Adagio

       По утру Элис проснулась в странном предболезненном состоянии. Она едва смогла подняться, почему-то всё тело ломило и жгло. Девушка устало уселась на краю, опуская ноги на прохладный пол, и дотронулась до раскаленного лба. Она зажмурилась, степенно возвращая вчерашние воспоминания. И в миг её обдало пламенем. Перед глазами замелькали фрагменты: завитки мягких темных волос, морщинки в уголках губ, изгиб шеи, плавно перетекающий к плечу, на котором особенно запомнились две родинки, нежный черный атлас, едва прикрывавший сокровенное. В ушах раздался тихий полушепот с глубоким вдохом. Будь это стон кого-то другого, Элис бы не поджала губы, а её сердце не пустилось бы в пляс. Не может быть… Она резко уронила голову, спрятав лицо в ладонях, и тяжело выдохнула. Картинки были слишком яркие и четкие. Впрочем, как и ощущения. Элис помнила каждую деталь, каждый жест и взгляд. Она коснулась своих дрожащих губ и низ живота скрутило в узел. Это ведь был… Первый в её жизни поцелуй. Да и ещё и такой желанный, горячий, от которого она совершенно потеряла голову. В минуты запретного сладострастия её точно накрыло куполом, изолировав от мира своего и мира целого. Не существовало морали, предрассудков, страха, лишь опиум вожделения. Элис вдруг застыдилась за свои порывы. Она вспомнила, как боролась с желанием вкусить зараженную кровь, пока скользила по шее, вспомнила, как касалась её рук и лица, зарывалась в волосы и кусала губы. Должно быть, со стороны она выглядела ужасно наивной и неопытной, хоть и ощущала тогда обратное. Ей чертовски повезло, что эта женщина была уставшая и разморённая, что с её губ не сорвался смех от столь хаотичных, бестолковых ласк. Она резко подскочила на месте, сгорая от унижения, и умчалась в ванную комнату. Нужно было срочно охладиться и перестать думать. Перестать ощущать едкий стыд за содеянное. Минут через десять к ней в комнату кто-то постучал. Она вздрогнула и оторвалась от созерцания своего потрепанного отражения в зеркале. Внутри наряду с пламенем близости разошелся холодок паники. Она не готова была видеть её так скоро. Однако, открыв дверь, она облегчённо выдохнула. Это всего-навсего была Даниэла. — Привет, шпионка, — девушка задорно усмехнулась и махнула рукой. — Мама приглашает тебя с нами в обеденную. У нас сегодня особое блюдо на завтрак. Сказанное с такой великой обыденностью «мама» заставило все внутри сжаться сверх меры. Она успела позабыть истинный смысл этого слова, ибо он затерялся в скорбящих моментах, казалось бы, давнего существования. На смену ему пришли «тётя» и «дядя», а так же безотрадная пустота, которая, по всей видимости, заполнилась иным значением. Иной «мамой». Элис предательски зарделась и опустила взгляд, не желая додумывать эти позорные монологи. С ней явно происходило что-то неладное. Тело продолжало пульсировать и гореть, но она не чувствовала душевный трепет. Скорее наоборот, её снедало какое-то неописуемое изнемогание. — Ты чего такая кислая? — Изумилась Даниэла, чуть пригнувшись. — Да… Тяжёлые дни выдались. — Элис попыталась посмеяться в ответ, но не вышло. Сердце совершило замысловатый пируэт. — Сама понимаешь… — Ну, ничего, для хорошего настроения нужно покушать. Тебе дать время собраться? — Нет, я… Готова. Элис глубоко вдохнула, чтобы кислород взбодрил туманный разум, и, нехотя разжав деревянные пальцы на дверной ручке, зашагала следом. Замок на рассвете играл иными оттенками. Уже не такими серыми и мрачными. Он сиял золотом, красовался деревом и пестрел яркими масляными мазками на портретах. Элис и позабыла, как он выглядел при свете, ибо большую часть времени ходила по нему ночью. Разве что сосредоточиться на деталях ей удалось лишь на четверть от всего времени пути, остальное прошло в назойливых воспоминаниях и в бесконечных вопросах. Элис не сразу поняла, что они пришли в столовую, и очнулась лишь от крика Даниэлы, когда та громко поприветствовала всю семью. Эхо её визгливых ноток отразилось от высоких стен и нещадно вырвало гостью из забытья. Элис по обыкновению встрепенулась, поднимая глаза. В изголовье стола, лицом к двери, сидела Леди Димитреску, царственно выдыхая дым, а по обе руки от неё остальные дочери. Они втроем уже успели завести какую-то повседневную беседу. Кажется, о размытых дорогах, мешавших развозить вино в срок. Однако разговоры утихли, стоило Элис помешать их семейной идиллии. Кассандра и Бела прервались, чтобы бросить ей быстрые приветствия, Альсина же замолчала вовсе. Жалкая доля секунды, практически неощутимый контакт, заставивший волоски на теле встать дыбом, и она отвела свои пленительные глаза в сторону, на младшую дочь. Избегала? — Всем доброе утро, — быстро уронила Элис и скромно уселась неподалёку от Белы. Наступила напряжённая тишина. Она сконфуженно повернула голову в сторону выхода, молясь, чтобы к ним сейчас забежала какая-нибудь служанка для отвлечения внимания. А ещё лучше, чтобы она что-нибудь уронила. — Возвращаясь к нашему разговору, Бела, ты уже поговорила с камеристкой? — Нарушила тишину Альсина. Её голос укутал своим бархатом, и потребовалось немало усилий, чтобы не поддаться, не раствориться, не забыться в нём. Элис зажмурилась, не понимая, что с ней происходит. Никогда ещё чужое присутствие не тревожило её душу так нестерпимо. Она медленно, с опаской, повернула голову и посмотрела с легкой оторопью. Альсина манерно подпирала голову ладонью и хмурилась, словно бы кто-то уже успел подпортить ей настроение. В целом, выглядела она так же холодно, как и всегда, но в её уставших, бегающих по залу глазах читалось что-то новое и до дрожи пугающее. — Да, мама. Она отправится в деревню и наймет несколько мужчин. Так дела пойдут быстрее. — Хорошо. Проследите за её передвижениями. В последнее время она часто меня подводит. — Конечно, мама. — Как спалось? — Тем временем почти шепотом поинтересовалась Кассандра. Видимо, не желала участвовать в ежедневном скучном разговоре. — Мягче, чем в пещерах Миранды… — Ляпнула Элис первое пришедшее на ум. — О, пять баллов за ответ. Смотрю, её эксперименты благоприятно сказались на чувстве юмора. — Обязательно поблагодарю её при следующей встрече. Брюнетка усмехнулась и вставила какую-то шутку. Но до Элис донеслось лишь приглушенное эхо. Всё, что заботило её мысли, так это тревога. Неспроста Леди Димитреску отказывала себе в излюбленной игре, в коей надменным взглядом всегда одерживала победу. Она даже не смотрела в сторону девушки. Вчерашнее, очевидно, отразилось не только на девственной, но и на зрелой натуре… Вот только непонятно, хорошо это или плохо. — Кстати, шпионка. — Теперь до неё решила докопаться и Даниэла. — Где ты была ночью? Я слышала, как хлопнула твоя дверь. Опять захотелось погулять по замку? — Я… Эм… Сердце сжалось. Элис совсем позабыла, что делила с младшей одну стену. Не то чтобы встреча с их мамой была тайной вселенских масштабов, однако говорить о библиотеке всуе было для неё чересчур. Или же чересчур для Альсины. Или же для обеих. А может это и правда было тайной? Их общей тайной. Она настолько потерялась в ответах-вопросах, что невольно посмотрела в сторону высокой фигуры в поисках поддержки. — Мы с Элис решали некоторые вопросы, — тихо ответила женщина, прикрывая глаза. — Должно быть, заболтались. — И пришли к чему-то? — Поинтересовалась Кассандра, намекая, несомненно, на ситуацию с Мирандой. — Об этом я и хотела с вами поговорить. Альсина прервалась, чтобы аккуратно стукнуть вилкой по бокалу, после чего двери в столовую резко распахнулись. Раздался стук каблучков, и к ним спешно забежала служанка с подносом в руках. Обещанное Даниэлой особое блюдо. Элис заранее поняла, чем именно её собирались кормить, не нужно было даже чувствовать аппетитную терпкость в воздухе. Это была кровь. Много крови. Целая супница, до краев наполненная алым соком, из-за которого желудок негромко заурчал. Элис блаженно втянула носом воздух, когда тарелка оказалась перед глазами, и на мгновение задумалась. Она понимала, что эта кровь принадлежала служанке или же невинному сельчанину, однако по неведомым причинам её не накрывало удушающим приступом жалости ко всему роду людскому. Месяцем ранее, если бы ей предложили вкусить запретный плод, она бы наотрез отказалась. Сейчас же она не ощущала привычное сопротивление, и это, мягко говоря, насторожило её. Через пару минут, когда все получили свою порцию, а хозяйка вдобавок ещё и тосты с паштетом, служанка выбежала из столовой. Элис взирала на свое блюдо с вожделением и одновременно отвращением. Она делала вид, что возится со столовыми приборами, чтобы отсрочить неизбежное или хотя бы подумать, действительно ли ей это надо, а сама украдкой поглядывала на дочерей Альсины. Бела приступила к завтраку сразу же, манерно зачерпывая ложкой розоватый бульон, Даниэла повторила за сестрой, но с большим рвением, а Кассандра откровенно заскучала, бездумно шкрябая по дну тарелки. Наверное, успела перекусить в подвале. Должно быть, лицо Элис сделалось совсем жалким, ибо Леди Димитреску вновь прервала тишину. — Элис, тебя не устраивает подобное блюдо? — Устраивает… — Натянуто улыбнулась она в ответ, старательно не поднимая головы. — Тогда приступай. Озвученное было больше приказом, которому Элис хотела, но не могла воспротивиться. Она плавно подняла ложку над тарелкой и помедлила, глядя в застывшую гладь крови. Сквозь это мутное болото проступали черты её лица, искаженные постыдными мечтами, напрасной покорностью и смертью. С каждым днем она лишалась крупицы светлости сострадания и приобретала тьму. Чужую тьму, которая стала неотъемлемой частью их существования. Действительно ли это то, чего она хотела…? — Тебя с ложечки покормить? — Вдруг вставила Кассандра. Элис ответила ей взглядом исподлобья, хотя сама ощущала вовсе не гнев, а страх потерять былую себя. Чтобы что-то получить, нужно отдать кое-что взамен. Кажется, так это работает. Хотела полноценной жизни в замке среди тех, кто полностью принимает кровавую природу, так будь добра поступиться моралью. Элис в последний раз глубоко вдохнула, болезненно отпуская старое, и зачерпнула ложкой кровь, принимая новое. Пресность во рту яркой вспышкой сменилась сладостью с последующим солоноватым послевкусием. Это не было чем-то новым, ведь она уже успела испить невинной крови, и не раз, и всё же сейчас творилось что-то иное. Как будто вкус приобрел больше оттенков, как только исчезли ментальные барьеры. Элис облизнула губы и нетерпеливо продолжила трапезу. Вскоре все последовали её примеру. Зала наполнилась стуком ложек и редкими комментариями девочек по поводу сегодняшнего донора. Мир для Элис мерцал и звенел от яркого вкуса, она никого не слышала и не видела. И это блаженное уединение продолжалось до тех пор, пока она не опустошила супницу и не отодвинула её от себя, наслаждаясь остаточным удовольствием. Несколько капель крови стекли по подбородку, но она этого не заметила. — Пожалуй, манеры тебе не достаёт, но прогресс налицо, — усмехнулась Бела. Элис подняла голову и одарила её затуманенным алым взором, едва соображая, что девушка сказала. Но спустя мгновения догадалась, что, вероятно, вся измазалась в крови. — А я думала, ты не переступишь через себя, — сказала Кассандра, покосившись на Элис. — Жизнь полна сюрпризов… — Хрипло выдавила девушка в ответ, хватая со стола салфетки. — Итак, я бы хотела обсудить с вами более насущные вопросы. — Прервала бессмысленный разговор Альсина, манерно отпивая вина. На мгновение она задумалась и уставилась на болтающийся в бокале напиток. — Как вы уже догадались, на недавнем собрании матерь Миранда приказала лордам, в том числе и мне, искать сбежавшую пациентку. Полагаю, теперь за моими действиями будут следить тщательнее. Смею надеяться, что обойдется без ежедневных визитов в замок, но ни в чем нельзя быть уверенным, когда речь о матери. — И что же нам с ней делать? — Кассандра кивнула в сторону застывшей Элис. — Вам — ничего. — С нажимом ответила Альсина, накалывая на вилку кусочек тоста. — Разве что терпеть. А вот Элис придется постараться, чтобы остаться незамеченной. Женщина поднесла вилку ко рту и перевела взгляд на виновницу обсуждений, размыкая губы. Разумеется, именно на этом невинном действии сосредоточилось внимание возбужденного кровью вампира. Слишком свежи были чувства после вчерашнего. Её взгляд задержался на Альсине дольше дозволенного, отчего одна из дочерей окликнула заснувшую девушку. — А, хорошо. — Только и смогла молвить она. — Я ничего не поняла, — поморщилась Бела, переводя взгляд с одного собеседника на другого. — В каком смысле постараться? — Элис, что тебе известно о миссии культа? — Как бы невзначай спросила Альсина, игнорируя дочь. Элис на мгновение задумалась. Вспоминать о пещерах ей было невероятно тяжело, ибо пустота, с которой она существовала те бесконечные дни, вопреки желаемому никуда не исчезла, лишь запряталась где-то в потаенных местах души. Ей потребовалось немало усилий, чтобы не заблудиться в лабиринтах этой тьмы и извлечь оттуда необходимый кусочек информации. Хотя бы ради Альсины. — Миранда сказала, что ищет подходящее тело для некоего перерождения. — Да, именно так. Поэтому нужно помочь ей достичь желаемого, тогда она оставит тебя, а заодно и всех нас, в покое. — То есть… — Недовольно протянула Бела. — Никакого плана нет? Живем, как раньше? — План состоит в том, чтобы скорее прийти к результатам. Очевидно, исследование вашей природы отложится на неопределенный срок. Вдобавок, придется переселить Элис в более укромное место. Субботние приёмы никто не отменял. — О, нет, только не они, — проворчала Даниэла, раздраженно откидываясь на спинку стула, — я уж надеялась, что в силу непредвиденных обстоятельств, матерь их отменит. — В нашем культе состоит довольно много людей из города, — пояснила ей Кассандра, — наверняка, она их привлечет к поискам. А чтобы это сделать, нужно устроить массовое собрание. — Значит, будет церемония, — заключила Бела. — Шумиха в эти выходные поднимется знатная. Элис пробежалась глазами по всем присутствующим, и ощутила укол совести. Пока девочки обсуждали спасение, чего уж таить, чужого для них человека, её мысли были где-то за пределами этого замка. Разумеется, она неумолимо тянулась к эйфории, что навеки пленила её вчерашним вечером, однако сознание потихоньку начало приобретать ясность. В опасности теперь находилась не только она, но и всё их семейство. — Именно в силу грядущей церемонии, — продолжала между тем Альсина, — вы трое будете делать вид, что не знали, кто она на самом деле. Любые вопросы о ней сразу пресекайте. — А что насчет моей семьи? — Подала Элис сиплый голос, выплывая из гнетущих мыслей. — Миранда знает о ней? — А ты как думаешь? — Бросила Кассандра. — Ей известна твоя фамилия. Делоренов не так много в нашей округе. — Тебе не стоит о них волноваться. Элис перевела настороженный взгляд на Альсину. Сказанное прозвучало подозрительно резко, словно бы тема родственников была неприемлемой. — Не стоит? — Влияние матери безусловно велико, но не безгранично. Твой дом находится на окраине, а без подозрений так далеко зайти ей не удастся. По крайней мере не в ближайшее время. — Главное, не приглашать их соседей на вечера. — Бела ткнула ложкой в воздух, как бы указывая на очевидное. — А то вместо одного идиота будет несколько. — Идиота? — Изумилась Элис. — Она про того симпатичного парня, — хихикнула Даниэла, подмигивая. — Постоянно тебя спрашивает. — Виллиам… — Ах, этот, — Кассандра закатила глаза, — я всё жду, когда же он зайдёт дальше нужного, чтобы наконец-то перерезать ему глотку. — Не надо! — Пылко сказала Элис, приподнимаясь. — Он же совершенно безобиден. — Будет безобидным, когда лишится языка. — Кассандра… — Вообще-то Кэс права, — встала на защиту сестры Бела, — если он начнет допрашивать нас при Матери, то она через него доберётся и до твоих. — Ну… вы, наверное, правы… — Элис рухнула обратно на стул, нехотя соглашаясь с ними. Он, действительно, был не в меру пытлив, учитывая, с каким рвением потащил её однажды исследовать замок. — Надеюсь, он будет умнее. Хотелось бы обойтись без ещё одной жертвы. — Будем смотреть по ситуации. — Альсина поставила точку в разговоре одним лишь беспрекословным тоном, отчего Элис боязливо посмотрела в её сторону. Их взгляды пересеклись на жалкое мгновение, но его оказалось достаточно, чтобы распознать подавленную злобу. Неужели из-за Виллиама? Девочки тем временем тихо согласились. После минутной тишины стало понятно, что тема иссякла, и пора было отправляться в «укромное место». Вот только, куда именно, Элис не представляла. Альсина вышла первая, так и не удосужившись что-либо объяснить. Девочки обменялись короткими фразами и тоже принялись собираться. Судя по всему, Элис должна была последовать их примеру. Она задумчиво сложила посуду, приподняла стул, чтобы задвинуть его без скрежета, да вышла из залы в совершенном недоумении. А дальше то что? И пока она думала, ноги сами привели её к гостевой комнате на втором этаже. Неделей ранее она так к ней привязалась, что без зазрения совести нарекала своей. Но, как уже успела доказать ей жестокая реальность, ничто не вечно. Элис обвела её взглядом, запоминая интерьер, прошлась вдоль стен, невесомо касаясь шероховатой поверхности, и остановилась у окна. Отсюда хорошо был видел пока ещё голый виноградник и накренившийся заборчик позади него. Помнится, она мечтала застать там Альсину, но, увы, так и не удалось. Элис ещё раз судорожно вдохнула, взяла в охапку свои скромные пожитки да покинула комнату, направляясь в единственное место, куда никто не захаживает. Где она, вероятно, безвылазно проведет грядущие месяцы.

***

Несмотря на царивший там мрак и смрад, подвал вопреки всему разумному даровал свободу и лёгкую радость. Он казался маленьким островком надежды и уединения, где Элис могла перевоплощаться в безумного ученого, с воодушевлением искать ответы и изучать новое. А порой и экспериментировать, не страшась последствий. Собственно, этим она и хотела заняться, да только поздно почувствовала знакомый аромат духов. И застыла, пропуская удар незажившего сердца. Она услышала какой-то шорох в лаборатории и зажмурилась. Элис ещё не готова была оставаться с ней наедине. Она боялась снова упасть в бездну, как вчера, и навсегда там потеряться. А сейчас забытье было непозволительной роскошью. Но внезапно раздался скрип двери, и все пути к отступлению тут же были отрезаны. «Чертова ржавчина!» — Выругалась про себя Элис, медленно отпуская дверную ручку. — Когда ты уже поймешь, что я чувствую тебя издалека? — Устало, но с насмешкой, раздалось по ту сторону. Девушка тягостно прикрыла глаза и вошла внутрь, сразу же натыкаясь на дьявольский блеск глаз. Альсина, уже успевшая надеть излюбленную шляпу, стояла напротив двери и небрежно облокачивалась на край стола, пребывая в томительном ожидании. Рядом не лежали раскрытые книги или тетради, и даже больше, половина лабораторного стекла покоилась на полу — работать она явно не собиралась. Сердце вновь застучало где-то в висках, стоило Элис захлопнуть дверь и оказаться в ловушке. Она застыла у выхода и нервно сжала одежду, едва справляясь с нарастающим шквалом вопросов. — Зачем ты взяла это с собой? — Альсина медленно отклонила голову, чтобы широкие поля шляпы не мешали обзору. — Не хотела просить прислугу. Раз уж я переезжаю, то… — Полагаешь, я позволю тебе жить в этой грязи? — Внезапно перебила женщина, театрально изумляясь. — Ну… Мне показалось, что укромное место, о котором вы говорили — это подвал. — Хватит с тебя заточений. Я, конечно, ещё в раздумьях, но здесь ты точно спать не будешь. Девушка лишь изумленно кивнула, не зная, что ответить. Легкая улыбка тронула её губы, ведь о ней, кажется, хотели позаботиться. От этой мысли настроение тут же взлетело вверх, и Элис преисполнилась решимостью. Она подошла к женщине и уже раскрыла рот, чтобы задать волнующий вопрос, да только голова вмиг опустела. Стоило ей подойти ближе нужного и вдохнуть её запах, как перед глазами замелькали яркие картинки вчерашнего. — Спасибо… — поэтому её хватило лишь на скупую благодарность. Альсина кивнула, но ничего не сказала. На мучительные секунды воцарилось неловкое молчание. Элис не могла вынести этот накал, поэтому опустила взгляд, задерживаясь на замысловатом узоре ожерелья на груди. Опять внезапный порыв, неконтролируемый импульс, и девушка коснулась пальцами драгоценных камушков. Альсина следила за её движениями молча, но внимательно, словно бы наслаждалась спектаклем. Наверное, это её даже забавляло. — Вы его постоянно надеваете, — прошептала Элис, пытаясь разрядить обстановку, — откуда оно? — Подарок родителей. — Изысканная вещь… — Элис, — притворно сердито начала Альсина, — перестань ходить вокруг да около, я это не люблю. — Извините… — Чарующий бархат в каждой нотке её голоса заставил вновь встретиться с ней взглядом. — На самом деле, на завтраке мне показалось, что вы… М-м… избегаете меня. — И с чего такие выводы? — Вы вели себя как-то… отстранённо. Отстраненнее, чем обычно. Не смотрели мне в глаза, как будто… Вчера ничего не случилось. — Глупая пташка, — Альсина томно моргнула и протянула руку, оставляя жгучее прикосновение на щеке. — Это было неизбежно. В силу сложившейся ситуации, я не могу позволить себе отвлекаться в присутствии дочерей. У неё были холодные пальцы, отчего Элис тут же захотелось их согреть. Ведомая трепетом собственного сердца, она обхватила её ладонь и притянула к своим губам, мягко целуя. — А сейчас? — Чуть слышно прошептала Элис в некоем подобии мольбы. — Сейчас вы можете себе это позволить? Альсина глубоко вдохнула. Внутри неё как будто вновь шла борьба, но уже не такая рьяная и, судя по учащенному сердцебиению, напрасная. — Ты уверена, что хочешь знать ответ? — Уверена… Женщина издевательски ухмыльнулась и резко наклонилась, прислоняя губы к чужому уху. Элис даже не успела отпрянуть, вновь оказываясь на краю пропасти, от которой тщетно старалась отбежать. — Ты понятия не имеешь, на что обрекаешь себя. — Пламенно прошептала она, вызывая волну мурашек. — Нет… Но я хочу узнать. Элис повернула голову и прислонилась носом к её щеке. Ей хотелось бесконечно долго вдыхать аромат нежной кожи и слушать неровное дыхание над собой. Эта близость сводила с ума. Их губы были совсем рядом, но ни одна из них не решалась. Они застыли, слушая друг друга и впитывая сакральность редкого уединения. Только чуть погодя, Альсина отклонила голову, чтобы посмотреть на притихшую девушку. И, стоило Элис ответить просящим взглядом, как невинной игре настал конец. Женщина в ту же секунду сократила расстояние, размыкая алые губы и вовлекая в желанную страсть. Вещи Элис благополучно оказались на полу, когда она жадно обвила руками её шею. В этот раз сомнений не осталось, поэтому поцелуй тут же углубился, даруя девственному телу волну возбуждения. Альсина грубо дернула Элис в сторону, чтобы поменяться местами и вжать маленькое тело в стол. Долгожданная эйфория после длительной паузы. Взгляды, вздохи, ритм сердца и сладкая кровь, пульсирующая где-то внутри — всё это заставляло Элис действовать смелее. Она опять забылась в ощущениях, зарываясь пальцами в шелк волос и сбрасывая мешавшую шляпу. Вероятно, потом её за это отчитают, ну и пусть. С каждым новым поцелуем Альсина всё ниже опускала руки, пока, наконец, не остановилась на бедрах. Элис задохнулась от неожиданности, когда её обхватили и резко приподняли, усаживая на стол. В этот раз кое-что изменилось. Ненасытной теперь казалась не Элис, а сама Альсина. Она нетерпеливо зарылась в длинные волосы и потянула назад, чтобы оголить девичью шею. Элис чувственно прикрыла глаза и судорожно втянула воздух, когда горячий язык проскользил от скулы до ключицы. Женщина так плотно прижалась к ней, что Элис пришлось раздвинуть колени. Это было пошло и неправильно, а посему вызвало новую волну пламени. Альсина прервала ласки, чтобы прислониться лбом ко лбу и опустить взгляд ниже, на ноги. Сердце совершило кульбит от столь плотоядного взгляда. Элис закусила губы, с упоением наблюдая за её эмоциями и ощущая медленно скользящие пальцы. От плеча они переместились на грудь, задерживаясь на ней чуть дольше, а затем ниже, мимо живота и бёдер. От осознания, что Альсина хотела перейти ещё одну грань, в груди ощутимо сдавило. Её прохладные пальцы приподняли подол платья и опустились на раскаленную кожу. Медленно, но верно Элис плавилась от этих прикосновений. И хотела большего. Хотела забыться в них. Забыться в ней. Поэтому вновь сцепила руки за её головой и прильнула щекой к щеке. Альсина бесспорно чувствовала желания девушки. Её побледневшие губы растянулись в улыбке, когда она скользнула рукой выше, царапая ногтями кожу. Легкие нещадно горели. Элис хватала ртом воздух и желала всем своим существом, чтобы Альсина закончила начатое. Но та не спешила. Видимо, даже в таких моментах ей нравилось издеваться. В конце концов умелые пальцы нащупали нижнее белье девушки, отчего Элис невольно вздрогнула. Альсина оставила несколько поцелуев на ключице, дотрагиваясь большим пальцем до самого интимного. Горячая волна опалила тело. Элис звучно выдохнула, сильнее прижимаясь и пряча лицо в её волосах. Казалось, ещё немного, и она потеряет сознание. — Кто-то идет, — вдруг прошептала женщина, растворяя всю магию. Она резко отстранилась и дернула вялую девушку на себя, чтобы та спрыгнула на пол. Элис едва удалось устоять на ногах. Именно в тот момент, когда она стерла с лица помаду, в лабораторию вбежала Бела. — Мама, тебе звонят! — Звонят? — Голос Альсины прозвучал привычно холодно, словно бы её отвлекли от банальной писанины. — Как долго? — Несколько минут, кажется. Камеристку мы отправили в деревню, поэтому в зале никого не было. Я случайно услышала. — Матерь, должно быть, себе места не находит. Спасибо, милая, сейчас поднимусь. Элис бегло оглянулась на блондинку, стараясь сделать самый непринужденный вид, на какой была способна. Бела же перевела на неё задумчивый взгляд, который на мгновение опустился ниже, но сразу же вернулся обратно, одарив её немым вопросом. — Хорошо, я… Пойду. — Как-то неуверенно сказала она напоследок и обратилась роем мух. Элис облегчённо вздохнула, когда дверь захлопнулась. Какая была бы нелепая ситуация, если бы Альсина не услышала её. Застать собственную мать с бывшей пленницей… Она позорно прикрыла лицо ладонью и засмеялась чуть ли не во весь голос под напором противоречивых эмоций. — Бела была права, манер тебе и правда не достает, — сухо прокомментировала Альсина, хватая со своего стола какую-то тетрадь. — Да у меня чуть сердце не остановилось! — Право слово, на что тебе уникальные способности? Острый слух, если не ошибаюсь. Пользуйся этим. — Чтобы ваши дочери не застали нас? — Элис приняла шуточный вызов и оглянулась. Альсина посмотрела на неё как-то чересчур резко, точно удивляясь внезапной наглости. Элис и сама удивилась, прекращая хихикать. — Я скоро вернусь. А пока ознакомься с результатами работы с Донной. — О, эм… Х-хорошо? — Девушка инстинктивно взяла протянутую вещь, не сразу соображая, зачем. Но больше Леди Димитреску ничего не сказала, поскольку Миранда не могла ждать. Длительное молчание обернулось бы катастрофой. Как только Альсина покинула лабораторию, Элис тяжело прислонилась к стене, роняя тетрадь на пол. Похоже, теперь ей придётся гораздо сложнее, чем раньше. Особенно после того, что случилось. Точнее, чего не случилось. Неужели Альсина всерьёз полагает, что Элис сможет отвлечься на её труды в таком возбужденном состоянии? Она, конечно, попыталась сконцентрироваться, но перед глазами то и дело мелькали алые губы и цепкий взгляд. А воспоминания вызывали неконтролируемую улыбку, которую она всячески старалась пресечь. Но безуспешно. Да и какой там, когда самое невозможное из всего невозможного происходило в реальности, а не в её голове. Элис опять глупо посмеялась, прикрывая рот руками, словно бы кто-то мог услышать её. Она не хотела ни с кем делиться своим маленьким счастьем. Эта тайна принадлежала только им двоим, и подобный факт лишь сильнее раззадоривал — хотелось постоянно смеяться и прыгать. И всё же минут через пять пришлось взять себя в руки. Ей совершенно не хотелось разочаровывать Альсину, поэтому она кое-как успокоилась и села за её рабочее место, утопая в мягком кресле. — Итак, опыт первый, — пробубнила она себе под нос, пробегаясь глазами по аккуратному витиеватому почерку. Первым испытуемым стала мороайка. Они изучали её поведение под влиянием галлюцинаций от пыльцы цветов. Судя по написанному, это существо изредка проявляло отдалённо человеческие эмоции, но они продолжались считанные секунды. Затем этой же мороайке ввели пыльцу внутрь организма. Операция окончилась смертью. Затем буквы поплыли куда-то в сторону, и Элис невидяще уставилась между строк, прокручивая в голове поцелуи и прикосновения. Она ничего не могла с собой поделать, ибо тело до сих пор источало жар. Особенно между ног. Пришлось несколько раз зажмуриться и насильно всмотреться в текст. Раза два она пробежалась по странице, но не уловила смысл написанного. Тогда она прибегла к более грубому варианту — хорошенько хлестанула себя по щекам, отрезвляя ум. Опыт второй. Через некоторое время после первой операции некоему человеку, вероятно, жителю деревни, вдыхавшему пыльцу, трансплантировали Каду. Внешние изменения были такие же, как когда-то наблюдала сама Элис в этом подвале. Пациент зверел и пытался вырваться из оков, ломая себе руки и ноги. Как выяснилось, Каду не успевал вступить с его организмом в симбиоз, поскольку иммунитет был полностью разрушен из-за алкалоидов и иммуносупрессанта. Итогом стала смерть. Третья операция прошла как раз незадолго до заветного звонка Миранде. Альсина пришла к выводу, что организм должен выработать привычку к наркотическим веществам, поэтому пациенту на протяжении трех дней накладывали маску и вкачивали через дыхательные пути опиоиды пыльцы. Оказалось, что наркогенность пыльцы схожа с морфием. На четвертый день Альсина провела очередную операцию с Каду и заметила интересные результаты. Пациент выглядел совершенно здоровым, организм не отторгал чужеродные ткани на протяжении нескольких часов и его пульс был в пределах нормы. Что самое невероятное, он не утратил способность к речи и даже задавал вопросы. Однако через час его состояние ухудшилось. У него вздулся живот и все наложенные швы разошлись. Оказалось, что в этот раз отторжение пошло не от организма хозяина, а от… Каду. Мирандовый зародыш взбунтовался и разорвал парня изнутри. Элис закончила читать со вздохом. Она закрыла тетрадь, плавно отодвинула её и задумалась над причинами последней смерти. Впервые наблюдался четвертый вариант развития операции, когда как обычно Каду либо поглощал полностью, либо вступал в симбиоз, либо же убивал организм. Элис мотнула головой, хмурясь. Нужно было подробнее изучить влияние опиоидов на мозг. Она, конечно, слышала про нашумевшие наркотики, наподобие морфина или кодеина, но едва ли знала их фармакологические свойства. Четыре дня для выработки зависимости показалось Элис маловато. Скорее всего, план Альсины требовал гораздо больше времени. Но это единственное, что она могла предположить своим затуманенным разумом. Через несколько минут она уже вовсю шарила по забитым книгами полкам в поисках подходящей. Наркология, токсичные вещества, химия алкалоидов — ничего из этого здесь не наблюдалось. Сплошные обобщающие энциклопедии да книги про хирургию. Вскоре Элис услышала заветный стук каблуков и быстро поставила все книги на место. Леди Димитреску вошла в помещение не сразу, немного постояв за дверью, словно бы собираясь с мыслями. Это не могло не насторожить. Как только отворилась дверь, Элис с замиранием сердца заметила сведенные в раздражении брови и поджатые губы. Альсина протяжно вздохнула и тут же направилась к одному из шкафов, чтобы достать с полки мундштук. — Как прошел разговор? — Осторожно спросила девушка, пока женщина закуривала. — Мы говорили о церемонии, которая пройдет не в выходные, а через несколько дней. Мне придется связаться со всеми гостями, чтобы их предупредить. А это по меньшей мере с десяток писем. — Женщина как-то сдавленно усмехнулась. — Подумать только, столько шума из-за одной сбежавшей мышки. Элис вздрогнула, когда Альсина обернулась и бросила на неё долгий испытующий взгляд. В нём было столько вопросов и злости, что девушка невольно отошла на шаг назад, хотя и находилась в другом конце комнаты. — О чем ты говорила с Матерью? — С Мирандой? — Глупо переспросила Элис. — Если честно, мы не особо то и разговаривали… — И тем не менее ты не выходишь у неё из головы. — Разумеется, как удачный эксперимент. — Наполовину удачный, насколько мне известно. — Леди Димитреску протяжно выдохнула дым. — Она не могла знать, чем обернется операция с Каду, поскольку предыдущие опыты оканчивались плохо. Матерь не цепляется за гипотезы, ей нужны факты. Отсюда и вопрос. — Я… Почему-то смутно помню пещеру… — Элис прикрыла глаза, стараясь вернуться на неделю раньше, но воспоминания больше походили на лоскуты некогда цельного полотна. И вместо четких сцен было лишь ощущение пустоты. — В первый день она меня уговаривала работать с ней без сопротивления. Я помню, как согласилась, а потом… Кажется, я кого-то убила… И всё. Какой-то туман в голове. Альсина вновь затянулась, неотрывно глядя в сторону девушки. Судя по напряженным скулам, она едва сдерживала негодование, но в её взгляде читалась необъяснимая жалость. — Быть может, в этом и дело. — Молвила она после затянувшейся паузы. — С её то познаниями, она могла сделать с тобой всё, что угодно. — Например, стереть память? — Испуганно предположила Элис. — Вполне вероятно. Ты могла что-то увидеть или услышать. А может и сделать… — Леди Димитреску посмотрела куда-то в стену, задумываясь. Видеть её в таком смятении было для Элис пыткой, и она отчаянно возжелала вспомнить каждый миг, проведенный с Мирандой. Она дотронулась до своих висков и зажмурилась, восстанавливая события. Но то были лишь короткие бессмысленные вспышки: лаборатория, уколы, беспокойный сон на жесткой кровати и тихий женский голос на фоне. А ещё по-матерински невинное прикосновение. Элис нахмурилась, вспоминая, что Миранда гладила её по голове. Или же это было лишь во сне… Или это была вовсе не Миранда, а её настоящая мать. Слишком обрывочно и неясно. — Простите, я пока… Ничего не вижу. — В любом случае мне нужно восстановить её доверие, а посему давай займемся делами. Ты прочитала мои записи? — Да… Да, конечно. Элис отбросила мрачные мысли и быстро подбежала ко столу. Альсина остановилась возле кресла, продолжая наполнять лабораторию ароматным дымом. Следующие часы они провели над рассуждениями. Лишь однажды лёгкий зуд на шее заставил Элис отвлечься, и она быстрым махом, даже не обратив внимания, стерла алый след поцелуя.