Переплетëнные судьбы

Мегистус приоткрыла один глаз, щурясь из-за солнца, выглянувшего из-за горизонта. Ранее утро — то время, когда астролог спала после очередных своих ночных похождений в целях научных исследований. Голова еë покоилась на чëм-то твëрдом и круглом. Мона не сразу сообразила, что это шляпа, но теперь понятно, почему у неë так болела шея. Она повертела головой в поисках Предвестника, но никого рядом не обнаружила. Неужели, не дождавшись еë пробуждения, ушëл? Приподнявшись на локтях, Мегистус приняла сидячее положение и подняла шляпу под собой. Чëрно-красного цвета, с позолоченными краями и странно изображëнным лицом посередине. Она принадлежала Скарамучче. Не мог же он распрощаться со своей любимой вещью. И в какой момент астролог уснула? Во время разговора? В голове всплыл обрывок воспоминания, когда Фатуи ей что-то монотонно рассказывал. Это еë, наверное, и усыпило. Осмотревшись ещё раз, Мона увидела вдалеке идущего в еë сторону шестого Предвестника. Тогда она поднялась и направилась ему навстречу. Увидев астролога, он сбавил шаг, а затем и вовсе остановился. Что-то не давало ему покоя на протяжении всей ночи, но пока он не распознал беспокоющее его чувство. Однако рядом с ведьмой ему становилось дурно. Конечно, его резкая остановка еë смутила, будто он всем своим видом показывал, как не хочет с ней контактировать. Неужто она ему настолько неприятна? «Напыщенный индюк...» — нахмурилась Мона, но продолжила идти. Сил на злость и выяснение отношений у неë не было. Просто отдаст шляпу и поблагодарит за... проявленную заботу. Даже смешно звучит: Предвестник проявил жалость к астрологу, которого однажды хотел убить. Остановившись в метре от шестого Предвестника, Мегистус не позволила подойти себе ближе, просто протянув ему одолженный головной убор. Он опустил взгляд на протянутую вещь, затем снова посмотрел на Мону, не торопясь забирать шляпу. — Извини, мягче ничего не нашлось, — в конечном итоге Скарамучча взял головной убор и отряхнул от песка. — Спасибо, что позаботился... — астролог сглотнула, закончив: — обо мне... В ту же секунду он заглянул в зелëные глаза. Настолько проникновенно, отчего Мегистус отвела стыдливо взгляд, словно тот мог вот-вот увидеть сакральное в еë душе. И посмотрел Предвестник на неë так резко, будто она сказала какую-то глупость. Хотя... Может, так оно и есть? Позаботился? Нет-нет, он всего лишь отдал должное за ночные откровения. Она сама себе навыдумывала чëрти что. Вот и всë. — И мне жаль, что у тебя такая непростая судьба... — Мона поëжилась, будто бы она была причиной всех его проблем. Мегистус частично было известно о случившемся много лет назад, но она не знала всех подробностей. Лишь то, что смогла увидеть во время гадания ещё после их первой встречи. Его энергия была настолько мрачной, что не запомнить еë было бы сложно, и она воспользовалась своими знаниями, сосредоточившись на ней. Обычно в гадании помогало созвездие, а не чужая аура, потому провернуть такое оказалось сложно, но не невозможно. Она помнила, как ей стало тяжело дышать и всю трясло, когда перед глазами пронеслась чужая жизнь. Так быстро, что Мона едва ли поняла, что произошло. Поэтому лишний раз астрологам нельзя лезть в прошлое человека, а тем более — в будущее. Лучше оставаться в неведении, иначе и поплатиться за ненужные знания можно. Все мысли и предположения она записала в дневник, в котором периодически делала заметки о продвижении каких-либо исследований. Пазл всë никак не складывался в голове, были лишь догадки, никак не подтверждëнные. — Мне ни к чему твоë сострадание, — ответил более грубо, чем хотел, Скарамучча. Он осëкся, тут же добавляя: — В следующий раз не лезь на рожон. — Переживаешь? — сощурилась Мона, довольно усмехнувшись. — Ещё чего, — закатил глаза Фатуи, надевая шляпу. — Просто будет грустно, если в Тейвате станет на одного сумасшедшего астролога меньше. — Особенно одному мелкому прихвостню Царицы, — хмыкнула Мегистус. — Кажется, ты совсем растеряла инстинкт самосохранения. Мона рассмеялась. Теперь уже она не боялась этого грозного шестого Предвестника, о жестокости которого слагали легенды Фатуи. Он определëнно худший из всех людей, которых она встречала, но под еë голову ещё никто до него не подкладывал шляпу, пусть и неудобную. Зато она чувствовала, что в этот поступок было вложено искреннее желание, а не «потому что так правильно». Возможно, за хорошие поступки отвечает всë тот же добрый парень Куникудзуши, который спрятан где-то глубоко в душе. Интересно, как сложилась бы его судьба, если бы в прошлом рядом оказался тот человек, который в переломный момент стал опорой? Скарамучча поймал себя на мысли, что слишком долго смотрел на сияющее лицо астролога, потому, замотав головой, отвернулся, подняв голову и всматриваясь в оранжево-голубое небо. Очень хотелось верить, что она перестала смеяться не по той причине, что заметила пристальное внимание к своей персоне. Он даже не знал, как оправдаться. — Теперь понятно, почему ты одинок. Предвестник дëрнулся, будто ему только что дали пощëчину. Еë слова острее ножа, но, похоже, она это не замечала, или же умело делала вид. — И почему же? — усмехнулся Скарамучча. — Ты грубиян, слишком радикальный и не подпускаешь никого к себе ближе вытянутой руки. — Сама встала так далеко. — Знаешь ведь, что я не об этом, — цокнула Мегистус, скрестив руки на груди. — Да и ты не особо горел желанием ко мне подходить. Не стала тебя травмировать. — Любезно с твоей стороны. На его слова она только закатила глаза, едва заметно улыбнувшись. Странно... Мона уже не чувствовала такого же раздражения как прежде на каждую фразу шестого Предвестника. — Ты не знаешь, каким я был до этого. — Я видела... частично. Слушай, я... — Мона замолкла, не зная, как продолжить. — Если тебе захочется выговориться, ты можешь прийти... ко мне?.. — неуверенно закончила она, сама не веря, что сказала подобное. Это всë, что астролог могла ему дать, даже не смотря на все поступки, что он совершил. Однажды Куникудзуши ступил не на ту дорожку, но отчего-то Мона уверена, что стал злодеем не по своей воле. Так сложились обстоятельства, или же кто-то приложил к этому руку. Иногда нужно давать второй шанс тем, кто был незаслуженно лишëн всего и пошëл против мира лишь из-за несправедливости и душащей обиды. Мона нисколько не пыталась оправдать его и подобных ему, но почему-то именно сейчас чувствовала, что поступает правильно. — Пожалеть меня решила? — хмыкнул Скарамучча, краем глаза глянув на астролога. — Строишь из себя добродетеля. Или же... — Предвестник повернулся к ней всем корпусом, чуть наклонившись. — хочешь заманить меня в свою обитель, чтобы прикончить? А знаешь, давай. Попробуй прямо здесь. Но спешу тебя заверить: ты мне не соперник. — Что ты несëшь? — вскинула брови Мона, прижав руки к груди. Задело ли еë это? Определëнно. «Не делай добра — не получишь зла», — так сказал один из Фатуи, что стояли неподалëку от столика Моны и Альбедо в таверне «Кошкин хвост», когда бурно обсуждали какие-то свои личные конфликты. Именно эта фраза сейчас очень подходила к ситуации. — Я ведь всего-навсего хотела поддержать! — Зачем тебе это? — Я... не знаю, — выдохнула Мегистус, закрыв глаза. — Внезапный порыв. Не бери в голову. Скарамучча ещё несколько секунд не сводил взгляд с астролога, после чего повторил за ней те же действия и отвернулся. И чего она добивалась? Слишком подозрительная любезность с еë стороны. Могли ли намерения астролога быть искренними? На вид она кажется невинной и слишком мягкой для подставы и убийства. Однако, если еë разозлить, тогда всем будет мало места. Скарамучча улыбнулся своим мыслям. — Тебе смешно? — словно в подтверждение факта о вспыльчивости, Мона возмутилась. — Капельку, — не отрицал Предвестник. — Забудь о моëм приглашении! — всплеснула руками Мегистус, отвернувшись от Фатуи. — Видеть тебя не хочу!

***

— Видеть меня не хочешь, значит... Скарамучча сильнее натянул капюшон чëрного плаща, озираясь по сторонам. Не хватало ещё наткнуться на рыцарей ордена. В целом, его план состоял в том, чтобы добраться до дома астролога, но единственная проблема — он нежеланный гость в Мондштадте. Впрочем, его это ничуть не волновало, если бы не Царица, которой явно очень не понравится конфликт с другой страной. Лишь поэтому он скрывался, ведь едва ли кто-то из таких ничтожных рыцарей, как они, смог бы тягаться с шестым Предвестником. Ну, если он не самоубийца, конечно. Подобными авантюрами Скарамучча никогда не занимался, а потом в его жизни появилась она и что-то всë как-то само вверх дном перевернулось. Очевидно, коллеги посчитали бы его жалким, а Тарталья, пропади он в Бездне, наверняка подначивал до конца своих рыжих дней. Как же этот недоумок любит называть Скарамуччу? Господин Непробиваемое Сердце, кажется. Что ж, пусть будет так. Петляя между домами, Предвестник наконец-то добрался до нужного, но стучаться не торопился. Замер напротив деревянной двери, словно изваяние, нахмурился, отчего меж бровей пролегла морщинка, и задумался: «А правильно ли это всë? Вдруг я совершаю глупейшую ошибку в своей жизни?». Странно, что задумался об этом Скарамучча только сейчас, преодолев такой большой путь от лагеря до самой двери дома астролога. Раньше нужно было переживать. Ещё вчера, когда принял решение. Прошло два дня с их последней встречи, всë то время Фатуи обдумывал предложение Моны — и вот он здесь. А что делать дальше? Скарамучча нервно повëл плечами, затем прислушался, но за дверью ничего не услышал. Неужели эта ведьма умудрилась проскользнуть мимо него? Тогда чего ради всë это? Глубоко вздохнув, он всë-таки постучал костяшками пальцев по деревянной поверхности. Тишина. Скарамучча повторил свои действия и прождал некоторое время, пока за дверью не послышался нервный голос и приближающиеся шаги. — Господин Гëте, я же сказала, что заплачу на следующей неделе, — стоило Моне выйти за порог, она тут же испуганно отскочила. — Ты?! — Я. — Мне это снится? — Мегистус оглядела Предвестника с ног до головы, затем кончиками пальцев коснулась его плеча. — Неужели... Я не думала, что ты придëшь. Сказала же, что видеть тебя не хочу... — Меня мало интересует чужое мнение. Астролог вперила в него недовольный взгляд, затем, цокнув, отступила в сторону, пропуская Предвестника в дом. — Заходи быстрее, пока тебя не увидели. Повторять Скарамучче не нужно было: он ступил за порог и, как только дверь за спиной захлопнулась, скинул капюшон с головы. Насколько же странным выглядело со стороны, что к небезызвестному астрологу наведывается гость, скрывающий своë лицо. Если поблизости был кто-то рядом, тогда это вполне может дойти и до Ордо Фавониус. Моне уж очень не хотелось проблем, без того их хватало. Хоть однажды Предвестнику довелось здесь бывать, он всë равно прошëл вглубь комнаты, заинтересованно осматриваясь. Тогда ему едва ли было дело, как всë обустроенно, а сейчас брало вверх любопытство. — Что будет, если нас заметили и тебя узнали? — Мона последовала за ним, а затем остановилась, прикусив нижнюю губу. — Вдруг посчитают, что ты что-то замышляешь, а я тебя прикрываю? Святые Архонты, я не хочу под стражу! Скарамучча слегка поморщился при упоминании Богов, но виду не подал, лишь взглянул из-за плеча на встревоженную Мону и хмыкнул: — Ты слишком паникуешь. — Тебе легко говорить, — всплеснула руками Мегистус. — И что мы вообще будем делать?.. — она осеклась, но, немного подумав, закончила: — ...наедине. — А чем обычно занимаются люди наедине? Мона почувствовала, как щëки обдало жаром, а в помещении вдруг стало душно, и в попытке скрыть своë смущение она поспешно развернулась и направилась к книжным полкам, схватив первую попавшуюся. Вряд ли у него была цель заставить еë покраснеть, он спросил это наверняка из чистого любопытства, потому что выглядел Предвестник крайне заинтригованным, словно ребëнок, ждущий, когда ему расскажут сказку. Смена эмоций астролога выбила его из колеи, он продолжил молчать, дожидаясь продолжения разговора. — Всяким... разным, — откашлялась Мона, пролистывая страницу за страницей. — Я говорила, что ты можешь прийти, если тебя что-то терзает. Вперëд. Я слушаю. — У меня не было цели — идти к тебе жаловаться. — Но ты пришëл, — подытожила Мона. — Потому что ты пригласила, — парировал Скарамучча, на что Мона возмущëнно вздохнула, захлопнув книгу, и развернулась. Ответа не нашлось, как и желания участвовать в словесной перепалке. Пустая трата нервов. — Ладно, — сдалась Мегистус, скрестив руки. — Между нами постоянно происходит какое-то недопонимание. Мне это надоело, я хочу поставить точку раз и навсегда. Скарамучча хмыкнул, пройдя до стола, и, повернув стул к себе, уселся на него. Вëл себя так, словно он здесь хозяин. — Всë это странно. Каждые наши встречи, взаимодействия, разговоры... Будто кто-то тянет за ниточки, — нахмурилась Мона, прикидывая, мог ли кто действительно ими управлять? Или их беспричинно тянуло друг к другу? — Я не знаю, почему пригласила тебя к себе. Слова сорвались с языка... сами собой. Может, того хотят от нас... звëзды? — Или дело в подходящей обстановке, — закатил глаза Скарамучча, отмахнувшись. — Не ищи вмешательство астрологии там, где его нет. — Я не верю в случайности, — вздëрнула нос Мона. — А я не верю в уготованное судьбой. Мегистус была готова возразить, но неожиданно раздался стук, на который обернулись оба. — Мона? — позвал еë знакомый голос. — Ты дома? — Это Альбедо... Чëрт! — прошипела она, быстрым взглядом оглядывая комнату в поисках укрытия для Предвестника. — Под кровать! — Что? — недоумëнно вскинул брови Скарамучча. — Быстрее! Секретов от друга у неë не было, но в данный момент Мегистус не знала, как ему объяснить всю ситуацию. Альбедо мог посчитать Скарамуччу угрозой, а уж драки ей точно не надо. По крайней мере, в еë доме. Да и идиоткой, прикрывающей Предвестника, в глазах алхимика она не хотела казаться. Хотя уже была ей... Конечно, Мона обязательно всë ему расскажет, но не сейчас. В более подходящий момент, разобравшись в себе и собрав мысли в кучу. Преодолев расстояние за пару шагов, Мегистус не церемонилась и схватила за руку Предвестника, заставив того соскочить со стула и последовать за растерянным астрологом. Он и сам не сразу понял, что происходит, но, как только его попытались поставить на колени, вдруг вырвался. — Прячешь меня от своего любовничка? И тогда Мона зарычала, всеми силами заталкивая его под кровать, и, если бы он не опешил от еë злобы, у неë вряд ли получилось бы это сделать. Скарамучча впервые видел астролога настолько разъярëнной. Впрочем, так тому и быть. Он сыграет по еë правилам, но больше из-за своего желания узнать об этом Альбедо, нежели от покорности. Глубоко вздохнув, Мегистус метнулась к двери, распахнув ту резче, чем планировалось. Алхимик обеспокоенно оглядел запыхавшуюся и растрëпанную подругу, пока она в ответ натянуто улыбалась. Он бросил беглый взгляд за еë спину, затем голубые глаза вернулись к ней. — У тебя всë в порядке? — Более чем, — нервно усмехнулась Мона. — Ты что-то хотел? — Решил заглянуть к тебе. Хотел пригласить немного развеяться. — Я сейчас немного занята, — какая же она обманщица! — Может, встретимся завтра? В таверне «Кошкин хвост», как обычно. Договорились? Альбедо недоверчиво покосился на Мегистус, не совсем уверенный, как ему лучше поступить. Следовало бы уйти сразу, ведь, возможно, она такая взвинченная из-за очередного исследования и написания статьи, но вдруг дело крылось в нечто другом? А Мона просто не хотела признаваться в том, что что-то идëт не по еë плану. Страх быть слабой и никчëмной в чужих глазах — в характере астролога. И всë-таки... Он уйдëт. Альбедо не привык настаивать на чëм-то, если видит, что того действительно не хотят. Придëт время — и она сама ему расскажет, если посчитает нужным. Это решение показалось алхимику наиболее правильным. Прежде чем развернуться, он кивнул и заверил: — Я всегда готов помочь. В случае чего. — Спасибо, — Мона стыдливо опустила взгляд. — До встречи. — До встречи, Мона. Вернувшись в комнату, Мегистус уселась на кровать, но тут же подскочила, услышав насмешливый голос. Она уже и позабыла, что стало причиной еë отказа в прогулке с Альбедо. — И что это было? — вскинул бровь Предвестник, отряхиваясь от пыли. — А тебе какое дело? — Просто интересно, зачем ты меня прятала от него. — Так было нужно, — Мегистус прищурилась. — Или ты хотел, чтобы все узнали, где ты находишься? — Разве он — не один из твоих дружков? Ты ему не доверяешь? — Конечно, доверяю! — всплеснула руками астролог. — Но пока лучше не рассказывать ему о моих недавних приключениях... Как-нибудь в следующий раз. Скарамучча хмыкнул, не сводя глаз с напряжëнной Мегистус. Под напором двух пронзительных сапфиров она неуютно повела плечами, отвернувшись. Почему рядом с ним Мона чувствовала себя так... странно? Будто еë подменили ещё в их самую первую встречу. — Я не доверяю этому блондину, — честно сказал Предвестник, развалившись рядом на кровати. Почему-то при виде алхимика Скарамуччу обуяла злость. Эта глупая ведьма так переживала из-за него, словно свет клином сошёлся. Ещё и касалась его... Эту сцену Предвестник, к своему огромному сожалению, увидел краем глаза. А лучше бы вообще не смотрел. — Будто ты вообще кому-то доверяешь. — Ты права, — на удивление, не стал отпираться Скарамучча. — И в этом моë преимущество. — Не боишься, что я могу тебя убить и никто об этом не узнает? — Сил не хватит. — Но в прошлые разы у меня почти получилось дать тебе отпор, — подметила Мона. — Дело было в ситуации, а не в твоей силе. — А вдруг сейчас так сложится ситуация, что у меня получится... Скарамучча приподнялся на локтях, оценивающе взглянув на Мону, и слегка скривился, словно провоцируя еë действовать. Хотя в еë физических возможностях он и правда сомневался, но до чего же ему было любопытно, что из этого выйдет. Она ведь и пальцем его не сможет тронуть. Тогда Предвестник схватил еë за руку и потянул на себя. Что же она предпримет? Сможет ли вырваться из крепкой хватки? Мона возмущëнно вздохнула и, быстро сообразив, замахнулась второй рукой, почти влепив пощëчину Фатуи, если бы еë не перехватили. Теперь она почти была обездвижена, но это нисколько не помешало обороняться, потому в ту же секунду Мегистус стукнула его ногой. Едва ли Скарамучче было больно от выпадов астролога, такое лишь больше раззадорило. — Давай же, великий Астролог! — подначивал еë Фатуи, откровенно насмехаясь. — Покажи, на что способна! «Паршивец!», — поморщилась Мона, враждебно уставившись на него в ответ. — «Специально меня провоцирует... Интересно, как я буду выкручиваться?» Не сдержавшись, Мона не придумала ничего лучше, как плюнуть в это самодовольное лицо. На такой поворот событий Предвестник удивлëнно вскинул брови, тут же отпустив кисти рук астролога, в несчастных попытках стараясь ладонями оттереть чужую слюну. Мегистус уж было хотела убежать, пока еë не схватили за аметистовый плащ, потянув обратно на кровать. Не удержав равновесие, Мона повалилась на спину, зажмурившись. Когда над ней нависла тень, она приоткрыла глаз, замечая, как Скарамучча прожигал еë взглядом. Он внимательно осматривал астролога, лицо его выглядело задумчивым, словно терзали сомнения. — Ты... ненормальная, — в конечном итоге вынес вердикт он. Но почему-то Моне казалось, что думал он отнюдь не об этом. Или ей показалось? — Сам связался со мной, — уголок губы Мегистус приподнялся в нервной улыбке. — И я... — Жалеешь? — Не знаю, — честно ответил Предвестник. Его неуверенность поражала, а именно — его никак не смущала астролог в своëм окружении. Разве он может быть хоть кому-то... рад? Или же Мегистус, как и обычно, надумала себе, а ему она просто-напросто безразлична. Пока Мона витала в облаках, даже не заметила, как расстояние между их лицами ещё больше сократилось. Кожу опалило тëплое дыхание, в тот момент она почувствовала, как сердцебиение участилось, ещё немного — и оно выпрыгнет из груди. Мегистус же не одна ощущала это? А Скарамучча... никогда не целовался. Более того — он презирал это всеми фибрами души, считал такое чем-то омерзительным и был уверен, что никогда не пойдëт на подобное. Скарамучча, но не Куникуздуши. Последний всегда желал испытать все человеческие прелести жизни. Быть похожим на людей. Неужели сейчас за него отвечают отголоски прошлого? Ему тяжело сопротивляться. Он хотел, но ненавидел себя за то, что поддавался, как глупый смертный, чувстам. А были ли они? Или то не больше, чем интерес, насколько сильно зайдëт дальше? Любопытство узнать, каково ощущать на своих губах чужие? Почему люди придают этому так много внимания? — Скарамучча... — прошептала Мона, не отрывая от него глаз. — Всë нормально? — Нет. И затем его губы накрыли еë: такие мягкие, пухлые. Он делал это неумело, как мог. Наверняка выглядел глупо со стороны... Да и плевать. От внезапного порыва Предвестника Мегистус опешила, немного забывшись и не сразу поняв, как действовать в этой ситуации: оттолкнуть или ответить? Он буквально только что украл еë первый поцелуй... Но что она потеряет, если попробует? Иногда они цеплялись носами, случайно прикусывали губы друг друга, а, когда дышать стало совсем нечем, прервались, встретившись помутнëнными глазами. — Какого... — Заткнись, — взгляд синих глаз остановился на пухлых губах, затем опустился ещё ниже — на шее, а потом — на ключицах... Про себя он отметил, что каждая часть еë тела выглядела невероятно. Предвестник ещё никогда так близко не рассматривал астролога. Когда Скарамучча хотел продолжить, Мона положила ладонь на его грудь, не давая приблизиться, на что тот вопросительно вскинул бровь. — Постой, — Мегистус отвернулась, стараясь больше не встречаться с глазами Предвестника. — Мне кажется, мы совершаем ошибку... И в тот момент, проморгавшись несколько раз, его взгляд приобрëл осознанность. Он покачал головой, прикрыв глаза, и одним резким движением оттолкнулся, упав рядов на кровать. — Наверное... ты права. «Какой же я идиот!» — Скарамучча скрипнул зубами, так и не открыв глаза. Хотелось провалиться под землю, но, поскольку это было невозможно, ему оставалось только притвориться, что он засыпает. План до одури глупый, однако рядом с ней всë таким являлось изначально. А завтра он сделает вид, будто ничего и не было.