Волчья стая

Рыжеволосый паренёк тихо плакал у батареи около окна в коридоре школы. Перед ним лежала кучка помятых рисунков на разлинованном листке из учебной тетрадки по-русскому, часть из них была порвана и намочена слезами мальчика. Чёрная ворона, что минут 5 назад была на целый разворот, теперь мелкими «пёрышками» рассыпалась по бетонному полу, а фигура в фиолетовом свитере и синими глазами отпала чуть дальше. Иллюстрацию «Венеры» Боттичелли, из-за которой учительница накричала на юного художника при всём классе, и вовсе подожгли зажигалкой, одна лишь голова осталась, да пепел… Младшеклассники носились по коридору, орали, играли между собой, а на чудика внимания не обращали. Вернее, им было до него дело лишь за тем, чтобы испортить его творения, в добавок потоптавшись по ним ногами. Мальчик шмыгал носом, уткнувшись в поджатые к себе коленки лицом, руки спрятал в рукава фиолетового свитера с белыми совушками, длинные волосы непослушно торчали в разные стороны. — Чего это ты на полу сидишь? Попу отморозишь. — внезапно раздался девчачий голосок. Рыжик поднял заплаканные глаза на незнакомку, которая, непривычно для него самого, улыбалась ему. Но, увидев синяк под глазом, улыбка тут же пропала и сменилась на беспокойство. — Ох, кто это тебя так? Олег, иди сюда! Смугловатая девочка с длинными кудрявыми тёмными волосами, заплетёнными в высокий хвостик с чёрной пышной резинкой, обернулась и подозвала кого-то. К ней подошёл мальчик, очень похожий на неё: тоже смугленький, с кофейными глазами. Разве что чуть выше, на пару сантиметров. На его шее висела подвеска с волком и клыком, в то время как на девочке был браслет с такой же фигурой. Серёжа видел этих двоих сегодня в классе. Учительница представляла их всему классу как новеньких, но мальчик не слушал ничего. Наперёд знал, что с ним никто дружить не станет. Однако, они показались ему интересными. И в детском доме их тоже, вроде, видел. Но это не точно, обычно он всегда ходил в опущенной головой, не наблюдая за происходящим в коридоре. Парень чуть было не наступил на один скомканный листик, но вовремя заметил и убрал ногу. Затем поднял его, развернул, и до этого спокойное лицо залилось улыбкой: — Ха, это что, дворовый пёс? Я такого же видел сегодня около школы! — И правда, я тоже его видела. — девочка тоже заглянула в листок. — Это ты нарисовал? — Очень красиво. — закончил за ней парнишка. — Ам, да, я… но это всё глупости, не тратьте на меня время… — удивлённый их реакцией, Разумовский забрал из рук мальчика рисунок и загрёб к себе все остальные обрывки, всё ещё хлюпая носом. — Ну чего ты? — Попыталась восстановить с ним зрительный контакт новая знакомая, чересчур сильно, но парень отодвинуть её за плечо. — Эль, не приставай к нему, ты так ещё больше его нервируешь. — тот резко стал серьёзным, но не то, чтобы командовал ею, а весомо просил. — Не думаю, что твои рисунки — глупости. А тот, кто так тебе говорит — полный идиот и не ценитель искусства. — Вдруг он подсел ближе, открыл рюкзак и достал от туда пачку пластырей. Открыв один, он прилепил на разбитый подбородок рыжеволосого, а вторым закрыл ссадину на ладони, которые оставили на нём задиры, пока отнимали рисунки и тетрадки. Мальчишке была не привычная такая забота, особенно со стороны ровесников, но эти двое были слишком приветливыми… — Меня Олег Волков зовут, это моя младшая сестра Элеонора. — Я младше всего на 5 минут! — возмутилась Волкова, закатив после глаза. — Мы близнецы. И зови меня Эля — Элеонора как-то слишком официально. — Ух ты… — тихо удивился рыжик. — Никогда не видел раньше близнецов… А-а я Сергей. Разумовский. — он протянул мальчику руку, как бы для знакомства, хотя обычно он так не делает. Олег усмехнулся и ответно пожал ему руку. — Уроки уже кончились, давайте вместе до детдома дойдём. Серый, ты не будешь против? — Поинтересовалась Элеонора, продолжая тепло улыбаться. Рыжик скромно кивнул, закинул все обрывки бумаги к себе в рюкзак, поднялся на ноги и пошёл за Волковыми. На улице конец октября. Дорога усыпана сухими листьями, которые полностью спали с деревьев и кустов, после дождя остались лужи и разведённая грязь, черви разлеглись на асфальте, из-за чего легко можно было спутать их с палочками и случайно раздавить. Элеонора подняла один листик, оранжевый, показала его Серёже и сказала, что он такой же красивый, как и его волосы. Тот выпал, и даже остановился на месте. Ему ни разу не делали комплимент, особенно его глупым, как говорили одноклассники, клоунским рыжим волосам. Все считали их некрасивыми и назвали мальчика ведьмой, или девочкой… Олег добил его, сказав, что глаза такие голубые, словно небо. Он им не поверил, но… на душе стало теплее. По пути в детдом близнецы неожиданно легко разговорили Разума, что тот шёл и воодушевлённо рассказывал про свою любовь к искусству. До этого никто его вообще слушать не желал, а тут сразу два собеседника. Они же в своё время рассказали про себя, как попали в детдом и от куда парные украшения. Серёжа всё ещё немного настораживался их, несмотря на общительность, однако, они не казались ему злыми или желающими напакостить, как выглядели для него все остальные дети. Наоборот, он успел к ним привязаться, и, по прибытию в детдом, поник, когда пришлось попрощаться с новыми знакомыми. Или уже можно было назвать их друзьями? Наверное, пока рано судить. Но, только было он переоделся в «домашнее», как Волковы вернулись к нему. Олежа, оказывается, жил в этой же общей комнате. И почему прошлой ночью Серёжа его не заметил? Элеонора плюхнулась на его кровать, будто приходить к рыжику — дело обыденное, и достала лёд, завёрнутый в полотенце. Где она его достала — Разумовский спрашивать побоялся, ведь знал, что воспитательницы очень не любят, когда кто-то что-то таскает из медицинского кабинета или из столовой. Девочка протянула ему кулёк и приказала приложить к синяку под глазом. — А то и будешь ходить фиолетовый, прям как свитер. — хихикнула та, выкинув безобидную шутку. — А вообще, ты так и не сказал, за что тебя побили. И рисунки твои красивые помяли… — она более грустно взглянула на обрывки бумаги, которые уже лежали в мусорном ведре около двери. — Да… задиры обычные. — Серёжа опустил взгляд в пол, руки спрятал в рукава кофточки. — Они и в школе есть, и в детдоме, любят прикапываться ко всему, что я делаю, и ко мне самому. Но я уже привык, пытаюсь, конечно, поставить их на место, но они всегда толпой нападают, а у меня не так много сил, чтобы отбиваться… — Юләр! — шикнула младшая Волкова, и, не поняв её, Разумовский вопросительно выгнул бровь с приоткрытым ртом. — Извини, татарский вырвался. Дураки они! Олеж, давай их проучим? — Во-первых, не мы, а я. — строго посмотрел на неё брат. — Даже не думай вместе со мной в драки лезть. — Я вполне могу дать сдачи! — Можешь, но у меня на тебя пластырей не хватит. А во-вторых, пусть только попробуют ещё раз что-то тебе предъявить. Если посмеет, будут иметь дело со мной. — П-почему… почему вы решили заступиться за меня? — не сдержав интереса поинтересовался рыжик. — Чем я вас привлёк?.. — Странный вопрос. — ответила Элеонора. — Друзей обычно не выбирают, их судьба сводит. — Д-друзья?.. — Ну вообще-то выбирать можно. — зафилософствовал Олег, почесав щёку и подняв взгляд в потолок. — Есть плохие друзья — их люди ошибочно признают интересными. А есть как раз таки те, кто сами тебя находят, и остаются с тобой ни смотря ни на что. — Думаю, у нас получится второй вариант! Ты согласен, Серый? — близнец протянул мальчишке руку, широко улыбаясь. — Наверное… да. — Рыжик тут же оживился, услышав, что ему предложили дружбу. Возможно он поторопился с выбором — как-никак, они знакомы всего пару часов, — но, несмотря на это, он пожал ответно руку близнецам, заливаясь улыбкой от счастья. *** — Я проведу всего один небольшой тест и отстану от вас на сегодня, обещаю. — полноватый мужчина в очках, сидящий напротив заключённого, пристально смотрел на своего «собеседника», оперев подбородок на скрещённые пальцы рук. — Я покажу вам несколько карточек с чернильными кляксами, а вы скажете, что они вам напоминают. Это очень простой тест, он называется… — Тест Роршара. — спокойно ответил запачканный кровью и пылью Разумовский, подняв наконец взгляд на Рубинштейна. — Я в курсе, доктор. — Отлично, вы наконец-то заговорили! — оживился мужчина, доставая листочки с кляксами. — Что ж, приступим! Что вы здесь ви… — Вениамин Самуилович! — в одиночную камеру психбольницы ворвался охранник. — Там одна мадам заверяет, что Разумовского отправляют под домашний арест… — Что? — поднялся со стула психиатр. Заключённый тоже удивился и выглянул из-за его спины, продолжая сидеть на стуле. — Что за бред? Кто она? Кто её сюда пустил? — Я адвокат. — отпихнув охранника, в помещение зашла высокая девушка с волнистыми тёмными волосами, в коричневом деловом костюме и чёрным топом, золотыми круглыми серёжками в ушах и браслетом с волчьим клыком. Сняв солнечные очки, она бросила взгляд на ещё больше удивившегося Разумовского, а затем на Вениамина. — А вошла я через главный вход, если вам так интересно. Я договорилась в суде, чтобы Сергея перевели на домашний арест, под моим присмотром и с условием того, что вы, господин Рубинштейн, будете навещать его для восстановления психического состояния, что согласуется со статьёй 107 УПК РФ. — Она пихнула доктору папку с документами, которые подписывал суд, а сама она прошла ближе к столу. Сергей всё ещё удивлённо на неё смотрел, разинув рот. Будто призрака увидел. — А кем вы ему приходитесь, чтобы брать на себя такую ответственность? — не менее шокированный поинтересовался психиатр, поправив очки и внимательно читая договор. Девушка выдержала недолгую паузу, рассматривая Разумовского со скрещёнными на груди руками, а после ответила: — Старая знакомая.