Шумит багряный клён, цветёт жемчужная сакура

Лил дождь. Сверкали молнии. Недавно вышедшую на усыпанный звёздами небосвод луну душили тяжёлые тёмные тучи. Укрывшись от грозы под кронами леса Тиндзю, стоял человек. Редкие капли дождя, просачиваясь через густую завесу ветвей, стучали по его широкополой шляпе. Традиционный иназумский наряд выглядел изрядно потрёпанным. Неудивительно, ведь странник, совсем недавно снова ступивший на родную землю, никак не ожидал от неё подобного гостеприимства. На самом деле, он вовсе не горел желанием сюда возвращаться, но это самовольное божество Снежной снова решило зашвырнуть его куда подальше с очередным мелким поручением - доверия к новому эксперименту Дотторе она совершенно не испытывала. К тому же Скарамучча, а именно так звали нашего скитальца, был родом из далёкой от морозного государства страны и не пользовался особенным авторитетом у соратников. Ливень начал стихать. Из-за сгрудившихся туч уже проглядывали редкие лучики лунного света. Вынырнув из пучины безрадостных мыслей, странник снял шляпу, аккуратно стряхнул с неё накопившуюся дождевую воду и снова надел на голову. Пора выдвигаться - надо успеть доставить эти несчастные документы в город до завтрашнего вечера. А потом уезжать, чем скорее, тем лучше - тошно уже от этих видов. Он сделал первый шаг. "Твою ж!" - с громким хлюпающим звуком нога провалилась в размокшую почву. Да, пора переставать витать в облаках, а то недолго так и рухнуть куда-нибудь - благо оврагов в окрестностях немало. Вытащив ногу из грязевой ловушки, Скарамучча брезгливо отряхнулся и хотел было продолжить путь, как вдруг услышал странный звук, доносившийся сквозь завесу стихающего дождя. Кажется, где-то плачет ребёнок. Ничего удивительного, не считая того, что вокруг лишь непроходимая чаща. Инадзумец раздражённо вздохнул. Посмотрел на походную сумку, где лежали документы, затем вгляделся в лесные заросли, откуда доносился плач. "Какая разница" - подумал он, - "одним ребёнком больше, одним меньше - это явно не моя проблема". Закинув сумку за спину, он наконец двинулся. Но почему-то снова в сторону леса. Продираясь через кусты, увязая в размокшей глине, странник упорно шёл на голос. Он делал это скорее из любопытства, чем из добрых побуждений - не каждый день встретишь в этом спящем лесу живую душу, не говоря уже о таких ночах, как эта, когда разбушевавшаяся стихия сыплет смертельными вспышками направо и налево, не оставляя ни единого шанса на спасение. Казалось, заросли никогда не закончатся; плач то замолкал, заглушаемый хоть и стихающим, но всё ещё шумящим в кронах деревьев дождём, то раздавался вновь. Наконец, впереди показалась тропинка, освещённая красными фонарями. А вот и источник звука - под первыми на подходе к храму тории* сидел... Ребёнок? Серьёзно? Скарамучча ожидал многого: злого духа, заманивающего случайного путника, бакэ-дануки, придумавшего себе новую забаву, лисицу в конце концов - ведь они тоже любительницы покричать посреди ночи. Уж с одной такой он был знаком лично... А тут и впрямь человеческий детёныш! Хотя расслабляться ещё рано - довольно на свете тварей, способных искусно притворяться человеком. Даже среди самих людей таких хватает. Странник осторожно, чтобы не спугнуть, приблизился к рыдающему комочку, сидящему на корточках к нему спиной. Выглядел он жалко: цветастая юката* насквозь промокла и прилипла к телу, деревянные гэта*, надетые на босую ногу, запачкались в липкой грязи. Надо что-то сказать, но такое, чтоб не удрал после первого же слова... - Эй, ты! Что ты тут дела... - не успел Скарамучча закончить фразу, как ребёнок подскочил и моментально оказался на расстоянии добрых три дзё* от него, чуть не врезавшись в мирно растущую у края тропы аралию! Отличное начало - парень мысленно аплодировал самому себе. - Успокойся, я тебя есть не собираюсь, - как можно более миролюбиво продолжал он, - иначе давно бы это сделал. Особого успеха фраза не возымела, но и в лес зверёныш удирать, кажется, пока не собирался. Стараясь не совершать резких движений, Скарамучча медленно присел на каменные ступеньки, ведущие тропинку на возвышение, и, подперев ладонью подбородок, принялся разглядывать заплутавшее дитё. Заплаканный, измазанный в грязи и промокший до нитки ребёнок уставился на него в ответ. Тусклый свет фонаря осветил маленькую фигурку, и Скарамучча наконец смог рассмотреть его получше. Это оказался мальчик лет восьми - девяти на вид, невысокого роста и довольно хрупкого телосложения. По-детски округлое личико выдавало наивность и мягкость характера, из-под спутанных светлых волос на странника с опаской смотрели большие багровые глаза, в которых всё ещё стояли слёзы. Мальчик хмурил брови и морщил нос, пытаясь сдержать нахлынувшие эмоции. Стоя под небольшой аралией на значительном расстоянии от странника, он нервно теребил край юкаты, расшитой узорами из кленовых листьев. Судя по тому, как он был одет, родом ребёнок был из довольно обеспеченной семьи, ведь такие ткани стоят совсем недёшево. Но как он тогда очутился один в лесу посреди дождливой ночи? Всхлипы понемногу стихали, мальчик начал успокаиваться - похоже его немного утешило появление странника, ведь теперь он был не один в этом страшном лесу. Скарамучче порядком надоело ждать пока заблудшее дитё соизволит отлипнуть от несчастной аралии. - А ну вернись к воротам, - прикрикнул он, - Не то ещё лиса из темноты выпрыгнет и в лес утащит! Угроза, как ни странно, подействовала - медленно, с опаской мальчик сделал пару шагов ему навстречу и застыл в одном дзё* от него. - Ну, рассказывай, - начал Скарамучча, - Как ты здесь оказался? Мальчик молчал. Так прошло минуты три, но он так и не смог выговорить ничего вразумительного: каждый раз, когда он открывал рот, слёзы снова подступали к горлу, грозя новым приступом плача. - Ну хорошо, давай перейдём на жесты, - немного раздражённо предложил Скарамучча, - Давно по лесу бродишь? Кивок. - Один? Кивок. - Родители-то есть? Кивок. - Далеко живёшь? Снова кивок. - Насколько? - Конда... - тихо пробурчал мальчик. Странник потерял дар речи. Деревня Конда находится в добрых двух ри* отсюда! Как можно было умудриться забрести так далеко!? Но допрос продолжать было бессмысленно: снова тут сопли распустит, сейчас от него ничего не добьёшься. Скарамучча почти принял решение. Оставалась одна последняя проверка. - Подойди-ка сюда, - он поманил мальчика ближе, - Руку мне дай. Не бойся, не откушу пока. Ладонью вверх. Нечисть хитра: особенно изворотливые уже наловчились принимать человеческий облик. Но полная, идеальная копия человека была им не под силу - отличия проявлялись в мелочах: в отсутствии отпечатков пальцев, "слепленности", размытости волос так, что невозможно было разглядеть отдельных волосков в общей массе, идеально чистой коже - без родинок, шрамов, веснушек. Отряхнув ладошку ребёнка от грязи, он начал её изучать. Все линии были на месте - выходит, и вправду человек. Из задумчивости Скарамуччу вывело громкое бурчание в животе потеряшки. Мальчишка смущённо отвернулся и принялся ковырять носком сандалии мокрую листву, делая вид, что он тут совершенно ни при чём. Скарамучча вздохнул, достал из-за спины походную сумку, и, немного порывшись в ней, достал небольшой кусочек вяленой рыбы и пару онигири - вообще-то, это был его будущий обед. Выдав угощения обрадованному мальчику, который сразу же накинулся на них, словно голодный волчонок, он вернул сумку на место и поднялся со ступенек. Дождь уже почти утих, а луна прошла половину своего пути и медленно клонилась к горизонту. - Идти можешь? - странник отряхнулся и грозно посмотрел на ребёнка, - Давай, по дороге доешь, небось дома уже хватились. Разве можно так убегать? Чудо, что жив вообще остался. В ответ последовало виноватое молчание. - Вот-вот, подумай над своим поведением. Если бы я не шёл в ту же сторону, так бы и остался тут ворон кормить. Скарамучча поправил шляпу и окинул взглядом открывающуюся с опушки леса равнину, прикидывая дальнейший маршрут. - Как тебя зовут хоть, горе луковое? - Аву... ха, - поведал мальчик с набитым ртом, - Кадзуха, - пояснил он ещё раз, проглотив его содержимое. - Кадзуха. - повторил Скарамучча, - Хорошо звучит. И, немного подумав, продолжил: - А меня Куникудзуши. Будем знакомы. --- * Тории - П-образные ворота без створок, обычно красного цвета. Тории, как правило, стоят на пути к святилищу или помечают начало священной территории. * Юката - летнее повседневное хлопчатобумажное, льняное или пеньковое кимоно без подкладки. Холодно в нём, наверное, в такой-то ливень... * Гэта - японские деревянные сандалии в форме скамеечки, одинаковые для обеих ног. Придерживаются на ногах ремешками, проходящими между большим и вторым пальцами. * Дзё - японская мера длины, равная 3, 03 метра. Получается, наш потеряшка отбежал аж на девять метров! Какой резвый! * Ри - японская мера длины, равная 3,927 км. Восемь километров от дома, ужас!