Переплетëнные судьбы

Было холодно. И страшно. Но причину своего напряжения Мона не могла сказать. Она шла по снегу, не зная, куда направлялась. Ноги сами несли еë, сопротивляться внезапному порыву идти не получалось... или не хотелось. Мегистус вытянула руку и снежинка упала на ладонь. Всë вокруг казалось таким тихим и умиротворëнным, был слышен лишь хруст под ногами. Но астролога всë равно не покидало некое чувство беспокойства. Чем дальше она уходила, тем более разрежëнным становился воздух. Дышать было просто нечем. Вместе с этим ускорилось и сердцебиение, из-за чего Мегистус, испытывая какой-то животный страх, сжала ткань боди в районе груди. Шаг замедлился, а перед глазами всë плыло... Что-то назревало. Со стороны леса послышался хруст. Мона резко подняла глаза, всматриваясь в белоснежную картину пред собой, но ничего подозрительного она не обнаружила. Мегистус облегчëнно выдохнула, как вдруг среди деревьев вспыхнули синем пламенем глаза. Она встала, как вкопанная, и открыла рот, чтобы закричать, но никакого звука не последовало. Словно кто-то наложил заклятие. И убежать не могла, будто ноги прибили к земле. Она не отводила взгляд от леса, морально готовясь к атаке. Но незнакомец ничего не предпринимал, лишь также наблюдал за ней, не моргая. От этого становилось ещё больше не по себе. По спине пробежал холодок, когда плеча коснулись, и в следующую секунду Мона резко обернулась. Мегистус распахнула глаза и раскрыла рот в немом крике. Она тяжело и глубоко дышала, пока сердце бешенно колотилось. Живот скрутило от подступающей тошноты, но Мона сдержалась. Дыхание постепенно выровнялось, однако всë тело по-прежнему било мелкой дрожью. — Довольна? Откуда-то сбоку послышался раздражëнный голос, и Мона, не без труда, повернула голову, встречаясь со сверкающим взглядом: то ли так горели его глаза из-за переполняющей злости, то ли от падающего света луны. — О чëм ты... — не договорила астролог, ахнув от возникшего в голове воспоминания. Шаг в пропасть — еë необдуманный поступок, на который она решилась от отчаяния. — Вспомнила? — вскинул бровь Скарамучча, сверля немигающим взглядом. Предвестник сидел на песке, оперевшись локтями о колени и подложив руки под подбородок. Он выглядел уставшим и недовольным сложившейся ситуацией. Впрочем, и Мона не была в восторге очутиться с ним в уединëнном месте. Он ещё больше взъерошил влажные волосы, из-за чего по его виску скатилась капля. Только сейчас Мегистус обратила внимание, что вся его одежда была мокрой, как, в принципе, и еë. Возможно, это было ещё одной причиной, почему астролога так трясло. — Придëтся переночевать здесь, — удручающе вздохнул Скарамучча, посмотрев на водную гладь. — Выбора у нас нет. — Почему? — А что ты предлагаешь? Мокрыми взбираться наверх посреди ночи? Если так желаешь — вперëд, — махнул рукой Предвестник. — А я лучше останусь и передохну. Мегистус зажмурилась и закряхтела, постаравшись принять сидячее положение. Скарамучча взглянул на эти попытки с жалостью, из-за чего Моне захотелось его придушить. Кое-как усевшись, она огляделась по сторонам: вокруг море да песок, а напротив возвышался утëс. И с такой высоты они летели вниз... Жуть. Интересно, в какой именно момент она потеряла сознание? И как оказалась на берегу? Мало верится, что ей помог этот чëртов Фатуи. — Ты действительно больная на голову, — усмехнулся Скарамучча, хлопнув по коленям и поднявшись на ноги. Прежде чем он развернулся, Мона поинтересовалась: — Ты куда? — Пойду решать проблемы, — Предвестник бросил косой взгляд на неë, хмыкнув. — Начну, пожалуй, с одной поехавшей особы. Натравлю на неë хиличурлов — и дело с концом. — Очень смешно, — скривилась Мегистус. — Я старался. И, не дожидаясь последующего колкого комментария, ретировался в известном одному ему направлении. Теперь Мона осталась один на один со своими мыслями. Может, и поступила глупо, сильно рискуя, но ей и без того грозила опасность, а так она умерла бы не напрасно, утащив вместе с собой одного из Предвестников. И у неë почти это получилось, вот только они выжили. Мегистус даже не знала, что хуже: навсегда погрузиться во мрак или разделять компанию с этим психопатом, чей ход мыслей никогда не предугадаешь. Вдруг ему прямо сейчас взбредëт в голову убивать еë долгой и мучительной смертью? Ну уж нет. Она так просто не сдастся. Поднявшись, Мегистус отряхнулась и, в последний раз оглянувшись, вытянула руки и сосредочилась на своей гидро стихии, пытаясь вызвать портал. И тогда... ...у неë ничего не вышло. Лишь показались очертания круга вокруг неë, но это всë, что она смогла. О Архонты, да за что ей это? У астролога нет даже сил, чтобы переместиться где-то поблизости. — Иногда меня поражает твоя самоуверенность, — сзади послышался смешок, на который Мегистус сразу же обернулась. — Интересно, ты идиотка, или действительно так сильно веришь в свои силы? — Я не собираюсь оставаться с тобой один на один! — фыркнув, скрестила руки на груди Мона. — О как же приятно, что это взаимно. Скарамучча прошëл мимо и, усевшись возле камней, бросил сухие ветки между ними, а затем разжëг огонь. — Что ты делаешь? — Хочу поскорее высушить одежду, — Предвестник поднял голову. — Не люблю, когда к телу липнет мокрая ткань. Подбоченившись, Мона едва заметно усмехнулась. Еë забавляло, что ужасный и опасный шестой Предвестник такой привереда. Хуже маленького ребëнка. — А ты можешь идти, куда хотела, — активно замахал рукой он, тут же теряя интерес к астрологу. — Шляпу не забудь. Мегистус готова была возмутиться, но остановилась, прокручивая в голове последнюю фразу Предвестника. Шляпа... Точно! Мона только сейчас поняла, что всë это время была без головного убора. Опустив взгляд, она увидела чуть поодаль от них две шляпы: еë и его. Мегистус скептично прищурилась, возвращая внимание к абсолютно спокойному и непринуждëнному Фатуи. «Да быть того не может», — не верила Мона. — «Он достал и мою шляпу...» — Я жду объяснений, — нахмурилась Мона. — Ты ещё не ушла? — искренне удивился Скарамучча, но даже и не взглянул в сторону астролога. — Зачем ты меня спас? Предвестник протяжно застонал, запрокинув голову назад и зажмурившись: — Чëрт, да за что мне это? Выругавшись про себя, он помассировал переносицу, пытаясь успокоить накаленные нервы. Скарамучча действительно верил, что она развернëтся и уйдëт. Надеялся на это! Но оправдываться перед ней за принятые решения и поступки он ни за что не собирался. Выпрямившись и серьëзным взглядом уставившись на астролога, отчего у неë даже побежали мурашки по коже, он несколько секунд молчал, после чего кивнул. — Да, ты права. Надо было позволить тебе утопиться, — нервно усмехнулся он. — Тогда я бы избавил себя от лишнего шума. — Ты... ненормальный. — От ненормальной слышу. — Беспринципный поехавший мудак! — Неугомонная больная истеричка! Вскочил на ноги Скарамучча, ткнув пальцев в сторону Мегистус, но она в долгу не осталась, выпустив в него небольшой всплеск воды, тем самым потушив и огонь рядом. Тяжело дыша, запыханная, словно далеко бежала, Мона опустила руки наблюдая за тем, как Предвестник замер, шокированный еë внезапной выходкой. Только сейчас она поняла безвыходность своего положения: ни единой живой души поблизости, она наедине с шестым Предвестником в тихом месте. — Я-я буду кричать... Не подходи! — заикалась Мона, отступая назад. Скарамучча, смерив презрительным взглядом астролога несколько долгих секунд, опустил глаза на обугленные ветки. Теперь придëтся в другом месте заново разжигать костëр. Зачесав влажные волосы назад, Предвестник вздохнул, а затем выпалил: — Я не собирался тебя убивать. Хотел лишь припугнуть. — Сбросив с утëса? — недоверчиво вскинула бровь астролог. — Не стал бы. — Почему? — Мне ни к чему было лишать тебя никчëмной жизни, — хмыкнул Скарамучча. — Угрозы ты для меня никакой не представляешь, а мстить тебе за твой обман и помощь путешественнице... едва ли ты достойна этого. Ты всë равно долго не проживëшь со своей самоотверженностью. Стоит ли мне марать руки? — Как героически звучит, — буркнула Мегистус. — Ты права, — Предвестник шагнул навстречу Моне, заставив еë попятиться. — Но это не значит, что я буду тебе всë прощать. Знай своë место. Не смей обращаться ко мне, как к равному себе, жалкий астролог. Мегистус вздрогнула, когда он стремительно оказался рядом с ней, и врезалась в ствол дерева, вжавшись в него спиной. Приблизив лицо, он прошептал в самое ухо: — Считай мою пощаду благодарностью за твою помощь. — Какой ты благородный... Куникудзуши. Скарамучча резко отпрянул, диким взглядом уставившись на астролога, словно только что обжëгся. Казалось, он пытался прочесть еë мысли, но всë было тщетно. Ему ведь не послышалось? Точно нет. — Значит, ты только притворяешься глупой, — на удивление, спокойно отреагировал Скарамучча. — Я не... Мона даже пискнуть не успела, как Предвестник резко зажал еë рот рукой, вдавливая в ствол дерева. — Если ты хоть кому-нибудь растреплешь о моëм прошлом — пеняй на себя, — в ответ Мегистус что-то нечленораздельно промычала, наотмашь ударяя по нему кулаками в бесполезных попытках освободиться. Тогда он лишь сильнее сжал пальцы на еë щеках. — Поняла? Не в силах больше сопротивляться, астролог утвердительно кивнула, после чего, не двигаясь ещё пару секунд и сверля взглядом, Скарамучча опустил руку, шагнув назад и освободив проход. — Молодец. Он развернулся, подобрал шляпу и поспешил уйти. Видимо, за очередными ветками для разжигания костра.

***

Мона сидела, обняв поджатые колени, и невидящим взглядом смотрела перед собой. Уже радовало, что она хотя бы не дрожала, как полчаса назад, и немного согрелась. Или заставила себя так думать. Скарамучча разместился рядом, улëгшись спиной на песок и сложив руки на животе. Никто из них не горел желанием разговаривать. Хотелось просто забыть о существовании друг друга и переждать эту ночь, чтобы навсегда распрощаться. Сапфировые глаза проследили за падающей звездой, Предвестник нахмурился. Чем они так привлекали эту ведьму? Самые обыкновенные светящиеся шары, которыми люди любят любоваться, видя в этом что-то красивое. Скарамучча перевëл взгляд на Мегистус, нервно перебирающую пряди распущенных волос, в бесполезных попытках стараясь хоть немного привести причëску в порядок. Предвестник и астролог, по воле злой судьбы, слишком часто в последнее время сталкивались друг с другом, пусть и в большинстве случаев причиной их «неожиданных» встреч являлся он сам. Почему Скарамучча это делал? Потому что хотел воспользоваться ей. Но каждый раз всë заканчивалось неблагоприятными последствиями. Как, например, сейчас. К тому же, эта ведьма — одна из немногих, кто знал о его прошлом. И это раздражало. Ему казалось, что теперь она имела преимущество; что однажды это может сыграть злую шутку. Вдруг Мона такая смелая с ним, потому что отныне он в еë глазах не выглядел угрозой? Нет, конечно, она всë ещё побаивалась его, но иногда переступала черту и позволяла себе слишком многое, что не смел делать никто до неë. И почему Скарамучча никак не препятствовал этому и давал волю еë поступкам? Мог распрощаться с ней ещё тогда, когда они упали в воду, но зачем-то спас. Хотя, признаться честно, на долю секунды он задумался о том, чтобы оставить еë. Возможно, его привлëк еë отчаянный шаг, когда она не собиралась умирать так просто? Одной Бездне известно, что у неë на уме! Да она странная и сумасшедшая! И без его помощи помрëт из-за своего вечного желания помочь всем. Когда он взял еë дневник, то сперва отнëсся к записям скептично: звëзды, предсказания, жизнь и смерть... Чего там только не было. И он скучающе пролистывал страницу за страницей, пока не дошëл до той самой: «Кто на самом деле лжëт: Предвестник или звëзды?». Кажется, она изучила всë вдоль и поперëк, даже каким-то чудом узнала то, что не следовало. Ещё немного — и он действительно задумается о могуществе звëзд. — Как ты это делаешь? — не выдержал Скарамучча и прервал тишину. — Что? — Мона не ожидала, что он заговорит, и вполоборота повернулась к нему, удивлëнно приподняв брови. — Что делаю? — Видишь чужую жизнь. Мегистус расправила плечи и фыркнула, вскинув подбородок: — Для этого много ума не надо. Мне, Великому Астрологу, и не такое подвластно. — Оставь свои жалкие попытки казаться лучше других при себе. — Не сравнивай нас, — брезгливо поморщилась Мона. — Это ты пытаешься прыгнуть выше своего роста. — Я иду к цели, а не соревнуюсь с кем-то, как некоторые «Великие Астрологи», представляющие из себя только пустое место, но пытающиеся доказать обратное. Вот только кому? Видимо, людям, которым на тебя плевать. Мегистус замерла, затаив дыхание. Ей хотелось огрызнуться в ответ, а затем забыть их разговор раз и навсегда, но его слова эхом отдавались в голове. «Пустое место». «Пытающиеся доказать». «Людям, которым на тебя плевать». Это настолько... очевидно? По всему его виду было понятно, что он не сомневался в выводе. Но осознавал ли Предвестник, насколько глубока еë рана? И каких усилий ей стоит каждый раз держать всë в себе? Конечно, он сказал Мегистус это, не беспокоясь, задел или нет, и уже через пару минут этот разговор выйдет из его головы, но не из еë. Наверняка эти слова будут крутиться в мыслях из раза в раз, как бы сильно она не пыталась отвлечься. — Не любишь, когда копаются в твоей жизни, а сам? — Я сказал то, что думаю. — Я тоже много чего о тебе думаю, — резко обернулась Мона. На мгновение ему показалось, что зелёные глаза сверкнули недобрым огоньком. — Ты не знаешь меня. — Как и ты меня. — Ты — обиженный жизнью мальчик. — А ты — закомплексованная истеричка. — Я не такая! Астрологов вроде меня ещё нужно поискать! — Неуверенных? — Заткнись! — Мона, — вдруг спокойно сказал Скарамучча. — Поубавь тон. Вспомни, с кем разговариваешь. — Хватит каждый раз напоминать мне о своëм статусе! У Мегистус спëрло дыхание, когда еë повалили на спину, прижав чужим весом к земле. Она удивлëнно вытаращила глаза и инстинктивно вжала голову в плечи. Женские кисти захватили одной рукой, перестраховавшись от очередного потока воды в лицо. — Я сказал. Поубавь. Тон, — отчеканил каждое слово Предвестник, приблизив лицо так, что их носы едва соприкасались. Спорить с ним Мегистус не собиралась. По крайней мере, не в таком положении. Это всë равно что играть с огнëм. Она лишь нервно заëрзала под ним, пытаясь высвободиться. — Хорошо... Только отпусти. Предвестник сощурился, не веря в еë покорность, но, судя по бегающим туда-сюда светло-зелëным глазам, лишь бы не смотреть на него, она готова была наступить на горло своей гордости. Как забавно. — Славно, — натянуто улыбнулся Скарамучча и отпустил несчастного астролога, принимая сидячее положение. — Потому что иначе тебе бы не понравились мои методы. — Какие... методы? — Затыкания ртов неугомонных. Щëки Мегистус мгновенно порозовели, из-за чего она тут же отвернулась, лишь бы свет от костра не озарил еë неловкость. И как бы он заткнул еë? Он наверняка не имел в виду ничего непристойного, но в голове Моны настойчиво вырисовывались подобного характера картины. — Тебе плохо? — вскинул бровь Предвестник, не до конца понимая, что с ней происходит сейчас. — Нет! Нисколько! Я... Не важно... Скарамучча хмыкнул, не став больше продолжать эту тему. Сейчас его интересовало другое. — Наверное, звëзды и правда что-то знают, — как-то нехотя сказал он, посмотрев на растирающуюся водную гладь. — Иначе я не знаю, как тебе стало известно... всë. Мегистус обняла колени, даже не удостоив Предвестника взглядом. Кажется, она придумывала план, как ему отрезать язык, чтобы больше не смел так о ней отзываться. «Надо же», — про себя рассмеялась Мона. — «Иногда в его голову приходят умные мысли». — Твоя энергия, — тихо начала астролог. — Я почувствовала что-то неладное ещё в нашу первую встречу. Сразу поняла, что с тобой опасно связываться. Признаюсь, меня взбесило, когда ты назвал небо ложным, — Мегистус нахмурилась, а Скарамучча лишь усмехнулся, подтверждая, что помнит это. — Я видела насквозь твои намерения убить нас в тот день, но, когда ты со всем разобрался, мы наскучили тебе, потеряли всякий интерес, потому ты отдал нас на растерзание своим подчинëнным. — Ближе к сути, — раздражëнно махнул рукой Фатуи, мол, он и так это всë знал. Мона закатила глаза, но продолжила: — Мне не давал покоя тот факт, что метеорит никак не повлиял на тебя, в то время как остальные сразу проваливались в беспробудный сон. Поэтому мне захотелось... изучить тебя. — То есть, — насмешливо прищурился Скарамучча. — Стал для тебя интересным подопытным. Как хиличурл. — Ты обижаешь хиличурлов, сравнивая вас. — Но как у тебя это вышло? — проигнорировал колкость Предвестник, заинтересованно повернувшись к астрологу. — Перед нашей следующей встречей ты уже сделала заметки обо мне в своëм дневнике. — Сказала же: твоя энергия. — И как у тебя получилось с еë помощью узнать обо мне? — Гидромантия творит чудеса. — Это не ответ, — насупился Фатуи. — Я всë ещё не понимаю, как это всë работает. — И не нужно, — хмыкнула Мона, прикрыв глаза и втягивая носом прохладный морской бриз. — Такой, как ты, всë равно не поймëт. Скарамучча хотел было возмутиться, но не нашëл, что сказать. Он и правда во всëм этом не разбирался и никогда не интересовался. До недавних пор.