До Боли Знакомое

Дьяволо повержен. Банда Буччелатти вернулся к обычной жизни. Всё встало на свои места. Но даже эти три факта не гарантируют полную безопасность членов банды… Джорно Джованна. В Пассионе вступил относительно недавно, принимал участие в операции по защите Триш Уны от её собственного отца, Винегара Дьяволо, что сейчас окончательно повержен Джованной. В бою получил тяжёлые ранения в плечо, область бедра и солнечное сплетение, что казалось бы, должно было добить юношу и отправить на тот свет. Джорно не проявлял никаких признаков жизни в последние 2 дня. Казалось, что душа покинула его тело и оставила лишь пустую, безжизненную оболочку. В ходе лечения и оказания медицинской помощи, помощником врачей являлся Бруно Буччелатти. Основатель команды и ныне Консильери, иначе правая рука Джорно. Лишь он имел право заходить в палату, навещать Джованну и оставаться на длительное время, не естественное для обычных посетителей. ¹Консильери — подручный, иными словами правая рука Босса итальянской, сицилийской и американской мафии. Чаще всего является давним другом, старейшиной. *** Шёл третий день, за ним четвёртый. Медицинские показания становились чуть лучше, врачи говорили, что вскоре Джорно очнётся, но не гарантируют, что он сможет передвигаться самостоятельно. Да что там передвигаться… Сможет ли функционировать его мозг? Бруно приходил каждый божий день, разговаривал с почти безжизненным телом и обещал, что всё будет хорошо. *** Настал пятый день. Буччелатти не допустили в палату по неизвестным причинам, но он не ушёл. Прошёл час, второй… И молодой человек смог дождаться. Штатный мед.брат подошёл к ожидающему и сказал лишь одно слово, что наполнило сердце Бруно надеждой: — Можно. Буччелатти соскочил с места и быстрым, стремительным шагом отправился к палате Джованны. Дойдя до неё, до белой двери с туманным окошком сверху, он остановился. Рука уже было потянулась к ручке, а на лице сияла улыбка, которую не видел никто ранее, включая самого Бруно. Что же его остановило? Это был страх. Внезапное, нагнетающее и без того неоднозначную обстановку чувство. Страх… Позади него вдруг послышался юный, уставший голос. Такой знакомый и родной… Буччелатти замер. — Я так рад снова увидеть тебя, Бруно. — еле слышно промолвил Джорно и подошёл вплотную к высокому молодому человеку. — Знаешь, я так соскучился. Буччелатти быстро повернулся к своему другу и по спине пробежали мурашки. Изнуреный процедурами, исхудавший от отсутствия пищи, что не поступала в его организм почти неделю и темные круги под глазами. Вот, что осталось от прежнего Джорно Джованны. Сотни мыслей, тысячи моментов проведённых вместе с Джорно и командой полетели буквально перед глазами Бруно. Он заключил Джованну в крепкие объятия. — Что с тобой стало?.. Когда ты вернёшься к нам? — Буччелатти был откровенно обеспокоен и не скрывал этого, как делал раньше. — По словам врачей я должен вернуться домой через неделю, так как ещё не окреп до конца, но… О ком идёт речь? К кому «к нам»?.. — так же слабо говорил исхудавший блондин и постепенно отдалялся от своего друга. — К нашей команде, Джорно… Неужели ты не помнишь? Абаккио, Фуго, Миста и Наранча. — Бруно был в недоумении. — Из вышеперечисленных я помню только Абаккио. По крайней мере его имя кажется мне знакомым. Остальных я не знаю, это точно. — Джорно был в ровно таком же недоумении, что и темноволосый парень напротив. — Ты помнишь кто ты? Твоя должность? Или ты забыл почти всё? — Я Джорно Джованна. Новый босс итальянской мафии Пассионе. Ты — Бруно Буччелатти, Консильери и моя правая рука. Я всё помню. — Парень долго объяснялся, пока Бруно его не остановил. — Достаточно… Значит, ты помнишь кто ты, кто я и основную массу информации из твоей жизни. Так же ты утверждаешь, что не помнишь Гвидо, Фуго и Наранчу? — снова начал Буччелатти. — Так точно. Я их не помню. — Джованна потёр затылок и присел на соседнее кресло, справа от собеседника. — Ясно. Тебе понадобится чуть больше времени для восстановления и поэтому я назначаю Абаккио тебе в помощь, так как он единственный, кого ты признаешь кроме меня. Ты обещаешь, что будешь лечиться? — Бруно протянул руку, дабы скрепить обещание рукопожатием. — Обещаю, кем бы ни был этот Абаккио, я постараюсь его слушаться. — Джорно протянул руку в ответ и слабо пожал её. — и ещё одна просьба.Бруно, не мог бы ты занять мою должность на это время? Я был бы тебе очень благодарен. — Обещаю быть справедливым, уравновешенным и мудрым помощником на время твоего лечения. — рукопожатие двух парней скрепило данный «договор» и они отпустили руки друг друга. *** Когда время посещения истекло, Бруно поцеловал перстень на руке своего босса и отправился к выходу. Ранее Джованна просил, больше так не делать, но Буччелатти продолжал делать это в знак уважения. Этот вечер блондин провёл совсем один, лёжа в больничной койке. Поздней ночью на мобильный телефон пришло сообщение и Джорно незамедлительно прочёл его. " — Открой окно, двери в больницу закрыты. " Человек, чей разум был повреждён в бою, не мог мыслить трезво. Об инстинкте самосохранения вообще стоить умолчать. Молодой человек не без усилий встал с койки и подошёл к зашторенному окну. — Кто здесь? Что тебе нужно в столь поздний час? — шептал Джованна, медленно открывая окно. В уже открытом окне, виднелся темный силуэт высокого мужчины с длинными волосами. — Может ты и можешь обмануть Бруно ради того, чтобы отдохнуть, но провести меня тебе не удастся, Джорно Джованна. За этими словами последовала пощёчина. Юноша попятился в сторону койки и сел на её край. Через окно, вместе с ярким лунным светом проник Леоне.