Что же будет дальше?....

За день до Нового года Рома пропал. Мы искали его где только можно было. Я очень переживал за него. В 6 утра 31 декабря мы проснулись. И делали салаты, блюда. Бяша с Олей поехали к маме и отцу чтоб подарить им подарки и поздравить. Я сидел один и наряжал ёлку. Это было очень плохое утро ведь обычно,со мной её наряжал мой друг. Но сегодня мне было по настоящему одиноко. Не теряя времени я позвонил Полине и пригласил их с Катей к нам но Новый год. Они с радостью согласились. Я сделал все дела и пошёл в магазин. Купил всё по списку честно не помню сколько времени прошло. Я вернулся только в обед. Разобрал покупки и решил немного поспать. Раздался поворот ключей. Кто-то зашёл в квартиру. Мне было очень страшно. Я съёжился. Этот кто-то зашёл в мою комнату. Я уже не выдержал и повернулся. Это был: — Р-рома, — тихо я произнёс его имя. — Тох, прости, что пропал, не отвечал я.. — не успел он договорить. — Ром, я тебя люблю, — сказал я ему. — Тох, ты сейчас серьезно? — переспросил меня кареглазый. — Я-я, не то чтобы, ну, — у меня было такое странное чувство будто я сморозил чушь и сейчас меня просто на просто обсмеют. Но нет, я долго над этим думал. Я делаю всё осознанно… делаю осознанно…. Осознанно. — Я, д-да, — жмурюсь сильно-сильно, боюсь. Но всё переживание улетучивается в том момент, когда я чувствую горячее дыхание на своих губах. Что это? Я слегка расслабил глаза и приоткрыл их. Передо мной, на расстоянии пары миллиметров, тепло улыбаясь, стоял Рома. Он больше ничего не сказал. Повалил меня на кровать и поцеловал. В груди начало всё гореть, я походу сегодня задохнусь. Я неуверенно, но с желанием стал отвечать на поцелуй. Рома целовал как оголодавший зверь. Я сначала даже не понял, что произошло и почему он так на меня набросился. Но пары слов из меня выдавить сейчас не возможно. Особенно плохо мне становится, когда он поцелуями-лентами спускается к шее, горячо дыша, оставляя свои опечатки на моей коже. Я правда задыхаюсь. Схожу с ума не иначе. Раз Рома сам меня целует… получается это взаимно..? Не верю. Глаза почему-то начинает щипать и какая-то влажная капелька стекает по виску вниз на подушку. Я всё таки отрываюсь от желанных губ и выдавливаю из себя пару слов: — Ром… — он отрывается от моей шеи, дышит носом и стирает большим пальцем руки влажную дорожку с моего лица. Смотрит в глаза, а мне кажется в самую душу. Его кожа такая горячая, а на ладони грубая… мне не хорошо. — Мы поговорим? — Поговорим. На этом слова заканчиваются. Он снова припадет губами к телу и спускается ниже на грудь, целуя каждый сантиметр. Когда Рома мягко держит меня за талию и целует в живот, я зарываюсь пальцами в его мягкие волосы, и силой себя сдерживаю, чтобы не сжать в кулаке и резко дёрнуть на себя, и поцеловать. Потому что очень хочется. Этот вечер запомнится мне надолго, если не навсегда. Потому что не возможно забыть его горячие руки и тяжёлое дыхание, когда он плавно толкался между моих ног. И не забуду свои стоны, которые я ей богу сдерживал из-за всех сил. Но когда он попросил не закрываться от него и не чего не боятся, я уже сдерживаться не мог. Его слова как тёплый мёд, раскрепощали, возбуждали, делали так приятно, как никогда не было. Шелест простыней, влажные шлепки голых тел друг о друго и тяжёлое дыхание были непозволительно громкие в тишине этой комнаты. Ночь была длинная. Всё повторялось раз за разом… В этой предновогодней тишине, в этой комнате, на этой кровати и этих простынях… с ним… я тонул и задыхался в собственных чувствах.