Adagio

Дорога была ухабистая и бесконечно длинная, местами превращавшаяся вдруг в настоящую полосу препятствий, карета то и дело подскакивала на камнях и кочках, а вид из окна не сменялся вот уже пять или шесть часов кряду. До Румынии оказалось ехать гораздо приятнее, чем до этого проклятого замка, а ведь Элис терпеть не могла долгий путь. Тогда ей пришлось провести в поезде трое суток, но затраченное время хотя бы компенсировалось разнообразными пейзажами и плавным укачиванием. Сейчас же крючковатые деревья за окном без единого намека на изумрудные почки, на дыхание весны, порядком осточертели, они будто замерли в надежде выхватить её маленькую фигуру из несущегося транспорта и забрать в темнеющую глубину леса. Кажется, такой расклад её устраивал больше, нежели предстоящее событие. Элис переплела пальцы обеих рук и как следует вытянула их вперед, потягиваясь, не забыв при этом поправить сползающую широкополую шляпу. Она наклонила голову к правому плечу, затем к левому, чувствуя, как по телу растекалось облегчение. Весь организм ныл от постоянной тряски. Девушка тотчас сложила руки на груди, поймав раздраженный взгляд Розетты, и виновато улыбнулась. Тётя Рози, как звали её дома, была строгой женщиной, чтила этикет всей душой, даже когда рядом никого не было, и не позволяла себе подобные слабости. — А что дурного в зарядке? — Одними губами прошептала Элис, смотря в сторону хмурой женщины. — Дело не в том, что ты разминаешь руки. Вся твоя натура состоит из мелочей, подобных этим. Ты забываешь следить за привычками. — Да ты не волнуйся, тётя Рози, я не упаду лицом в грязь перед обожаемой тобою Леди. — Там будет не только она, — Розетта нервно заправила смоляную прядку за уши, сверкнув внушительным бриллиантом в серьге. — Все лорды и бароны округи, многие из которых знакомы с нашими покупателями, не дай бог они начнут распускать некрасивые сплетни, что станет с нашей прибылью? Веди себя прилично, раз в жизни выпадает такой шанс! Элис только фыркнула, откидываясь на спинку жесткого сиденья. Она понимала, что постоянно ребячилась перед любыми обстоятельствами, в которых требовалась собранность, будь то банальный семейный разговор за столом или же подобная встреча в замке, но ничего не могла с собой поделать. Только таким образом она чувствовала себя защищённой перед неизвестностью. Приглашение на столь значимое событие пугало до дрожи. Неделю назад Элис ни за что бы не вышла даже на собственный участок, не говоря уже о дневном пути в чужой дом. Затхлость и духота маленького гнёздышка всегда её успокаивала. Дом её родственников был личным узилищем и одновременно с этим бескрайним островом свободы. Там она была собой, не боялась быть пойманной врасплох или случайно оступиться, не доглядеть незначимую, казалось бы, мелочь. Именно… Из мелочей состояла не только натура Элис, но и окружающий её мир, люди, события. Она боялась упустить из виду малейшую деталь, сглупить, оттого сейчас была натянута точно струна. Дотронься, и она тут же порвется. — Мы еле вытащили её из поместья, — подал голос улыбчивый Билл. Широкоплечий мужчина с едва заметной проплешиной среди темных вьющихся волос. — Не стоит так на неё давить, а то, не ровен час, выскочит из кареты да убежит. Да и к тому же, она хорошо показала себя перед гостями в прошлом месяце. Миссис Уиллоу бесконечно ею восхищалась. — Миссис Уиллоу владелица цветочной лавки, Билл, а не хозяйка целого замка, — злостно выдохнула Роззи, на что мужчина весело цокнул. Элис перевела глаза с окна на Розетту. Женщину, одетую с иголочки, опрятную, гордую, яркую — это весьма ценилось в её золотом мире. Но всего этого было слишком много, она зацикливалась на каждом своем вдохе, на каждом движении пальца, на малейшей складке платья, не дай бог хоть одна ниточка будет торчать, это вгонит её в депрессию на века. Оттого она выглядела, как изваяние из самого тонкого слоя льда, которым можно лишь любоваться, в противном случае легкое касание способно растопить красоту и рассыпать на мелкие частицы весь её тяжкий труд. Элис терпеть не могла такую черту в людях, но она никогда бы не позволила себе оскорбить Розетту. Всё же ради неё девушка покинула свое гнездо и согласилась поехать на встречу, несмотря на снедаемый страх, бурлящий в желудке. Неожиданно карета задрожала и затормозила. Все внутри вздрогнули, а маленький Лучик покатился клубком с сиденья и с криком грохнулся вниз. Билл хохотнул и потянулся к мальчику, помогая тому подняться на ноги и скрипя своим натянутым по бокам пиджаком. — Ничего смешного не вижу! — Разозлилась Розетта, поправляя пышную прическу и стряхивая невидимую пыль с голубого платья. А затем напоследок повысила голос, чтобы кучер точно её услышал, — И на каком основании мы вообще остановились?! — Потому что приехали! — Почти радостно завопила Элис, сразу же позабыв о всех своих страхах, что докучали с самого начала пути, ей хотелось скорее покинуть ненавистную карету. Уж слишком долго они были пленниками тесного пространства из-за небольшого бюджета и невозможности сменить лошадь. Бедолага с каждым часом трусила всё медленнее. — Так быстро? — Удивился Лучик, хлопая большими невинными глазками и хватаясь за протянутую руку Элис, чтобы вылезли на свежий воздух. — Конечно, ты ведь храпел всю дорогу. Тебе завидовали даже медведи. — Посмеялась девушка, подмигивая. Элис не услышала, что ответил ей мальчик, потому что взор её был устремлен ввысь, на множество башен, шпили которых пропадали в непроглядной ночной тьме. Девушка ощутила себя беззащитной, совсем маленькой и ничтожной перед каменным монстром, алая пасть которого была раскрыта и уже поглощала приезжих гостей. Но вечерняя прохлада ударила в лицо резким порывом ветра, отрезвляя разум. Как хорошо было осознавать, что солнце уже село, и ей не придется носить эту неудобную шляпу, закрывавшую собой обзор. Хотя, погодите… Солнце ведь село совсем недавно? — Сколько мы ехали?! — Подала обеспокоенный голос Элис, оборачиваясь к семье. — Сейчас же рано темнеет? — Кто-то давно не выглядывал на улицу, — усмехнулся Билл и коснулся темной макушки девушки. Этот жест давно стал его привычкой, мужчина любил прикосновения, считая, что только так можно показать свою безграничную любовь. — На дворе весна, солнце садится с каждым днем все позже. Кажется, мы ехали на несколько часов дольше. — Но вы говорили, что путь составит не более шести часов… — Ты уж прости старика, — мужчина хохотнул и оглянулся на карету, — сэкономили на лошади. Но мы выехали заранее, на случай непредвиденных обстоятельств. Так что успели вовремя, не переживай! Элис криво улыбнулась и отвернулась от вопросительных глаз Билла, чтобы тот случайно не заметил страх в её. Не переживать? Она думала, что ей дискомфортно было ехать из-за невозможности выйти и размяться, но сейчас, каждой клеточкой окунувшись в беспокойство, её организм заныл с новой силой. Все внутренности потянуло к земле, а живот глухо булькнул, словно она не ела неделю. Это был голод. Она пропустила время приёма крови. — Что же, вот и оно! — Причмокнула тётя в предвкушении. Она наклонилась к сыну и коснулась руками его плеч, полностью повернув маленькое тельце в сторону входа. — Лучик, поздравляю тебя с первым официальным приемом. Теперь ты с гордостью можешь называть себя маленьким Лордом. — Я большой Лорд. — Исправил её мальчик и уверенно зашагал вперед, не обращая внимания на смех позади. Элис с семьей поймали на себе с десяток заинтересованных взглядов, как только оказались у ворот замка. Вокруг было чересчур шумно и многолюдно. Незнакомые лица улыбались и беспардонно разглядывали новое семейство. Розетта и Билл тактично останавливались, когда к ним подходили люди в сверкающих одеждах, представлялись семейством Делорен, а потом вновь шли вперед, поднимаясь по каменным ступеням в холл. Внимание сразу же привлекала внушительных размеров картина в золотой раме, на которой были изображены три знатные девушки в роскошных платьях. Картина висела на стене напротив входа, и многие гости подходили ближе, рассматривая искусную работу, прежде чем свернуть направо в главную залу. Всё это время Элис лишь больше натягивала на голову шляпу, чтобы скрыться ото всех, провалиться сквозь пол. Её охватывал озноб от одной мысли, что она пропустила дозу. И теперь, находясь в разноцветной и сверкающей толпе богачей, только черт знал, как скоро удастся убежать в уборную и утолить жажду. Она старалась не обращать внимание на разговоры вокруг, не рассматривать людей, потому что боялась потерять контроль. — Элис, расслабься, — Розетта подхватила её под руку, потому что девушка начала отставать. — Я знаю, каково тебе вновь прийти на встречу с таким количеством людей, но, уверяю тебя, никакой трагедии не случится. Всё с тобой будет хорошо. Нет, не будет. Девушка не могла верить её словам, потому что тётя не знала, что именно произошло с родителями в тот злосчастный вечер. Не знала, что гибель родной сестры лежала на плечах маленькой Элис. И племянница не могла рассказать правду. Что станет с семьей, когда они узнают, что убийца всё это время жил с ними под одной крышей? Тётя желала для неё только лучшего, и Элис боялась это потерять. — О, посмотрите, какие изящные скульптуры! — Розетта потащила вялую племянницу в угол зала, в котором расположилась целая композиция из разных статуй. Элис всмотрелась в лица мраморных женщин, головы которых накрывала вуаль, попыталась сосредоточиться на каждой малейшей детали, но бурлящий желудок никак не позволял расслабиться. — Да, надо бы и нам в дом поставить несколько похожих, — Билл нежно погладил выпяченную женскую руку, словно та тянулась именно к нему. После он повернулся к жене и протянул один бокал с красной жидкостью. — Кстати, мне подали два бокала. Самое время испробовать вино. — И мне вина! — Возгласил Лучик, за что получил легкий шлепок по затылку. В голове Элис щелкнуло, и красное вино показалось ей чем-то более желанным. Более густым. Она быстро отвела взгляд обратно на безжизненные лица, без интереса рассматривая кропотливую работу и размышляя, как бы отлепиться от семейства и скрыться в уборной. Сделать это прямо сейчас было весьма оскорбительно для Розетты. — Слава богу! — Раздалось позади. Семья Делорен синхронно обернулась на подошедших незнакомцев, мужчину и женщину средних лет, одежда которых стоила в разы больше их собственного дома. — Наконец, на этом мероприятии появились новые лица. Приветствую, я Николас Атталь, и моя жена — Аврил. — Очень, очень приятно! — Билл пожал полную руку мужчины и заулыбался во все зубы. Он представил свою семью, к которым у Николаса не было никакого интереса, и выкинул одну из своих любимых шуток. Почему-то этот тучный незнакомец не вызвал ни одной положительной эмоции у Элис, а его жена, даже больше, не понравилась вовсе. Она глядела на ребят с явным снисхождением, словно не верила глазам, что такие чудаки могут появиться в их неприкасаемом, идеальном мире. — С каждым годом вечеринка становится всё предсказуемее и скучнее, — продолжал будничную тему Николас, полностью завладевший вниманием дяди. — Я уже заранее знаю, что ответят мне гости, или же знаю, что этого не случится. Да, здесь есть, на что посмотреть, но за пять лет успеваешь изучить замок вдоль и поперек. Так, чем вы занимаетесь…? Болтовня продолжалась ещё как минимум десять минут, позже к разговору присоединилась и Розетта, рассказывая о своем обожаемом винограднике. Элис с Лучиком стояли в сторонке и играли в угадайку, глядя на пеструю толпу. Игра отвлекала от зудящей под кожей мысли о дозе и немного расслабляла напряженные нервы. В какой-то момент девушка наплевала на уважение и традиции и попросилась отойти в уборную, но Розетта лишь возвела брови в удивлении, шикнула на Элис и продолжила разговор с неприятной парой. Время текло очень медленно, этот прием казался настоящей пыткой. Элис ни с кем не решалась заговорить, пока не утолит жажду, иначе все мысли спутаются во время диалога, и она выставит себя посмешищем. Вскоре дядя с тётей, радостные и раскрасневшиеся, подошли к детям, чтобы перевести дух. Для них подобные беседы были в новинку, потому они тратили слишком много энергии, сдерживая возгласы радости и стараясь показаться интеллигентными и умными. Их бокалы уже опустели, что было заметно по румянам на щеках, и они потянули детей в центр зала за новой порцией вкуснейшего красного. Элис, наконец, решилась отпроситься в уборную. — Добрый вечер, мистер и миссис Делорен. — Прогремело откуда-то сверху. Девушка готова была проклясть очередного собеседника, и едва не выругалась. — Леди Димитреску! — Завопила радостно Розетта, отпуская детей и ускользая из поля зрения. — Это большая честь! Мы безмерно благодарны вам за приглашение. Ваш замок это целый музей, жду не дождусь экскурсии! Любопытство взяло верх над бурей негативных эмоций, и девушка слегка отодвинула поля шляпы, чтобы взглянуть на хозяйку замка. Необычайно высокая женщина в белом одеянии кивала Биллу и улыбалась одними только уголками алых губ, принимая лестные комплименты. Эта дама тоже предпочитала широкополые шляпки, отчего Элис стало не по себе, и она быстро сняла собственную, скомкав её в бледных ручонках. — В наших краях ещё не встречались мастера по винному делу. Я была крайне заинтригована встречей с вами. Как давно вы переехали? — Она говорила размеренно, растягивая каждое слово, словно пробуя на вкус, прощупывая почву перед следующими словами. — Мы здесь живем около трёх лет, — продолжил Билл, выхватывая у одной из служанок бокал с вином. — Приехали из Англии. Там мы выращивали виноград, но по некоторым обстоятельствам пришлось купить дом в Румынии. Оказалось, что земли здесь довольно прихотливые, мы несколько лет потратили, прежде чем приспособились к климату. — Да, к сожалению, Румыния не может похвастаться разнообразным ассортиментом вин. — Горящий золотом взгляд Леди пропал на мгновение, когда она моргнула, и тут же переместился к Элис, пробежался с ног до головы и замер в ответном карем. — Какие чудесные у вас дети. — О, мы же их вам не представили! — Пролепетала в ответ тётя и обошла сына со спины. — Это Лэндон, мой сын, он увлекается рукописями, возможно, пойдет по стопам своего прадеда. И Элис, племянница, она у нас прекрасно играет на скрипке, но мы надеемся, что она всё же уделит внимание семейному ремеслу. Лучик мигом дернулся вперед и важно выпрямил грудь, протягивая руку, чтобы поздороваться. Элис удивилась и даже позавидовала его смелости. Леди натянуто улыбнулась, но склонилась и коснулась его маленькой ладошки, а Лучик невесомо прильнул розовыми губами к её запястью, проговорив, что крайне восхищен красотой хозяйки. — Элис! — Шепнула Розетта, намекая повторить за Лучиком. — Ой, да, — опомнилась девушка. Она вновь заглянула в искрящиеся глаза, которые казались ей удивительными в своей позолоте, и сделала шаг вперед, размыкая губы. Женщина была выше на две головы, и подобный факт обескураживал, даже немного пугал. Её улыбка выглядела фальшиво, что было неудивительно, учитывая, какое количество гостей ей приходилось принимать, но несмотря на это, она стойко ожидала конца приветственного ритуала, манерно согнув правую руку у пояса, будто дотрагиваясь ладонью до невидимых нитей. Элис не придумала ничего лучше, чем обхватить чужие изящные пальцы своими, бережно и осторожно, и склониться в легком книксене, не отрывая взгляда. Безмолвное восхищение, о котором она прочитала в какой-то книге по этикету. Глаза женщины чуть расширились в удивлении, и Элис тут же покраснела, сконфуженная своим порывом. Походу, подобный жест не приветствовался в доме Димитреску. — Я… — Начала девушка, готовая произнести речь, но вдруг все слова встали поперек горла. Она резко закрыла рот. В голову ударил манящий и насыщенный запах крови. Человеческой крови. Она повела носом и опустила глаза на руки женщины, потому что запах исходил от них. Для Элис, долгие годы не чуявшей человеческую кровь, это было сродни электрическому разряду. Удару настоящей молнии. Волоски на руках встали дыбом, и она чуть не прикрыла глаза в удовольствии. Рядом раздался удивленный возглас тёти, отчего девушка вздрогнула: — Ох, простите, — золото в глазах Леди Димитреску тут же потускнело, а уголки губ опустились. Это был крах. Должно быть, Элис потеряла контроль над эмоциями и могла своим скривившимся лицом оскорбить хозяйку дома. — Это не то, о чем вы подумали! У меня и в мыслях не было. Мне очень жаль! Просто мне вдруг… — Не стоит оправданий. — Женщина подняла руку, сбрасывая с себя чужие ладони и призывая к молчанию. Она глядела на девушку испепеляющим и одновременно заинтригованным взглядом, а затем осмотрела остальных членов семьи, надувая губы, будто придумывая план по выдворению всего семейства из замка. Спустя миг она расправила плечи и щелкнула пальцами правой руки, призывая стоящую неподалеку служанку. — Хорошо провести время, дорогие гости. Последняя фраза прозвучала довольно устрашающе, чересчур протяжно, а затем женщина развернулась и удалилась, смешиваясь в толпе. — Элис! Ты что творишь?! — Розетта почти зарыдала от отчаяния, больно хватая девушку за плечи. Билл встал рядом с женой и сложил руки на пояснице. — Кем ты нас выставила! Что с тобой случилось?! — Я… Мне стало не хорошо, тётя, — сердце ушло в пятки. Бедная девушка не знала, какому чувству отдать предпочтение: страх перед потерей контроля или же разочарование в самой себе из-за того, что она подвела Розетту, которая готовилась к этому знаменательному дню целую неделю. К ним неспешно подошла служанка, девушка лет двадцати на вид, в неброском сером платье, и тихонько заговорила: — Леди Димитреску попросила меня к вам подойти. Вам что-то необходимо? — Нет, нам… — начала было Розетта, недовольно вздыхая в сторону незнакомки. — Да, где у вас тут уборная? — Но Элис её перебила, не в силах больше терпеть пустоту в желудке. Доза крови была сейчас превыше собственного достоинства, поэтому девушка не обратила внимание на недовольные комментарии Билла и Розетты и ушла вслед за служанкой. В ушах зазвенело, а перед глазами поплыло, её организм отчаянно требовал пищи, и Элис не могла думать ни о чем другом. Она корила себя за оплошность, за ошибку, которую ни за что бы не совершила дома, где у неё все средства от проклятья под рукой. Зачем только она согласилась развеется, выйти в люди, чтобы порадовать Розетту? Даже благодарность за спасение жизни не стоила такого риска. Вокруг стоял неумолчный гул, а запах крови всё никак не мог оставить Элис в покое. Та женщина. Она пахла иначе, не как человек. Будто бы она неизвестное существо, ежедневно купавшееся в крови, а может даже и пьющее её. Но это же полный бред. Она графиня, знатная особа и наследница рода, а не какой-то маньяк в лесной глуши. Скорее всего, в голову ударил голод, и тварь, сидевшая внутри Элис, захотела сожрать невинную хозяйку замка. Впереди показался спасительный коридор, в недрах которого скрылась служанка. Уборная была на этом же этаже, но далеко от залы, пришлось потерпеть ещё минут пять. Коридоры и галереи замка отливали золотом и ударяли в глаза роскошью, однако девушке было не до разглядываний. Живот уже скрутило в тугой узел, а открытая шея прислуги, бежавшей впереди, неожиданно приковала голодный алый взгляд. Элис заметила пульсирующую вену и облизнулась. — Мы пришли, мисс, — незнакомка остановилась у высоких дверей, указывая рукой, и тактично отошла к стене. — Если понадобится помощь, сразу же зовите меня. Я подожду в коридоре. — Хорошо, спасибо, — бросила Элис и со скоростью света очутилась внутри. Просторная комната с зеркалом во всю стену и каменными изваяниями по углам ошеломила. В сравнении с этим королевским туалетом их собственный казался грязной лужей. Она подошла к столику и отодвинула в сторону край подола платья, оголяя ногу. Правое бедро было перевязано марлей в несколько слоев, которая, в свою очередь, прижимала к ноге капсулы с кровью. Она аккуратно вытащила одну из них и надавила, раскрывая рот пошире, чтобы не заляпать кровью платье. Её щеки воспылали от возбуждения, как только жидкость растеклась во рту. Элис смаковала момент около минуты, неспешно слизывая каждую алую капельку с губ. Эта жажда была ей противна. Ей не доводилось ощущать её вот уже два года, ведь дома соблюдался строгий режим, а доза принималась каждые восемь часов. Без чувства голода кровь, разбавленная сывороткой отца, не приносила райское наслаждение, не переворачивала всё внутри и не заставляла дрожать от удовольствия. Это было отвратительно и прекрасно. Кровь манила её физически и разрушала морально. Запах Леди Димитреску вновь ударил в нос, и Элис резко обернулась. Позади никого не было. Мираж, чертов позыв. Ей осточертела кровь животных, она была пресной, почти безвкусной, поэтому хотелось большего. Хотелось сладкого человеческого нектара. И эта женщина очень некстати показалась Элис аппетитной… — Боже мой, что за мысли! Успокойся, идиотка! — Приказала она себе, крепко вцепившись руками в стол. — Она же человек, черт бы тебя… Лекарство еще не подействовало, поэтому разум затуманивался. Нужно было подождать ещё немного, пока организм не впитает кровь. Она поправила светлое платьице, запахивая подол, чтобы не видно было бинтов, и всмотрелась в отражение. На щеках постепенно выступал румянец, а глаза уже не горели красным, радужка медленно возвращалась к насыщенному карему цвету. Элис глубоко вдохнула, собирая мысли в кучу, и поправила выбившиеся из высокого пучка смоляные пряди. Наконец, она с опаской вышла в коридор, чтобы не показаться подозрительной. Но служанки уже не было на месте. Разве девчонка не говорила, что будет стоять здесь и ждать? Элис замерла и огляделась по сторонам. Было слишком тихо, ни единой души, лишь тьма и легкое подрагивающее свечение от настенных ламп. Она неуверенно зашагала прямо, но с волнением осознала, что не помнила дороги. Весь путь она пялилась на служанку, вместо того, чтобы запоминать коридоры. — Здесь кто-нибудь есть? — С придыханием выкрикнула девушка в пустоту. — Вот черт… Оставалось свернуть наугад и идти по галереям в надежде услышать шум из главной залы. Единственным источником света служили свечи на стенах, которые не особо то помогали сориентироваться. Высокие потолки поглотились тьмой, как и концы длинных коридоров. Элис слегка запаниковала. Она не узнавала статуи и картины, украшавшие галереи, служанка однозначно не вела её этим путем. — Надо же так вляпаться! — Чертыхнулась девушка и покрутилась на месте, не представляя, что ей делать. Расхаживать по чужому дому без разрешения было вопиющей наглостью. Элис и так напортачила, не хватало ещё оказаться врагом в глазах хозяев. Или вовсе шпионом. Она крепко сжала кулаки, чтобы сосредоточиться и не поддаваться панике. И учуяла запах. Девушка резко обернулась и принюхалась к сладким ноткам, витавшим в воздухе. Это был запах Леди Димитреску, девушка была уверена, и подобный факт больше обрадовал, нежели испугал. Где она, там и остальные гости. Элис радостно побежала вперед, завернула за угол и спустилась на пару ступеней, оказавшись в очередном просторном зале с колоннами. Оттуда острый нюх повел её к ржавым дверям, что скрывались в черной тени от лестницы, ведущей на второй этаж. Элис несмело отворила дверцу. Её обдало более насыщенным ароматом крови, желудок свело от возбуждения. Девушка спустилась по сырым ступеням вниз и оказалась в подвале. В голову закрались смутные сомнения, что хозяйка приёма находилась именно здесь, и всё же запах сладостно манил. Именно он сейчас управлял телом, заставлял передвигать ноги, отключая всякую логику. Как только Элис вновь завернула за поворот, то замерла в ужасе от представшей перед глазами картины. Десятки камер с открытыми решетками, полы, забрызганные кровью и слизью, скрип свисающих с потолка ржавых цепей. Девушка прикрыла нос от такого яркого запаха. Здесь совсем недавно пытали людей, как минимум десяток, а кровь проливалась долго. Настолько долго, что впиталась в расщелины в полу и в поцарапанные прутья камер, засохла брызгами на потолке и осталась черными разводами на шершавых стенах. Кожа покрылась мурашками от страха, а дыхание сперло. Она так и обомлела, не в силах двинуться с места. Откуда в замке графини все эти ужасные приспособления для пыток? Откуда столь насыщенный аромат смерти? В глаз неожиданно ударил тоненький пучок света, сверкнул ярким белым и вмиг исчез. Что-то отблескивало в соседнем помещении. «Нет, Элис!» — Командовала она себе, крепче зажимая нос. «Остановись, не иди туда!» — Но ноги не слушались и сами несли в таинственную комнату, она поддалась любопытству. Элис быстро прошла мимо страшных клеток и оказалась в некоем подобии лаборатории. Свет от свечей, овладевший ее вниманием, плясал пятнами на разноцветных стеклянных сосудах, беспорядочно расставленных на огромном каменном столе. По углам комнаты расположились пустые клетки, шкафы с разнообразными колбами, банками и книгами, а также несколько орудий пыток с шипами и цепями, исследовать которые не было ни малейшего желания. Элис была околдована. Лаборатория заворожила её до дрожи, до покалывания в кончиках пальцев. Кто бы мог подумать, что спустя столько времени, она когда-нибудь вновь окажется в мастерской. Перед глазами всплыли картины прошлого, в которых отец до полуночи засиживался в своем кабинете и смешивал различные вещества, а маленькая Элис зубрила формулы, записанные в его блокноте да подавала нужные колбы, отвлекая от работы бесконечными вопросами. Родители искали способ избавиться от проклятья. Пусть их опыты были безуспешными, но они даровали надежду всякий раз, когда происходила очередная химическая реакция с участием её крови. Это было так давно, что, казалось, никогда больше не повторится, забудется окончательно и сгинет в самых далеких участках памяти. Девушка не могла поверить глазам, точно всё вокруг было шуткой разума, ведь она только-только находилась подле родственников. Поэтому она поморгала несколько раз, обернулась по сторонам, но наваждение не исчезло. — Невероятно, — она провела пальцами по приборам на столе, по записям в дневниках и по книгам, ощущая покалывающее притяжение к ним. Некоторые экземпляры были и у неё самой, наследство от отца. — Откуда здесь всё это…? Многие формулы и цифры, написанные аккуратным почерком в тетрадях, были ей знакомы. Настолько знакомы, что в глазах защипало от ностальгии. Сердце ударило сильнее обычного от воспоминаний об отце. Взгляд приковали красные буквы, перечеркнутые карандашом. Реакция хлорирования, переходящая в незнакомую формулу, от которой тянулось пять стрелок на другие, связанные с кислородом и натрием. Элис коснулась пальцем одной из стрелок, скользнула по трем формулам и нескольким пометкам, и подняла брови в удивлении. — Выделение тепла при анабиозе для насекомых, переливание крови, — шептала девушка, перелистывая блокнот. — Семейство двукрылых, пораженных Каду. Что ещё за Каду… — Что вы здесь делаете?! — Вдруг прозвучало возле двери. Элис вскрикнула и дернулась от испуга, задев рукой рядом стоящую банку. Та полетела со стола прямиком на пол и разбилась вдребезги, выплеснув на ноги все желтое содержимое со склизкими корнями неизвестных растений. В дверном проеме стояла ошарашенная девушка в сером платьице. Очередная служанка. Она поднесла дрожащие руки к лицу, её глаза заблестели от слез. — О, нет! — Девушка легким шагом подбежала к разбитой банке и упала на пол, судорожно собирая осколки. — Зачем… Зачем вы сюда пришли?! — Осторожней, они же острые. — Элис коснулась чужого плеча, но девушка в ужасе отвергла заботу, продолжая голыми руками хватать мокрые стекла. Дело не обошлось без порезов. — Я заблудилась. Меня должна была ждать служанка, но она куда-то испарилась, и я решила попытаться найти дорогу сама. — Нельзя было сюда заходить. — Звон стекла противно отдавался эхом в комнате, смешиваясь с тихими рыданиями прислуги. — Она меня убьет. И вас тоже убьет. Это конец. — Не драматизируй ты так, это всего лишь банка. — Элис отмахнулась от страшных слов, стараясь разрядить обстановку, хоть и понимала нутром, что служанка толковала отнюдь не в переносном значении. Один только её вид, плачущей и заметающей следы, сжимал сердце до боли. Это настолько пугало, что не хотелось даже признавать сам факт существования проклятого подвала. — Я куплю новую, если тебя это утешит. — Вы что, не понимаете, где оказались? — Большие голубые глазки бедолаги впились с надеждой и злостью в Элис, девушка прекратила собирать осколки, крепко сжимая их в багровых от порезов руках. — Не нужны ей новые, ей вообще ни от кого ничего не нужно! Ах… Нет, меня убьют за эти слова. Меня убьют дважды. — О ком ты говоришь? Леди Димитреску? — Ответом для Элис послужил непонятный бубнеж с редким дыханием, словно девочка молилась. Выводы были сделаны самостоятельно. Элис громко сглотнула. Нет, это были не шутки. Запах крови, исходивший от рук хозяйки не был минутным помутнением разума. Леди Димитреску, действительно, погрязла в крови и, скорее всего, во многочисленных убийствах. Элис в панике схватилась за голову и принялась наворачивать круги вокруг стола. В голове с каждой секундой рождалось всё больше и больше вопросов. Кто она такая на самом деле? Зачем ей всё это? Почему никто ничего не знает? И её семья… Не зря девушка не хотела ехать по сомнительному приглашению, долгое время сопротивлялась. Что, если это было заранее спланированным актом, а её семья прямо сейчас находилась в опасности? — Мне нужно обратно. — Заключила девушка, со страхом в глазах глядя куда-то сквозь стену. — Мне нужно к родным, мы сейчас же отсюда убираемся. Служанка поднялась с пола, исцарапав колени до красных синяков, и устремилась в угол комнаты, куда свалила кучу перебитого стекла. Она дрожала и молчала, игнорируя рядом стоящую Элис. — Не могла бы ты меня вывести наверх? А то я снова потеряюсь. А? — Пришлось привести девчонку в чувства, резко схватив её под локоть и как следует тряхнув. Она пискнула, но обратила-таки свои заплаканные очи к лицу гостьи. — Нам нужно выбираться отсюда немедленно. — Я… я не могу вас вывести. — Девушка вновь зарыдала и наклонила голову, пряча красное от слез лицо в ладонях. — Я не могу вас отпустить, иначе меня убьют. Вы нарушили границы, а о подобном следует докладывать. — Какие границы? Мне никто ничего не говорил, я не виновата, что у вас тут двери нараспашку, и несет, как из скотобойни! Девушка заплакала ещё сильнее, теперь уже повторяя извинения. И совесть дала о себе знать уколом в районе груди. То были слезы от безысходности, а не для того, чтобы надавить на жалость. Видимо, ей пришлось пережить здесь многое, и Элис — не первая гостья, подставившая её. Она молчала, пока служанка безостановочно рыдала, и потихоньку начала признаваться самой себе, что, по сути, была виновата в случившемся. Никто не просил заходить в незнакомую дверь, распоряжаться по-хозяйки в чужом замке, читать дневники и узнавать страшные секреты. Только она одна, её проклятое любопытство и способность чуять кровь станут причиной наказания для этой маленькой девочки. — Что вы…? — Изумилась служанка, когда её потянули ближе и обвили теплыми руками, заключая в объятия. — Я… не хотела кричать, у меня эмоции на пределе, если честно. — Почти шепотом сказала Элис, глядя на приоткрытую дверцу клетки, в которой недавно жило нечто лохматое. — Я просто хочу уйти отсюда, мне не нужны неприятности. И о тебе я тоже никому не скажу, никто тебя не тронет. — Нет, вы не понимаете. Они все равно узнают, рано или поздно узнают, и тогда меня точно убьют… Элис проглотила ком страха, представив, как именно с ней захотят расправиться. Наверное, не обойдется без использования каких-нибудь приборов для пыток. Она будет плакать и кричать, но никто не сможет ей помочь. И всё из-за не в меру любопытной гостьи, которая не должна была видеть подвал. — Тогда пойдем со мной! Раз не можешь отпустить меня одну, пойдем вместе. — Девушка не верила, что сказала это, но нечто внутри трепыхалось и надеялось на лучшее, надеялось на сострадание и человечность, заставляя отбросить логику. — Я и так совершила много ошибок в прошлом, они до сих пор преследуют меня в кошмарах. Не хочу совершить ещё одну. — Что вы собираетесь делать? — Я намерена уехать отсюда сейчас же. И ты поедешь с нами.