Turning point

      С тем, что ему придется остаться в больнице, Тэхён смирился подозрительно быстро. Юнги привез его вещи и даже ноутбук, так что было чем заняться, чтобы не томиться в ожидании. Операцию все же пришлось делать, поэтому он теперь на сотую процента терминатор, с парой металлических болтов в руке. По итогу, сидеть ему тут две недели… это как минимум, если все будет хорошо. Он ведь уже говорил, что терпеть не может больницы, да? Ну, потому что слишком скучно, одуреть же можно, сидя запертым в четырех стенах! Тэхён привык двигаться, его тело требовало активности! Хотелось просто погулять на свежем воздухе, если уж покататься на доске нельзя. И, что-то подсказывало Тэхёну, что можно будет еще ой как не скоро.       Одно радовало — Чонгук. Тот приходил к нему каждое утро, якобы на обход, но Тэхён не вчера родился и прекрасно понимал, что в одиночку никто обходы не проводит. Да плевать. Он готов был проглотить любую ложь, лишь бы этот красавчик-доктор уделял ему время.       Что примечательно, Чонгук всегда выглядел идеально. Тэхён замечал, что тот порой задерживался допоздна, но уже утром напоминал какой-нибудь секс-символ с обложки журнала. Художественный беспорядок на голове, идеальный цвет лица, прямая спина с широким разворотом плеч, запах свежего парфюма… Тэхён, который, не скрываясь, пускал слюни на своего лечащего врача, все чаще мечтал увидеть другого Чонгука. Узнать, какой тот во время секса — растрепанный, влажный от пота, с искусанными и зацелованными губами? И, что-то ему подсказывало, что шансы есть, ведь привычно вежливая улыбка Чонгука при общении с ним все чаще превращалась в смущенную. Это настолько нравилось Тэхёну, что основной задачей на каждый день стало «смутить Чон Чонгука».       Да — Юнги оказался прав на сто процентов — Чонгук был полностью в его вкусе. Тэхён язвил, откровенно провоцировал, флиртовал, включая обаяние на максимум, а тому хоть бы хны, разве что улыбался в ответ, да глаза отводил иногда. При этом не забывая метко парировать все его колкости. И видно было, что Чонгуку нравилось, однако никаких явных телодвижений в его сторону тот не делал… Пока только вполне успешно сопротивлялся напору, так что Тэхёну все сильнее хотелось добиться Чонгука, прогнуть его… не под себя, нет. Под собой.       — Занимательно, — зашедший проведать его Чонгук замер на пороге палаты, внимательно разглядывая своего пациента.       — Скучно, — проворчал Тэхён. Он лежал на полу и пялился в потолок, лениво размышляя.       — Но почему бы не скучать на кровати, например? — Чонгук подошел ближе и присел на корточки, глядя на него сверху вниз.       — Подушка неудобная, — он поморщился, — шея затекает, если долго лежать.       — Ты мог бы сказать мне об этом, тогда я нашел бы тебе другую подушку, — на полном серьезе предложил Чонгук.       — Было бы неплохо. Например, меня чрезвычайно интересует подушка в твоей спальне, — и улыбнулся развязно, давая понять, что намек действительно настолько грязный, насколько кажется.       — О, — Чонгук деланно удивился, — хочешь, чтобы я привез тебе ее из дома?       Обломщик, бля. Очевидно же, что Тэхён имел в виду вовсе не это.       — Лучше меня к тебе домой, — поправил Тэхён. Не, ну не сдаваться же так сразу.       — Ты же понимаешь, что это будет нарушением больничного режима? — хитро щурясь, поинтересовался Чонгук.       — О, то есть вся проблема лишь в том, что я лежу в стационаре? — неудобно упираясь в пол одной рукой, он кое-как привел себя в вертикальное положение. — Ну так проблема решаема — ты мой лечащий врач или где? Взял да выписал.       — Вот именно, что твой врач. Так что лежать тебе здесь до тех самых пор, пока я не решу, что все срастается правильно.       — Ух, какой злой, — встав напротив Чонгука.       — Просто строгий, — не согласился тот.       — Ну, — Тэхён нагло ухмыльнулся. — Ты же понимаешь, что так даже интереснее, да?       Чонгук сглотнул. Серьезно, кадык заметно дернулся, отчего и без того раздутая самоуверенность Тэхёна раздулась еще сильнее. Он точно добьется этого сексуального доктора.       — Кхм, — кашлянул объект его мыслей. — Накинь что-нибудь и пойдем.       — Куда? — тут же насторожился он. Ну, а кто его знает — разозлится доктор и назначит какие-нибудь жутко неприятные процедуры. Мало ли.       — Покажу тебе, где втихаря курят мои сотрудники.       — Но я не курю.       — Идем, — видимо, не пожелав ничего объяснять, Чонгук направился к выходу из палаты.       Тэхёну ничего не оставалось, кроме как, цапнув здоровой рукой толстовку на молнии, последовать за ним.

***

      Да — это непрофессионально. На самом деле, даже слишком непрофессионально, особенно для человека, который, вроде как, должен подавать пример своим подчиненным. И, по правде говоря, ему бы стоило сосредоточиться на работе, нацепить на лицо маску сурового врача и общаться с Ким Тэхёном исключительно, как с пациентом. Чонгук даже пробовал. Дважды. И оба раза Тэхён умудрялся зарубить все его старания на корню, не прилагая к этому совершенно никаких усилий. Хватило взглядов. Тот смотрел на него так, словно уже мысленно раздел, завалил и поимел во всех возможных позах. От пришедших в голову образов Чонгук алел щеками и несвоевременно твердел там, где посередь дня точно не стоило. От позора спасал халат, удачно скрывающий его состояние.       Чонгук никогда не был тем, кто велся на похабные взгляды и откровенно пошлые намёки, да подобное ему даже не нравилось! За всю его врачебную практику подкатывать таким образом пытались многие — и пациенты, и коллеги по работе. Вот только он всегда категорично отшивал наглых ухажеров, предпочитая партнеров находить самостоятельно. И уж никак не там, где работает. Но то ли дело в отсутствии даже намеков на личную жизнь весь последний год, то ли в харизме Ким Тэхёна, на этот раз ему не хотелось все обрывать, не хотелось останавливаться.       Бумажной работы навалилось столько, что Тэхён буквально стал его единственной отдушиной. Чонгук приходил к нему утром, оправдываясь мифическим обходом, заходил днем, чтобы узнать о самочувствии, забегал вечером, перед тем как идти домой. И оставался на поболтать, хотя бы несколько минут, чувствуя, как беспечный трёп Тэхёна словно снимает с плеч усталость. А потом Чонгук возвращался в свою квартиру, которая отчего-то стала казаться еще более пустой и слишком большой для него одного.       — Крыша? — подал голос Тэхён, поднимающийся по лестнице позади него, — мы туда идем?       — Именно, — согласился Чонгук, электронным ключом отпирая замок.       — Но… зачем?       — А кто мне вчера сокрушался, — он открыл дверь и пропустил Тэхёна вперед, — что ему не хватает свежего воздуха? И еще что-то там было про несчастного узника и права человека, когда охрана поймала тебя при попытке сбежать в три часа ночи?       — Я погулять хотел, — буркнул Тэхён. — Не спалось.       — Ну вот, — он повел рукой в сторону, — гуляй, — а сам сел на стоявшую здесь же лавку. Даже самодельная пепельница рядом имелась. Чонгук усиленно делал вид, что не замечает несанкционированного места для курения, а сотрудники прятали сигареты в кулак и опускали глаза, стоило ему подняться на крышу. — И я просил тебя накинуть что-нибудь.       — Вот, — тот вытянул вперед здоровую руку, с зажатой в кулаке толстовкой. — Поможешь? — и прищур такой лисий, что невозможно отказаться. Да и не хочется.       Поднявшись, он перехватил у Тэхёна одежду и, стараясь действовать как можно аккуратнее, накинул тому на плечи. И даже капюшон на голову натянул, чтобы держалось хоть как-то. При этом встать пришлось непозволительно близко, настолько, что он мог разглядеть крохотную родинку на верхней губе… Вопрос, какого черта он вообще разглядывает чужие губы, даже не возник. До тех пор, пока эти самые губы не растянулись в улыбке.       — Куда вы смотрите, доктор?       Чонгуку показалось или голос стал как-то на пару тонов ниже, превращаясь из просто красивого в завораживающе-интимный?       — Кхм, — неловко кашлянув, отступил на шаг назад. Потом еще на несколько. И в итоге, неловко плюхнулся на лавку, под смешок Тэхёна. — Ну вот, так не замерзнешь, — попытался сменить тему Чонгук.       Но куда там, сменишь с Тэхёном тему, как же…       — Я знаю еще один довольно приятный способ согреться. Могу научить. Хочешь?       Да!       — Не нужно, — зарывшись рукой в карман халата, Чонгук достал оттуда пачку сигарет. — Но я обязательно обращусь к тебе, если что.       — Ты куришь? — кажется, Тэхён был действительно удивлен.       — Редко, — признался Чонгук. — Когда сильно устаю, например. Или надо над чем-то подумать. И… ну еще в некоторых ситуациях, — он предпочел не объяснять, в каких именно, чтобы не провоцировать новую волну неприкрытого флирта. И без того каждый раз с трудом держит себя в руках. Вместо этого глубоко затянулся.       — Ты просто ходячий набор моих кинков, веришь? — восхищенно выдал тот и присел рядом с ним на скамейку. — Я решил было, что ты весь из себя такой правильный, серьезный, но с каждым днем все сильнее убеждаюсь, что нет.       — Никому не рассказывай, — попросил, указывая глазами на сигарету. — А то сотрудники совсем обнаглеют и будут курить, не скрываясь.       — Хочешь сказать, что куришь сам, но не разрешаешь делать это своим подчиненным? — придвигаясь ближе, настолько, что касался своим бедром его.       — В открытую — нет.       — Какое восхитительное коварство, — Тэхён хохотнул. И осторожно откинулся на спинку скамейки.       — Согласен, — Чонгук повторил чужие действия и устало вытянул ноги. Они немного посидели в тишине, но молчание не было напряженным, когда пытаешься усиленно придумать, что сказать. Скорее, наоборот — оно было удивительно уютным, что странно для малознакомых людей. Хотя и само их знакомство не сказать, что было нормальным. Чонгук даже хмыкнул от этой мысли.       — М? — Тэхён заинтересованно посмотрел на него.       — Да вспомнил, как мы познакомились, — теперь эта ситуация не вызывала злости, скорее смешила. — Неужели, это настолько драгоценный скейт, что стоит моего разбитого лица?       — Ну, — Тэхён задумчиво приложил палец к губам, — сейчас уже может и нет. Но несколько дней назад — определенно.       — Серьезно?       — Ага, — и отвечая на невысказанный вопрос, добавил: — Я его еле отыскал, копил, как сумасшедший, упахиваясь в хлам, потом еще ждал доставки прорву времени… Теперь вот снова ждать придется, — грустно-грустно, так что Чонгуку даже жалко его стало, — в Корее таких не производят.       — Я не хотел, — попытался оправдаться Чонгук, — честно. Меня в тот вечер вызвали на экстренную операцию, там ситуация была такая, что пациент мог потерять обе руки. Вот я и несся как сумасшедший, почувствовал, как зацепил что-то колесами, но не придал значения.       — Да ладно-ладно, — выставил перед собой ладонь, — мы, считай, квиты.       — Квиты, ага, — хохотнул Чонгук. — А ты, значит, серьезно занимаешься… как это правильно? скейтбординг, да?       — Ну, не то чтобы серьезно, — буркнул Тэхён, неожиданно выглядя смущенным. Чонгук даже залюбовался невольно, не в силах решить, какой Тэхён ему нравится больше — наглый и самоуверенный, кидающий похотливые взгляды и откровенные намёки, или вот такой — забавно-стеснительный. — Непрофессионально, ясное дело. Но катаюсь чуть ли не каждый день. Катался, то есть…       — Неужели настолько нравится? — Чонгук первую половину жизни потратил на то, чтобы идеально учиться в школе и сдать экзамены, а вторую — на медицинский университет, ординатуру и работу в больнице. Какие уж там скейтборды? У него когда-то даже времени на поесть не было.       — Очень! Ты просто не представляешь, какой это кайф. Сначала едва стоишь на доске, не понимаешь, как вообще можно ездить. Начинаешь с простых олли и вращений, которые делает любой подросток, а потом все более сложные трюки. Особенно когда ты сто раз упал, а на сто первый — получилось. Такое удовлетворение от этого испытываешь! — Тэхён говорил громко, воодушевленно размахивал рукой, а глаза сияли так, что Чонгук не мог взгляд отвести. — Я поначалу думал, что у меня вообще не получится, но эти ощущения не позволяли остановиться. Это как наркотик, понимаешь?       — Я ни разу даже не стоял на доске, — признался он.       — О! Хочешь, научу? — наклоняясь к нему. Близко. Очень. Даже слишком. — Как только смогу снова кататься.       — Я уже как-то староват для того, чтобы учиться, — неуверенно заметил Чонгук.       — С чего вдруг? В каком месте ты староват?       — Если ты не забыл, то я прилично так старше тебя.       — А. Значит, хотеть меня разница в возрасте тебе не мешает, а встать на доску, так мешает? — придвигаясь своим лицом близко-близко к его.       Чонгук сглотнул. Нервно облизнул губы, чувствуя на них чужое дыхание. Может, сдаться? Просто признать уже, что Тэхён прав, и Чонгук по нему совсем с ума сходит?       — Не мешает, — почему-то шепотом.       — Вставать на доску? — так же тихо.       — Хотеть.       Он не пропустил, как резко выдохнул Тэхён, как расширились на секунду его глаза. И сам потянулся вперед, признавая поражение…       Но тут дверь на крышу хлопнула, и он дернулся, выпрямляясь.       — Доктор Чон! Там пациент поступил…