Что же будет дальше?....

Утро. Я проснулся раньше всех. Повернулся и увидел милого ангела, тихо посапывающего. Я встал оделся и пошёл на кухню готовить завтрак. Как раз закончив услышал как спускаются наши влюблённые. — Доброе, Ромочка, — сказала сонная Олька. Бяша же просто кивнул и прошел дальше за Олей. — Ром, сходи разбуди Тоху, — сонным ото сна голосом прохрипел Бяша. Я ничего не ответив пошёл будить ангела. Я слегка толкнул его и сказал просыпаться, на что получил недовольное: — Ром, иди нахуй, я сплю, — ответил мне сонный друг и зарылся по лоб в одеяло. Я же просто скинул одеяло под его недовольное рычание, что он меня ненавидит за это, взял его на руки и понёс вниз. — Рома, блять, пусти меня, — кричал он. Я же принёс его и посадил завтракать — Спасибо было вкусно, — сказала Оля и они с Бяшей ушли собирать вещи. — Тох, ты закончил? — спросил я это подобие на ангела. — Ага, — промямлил он. Мы вышли на улицу покурить. Тоха рассказ про свой сон. Я минут 15 был в ступоре. Но я понял, что он не всё рассказал. Как спросите вы? Я знаю когда он лжёт. Это очевидно не для многих, но для меня, как для «лучшего друга» всё ясно, как никогда. — Тох, это точно всё? — Спросил я светловолосого. — Да… — запнувшись в словах, бросив на меня взгляд, ответил Антон и тут же его глаза забегали. Я не могу его за это осуждать. Это его личное. Если захочет рассказать — пусть говорит, я выслушаю, поддержу, помогу чем смогу, успокою. А если же он не считает нужным делится еще чем-то, то выпытывать и силой доставать из него я не буду. Я уважаю его и люблю. Как друга разумеется… люблю. Докурив мы пошли собирать все вещи. Спустя пару часов всё было расфасованно и сложенно. Мы с Бяшей уже перевезли свои вещи в квартиру. — Как же вы выросли, — расплакалась мама Тохи и Оли, — как же вы там без меня? — Тёть Карин, я обещаю за ними следить! — подбодрил я её. Ей, в любом случае не о чем переживать, я правда позабочусь о её детях и моих друзьях. Мы всегда заботились и помогали друг другу. — Спасибо тебе, Рома, и тебе, Бяша, берегите их пожалуйста, — доверилась она мне и Бяше. — Будет сделано! — сказали мы с Бяшей в один тон и приложили руку ко лбу, как бы отдавая честь и обещая выполнить все данные нам поручения. Сели в машину моего отца. Спустя пару часов мы были уже в городе. Поднимаясь по ступенькам, Тохе стало плохо. Зайдя в квартиру мы уложили его спать. Бяша пошёл с Олей в аптеку за лекарствами. И вдруг... звонок в дверь. Я пошёл открывать. Это были наши новые знакомые которые спросили откуда мы. Я им ответил. Эти люди намного добрее, чем у нас в посёлке. Теперь я начал понимать Тоху, почему он не хотел туда переезжать. Но сейчас всё хорошо и мы переехали как и хотел Тоша. Спустя пару дней мы разобрали все вещи Тоха поправился и пришло время снова идти на учёбу нам в колледж а Оле в школу. Бяша как обычно повёл Олю в школу, а мы пошли в Колледж. Бяша как раз успел к началу лекции. Весь день до нас троих докапывались наши сверстники, но мы их игнорировали. Один из мудаков начал гнобить Тоху, я ему сразу дал понять, что ему не стоить этого делать или ему просто не уйти от сюда, по-крайней мере, здоровым точно. После уроков мы пошли встречать Олю. Но тут я реально озверел. Когда я её обнял и слегка положил руку на плечё. Она громко крикнула "больно". Я взял её за руку, пацаны ничего не поняли, но пошли за нами. Я зашёл с ней в школу и повёл её в кабинет директора. Я выражался вполне культурно. Я попросил Олю: — Сними кофту. Она сняла. На плече Оли был огромный синяк. Я был в ярости. Сказал, что в этой школе учатся уебаны. Как бы тут у меня уже повалил непереводимый фольклор, но я не виноват, я правда держался из последних сил. Я обещал тёте Карине следить и оберегать её чадо. А вот такие вот моменты как раз таки и значат покушение на моё, на то, что я дал слово защищать. Я думал Антон вмешается, (он это любит) но тот не стал. В итоге деректор, Барис Викторович сказал, что этого не повториться. Мы поверили ему на слово и пошли домой. Там я уже помазал синяк Оле заживляющей мазью и собирались на вечеринку к другу. — Вы готовы, — спросил я. — Да, пошли, — сказали друзья хором. Мы дошли к тому времени, что друг указал. — Привет, — поприветствовал нас Вова. Мы зашли. На диване уже валялись пьяные подростки. На столе был алкоголь, сигареты, куча зажигалок, кола и чипсы. Мы взяли по бутылки и начали веселиться. Через час такого веселья мне стало хреново. И я решил выйти на балкон покурить.

***

Я заметил, что Рома как-то плохо выглядит и пошёл следом за ним. Оля с Бяшей уже иходили домой так как к Оле должна прийти подруга или даже не одна, точно не помню. Выйдя на болкон, передо мной такая картина: Пятифан стоит чуть ли не падая держит сигарету. Я чуть со смеху не помер. Он же просто затушил сигарету. Подошёл почти вплотную. Мы смотрели друг на друга минуты две... А потом он поцеловал меня сказав, что любит… тоже меня. Я же в это время ничего не понимал, просто стоял красный как помидор. В груди ухнуло, а живот свело непонятным спазмом. В голове почему-то сразу сварилась каша, которая не позволяла больше думать. Он взял меня на руки. Зашёл в квартиру Вовы. Попрощался с ним и понёс меня домой. Честно в этот момент я думал,что мы где-нибудь упадём, ведь на улице была уже почти зима и выпал снег. Но всё-таки он дошёл и не уронил меня не разу. Мы сняли уличную одежду и пошли в комнату. Там сидели Катя, Бяша, Полина и Оля. — Привет, — сказал я им. — Петров надо поговорить, — сказала Катька и я согласился. Мы ушли на кухню. Рома пошёл спать. — Мне надо рассказать тебе очень важное, — сказала Катя покраснев. — Я слушаю…-ответил я вкратце, пытаясь не звучать грубо. Она хорошая, но сейчас я сам устал, хочу спать, а голова не позволительно тяжёлая из-за мыслей о произошедшем в доме Вовы. — Как признаться, что я люблю Полину? — Спросила она. Я просто выпал в этот момент. — Полине? — Переспросил я её. — Да, блять, не тупи, — сказала она почти крича шёпотом. — берёшь и говоришь, она же всё равно за тебя постоянно держится, думаю у неё такие же чувства, — ответил я. — спасибо тебе, — побежала она к остальным. Я же просто пошёл к себе, но там был Рома, который меня ждал. — О чём с Катей говорили? — Спросил он холодно. У него между бровей залегла складка из-за того, что он нахмурился и мне сквозь туманную пелену взбрела мысль, что прямо сейчас я хотел бы провести пальцем по ней и разгладить, и чтобы он больше никогда не хмурился. Хотя ему идёт холод на лицо. Он… красивый. — Я не могу сказать, — виновато ответил я. — Антон, скажи! — У меня мурашки пробежали из-за такого твёрдого тона Ромы. Почему он злится? — Я н-нет. Я очень испугался, он никогда не был таким. В итоге он встал и вышел. Я остался один в пустой комнате.я просто лёг на кровать и уснул. Утром я проснулся в той же позе, что и заснул, наверное, устал очень, что даже сил не было во сне двигаться. Рома спал в своей комнате. Катя и Полина спали на диване в гостиной. А Оля сидела с Бяшей на кухне. — Тох, этой ночью был пиздец, — сказал Бяша. Вид у него был ошорашеный. — Что случилось? — Сонно спросил я. — Рома с Катькой подрался из-за того что она не сказала о чём вы говорили, — рассказал мне всё тёмноволосый. В этот момент мой сонный вид превратился в ошорашенное состояние. Оля же просто завтракала. После этого я игнорировал Пятифана неделю или две. Но за день до нового года...