вздохнул мужчина, неслышно подошедший к поэту со спины. Жар чужого тела ощущался даже через одежду. Поэт глубоко вздохнул, собираясь с силами. — Как ты посмел прерывать мое веселье и звать меня без необходимости? Пьер усмехнулся и даже не встал с пола. С виду это казалось простым, но внутренне юноше стоило больших усилий не шелохнуться, не двинуться с места. — Прошу прошения, барон. Вы… я хотел просто отблагодарить вас за своё спасение… и попросить скоротать со мной вечер. Клопен громко рассмеялся и сел напротив юноши, скрестив ноги. — А ты смельчак или откровенный глупец. Мало кто осмеливается так вероломно отрывать меня от дел. Ты знаешь какова может быть плата? — поинтересовался он. — Я взял ром. Специально для вас. — Гренгуар решил умолчать, что ради этого кувшина с ромом он трудился не покладая рук больше месяца. Глаза мужчины напротив сверкнули интересом, что можно было считать маленькой победой. — Умный смельчак. Забавно. Чтож, думаю, что вечер предстоит любопытный. — хмыкнул барон, устраиваясь поудобнее. Им предстоял долгий, но интересный вечер. ~Барон Самеди (он же Суббота и он же Ла Круа) — дух смерти, сексуального влечения и рождения детей в культе вуду. Иногда может выступать как защитник детей. В некоторых странах Хэллоуин— праздник посвящённый и прославляющий барона Субботу.~ 02.10.2022 год