Идеальный мир для неидеальных людей

Они не помнят, когда их общение стало тактильным. Не помнят, когда многозначительные взгляды, прикосновения, стали иметь больше смысла и контекста, чем повседневные разговоры. Почему многолетний, эмоциональный процесс, который, в самом деле, возникает далеко не у каждого, вдруг стал чем-то непринуждённым для них? Это произошло негласно. Слова для них стали ненужной тратой времени. Когда же их ругань и грызня превратилась в нечто скромное и чуткое? Возможно, это случилось, когда Лололошка, не сдержав отчаянный порыв, кинулся навстречу Калебу, что недавно вернулся из-за купола, чтобы наконец ощутить того на кончиках пальцев, живого, невредимого. Но тут же себя одёрнул, осознав, в каком состоянии находится старший. Уставший, вымотанный, истощённый. И, как позже оказалось, носил все эти дни за куполом тяжёлый груз на душе. Когда в тот же день Лололошка смотрел на наставленный на него пистолет, он видел в глазах напротив лишь боль от предательства и лжи. Этот день вспоминать до сих пор тяжело. И было непросто вновь выстраивать мост доверия, но у них получилось. Были долгие разговоры один на один, и бесконечные извинения. Невесомо поглаживая твёрдую ладонь старшего, он обещал не только ему, но и себе. «Отныне, между нами не будет недомолвок и недопониманий» Или же, это случилось, когда Калеб впервые увидел брюнета сломленным, нуждающимся. Просто оказался рядом в нужное время, в нужном месте? Возможно. Но после того, как Калеб увидел такие усталые, отливающие неизмеримой печалью глаза Лололошки, ему захотелось дотронуться, утереть горькие слёзы. Просто бережно взять чужое лицо в свои ладони, убрать со лба непослушные, вьющиеся кудри, и просто крепко прижать к себе. Главный секретарь смог позволить себе лишь последнее. И был бесконечно благодарен, когда его не только не оттолкнули, но и стиснули в объятиях в ответ. Так когда же это случилось? Действительно, сложно сказать. А они всё продолжали эту безмолвную игру. Каждый раз, словно ждали подходящего момента, чтобы просто побыть рядом. Гляделки на собраниях, «случайные» прикосновения. Иногда намеренно, в душевном порыве, Калеб мог запустить пятерню в пушистые волосы, слегка взъерошивая. Лололошка - ласково провести рукой по спине, задержать ту на продолжительный, уже непозволительный для простых «коллег», срок. И их отношения всё так же продолжали развиваться и расти. Взаимовыгодное сотрудничество вылилось в дружбу. Дружба - в поддержку и доверие. А доверие… Переросло в нечто большее. Чистое и искреннее. Калеб впервые осознал свои чувства, когда понял, что уже не сможет так просто отпустить Лололошку. Когда они всей командой находят его спустя неделю, лежащем посреди исполинских размеров бункера, Калеб взмолился, лишь бы тот был жив. Время для него тянется бесконечно долго, пока Радан, сидящий возле Лололошки, не выдал облегчённое «жив». «Живой…» Калеб не сдерживает громкого выдоха, скопившееся за семь дней напряжение уходит. Он почти падает, ноги не хотят более удерживать его на ходу. Он невыносимо сильно устал. Пальцы начинает привычно покалывать, как всегда бывало, когда Калеб желал ощутить тепло родной кожи. «Лололошка!» Когда Лололошка очнулся, его всё ещё распирали противоречивые чувства. И он почти не слышал чужих возгласов, мог лишь только непонимающе оглядывать присутствующих, на пару секунд задержав взгляд на Калебе. И снова безмолвный взгляд: «Я счастлив, что ты вернулся» *** После ухода Райи проходит неделя. За это время они успевают немного прийти в себя. Найти силы двигаться дальше - непростая задача. Сделать это в одиночку - ещё сложнее. «Я всегда буду присматривать за тобой, Лололошка» Слышится в голове привычный голос Райи. Лололошка улыбается, прикрывает глаза. И, лёжа на мягкой зелени поля, он понимает, что никогда не останется один. Сердце выстукивает приятный, быстрый ритм, когда брюнет слышит приближающиеся шаги. И ни секунды не сомневается в том, кому те принадлежат. Не открывая глаз, он слышит и чувствует, как рядом опускается чужое тело. Калеб устраивается возле младшего, стараясь не нарушать окружающую тишину тёплой, звёздной ночи. Они так привычно молчат. Их словно накрывает собственный купол, под которым можно забыться, откинуть все проблемы и просто жить спокойной жизнью. И кажется, что для жизни больше ничего и не нужно, лишь бесконечные молочные переливы звёзд перед глазами, пьянящий свежий воздух и любимый человек, лежащий под рукой. Калеб бесшумно оборачивается на красиво высеченный профиль Лололошки. Когда его рука находит чужую, младший открывает рот, чтобы издать красноречивый вздох. Главный секретарь аккуратно раскрывает сжатую ладонь, палец ложится где-то посередине, начиная выводить какие-то символы. «Я» Калеб неотрывно следит за реакцией Лололошки, когда тот напрягается всем телом в ожидании, пока палец продолжает невесомыми касаниями выводить буквы. «Люблю» И когда младший наконец распахивает глаза и поспешно разворачивает голову, его взгляд встречают нежной улыбкой. И в этот раз, когда слеза скатывается по щеке младшего, Калеб смело тянется, чтобы пальцем стереть её с нежной кожи, и наконец прикоснуться к открытым в ожидании губам в ласковом поцелуе.