Don't Burn Your Fingers Off

Мерлин прекрасно понимал, что отвлекал Артура своими поцелуями, но ничего не мог с собой поделать. Они стояли в дверях квартиры и в тусклом свете парадной лампы никак не могли оторваться друг от друга, чтоб Артур наконец смог достать ключи и впустить их двоих внутрь. Каждая секунда была на счету, и Мерлин не мог позволить себе отпустить его хотя бы на миг – это было бы невозможно и неправильно. Артура не хватало даже сейчас, и Мерлину хотелось сделать всё, чтоб они стали ещё ближе друг к другу – намного ближе, чем когда-либо до этого. Если бы Мерлин мог отбросить бренность тела, отодвинуть рамки земного и прижаться прямиком к самой душе Артура, – он бы уже это сделал. – Нашёл, – выдохнул Артур где-то над ухом, и Мерлин услышал звон ключей. Ещё несколько недолгих мгновений, и они в спешке ввалились в квартиру, ни капли не беспокоясь о громком хлопке двери. Теперь уже Артур целовал Мерлина в губы жадно и яростно, а тот хватал его за волосы и прижимал к себе, давая знать, как сам горел всем тем, что Артур делал с ним. Мерлин старался отвечать яро и чувственно одновременно – он хотел передать Артуру всё то, что полыхало у него внутри: не только опаляющую страсть, но и невыразимое словами тёплое и трепетное ощущение, которое словно возносило Мерлина над Землёй.  В такие моменты Мерлин переставал чувствовать себя человеком. Когда Артур целовал его, он больше не был простым студентом, художником, сыном или другом. Вместо этого, глядя в наполненные желанием серые глаза, Мерлин ощущал себя целым миром – пусть и всего для одного человека. Вот только и для него самого не существовало сейчас больше ничего, кроме Артура: его рук, его губ, его шепота. И Мерлин лишь сильнее погружался в эту пучину, нарочно плыл ко дну, лишь бы не выныривать в одиночку. Ничего за гранью между ними до сих пор не случилось, а Мерлин уже чувствовал себя в огне.  Кое-как они умудрились стянуть ногами обувь и уронили куртки возле входа. Артур сам размотал шарф с облюбованной пальцами тонкой шеи и сразу же принялся изучать её губами. Мерлин отзывался на каждое движение языка тихим стоном, и оттого Артур старался ещё усерднее, выцеловывая дорожку от загривка до плеча. Тонкая лямка майки не была преградой и оставляла много пространства для ласки.  Почувствовав, как начинают подгибаться колени, Мерлин обхватил руками крепкую мускулистую спину и позволил телу расслабиться. Они продолжали топтаться в коридоре: Мерлин буквально висел на Артуре и не сдерживал томных вздохов, на что его партнёр охотно награждал его новыми нежностями. – Я готов раздеть тебя прямо здесь, – щекоча ухо тёплым дыханием, шептал Артур. – Но в спальне нам будет лучше, не находишь? Мерлин слегка отклонился и посмотрел в разгоряченное лицо напротив. Взгляд Артура излучал лишь решительность и неудержимое желание, и Мерлин из последних сил пытался ухватиться за остатки разума, голос которых вдруг завопил, что для Артура всё это – новая неизведанная территория, и бросаться в страсть без обсуждения было бы ошибкой. Но он не знал, где найти сейчас силы и концентрацию на диалог, когда губы напротив отвлекали настолько сильно. – Артур, – всё таки смог выдавить осипшим голосом он, – нам нужно поговорить о том, что мы будет делать дальше.  – Ты правда хочешь тратить на это время? – с выразительным скепсисом спросил Артур, нетерпеливо потянув Мерлина за руку по коридору. Тот поддался, но тему не отпустил: – Я серьёзно. Нам важно понимать, к чему мы оба сейчас готовы. Артур недовольно вздохнул, но всё же в смирении сжал ладонь Мерлина и довёл его до своей кровати, на которую сперва усадил его и затем подсел сам, прижавшись. – Что ты хотел бы обсудить? – Чего ты сейчас хочешь? – собрав всю смелость, прямо спросил Мерлин.  Артур слегка растерялся. – Тебя, – глядя прямо в душу своими широкими серыми глазами, прошептал он. – Это не ответ, – фыркнул Мерлин, но всё равно не сдержал улыбку. – У тебя когда-то уже был анальный секс?  – Нет, – пожал плечами собеседник. – А ты хотел бы? Подумай серьёзно. Если ответишь «нет», я не уйду, только если ты сам об этом не попросишь. Мы будет двигаться в комфортном для тебя темпе, и я не хочу, чтоб ты делал что-то, к чему не готов. Артур замер и посмотрел на Мерлина с нехарактерной степенью серьезности. – Мерлин, у меня, конечно, нет в этом опыта, но это не значит, что я тут тебе неженка. Успокойся, ты нервничаешь. Знай, я хочу тебя, – твёрдо произнес он, – тебя всего. И хочу всё, что ты готов мне дать. Я не думаю, что ты сможешь мне навредить. – Не разбрасывайся такими словами, – Мерлин заставил замолчать его прикосновением указательного пальца к губам. Артур без раздумий обхватил его губами. Мерлин не сдержал удивленного кроткого оха и, убрав руку, продолжил:   – Другие люди могут неправильно тебя понять и сделать тебе больно. – Ты – не другие люди, – тут же выдал Артур, и Мерлин, не зная, что тут ответить, только покачал головой. – В этот раз я буду снизу, – он наконец нашел слова. – Я дам понять, что нужно делать. А в следующий, если захочешь, мы можем поменяться местами, и я открою тебе дивный новый мир простаты. Артур задорно рассмеялся на это, но не стал протестовать. – Есть что-то, о чём мне следовало бы знать? – продолжал Мерлин. – Вещи, которые тебе неприятны, или то, чего мне ни в коем случае нельзя делать? – Ты слишком много разговариваешь, – хотел закрыть вопрос Артур, но Мерлин не отступал. – Ничего не приходит сейчас в голову, но если мне что-то не понравится, я скажу. А у тебя? – Только без удуший, – ответил Мерлин. – Я предпочитаю иметь возможность дышать.  И Артур всем своим видом показал, что понял и не навредит. Мерлин решил отблагодарить его за терпение нежным поцелуем. Через секунду Артур притянул его поближе, и Мерлин не понял, в какой момент он оказался на чужих коленях и уже сам возвышался над Артуром. Тот целовал его с вновь разгоревшейся страстью, движения крепких рук по спине и плечам были хаотичными, и Мерлин не смог бы оторваться ни за что на свете. Он вдруг почувствовал, как майку выдернуло из-под штанов, и теперь Артур торопливо тянул её наверх. Мерлин сам поднял руки, чтоб ему было легче. Когда майка улетела в сторону, Артур не спеша оборвал поцелуй и слегка отодвинулся назад. Его голодные глаза бегали от лица Мерлина до обнаженной грудни, лёгкого пресса и негустой тёмной дорожки у пупка.  – Ты слишком красивый, – буквально выдохнул он, и сердце Мерлина вдруг забилось словно никогда прежде. Не отыскав слов в ответ, он сам потянулся к пухлым зацелованным губами напротив. В этот момент Артур подбросил бёдра и через ткань штанов потерся своим пахом о член Мерлина. Они вздохнули в унисон, и дальше Артур повторял это действие раз за разом. Мерлин опустил голову ему на плечо и только и мог, что просяще тихо стонать на ухо. – Притормози, – в какой-то момент взмолился он. – Иначе мы так и не дойдём до основного. Артур толкнулся вперёд ещё один последний раз и только после этого отпустил Мерлина, который поднялся на дрожащих ногах и, не теряя времени, нашел рюкзак. Пока он рылся внутри, Артур успел стянуть с себя футболку и не глядя отшвырнул её в сторону. Мерлин кинул на кровать небольшой тюбик и запечатанную пачку презервативов.  – Надеюсь, угадал, – подмигнул он, и Артур взял всё в руки рассмотреть. – Зачем? – спросил он, показав презервативы. – У меня есть свои. – Эти с дополнительной смазкой, – ответил Мерлин. – Мне так будет комфортнее. И Артур кивнул охотно и с готовностью. На всё таких же непослушных ногах Мерлин вновь подошел к сидящему на кровати парню. Тот притянул его руками за пояс поближе и прежде, чем Мерлин успел бы что-нибудь сказать, прижался лбом к его груди и потянулся пальцами к ремню. Пока руки Артура боролись с металлической пряжкой и заедающей змейкой, его губы нашли чужой сосок, и он легко дразнил его зубами, а затем сразу же зализывал поверх. Каждый раз Мерлина буквально пронзали искры, и он с силой закусил губу. – Не сдерживай себя, – нежно попросил Артур, и Мерлин разрешил себе расслабиться с концами и простонал так, что в другой раз ему бы было неловко. – Если бы я знал, как с тобой хорошо, позвал бы тебя на кофе ещё в нашу первую встречу, – вдруг робко бросил Артур, и Мерлин нежно погладил его по предплечью. – Помнится, тогда я сам угостил тебя кофе, – пошутил он, и Артур с ехидной улыбкой в отместку пробежался рукой по его члену через ткань штанов, но прикосновение не задержал.  Мерлин сопел и тянулся вперёд, и когда Артур наконец победил злосчастный ремень и потянул облегающие штаны вниз, он готов был умолять его поторопиться наконец. Уже через мгновение Мерлин стоял в одних только боксерах перед голодным Артуром, который дышал ему прямо грудь и охотно бегал взглядом по всему телу без малейшего смущения. – Как же я хочу тебя, – прошептал он и потянул вниз последний элемент чужой одежды. Мерлин схватил за его за плечи, чтобы не упасть, и тело резко стало ватным и непослушный. Ещё никогда прежде ему не сносило голову настолько от одних только прелюдий. Он вообще не думал, что доходил когда-либо до такой степени возбуждения. С Артуром всё было идеально, и Мерлин словно знал, что чем дальше они зайдут, тем лучше будет. Когда боксеры упали на пол, Мерлин отбросил их ногами в сторону и опустил взгляд вниз. Артур тоже смотрел на его твёрдо стоящий член, и на его лице читалась только неприкрытое желание и восхищение. В эту секунду Мерлин верил в искренность этих эмоций, как прежде не верил ни во что в своей жизни.  Не дав ему присесть, Артур вдруг потянул его за талию к себе, поцеловал в пупок. – Это нормально, что я хочу отсосать тебе? – с коварной улыбкой спросил он. – Я никогда раньше и не думал о таком. Мерлин сумел только тягуче простонать на это. – В другой раз, – погладил он Артура по щеке с широкой улыбкой. – Когда я приму душ. Сможешь поэкспериментировать, сколько душе угодно. Я очень даже не против. Артур почти что прорычал на это и, приземлив ещё один поцелуй в живот, сам полез вглубь кровати и потянул за собой Мерлина. Мерлин нашел на ощупь тюбик смазки и откинулся на подушку рядом с Артуром, пока тот разбирался с собственными штанами. Когда через несколько секунд уже полностью голый Артур вновь оказался рядом, Мерлин чуть было не выронил тюбик из трясущихся рук. То, что он вновь видел перед собой, было в бесконечность раз лучше, чем любые отголоски воспоминаний. Артур был сложен, словно греческая статуя: трудом и потом наработанные мышцы, фигурный пресс и безупречные подкачанные ноги – всё это не давало взгляду оторваться. Аккуратный средних размеров член с покрытой смазкой тёмно-розовой головкой лишь сильнее распалял желание. В такие моменты Мерлину казалось, что в Артуре было безупречно абсолютно всё. Он не мог найти слов, чтобы выразить это, но Артур словно тоже умел читать его взглядом, и был сейчас до ужаса доволен. Под его пристальным вниманием Мерлин вернулся к тюбику и, открутив крышку, выдавил немного смазки себе на пальцы. Она была скользкой и холодной, но времени на разогрев не было. Он сразу же поднес руку к бёдрам и, глядя прямо Артуру в глаза, пробежался пальцами вдоль линии между ягодиц, от ощущений прикусив губу.  Артур смотрел на него, как на произведение искусства. Он не отрывал взгляда и прожигал глазами так, как никто и никогда, и Мерлин лишь сильнее разгорался. Пальцы соскользнули вдоль машонки к анальному отверстию, и в следующий момент Мерлин не уловил, как Артур оказался рядом и вновь целовал его. Заботливо смазав нежное кольцо мышц, Мерлин заставил себя расслабиться и аккуратно надавил. Палец был встречен теснотой и легким сопротивлением, и Мерлин застонал в поцелуй.  Артур тут же отпрянул и опустил взгляд вниз, между ног Мелина. – Я не могу, слишком сильно хочу тебя, – только и сумел выдавить Артур и, пожирая глазами то, как палец погружался внутрь, гладил Мерлина по волосам. Когда Мерлин слегка привык и больше не испытывал первичного дискомфорта, он начал двигаться быстрее. С каждой секундой зрачки Артура расширялись. – Я могу помочь? – спросил он, и слова были наполнены хрипотцой с придыханием. Мерлин кивнул и отбросил голову на подушку. – Возьми смазку, – попросил он, глядя в потолок. Следующую минуту он не видел Артура, но чувствовал крепкие ладони у себя на бёрдрах, слышал шуршание тюбика, чужое тяжелое дыхание и поскрипывание кровати. Внезапно между ягодиц рядом со своим пальцем он почувствовал новое легкое давление; мышцы в секунду напряглись, и Мерлин силой мысли заставил себя вновь расслабиться. Артур проскользнул в него легко и без особого сопротивления. – Ты такой жаркий и такой тесный, – услышал Мерлин откуда-то издалека, и всем, о чём он сейчас думал, было прикосновение Артура. – Хочу быть внутри тебя. Мерлин вдруг ощутил, как Артур пробежался по связке нервных окончаний внутри, и, не сдержав стона, прогнулся в спине. Артур нашел его губы своими, и Мерлин впустил его язык в рот, полностью отдав себя на его волю. Мерлин позволил своему пальцу выскользнуть, и сразу же почувствовал, как Артур подхватил его и вошел вторым. Мерлин принял его легко, и когда через пару движений привык, начал сам слегка насаживаться в такт. В ответ на каждое новое движение бёдер Артур дарил ему короткий поцелуй, и Мерлин был готов играть в это вечно. Артур выдавил ещё немного смазки между ног Мерлина, и вскоре тот почувствовал прикосновение ещё одного пальца. Артур смотрел на него, и только после разрешающего кивка надавил на вход, и Мерлин как мог впустил его. Три пальца распалили Мерлина с концами. Они были широкими, и Мерлин чувствовал себя наполненным сполна, но всё равно желал большего. Артур периодически проезжался по простате, и каждый раз Мерлина пронзало легким ударом тока, и он боялся представить, что будет, когда они зайдут ещё дальше. – Я не могу больше ждать, – простонал он. – Артур, пожалуйста, иди ко мне. – Ты уверен, что готов? – серьезно глядя на него своими серыми, как небо перед грозой глазами, спросил парень, и в следущий момент его пальцы выскользнули, и Мерлин вмиг почувствовал себя каким-то пустым. –  Я хочу, чтоб тебе было хорошо. Я не могу себе позволить сделать тебе больно. – Всё будет хорошо, – в преободряющем жесте Мерлин приложил ладонь к щеке Артура и пробежался кончиками пальцев по губам. – Ты не навредишь мне. Теперь бери презерватив и иди сюда. Артур слегка отпрянул и на миг скрылся из вида, а Мерлин терпеливо ждал его, согнув ноги в коленях. От предвкушения по его телу пробежала волна мурашек, и он сделал глубокий вдох в надежде собраться с силами. В голове было совершенно пусто, и только бой собственного сердца стоял в ушах. Наконец Мерлин услышал шелест фольги и копошения Артура с презервативом, и через пару долгих секунд его из транса вывело новое прикосновение к колену. Артур сидел у его ног и взирал на него так, что даже если бы у Мерлина ещё сохранились какие-либо сомнения, сейчас от них не осталось бы и следа. Артур хотел его так явно и открыто, что Мерлин был готов отдаться ему полностью. С такими рассуждениями он развёл ноги шире, и Артур не теряя времени придвинулся поближе, мигом пристроившись у его бёдер, и впился в губы поцелуем. Мерлин хотел его так сильно, что больше не мог терпеть, особенно когда член Артура задел его собственный. – Давай уже, – прервал он поцелуй и положил руку Артуру на подтянутый зад. – Любишь командовать? – рассмеялся тот, но напоследок снова чмокнул Мерлина. Мерлин хотел возразить чем-то колким, но когда вновь почувствовал бережные пальцы Артура между своих ягодиц, разом передумал. Через секунду давление изменилось и усилилось, и Мерлин стиснул зубы в предвкушении. На лице Артура возбуждение мешалось с волнением. – Мерлин, не смей молчать, если будет больно, – серьёзно сказал он, и парень смог только кивнуть. Артур двинулся вперёд медленно и осторожно. Мерлин старался расслабиться, но первичный дискомфорт едва ли облегчал задачу. Тем не менее, когда губы Артура вновь оказались на его лице, всё резко стало в разы более сносно. Мерлину нравилось целовать Артура, и его прикосновения словно каждый раз поднимали Мерлина над Землёй. В эту ночь между ними происходило что-то на абсолютно новом уровне, и Мерлин не знал, как справиться с этим наплывом чувств, и сумел только откинуть голову назад и тихо простонать.  – Как же в тебе хорошо, – прошептал на ухо Артур и осторожно двинулся вперёд. Мерлин отреагировал на это новым стоном, и дальше Артур делал всё, чтоб выжать из него как можно больше звуков. Когда Мерлин сумел слегка привыкнуть, и зад перестало неприятно тянуть от каждого нового толчка, он сам потянулся к Артуру и показал губами, что теперь окончательно готов. Артур ответил на это первым твёрдым толчком, и Мерлина словно подбросило над простынями. Вскоре его руки сами съехали на твёрдые плечи, и он хватался за Артура, как будто утопал. Мерлин не помнил, в какой момент его ноги скрестились за сильной, массивной спиной, и теперь Артур двигался внутри него так жадно и ритмично. Когда Мерлин вконец привык, он начал сам подкидывать бедра в темп, и жаркий звук хлопков кожи об кожу вконец уносил его за грань.  А Артур будто знал, как подобрать наилучший угол, чтоб выжать весь потенциал из чувствительной точки у него внутри. Мерлину ещё никогда и ни с кем не было настолько хорошо, и он ценил этот момент всем своим естеством. Они меняли темп от умеренного к быстрому и обратно. Артур делал всё, чтоб это продолжалось, и как можно дольше. И с самого начала и до конца он не сводил взгляда с лица Мерлина, словно больше для него ничего не существовало. Мерлин и сам забыл даже собственное имя, и всё, что только мог, это звать Артура. Когда держаться дольше стало больше невмоготу, Мерлин почувствовал прикосновение к собственному члену, и, опустив глаза, увидел пальцы Артура вокруг себя. Тот не успел сделать даже несколько движений рукой, как Мерлина подкинуло в жгучем оргазме. Он так кричал, что горлу стало с непривычки больно, но ему было не до этого. Даже на пике страсти он чувствовал, как Артур продолжал вбиваться в него, и то, как он шептал на ухо имя Мерлина, лишь дальше уносило его волной необъятного удовольствия. Громкий гортанный стон дал понять, что он упал в эту томную негу не один, и Артуру сейчас было так же хорошо, как и ему самому. Почему-то даже в такой момент это казалось невероятно важно. Артур кончал, всё ещё находясь в нём, и Мерлин ловил его стоны своими губами. И только когда тот наконец выскользнул и упал на подушку рядом, Мерлин позволил себе вдохнуть полной грудь и звонко рассмеялся. Ему было чертовски хорошо, просто невероятно. И то, как Артур сразу же прижал его к себе и легко чмокнул в лоб, сделало всё в разы идеальнее, хотя казалось бы, дальше уже некуда. – Спасибо, – прошептал он так тихо, что Мерлин сперва не понял, а не послышалось ли ему. Он хотел бы спросить за что, но в горле было сухо, и слова застряли. Он позволил себе прикрыть глаза на несколько секунд, которые быстро превратились в минуты, пока он не услышал звук стягивания презерватива и шелест салфеток. Он приоткрыл глаза всего на миг, чтобы увидеть, как Артур трепетно вытирал его живот, и опять зажмурился. Вскоре кровать прогнулась, и в комнате зазвенело эхо удаляющихся шагов, но Мерлину не было тревожно. А Артур, как и ожидалось, через минуту оказался рядом и, нежно гладя сонного Мерлина по макушке, протянул ему стакан воды, который придержал, чтоб было легче отпить полулёжа. Затем Артур потушил свет и голяком, как был, прижался к Мерлину со спины, бесцеремонно закинув руку ему на талию. Мерлин хотел бы что-то буркнуть, вот только сил не осталось, да и без того было хорошо. – Спасибо, – на этот раз громче сказал Артур, и в ответ Мерлин только крепче вжался ему в грудь. Он никогда и ни на что не променял бы этот момент. *** Когда Мерлин открыл глаза, часы на электронном циферблате показали десять. Рядом, на соседней подушке, крепким сном дрых Артур и наполнял комнату звуками приглушенного сопения. За ночь он успел перекатиться на живот, но его рука всё так же обнимала Мерлина. Лежать вот так было тем ещё блаженством, и Мерлину пришлось бороться с искушением остаться так в кровати до вечера. Но Артур мог проспать ещё довольно долго, а день впереди был не бесконечным. Аккуратно, чтоб не потревожить чужой сон, Мерлин заставил себя выпутаться из объятий. Ему хотелось провести рядом с Артуром каждую свободную минуту, но он не мог позволить себе разбудить его – Артур и так почти всегда выглядел чересчур уставшим и невыспавшимся, и Мерлин не имел права отобрать у него шанс на заветный отдых. Переставляя босые ноги по холодному полу, он отыскал вчерашнюю футболку Артура и свои боксеры, и поспешил скрыться из спальни. В шкафчике ванной комнаты Мерлин нашел стопку чистых полотенец и, не теряя времени, полез в душ, в котором по ощущениям очень нуждался.  Тело довольно ныло с непривычки и при ходьбе слегка тянуло низ спины. Мерлин повернул душевой рычаг почти на полную и терпеливо ждал, пока из насадки забьёт кипяток.  Он вышел из кабинки будто обновленный, распаренная кожа и расслабленные мышцы придали телу бодрости и сил. Насухо промокнув волосы, Мерлин не торопясь оделся и проложил путь на кухню. Там он без лишних мыслей включил кофемашину и под её размеренное гудение смотрел в окно на утренний туман, который затянул пеленой сонный воскресный Лондон. Уже за чашкой обжигающего черного напитка он медленно листал эмейлы в телефоне: пришел новый заказ, и Мерлин внес в список задач ответить, как только будет дома. За этим процессом его застал едва проснувшийся Артур. Он вошел на кухню, широко зевнув, и кутался в излюбленный халат, накинутый на голую грудь. – Доброе утро, – сказал он и подкрепил приветствие лёгким поцелуем в висок. Мерлин тонул в этом невероятном ощущении обыденности. Он протянул Артуру свой кофе, а тот отпил и сразу же скривился. – Без сахара, – пробурчал он и пошел делать себе собственную чашку. Мерлин следил за процессом, и каждое движение Артура цепляло глаз. – Я видел яйца в холодильнике, – припомнил он. – Могу пожарить нам на завтрак. После вчерашней курицы я не верю, что тебе можно доверить такое сложное задание. Артур попробовал кинуть в него кухонным полотенцем, но Мерлин, смеясь, ловко уклонился в сторону, и оно прилетело на пол. – Давай, – как ни в чем не бывало, подмигнул Артур и, достав из кармана телефон, вернулся к приготовлению кофе. Мерлин ещё немного просто посидел, а затем пошел рыться в холодильнике. Пока он разворачивал сыр и считал томаты, Артур крутился рядом и читал что-то с телефона. – Дипломный руководитель вчера выслал мне правки, – поделился он. – Странно, кого тянет работать по субботам? Ты не против, если я принесу ноутбук и проверю, много ли там всего? – Без проблем, – ответил Мерлин и вернулся к ингредиентам. Следующие десять минут прошли в гармонии и умиротворение. Мерлин мыл помидоры, резал и жарил, а Артур сидел за кухонным островком и тихо щелкал пальцем по тачпаду.  – К счастью, здесь немного, – оповестил он. – Разберусь с этим потом, а сейчас ещё быстро проверю почту, и свободен. Мерлин кивнул и вернулся к сковородке. Утро казалось по-сонному спокойным и безмятежным, как будто не могло случиться ничего плохого.  Его настрой переменился мгновенно, стоило снова обернуться и увидеть застывшее, поникшее лицо Артура. – Всё в порядке? – слетело с уст. Артур покачал головой в отрицательном жесте, но зачем-то выдавил из себя сдержанное «Да». Мерлин выключил плиту и, не теряя времени, подошел к нему, сразу заметив на экране фото уже знакомой темноволосой девушки – сестры Артура. – Facebook прислал уведомление, – неровным голосом объяснил тот. – Моргана завела страницу. Мерлин не знал, что на это ответить. Он аккуратно положил руку Артуру на плечо и нежно сжал его, пытаясь вложить в прикосновение всё тепло, которое ютилось внутри. Судя по всему, Артур и без того понял, что Мерлин знал его историю в общих чертах, и смысла делать вид, что всё не так, не было. С чашкой в руках Мерлин присел возле него, и Артур молча листал при нём фотографии. В сером пальто Моргана умело позировала в осеннем незнакомом парке, и весь её вид излучал довольство и уверенность. На одном из фото Мерлин узнал Собор Христа в Дублине, который когда-то изучал на курсе «Архитектурный стиль и его влияние на искусство». – Она в Ирландии? – вырвалось само. И Артур пожал плечами: – Похоже на то. Мерлин хотел задать не один вопрос про их отношения с сестрой, но сейчас было не время. И без того удрученный Артур листал фотографии в тишине и ничего не комментировал. Снимок за снимком: Моргана в пабе с компанией молодых людей, Моргана у реки, Моргана в галерее. И с новым кадром всё вдруг замерло внутри: девушку за плечо приобняла с улыбкой на лице знакомая светловолосая фигура из университета. – Моргауза, – выдохнул Мерлин, и Артур сразу обернулся к нему. – Ты её знаешь? – растеряно спросил он, и лицо его разом нехарактерно посерело. – Да, – признал Мерлин, – она преподает «Пластическую анатомию» у меня в университете, ещё иногда подменяет на смежных кафедрах. – Как тесен мир, – закрыл лицо рукой Артур. – Это всё странно, чертовски нереально странно. – Ты о чём? – опешил Мерлин. Артур убрал руку от лица и теперь смотрел на него с подобием сомнения и горечи. – Я знаю, это прозвучит безумно, – сумбурно начал он, – и не подумай, я сам понимаю, что это ненормально и со мной что-то не в порядке, и с этим явно нужно что-то делать, но мне снятся странные сны. Он опустил глаза в пол и потянулся к своей чашке. – И? – не выдержал Мерлин.  Подумаешь, почти у всех, кого он близко знал, были свои кошмары. Никто не доживает до его лет не травмированным. – Я никогда раньше не видел её, но на днях она мне приснилась, – казалось, Артур сам осознавал, как нелепо это звучало. – Всему есть объяснение, – спешил заверить его Мерлин. – Возможно, ты уже когда-то её видел, вы вполне могли пересечься где-нибудь на улице. Ну или Моргауза была на одном из тех фото, которые я показывал тебе с университетских выставок. И твой мозг сохранил её лицо и подсунул тебе во сне, так бывает. – Это ещё не всё, – остановил его Артур. – В последнее время мне часто снится, как я умираю. Я знаю, как это звучит, и мне самому не по себе. Всегда разные сценарии и обстоятельства, но каждый раз я проживаю это словно наяву. Поверь, это действительно жутко. Артур опять закрыл лицо и глубоко вдохнул. У Мерлина в груди похолодело. То, что он слышал, и правда звучало страшно. По Артуру было видно, что он не шутил. Не верить ему причин, тем более, не было. Мерлин не знал, как реагировать на это, но сердце в груди непроизвольно стиснулось. – А ещё иногда мне снится, как умираешь ты, – почти шепотом, не отрывая рук от лица, добавил Артур. – И я никогда не успеваю спасти тебя. Мерлин почувствовал, как ему перекрыли воздух. Его омыло необъяснимой волной страха, будто он знал, что того, что происходило с Артуром, не должно быть. В понятный и нормальный жизненный уклад, который выстроил для себя парень, это не могло входить. Точно так же, как в обыденность Мерлина не вписывались взрывающиеся на глазах стаканы и проблемы с техникой.  – В одном из таких снов она меня убила, – кивнул Артур на экран с фото. – Это, правда, звучит совсем нехорошо, и я понимаю, если после всего ты решишь уйти. Я бы и сам в такой ситуации сбежал, скажу тебе честно. При других обстоятельствах Мерлин бы уже понесся за рюкзаком и хлопнул дверью, уже в метро отправив сообщение с советом посетить специалиста. В подобном откровении можно было с лёгкостью отыскать огромный красный флаг и множество тревожных звоночков. Вот только с Артуром сейчас всё было по-другому. Мерлин не мог списать всё на простое помешательство, когда сам был не очень-то в ладах с реальностью. Чёртов стакан взорвался перед ним на этой самой кухне; если бы только Артур знал… Мерлин не мог понять, что вообще думать, и как правильнее рассудить, но твёрдо знал, что не оставит Артура просто так, и уж точно не из-за чего-нибудь подобного. Было ли у его снов рациональное объяснение или нет, Мерлин не чувствовал от Артура опасности, так что моральная дилемма о побеге не имела смысла. Он отпил успевший остыть кофе и, стараясь спрятать в голосе остатки переживаний, спросил: – Поэтому ты хронически не высыпаешься?  Артур посмотрел на него удивлённо, как будто он сморозил невероятно бредовую вещь. – Ты ещё здесь? – с горькой улыбкой сказал он. – Нет, серьёзно, Мерлин, у тебя вообще есть инстинкт самосохранения? Парень, которого ты знаешь меньше месяца, рассказал тебе о том, как ему снятся депрессивные ужасы про смерть, в том числе про твою собственную, а ты будто всё пропустил мимо ушей. Я начинаю переживать, как ты вообще дожил до двадцати с чем-то. Мерлин на это добродушно фыркнул. – Может, не у одного тебя есть свои тараканы? – пожал плечами он. – А вот теперь уже мне становится страшно, – выразительно вскинул бровь Артур, и после этого с каким-то облегчением едва заметно улыбнулся. Они вернулись к кофе, будто ничего и не было. Артур захлопнул крышку ноутбука и отодвинул его в сторону, а Мерлин пошел накладывать на тарелки яичницу. Казалось, игнорировать подобный диалог было глупо, но Мерлин не видел для себя другого выхода. А Артур теперь время от времени бегал по нему взглядом, словно боялся, что тот передумает и вопреки словам решит уйти. Незамысловатыми, робкими случайными касаниями и тем, как их ноги сами сплелись под столом, Мерлин пытался дать понять, что он рядом, и покидать Артура просто так не собирался. Но время неумолимо текло вперёд, а незаконченные дела висели на душе тягостным грузом. – Сегодня мне нужно уйти пораньше, – сказал Мерлин и, словно пытаясь загладить горечь от своих слов, пробежался пальцами по чужой руке. Артур в ответ бережно взял его ладонь в свою и переплел их пальцы. – Как всегда, много работы и надо дописать доклад на завтра. Мне правда жаль, я бы хотел остаться. – Ты ещё вернешься? – спросил Артур, глядя куда-то в стену, только не на Мерлина. – Если ты приглашаешь, конечно, – уверенно ответил он. – В следующий раз могу захватить с собой ноутбук – могу поделать здесь работу, если ты не против. От этих слов Артур словно засветился, и прежде чем Мерлин смог добавить что-нибудь ещё, все мысли были выбиты из головы чувственным поцелуем. Артур касался его губ неспешно и аккуратно в разительном отличие от того, как делал это вчера в спальне. А Мерлин тонул в этой нежности, и ему хотелось, чтоб это продолжалась бесконечно. Уже когда он собирал свои вещи по комнате, Артур опять выразил желание подвезти его. Предложение было заманчивым, но Мерлин справедливо вспомнил про туман и смог заверить Артура, что не хотел бы, чтоб тот рисковал собой и выезжал на дорогу при почти нулевой видимости. После множества споров и уговоров, Артур наконец согласился остаться дома, но взял с Мерлина обещание, что тот обязательно напишет, как доедет. Мерлин пытался отшутиться, что не беспомощный, и в состоянии не прозевать свою станцию, но всё равно пообещал дать знать. Они прощались в дверях довольно долго, и в объятьях Артура Мерлин как никогда испытывал жгучее желание забыть про всё, наплевать на дела и не уходить. Но голос разума всё же взял верх, и когда руки Артура отпустили его, он напоследок потянулся к нему с прощальным поцелуем, и поспешил скрыться за дверью, пока не передумал. Дорога домой прошла без приключений, и уже в коридоре Гаюс встретил его прямо в дверях. – Вижу, Уилл дал тебе футболку, – заметил он с высоко поднятой бровью после короткого приветствия. – Ах да, – смутился Мерлин, – пролил чай на свою.  Только сейчас он заметил, что так и не снял вещь Артура. В его одежде было непозволительно уютно. – Почему я не удивлён? – покачал головой старый доктор и удалился к себе в комнату, оставив Мерлина наедине. Врать Гаюсу было неприятно, но Мерлин не нашел в себе готовности сказать ему про Артура. Было так странно осознавать, что он жил открытой жизнью уже много лет, и Артур вдруг неожиданно стал его самым большим секретом. Мерлин не понимал, что сдерживало его от того, чтоб поделиться с Гаюсом простым фактом того, что он кого-то встретил, не вдаваясь в подробности. Но Мерлин до сих пор не был уверен, насколько между ними всё стабильно – ему хотелось верить, что он понимал, куда всё идёт. Но до тех пор, пока они всё окончательно не обозначили, Мерлин хотел, чтоб Артур и то, что между ними было, оставалось только для него. Врать Гаюсу было неприятно, как и недоговаривать Гвен и держать в полном неведении Уилла, но Мерлин продолжал, не имея понятия, когда этому придёт конец. Уилл позвонил ему, когда Мерлин печатал эмейл новому заказчику. Как и на прошлых выходных друг предложил ему пойти отдохнуть в паб. Мерлин ещё тогда пообещал, что обязательно всё наверстает, оттого было ещё сложнее отказать, опять сославшись на гору работы и университет. Уилл был заметно огорчён и возмутился, что высшее образование явно не идёт Мерлину на пользу, раз он вконец растерял навык веселиться и забил на социальную жизнь. Признаться, что вчера он уже и так покуралесил в клубе, у Мерлина не хватало духа. Справедливости ради, он пообещал, что в следующие выходные точно не отвертится. Среди недели возвращался Ланс, и в пятницу прилетал Элиан – брат Гвен. Так что компания уже запланировала выход в свет в субботу, и пропустить такое событие было уже за гранью. Уилл всё равно назвал Мерлина кайфоломом и поскорее завершил звонок, продемонстрировав своё отношение к новой привычке Мерлина ускользать от традиционных посиделок. На душе у Мерлина было нелегко, и он не знал, как это разрешить, поэтому, чтоб не мешали тягостные мысли, переместил свой полный фокус на работу. Он быстро дописал эмейл, сделал доклад, внёс пару правок в старые проекты и разложил на столе наброски для завтрашней «Пластической анатомии». Он достал из тумбочки набор карандашей, открыл на ноутбуке референсы и рисовал без остановки около часа, пока рука не затекла, и пришла пора чем-нибудь себя отвлечь. Солнце за окном уже успело зайти, и, отодвинув в сторону скетчбук, Мерлин поднялся и пошел на кухню готовить обед, или скорее ужин. Вновь сидя в своей комнате с тарелкой, на которой лежали горячая колбаска и воздушное пюре, Мерлин включил себе на ноутбуке обзор на очередной провальный фильм, на который ни за что не пошел бы в кино, и с аппетитом принялся наминать. Наброски были отодвинуты на край стола, и ради хоть какой-то безопасности Мерлин отнёс на время графический планшет на комод. В эти секунды его ничего особо не заботило: между ними с Артуром наконец было какое-то понимание, если вчерашняя ночь могла о чём-либо свидетельствовать. В скором времени ему всё же придётся рассказать обо всём друзьям, но этим вечером он уже не мог ничего сделать. От трапезы его отвлёк звук нового сообщения в телефоне. Мерлин поставил видео на паузу и выудил мобильный из горы простых карандашей, разбросанных по всему столу. На экране высветилось имя Уилла, и Мерлин без промедления открыл сообщение. И в ту же секунду чуть не выронил телефон. «Так вот на кого ты нас променял. Достойно, просто 10/10, охрененно прям». Под сообщением была прикреплена ссылка, и с замиранием сердца Мерлин кликнул на неё. Он не успел даже прочитать заголовок, как всё стало и без того ясно. Среди всплывающей рекламы в центре экрана прогрузилось вертикальное видео, на превью которого Мерлин сумел узнать окрестности возле недавнего клуба и две фигуры в центре, одна из них замотана в красный шарф. С учащенным дыханием он открыл видео на весь экран и запустил: сам он стоял к камере спиной, узнать его с этого ракурса мог только тот, кто был хорошо знаком с ним в реальной жизни. Артур же был развернут лицом в кадр, и в те секунды, когда он не целовал Мерлина, он говорил ему что-то с улыбкой. И не смотря на темноту и шумы на нечётком видео, его лицо было видно, пожалуй, даже слишком хорошо. Видео было коротким, пятнадцать секунд от силы, и качество съёмки указывало на то, что к делу были непричастны папарацци; скорее всего их заснял кто-то из посетителей клуба, покинувших заведение после них, или, быть может, случайный прохожий. Вот только это дела не меняло. Мерлин свернул видео и постарался прочитать текст новости, но буквы перед глазами расплывались. На нервах он вскочил, отбросил на стул телефон и принялся мерить комнату шагами. Как, чёрт возьми, всё сумело так обернуться?! Как примет эту новость Артур? Что будет теперь? Он резко остановился у стола и схватился руками за волосы: его трясло, а мысли и тревоги в голове носились роем. Он и не думал, что им двоим следовало чрезмерно осторожничать. Как глупо было надеяться, что всё будет в порядке. Артур был не готов открыться миру – он сам только недавно принял свою симпатию к Мерлину как совершенно новое открытие. А Мерлин, хоть и сам того не желал, внезапно стал причиной публичного разглашения его тайны. Что с этим делать, он не знал, и с каждой новой секундой мандраж только нарастал, и чтобы не упасть, он ухватился за спинку стула и теперь сверлил взглядом стол перед собой. Как всё могло пойти наперекосяк настолько быстро? Ответом был только барабанный бой пульса в висках. И в следующую секунду, когда он почувствовал, как начинала накатывать новая волна ужаса, всё, что он видел на столе перед собой, вдруг резко разлетелось по сторонам: листы с набросками запарили в воздухе, карандаши покатились на пол, а тарелка с едой с громким грохотом рухнула вниз. А его руки всё ещё держались за спинку стула – он даже не пошевелил пальцем, как это случилось.  Мерлина захлестнула новая порция паники: что это, чёрт возьми, такое?! Его глаза видели всё кристально чётко: предметы двинулись сами, и он никак не мог приложить к этому рук.  Чтобы не закричать от ужаса, Мерлин прижал ко рту ладонь и отшатнулся. Он бредил, он явно бредил, не иначе. Тишину комнаты нарушил резкий стук в дверь. – Мерлин, всё в порядке? – прозвучало голосом Гаюса. Он убрал руку ото рта и сделал несколько глубоких вдохов в хаотичных попытках придумать, что соврать. – Прости, я случайно зацепился за шнур от ноутбука и опрокинул всё со стола, – Мерлин не знал, как сумел держать голос настолько ровно, когда внутри его буквально разрывала паника. – Я сейчас всё уберу, извини за шум. – Ясно, ничего нового, – с показательным вздохом ответил Гаюс, и по звуку удаляющихся шагов Мерлин понял, что вновь остался один. Он сразу же осел на пол и прижал к груди колени. Его колотило, будто при ознобе, и вскоре эти эмоции нашли выход: Мерлин подавил всхлип, но слёзы полились, и он вконец потерял всякий контроль. Он сидел на полу в окружении набросков, часть из которых теперь была безвозвратно перепачкана в пюре, но это не имело ни малейшего значения. Куда важнее было то, что он сейчас сходил с ума – другого объяснения случившемуся просто не было.  Всё это выглядело, словно грёбаная магия. Вот только в настоящем мире такое невозможно, правда ведь? Но как и в прошлый раз с тем самым чёртовым стаканом, всё случилось прямо у него на глазах: он перенервничал и дальше произошло то, что он не смог бы объяснить никому адекватно. Ещё и Артур со своими сумасшедшими снами. «Чертовски странно», – он сказал. Для Мерлина всё было именно так. Мысль об Артуре внезапно заземлила его. Слёзы ещё текли, и Мерлин глотал воздух тяжело, подавляя всхлипы: Гаюс не мог узнать о том, через что он сейчас проходил. Но как ещё было реагировать на то, что он терял контроль над ситуацией и, судя по всему, ехал рассудком? Но имя Артура, пронесшееся в голове, каким-то образом слегка вернуло его в чувства, словно тонкая нить связи с реальным миром. Сначала видео, а теперь ещё и этот парадокс... Мерлин хотел найти всему объяснение, вот только ничего, кроме фрустрации, больше не испытывал.  Он сидел так, потеряв счёт времени, мусоля в голове кадры из видео и картину из своей комнаты, а ещё повторяя в мыслях имя Артура круг за кругом.  Когда он снова смог нормально дышать, то выровнялся немного и взял в руки телефон. Пусть он и сходил с ума, какого-либо выхода сейчас просто не было. Зато был Артур, который мог даже не знать о том, что его секрет перестал быть секретом. «Мне жаль», – написал Мерлин и отправил ему ссылку. «Пожалуйста, позвони, как сможешь», – добил он и не спешил вставать. Мерлин ждал звонка до поздней ночи, всё так же неподвижно сидя на полу. Но так и не дождавшись, не выпуская телефон из рук, позволил себе доползти до кровати и провалился в неглубокий беспокойный сон, кутаясь в не свою футболку. *** Всё следующее утро пролетело как в тумане. Мерлин проснулся, и когда опустил взгляд на пол, увидел беспорядок и присохшие к линолеуму ошмётки картофеля. Большàя часть набросков для Моргаузы была испорчена, но он не мог найти в себе сил переживать об этом.  Индикатор на сообщении показал, что Артур прочитал, но не ответил. «Ты в порядке?» – напечатал он и сразу погасил экран. Он мог только гадать, через что сейчас проходил парень. Уже в университете он поблагодарил высшие силы за то, что занятия шли одно за другим, и только часть из них пересекалась с расписанием Гвен. Подруга поздоровалась с ним, как ни в чём не бывало, и Мерлин взял на себя смелость предположить, что Уилл пока что не успел поделиться с ней новостью. Перед другом детства было по-особому стыдно. Мерлин знал, что горечь на душе была вовсе не из-за Артура; жалеть о том, что было между ними, Мерлин был не способен. Вот только собственная скрытность и недомолвки привели к тому, что между ним и лучшим другом, с которым они всегда всем делились, терпеть зияла воображаемая пропасть. Мерлин потратил немало времени на то, чтоб сформулировать сообщение лучшим образом. Он пообещал Уиллу всё рассказать, хотя и сам не знал, как объяснить себе сейчас хоть что-нибудь. Артур написал ему ближе к полудню. Он вкратце дал знать, что был в относительном порядке, вот только теперь его ждало множество перемен. Мерлин не мог представить, что это означало, и силой воли сдерживал себя от того, чтобы не начать загадывать. В следующем сообщении Артур просил его заехать позже, если есть возможность. Мерлин ответил, что будет у него после занятий, и на этом их диалог оборвался. Остаток учебного дня пронёсся молниеносно. Мерлин не мог сконцентрироваться абсолютно ни на чём, заметки в его конспектах не имели смысла, а единственной радостью было отсутствие практических занятий. Вот только перед тем, как отправиться к Артуру, ему нужно было ещё кое-что сделать. Предмет Моргаузы был в расписании последним. Весь час он просидел как на иголках, что даже Гвен заметила и пару раз спросила, в порядке ли он. Мерлин отмахивался от её вопросов, списав нервозность на то, что сам испортил обязательные к сдаче материалы. Он ждал конца занятия, чтобы объяснить Моргаузе отсутствие набросков и попросить отсрочку хоть на один день. Вот только параллельно с этим на языке вертелось множество вопросов, которые ему хватило разума попридержать. Кем была Моргауза сестре Артура? И как она пришла в его странные сны? Какую связь ко всему этому она имела? Интуиция Мерлина кричала, что всё было не просто так. Ей вторил непонятный страх и ярое желание бежать, и Мерлин приложил все силы, чтобы досидеть до конца лекции. Когда после звонка все вокруг начали собираться, он бросил Гвен, что вынужден остаться, и встретится с ней уже завтра на занятиях. – Ты точно в порядке? – пятый раз за день спросила она. – Ты ведешь себя странно в последнее время. Мерлин стыдливо опустил глаза в пол. – Прости, я объясню потом. Но сейчас всё в порядке. Мне нужно обсудить испорченные работы, так что ничего важного. Тебе не о чём переживать, Гвен, всё в норме.  Она кивнула, хмыкнув, дав понять, что ни капли ему не верит, но всё равно собрала вещи, бросив в след: «До завтра». Студенты покидали кабинет один за другим, и вскоре Мерлин остался один на своём месте. Сперва Моргауза листала бумаги на столе, совсем его не замечая. Её длинные светлые волосы сегодня были собраны в свободный хвост, а тёмно-зелёная водолазка придавала профессиональный вид. Её лицо казалось как всегда уставшим и высокомерным, и Мерлин только глубже вжался в стул. Ему следовало бы привлечь её внимание, прокашляться и дать понять, что он сидит и ждёт, вот только что-то ему не давало. В конце концов она подняла глаза, и как заметила его, сразу поджала губы. Её взгляд резко стал оценивающим и холодным, и Мерлин почувствовал себя, как будто на него вылили ушат ледяной воды. Какое-то время они просто сидели и смотрели друг на друга в звенящей от напряжения тишине аудитории. Он не мог ничего сказать, но Моргауза его опередила. – Что тебе нужно, Эмрис? – спросила она резко стальным тоном. И незнакомое обращение прозвучало для Мерлина словно приговор.