Что было после...

      22:16, 31.12.198Х

      В холодную новогоднюю ночь на заснеженных улицах Новокузнецка не было ни души. Все расползлись по тёплым домам — готовиться к празднику. Это сейчас у нас принято закупаться пиротехникой, выходить на улицу и, с наступлением темноты, терроризировать воздушное пространство яркими разноцветными вспышками до трёх часов ночи, но в то время по пустынным переулкам-закоулкам гулял, в основном, только ветер. Я говорю «в основном», ибо нашёлся двор, в котором безмятежную тишину нарушал суетливый и неритмичный хруст снега… Снега, потихоньку принимавшего багровый окрас. В маленьком лесочке, который располагался посреди двора и представлял из себя подобие парка, по неубранной дорожке, изредка поскальзываясь, но снова и снова поднимаясь, торопливо перебирала ногами девушка Соня, зажимающая изо всех сил колотую рану в боку. И лишь одна мысль, одно желание заполняло её разум — дойти до него. До его дома. Там ей помогут… Не желая тратить драгоценное время на обзвон ближайших квартир по ещё неизвестно работающему ли вообще домофону, Соня продолжила идти. Трудно представить, что испытывает человек, находящийся на волоске от погибели. Скорее всего, это похоже на смесь бесконечного смирения и умиротворения, которое борется с полным отрицанием и надеждой на спасение. Животной тягой сделать хоть что-то, а точнее что угодно, чтобы выжить. По крайней мере, девушка испытывала именно такие противоречивые чувства. В какой-то момент, ослабевшие ноги не смогли удержать её, и Соня рухнула лицом в ближайший сугроб… Онемевшие от холода руки вытянулись, начали хвататься за острый лёд. Ноги стали, проскальзывая, разобщённо дрыгаться — и всё в попытках поднять отчего-то такое тяжёлое тело… Снег обжигал щёки, веки, губы. Найдя в себе силы, девушка смогла оттолкнуться и перевалиться на спину… Её взору теперь открывалось лишь чистое звёздное небо.       Медленно, но верно, Сонино сознание стало уплывать в какие-то неведомые, а, быть может, наоборот, до боли знакомые края…

***

Итак, наконец-то наступил долгожданный тысяча девятьсот восемьдесят ..й год. За всё время, что наша героиня провела в пионер-лагере "Совёнок", произошло много всего, но теперь наконец можно было расслабиться. Цель достигнута, освободилось место для новых целей. Девочка... Нет, девушка Соня, заручившись помощью со стороны, поселилась в городе Новокузнецке и поступила в вечернюю школу, совмещая учёбу с работой на ближайшем предприятии.

Общежитие №3...

      Был вечер пятницы. Работники постепенно возвращались домой, если это вообще можно было таковым назвать. И знаете, на самом деле — можно. Коридоры и комнаты не блистали роскошью, на кухне встречались таракашки, некоторые санузлы имели довольно нелицеприятный вид, но, тем не менее, это всё казалось родным. Подумать только — собственная койка, новые знакомые, нормальная взрослая жизнь. Софью это вдохновляло. Прошло уже тридцать три минуты, как маленького росточка девушка с неестественного цвета розовыми волосами, распущенными и раскиданными по подушке, лежала на кровати и плевала в потолок. Не буквально, разумеется. А за столом посередине комнаты раздавались негромкие, но весёлые возгласы — это Сонины соседки играли в карты.       — А мы вот так! — заявила Катя, ударяя картой о стол.       — Подумаешь! А мы вот как! — озорно возразила Аня, покрываясь.       — Вот же... Ладно, отбой! Зато дама вышла...       За столом сидели две девушки. Первая — Катя — блондинка с громким голосом и пылким характером. Она редко когда сердилась всерьёз, но от её громогласных и строгих указаний у половины цеха закладывало уши. Вторым же игроком была Анна. Красавица брюнетка, так ещё и поехидничать не прочь... Таким образом, все три жильца были молодыми девушками низкого роста, отчего в общежитии их комната получила название "У девок". На предприятии, несомненно, работали и другие женщины, но они, по той или иной причине, не так сильно выделялись на фоне этих самых "девок".       — Сонь, а Сонь, — в какой-то момент раздалось от Анны. — А ты чего лежишь, с нами не играешь?       — А я не люблю карты, я ж говорила, — непринуждённо ответила Софья, не сводя взгляда с точки на потолке. — И вообще, вам бы тоже завязывать. Мало того, что игра азартная, так и спать уже охота, а вы тут...       Розовласая девушка махнула рукой, обводя стол и подружек. Примерно в этот же момент, Катя сбросила последнюю карту, успешно отбиваясь. За этим последовал незамедлительный возглас блондинки.       — Ха! Видала, как надо?!       Екатерина подняла глаза на соперницу, которая уже встречала её своим ехидным самоуверенным взглядом. Её руки, свободные от карт и аккуратно сложенные вместе, подпирали подбородок.       — Чего-о?.. — почти сразу же протянула блондинка, сменив победоносный тон на жалобный. — У нас ничья, что ли?       — Ну, получается так. Итого, два-ноль, а значит следующая убираешь комнату ты.       Катя закатила глаза и поднялась из-за стола, направившись к постели. Ещё несколько секунд от неё доносились недовольное бурчание и разного рода ругательства. Анна же, усмехаясь, принялась без спешки собирать карты...       Вскоре, все девушки подготовились ко сну, разлеглись по кроватям и выключили свет. Было тихо. Новокузнецк был и по сей день остаётся довольно тихим городком, особенно на окраинах. Было светло. Ночь выдалась безоблачной, и в комнату так и норовил забиться лунный свет, которого совершенно не волновали желания каких-то людей выспаться. Отчего-то в голове Сони всплыли воспоминания из "Совёнка". Будучи помощницей заведующего, а в последствие — и заведующей лодочной станцией, она каждую ночь видела, как в помещение забивается холодный лунный свет, не преграждаемый вековыми деревьями или тучами. Но даже так, был у неё там, на станции, свой укромный уголок за стеллажами, который спасал её от этого природного явления. А сейчас, этого уголка не было, и это на мгновение поселило в сердце девушки лёгкую печаль. Даже из самого ненавистного места тяжело уходить, когда прожил там больше половины своей жизни.       — Надо будет набрать Лёхе.. и Сене, — еле-еле слышно, даже для самой себя, прошептала девушка, отворачиваясь к стене и укутываясь посильнее в одеяло. Свет — не свет, а спать надо. Незаметно, сознание Сони улетучилось, ознаменовывая окончание тяжёлой недели.