Don't Burn Your Fingers Off

К вечеру пятницы Артур был готов отсчитывать часы до прихода Мерлина. Тот в переписке пообещал подъехать в середине следующего дня. Артур не знал, в чём нуждался сейчас больше: увидеть его или просто нормально поспать. Пожалуй, Мерлин всё таки главенствовал в списке приоритетов, но факт того, что рядом с ним не снились кошмары, лишь усиливал потребность в его компании. За два дня Артур снова успел устать от снов. Сначала его пронзил мечом разъяренный Мордред из кофейни, весь в кольчуге и каких-то красных лохмотьях. Артур бы ещё понял, если б имел привычку смотреть фэнтези перед сном, но за ним подобного не водилось.  Следующей ночью выспаться тоже не получилось.  Артур очнулся в судорогах задолго до рассвета, хватаясь руками за горло. Воздуха категорически не хватало, а боль от фантомного кинжала в обманчиво хрупкой женской руке была ещё свежа. В этот раз его подсознание даже не потрудилось нарисовать убийце знакомое лицо – Артур был уверен, что никогда прежде не встречал ту худощавую длинноволосую блондинку со всей усталостью мира в глазах. Ещё в том сне был Мерлин, но Артур подумал, что лучше б его не было. Он лежал рядом, на сырых камнях, и лицо его выглядело серым, а губы – почти синими. Артур не знал, был ли он без сознания или чего похуже, но сам никак не смог бы проверить: тело его не слушалось. Он пытался пошевелиться, старался дёргать руками и ногами со всей силы, но ни одна мышца не отзывалась.  Женщина в длинном, украшенном драгоценными камнями платье шла к нему не спеша, кинжал в её руке отражал небо, и Артур понимал: живым уже не выбраться. Она аккуратно присела перед ним на колени и, глядя прямо в глаза, положила ладонь на щеку. – Не смотри, – прошептала она, и голос звучат приглушенно, словно Артур находился под водой. Он кинул последний взгляд на неподвижную фигуру рядом. «Лишь бы только Мерлин оказался жив», – было всем, о чём он молился. Лишь бы его собственной смерти было достаточно, и чёртова ведьма отпустила Мерлина – он не заслуживал тоже погибнуть здесь. Лишь бы на Мерлина ждала нормальная длинная жизнь, и он смог бы со временем преодолеть потерю. Лишь бы он уехал куда-нибудь в забытую богом деревню, завел свой скот, затем жену, детей, и жил той жизнью, которую когда-то видел для них в заветных мечтах Артур. «Лишь бы, лишь бы, лишь бы», – и каждое из них о Мерлине. Глаза сомкнулись сами, и через секунду горло пронзило резкой болью. Воздух иссяк, и новый вдох сделать больше не получилось, а рот был полон пены.  Артур открыл глаза, отбросил в сторону одеяло и, отдышавшись, поймал себя на мысли, что, похоже, начинает привыкать. Думать об этом были странно, тем более, когда пульс в висках всё ещё колотил, словно Артур пробежал марафон. Но всё же в этот раз он хотя бы сразу уловил, что находился дома и был в порядке телом. Как, должно быть, и Мерлин. Ещё немного, и он, возможно, даже научится вновь засыпать после такого. Но пока не получалось, и Артур невыразимо нуждался в обществе Мерлина. Два дня пролетели как в тумане. Внезапно освободившееся время вдруг оказалось некуда девать. Артур часами безотрывно сидел над дипломной работой, писал научному руководителю и даже выслал первый сырой вариант раздела на оценку. Ещё он ходил в зал и часами под музыку таскал железо. Тело было и без того уставшим, мышцы постоянно ныли, но парень надеялся, что физическая нагрузка поможет реабилитировать сон. Всего лишь одна ночь без кошмаров – он не мечтал о чём-то большем.  На третий вечер без Мерлина Артур готов был нырнуть в недра кухонного шкафчика за недопитым виски – в конце концов, в прошлый раз на время помогло. Но воспоминания о недавнем похмельи были ещё свежи, и он честно не знал, что было хуже: его текущие проблемы или перспектива убийственного недомогания на весь следующий день. Тем более, завтра должен приехать Мерлин, и Артур не мог себе позволить встретить его запахом перегара. Вот так вариант с алкоголем отпал. Сегодня Артур подготовился к приходу Мерлина. Он сходил за продуктами и сам планировал сделать обед. Бездумно данное обещание теперь казалось отличной возможностью удивить Мерлина. К тому же Артур действительно хотел приготовить для него что-то без посторонней помощи. Он не припоминал, чтобы когда-либо за свои немногочисленные отношения пробовал сделать что-то для партнёра своими руками. Желания просто не возникало, точно так же, как не было необходимости. Деньги всегда помогали найти другой способ, и Артур не стеснялся одаривать своих девушек достойными подарками. Свои последние отношения он в целом воспринимал как транзакционные: он много чего дарил Софии, а она радовала глаз и никогда не лезла в душу. Утер был заметно огорчен, когда их отношения с дочерью французского посла вдруг распались на ровном месте. Отец тогда кричал, что Артур так никогда не остепенится, и что-то про упущенные возможности. Их общение с Мерлином едва ли можно было назвать отношениями. Артур не знал, существовал ли для чего-то подобного термин, но он искренне сомневался, что одним словом можно охватить всю комплексность того, что между ними происходило. Мерлин вошел в его жизнь совершенно недавно, ворвался с ноги и выбил из головы абсолютно все мысли. И всё же то, к чему они сейчас пришли, оставалось полной загадкой.  Но Артур хотел готовить для Мерлина, и это было впервые. Сильнее всего грела мысль о том, что тот оценит. Артур не тешил себя надеждами, что мог бы посягнуть на блюда из высокой кухни. Но даже если результат получится не прям уж идеальным, Мерлин всё равно заметит старания, – Артур не сомневался. А ещё это было бы похоже на свидание. Ему казалось, слово было слишком громким для простого обеда на домашней кухне, но он всё равно зачем-то купил аромасвечку с запахом корицы и бутылку красного полусухого вина урожая двухгодичной давности. Артур лежал в кровати и листал в ноутбуке простые рецепты из курицы, когда в углу экрана всплыло сообщение от Гвейна: «Привет! Хотим затусить с Перси завтра после десяти (не утра, само собой). Давай с нами и зови Мерлина». Артур быстро напечатал: «Где?» Развлечения с Гвейном никогда не сулили ничего спокойного – недаром его основным хобби был алкоголь. Но по правде, Артуру хотелось сменить атмосферу, и вечер веселья в компании старых друзей был тем, чего у него в жизни давно не было.  Мерлин странно вписывался в воображаемую картину такой компании – Артур не знал, как отнесётся к нему Персиваль, и как вообще его представить. Но то, как Гвейн отреагировал в то утро, до сих пор согревало.  Артур поймал себя на иррациональном желании познакомить Мерлина с друзьями. Как будто таким образом он мог втянуть его в свою жизнь только глубже, сделать частью её, чтоб Мерлин в ней и оставался. «Сюрприз😜», – ответил Гвейн. Ничего нового. «Что по дресс-коду?» – попробовал зайти с другой стороны Артур. Ответ Гвейна не сильно прояснил возможные варианты: «Только чёрное, и умоляю, не по-деловому». Артур непроизвольно почесал затылок. Помимо пары свитеров и двух толстовок у него было не так уж много «неделовых» вещей – недаром он всегда предпочитал классику.  «Я спрошу Мерлина», – отписал он. Мерлин ответил быстро и утвердительно. Может, он был за любой кипеж, а может, тоже захотел узнать круг Артура поближе. Памятное знакомство с друзьями Мерлина оставило неизгладимое впечатление. С другой стороны, первая встреча Мерлина с Гвейном на Октоберфесте тоже прошла вполне себе незабываемо. Они оба могли похвастаться интересными друзьями, и Артур подумал, что в его компанию Мерлин впишется просто прекрасно. Он написал Гвейну, что они согласны, и тот пообещал заехать за ними. Артур ответил поднятым пальцем и сразу же захлопнул ноутбук, решив, что день немного затянулся. Время было ещё относительно ранним, но он устал не высыпаться. Мышцы гудели, а голова была тяжелой, как кирпич. Глаза непроизвольно слипались каждые несколько секунду. Артур упал на подушку, укрылся одеялом и выключил свет. Он лежал неподвижно и в темноте комнаты мечтал о ночи без сновидений. Но никому не было дела до его надежд, поэтому сон всё же настиг его. В этот раз Артур не умирал. Он медленно двигался вдоль непроглядного, затянутого паутиной туннеля, стараясь переставлять тяжелые ноги так тихо, как только получалось. В руках он держал поднятый меч, словно готовился к тому, что из-за очередного углубления в стене вот-вот кто-то выскочит. В потусторонней тишине можно было услышать эхо редких капель, которые разбивались в падении с древних сталактитов. Воздух казался застывшим и тягучим, и каждый вдох давался с трудом. Вдалеке виднелся свет, и Артур шел на его зов. Чем ближе он подходил, тем больше темнота расступалась, и в какой-то момент он понял, что перед ним ядро пещеры с громадной трещиной в высоком потолке, а не заветный выход. Но зенитное солнце всё равно окрашивало пространство впереди режущей отвыкшие от света глаза белизной, и ему пришлось на время остановиться и ждать, пока слепота спадёт. Когда спустя время, которое казалось ему вечностью, он снова смог двигаться вперёд и наконец-то подошел к расщелине, то крепко сжал двумя руками меч. Он сделал глубокий вдох по-внезапному свежего воздуха и рывком рванул навстречу свету. Внутри пещерного зала его никто не ждал. Сперва Артур огляделся и выдохнул, когда не отыскал явных угроз. Но что-то словно было не в порядке, и ему нужно продолжать свой путь.  Сделав несколько шагов вперед, он вдруг заметил резкий отблеск красной ткани среди больших камней в дальнем углу. Меч чуть не выпал из рук, когда он со всех ног понесся в направлении находки. Он бегом обогнул камни и вмиг замер, не в силах поверить своим глазам. Перед ним лежал неподвижный, как никогда, серый Мерлин. Его открытые глаза взирали в небо сквозь трещину на потолке затуманенным взглядом. Эхо звона металла о камень прокатилось по всей пещере, когда Артур выронил меч. Он оказался рядом с Мерлином в секунду и упал на колени так резко, что по телу пробежала волна пламенной боли. Руки сами потянулись к серому лицу, тонкой неподвижной шее, и Артур не понимал, как его кожа могла быть такой холодной. Мерлин должен быть горячим. Всё было безумно неправильно. Перед глазами всё резко размылось, и по лицу потекло что-то горячее и колючее. Артур кричал, больше не заботясь о том, что его могли услышать те, кто сотворил непростительное. Он звал Мерлина, срывая голос, но тот продолжал неподвижно лежать и никак не реагировал. Артур не мог в это поверить. Это не могло быть правдой. Он начал хлопать Мерлина по лицу, умоляя его проснуться. Это не помогло, поэтому Артур начал трясти тело, попробовал поднять его на руки, затем прижал к груди и продолжал кричать. Это не могло происходить на самом деле. Он продолжал звать Мерлина так долго, что в конце уже не слышал собственного голоса. Только тогда он почувствовал что-то мокрое и скользкое на своих руках там, где они обнимали спину Мерлина. Медленно, стараясь не уронить его, Артур освободил левую руку и поднял её на свет. Она была испачкана кровью и чёрной гадкой слизью, которую ему никогда прежде не приходилось видеть. Артур аккуратно положил Мерлина на сырой пол пещеры и сквозь боль в собственной груди перевернул тело на бок. Он сразу же заметил дыру в блеклой ткани накидки, сквозь которую выглядывала страшная рана с чёрными краями между хрупкими лопатками. Она была похожа на укус ядовитого насекомого или рептилии, вот только Артур не встречал тварей таких размеров. Этого не могло происходить на самом деле. Это не могло быть правдой. Артур не верил. Глаза наполнялись слезами, он не мог дышать из-за спазменных всхлипов, но он не верил. Артур моргнул и вдруг открыл глаза в темноте собственной комнаты, и даже не пытался совладать с истерикой. Сквозь слезы он задавался вопросом: как сны могли быть такими абсурдными и реалистичными одновременно? Артур не знал, что было хуже: наполненные собственной смертельной болью сценарии или те, где погибал Мерлин, а его самого разрывало изнутри. Пожалуй, второе, раз после таких снов он чувствовал себя куда более разбитым. Когда дыхание выровнялось, а слёзы высохли, Артур заставил себя пошевелиться. Он нащупал телефон на тумбочке и посмотрел на время: половина шестого. Сегодня ему удалось поспать рекордное количество часов за последние дни, но отдохнувшими он себя не чувствовал. Лежать в кровати дальше и мусолить в голове сюжеты из кошмаров было бы бессмысленно, поэтому Артур встал. Кое-как допетляв до кухни, он включил свет и тут же поставил чашку под кофе-машину.  Впереди его ждал новый день, который обещал быть скрашен Мерлином. Солнце взойдёт и ночные ужасы останутся в темноте, а Мерлин выжжет все надуманные страхи и тревоги своими глазами.  К десяти должен был приехать клининг, поэтому всё утро Артур неторопливо собирал вещи по квартире. На стиральной машинке его всё так же ждала смятая чёрная футболка, которую он аккуратно разгладил и свернул, а затем отнёс в глубину шкафа.  Пока в его квартире убирали посторонние люди, Артур приготовил себе зеленый чай и, завернувшись в плед, на пару с ноутбуком отправился на балкон. День сегодня был непривычно тёплым, солнце светило ярко, на горизонте не было ни облака, а по воздуху летали одинокие паутинки. Артур пил тёплый чай за стеклянным столиком и лениво перечитывал свой диплом, внося редкие корректировки. Ближе к обеду, когда он снова остался один в квартире, он сделал себе сэндвич за несколько минут и, перекусив на ходу, принялся доставать продукты из холодильника. Мерлин должен был прийти через час, и Артур планировал удивить его курицей в сливочном соусе с грибами и картофелем.  Неожиданно выяснилось, что чистка картошки – совсем не быстрый процесс. Шампиньоны, когда он пытался снять с них шкурку, вдруг ломались в руках и больше не выглядели красиво.  Решив наверстать время, которое он растерял на подготовку ингредиентов, Артур взял сковородку и сразу же поставил её на самый сильный огонь. Вначале нужно было обжарить куриное филе, и стоило индукционной плите разогреться, он щедро плеснул на сковородку масла. Проблемы начались, когда он пробовал кинуть курицу на огонь. Разогретое масло вдруг начало шкварчать и стрелять во все стороны, и Артур успел только отпрыгнуть. На расстоянии вытянутой руки, прикрываясь крышкой, он перекладывал вилкой мясо на сковородку в попытках уворачиваться от брызгов. Как только он закончил, то сразу же накрыл всё крышкой и с облегчением выдохнул. Кулинария точно не была в числе его талантов. Следующим шагом было проварить картошку, и Артур достал из закромов кухонного шкафчика давно забытую кастрюлю. Он кинул на дно неравномерно нарезанные куски картофеля и налил воды почти доверху. Пока вода грелась, курица начала странно вонять, и Артур поспешил перевернуть её. Успехом было то, что прожарка не была чёрной, хотя оттенок корочки был очень близок. Артур вернул крышку на место и побежал в комнату переодеваться во что-то более приличное, чем заляпанная жиром футболка. До прихода Мерлина времени оставалось всего-ничего, а он даже не успел подготовить кухню. Пока мясо шкварчало, а вода в кастрюле начала пузыриться, Артур в спешке расставлял салфетки под тарелками. От процесса его отвлекло внезапное шипение со стороны плиты, и, обернувшись, он в ужасе увидел, как кипящая пена покидала кастрюлю. Он побежал к плите, но прежде, чем успел хоть что-то сделать, панель управления начала пищать, и все кнопки одновременно загорелись красным. На его прикосновения плита не реагировала, и Артур не понимал, продолжала ли она греть или сама отключила все процессы. Он побежал на поиски розетки и рывком выдернул кабель.  Не успел он прийти в себя, как тут же уловил запах горелого. Он дёрнул сковородку и как только поднял крышку, в лицо ударил резкий чёрный дым. Глаза заслезились, Артур начал кашлять и мигом побежал к окну под гадкий писк датчика дыма. Он подумал, что хуже быть уже не может, но тут вдруг прозвучал дверной звонок. Махнув рукой на визг датчика, Артур буквально побежал к двери и, бросив короткий взгляд в глазок, открыл перед Мерлином.  – Привет, всё хорошо? – первым делом в недоумении спросил он. – Привет, – Артур распахнул дверь шире, – заходи, – и, оставив Мерлина в коридоре, побежал в кладовку на поиски швабры. Он вернулся на кухню и пробовал попасть длинной деревянной ручкой по кнопке на незатыкающемся датчике. Мерлин теперь стоял в дверях и без зазрения совести наблюдал с нескрываемым удовольствием за развернувшейся картиной. Когда в квартире наконец вновь стало тихо, гость подошел к плите и лежащей рядом вилкой ткнул в то, что ещё недавно было птицей. – Выглядит, как место преступления, – прокомментировал он. – Что ты вообще пытался сделать?  – Курицу, – пожал плечами Артур, – со сливками. Я обещал тебе сам что-то приготовить. Мерлин на это радостно улыбнулся и подошел ближе к стоящему в обнимку со шваброй хозяину квартиры. – Ты был прав, – уверенно сказал Мерлин. – Тебя нельзя подпускать в плите. С каждым словом его лицо становилось всё ближе, и Артур замер в заветном ожидании. Глаза Мерлина смотрели прямо и без смущения, но когда между ними осталось всего пара сантиметров, он резко отошел спиной к раковине, даже не пытаясь спрятать ехидную улыбку. Прежде, чем Артур успел бы возмутиться, Мерлин вернулся к нему и, взяв за руку, вложил в неё тряпку. – Вытри плиту, а я пока проверю, что из еды ещё можно спасти. Во рту было сухо, и Артур только кивнул. Пока он вымакивал лужи со стеклянной поверхности, Мерлин снял кастрюлю и вылил из неё в раковину бóльшую часть воды. Затем он приземлил её на подставку из пробкового дерева и принялся за сковородку, первым делом отправив курицу в мусорный пакет, который тут же завязал, чтоб не воняло. Когда Артур закончил с плитой, Мерлин демонстративно налил моющее средство на мочалку для посуды и неожиданно протянул её Артуру. – Давай, а я займусь готовкой, – заверил его Мерлин, и возможности отказать просто не было. Артур помог ему включить плиту в розетку и сам принялся отмывать нагар со сковородки. Мерлин без подсказок откорректировал температуру конфорки и поставил картошку вариться. Затем он взял деревянную досточку и, освободив место возле Артура, стал измельчать грибы, которые, к счастью, не успели в своё время присоединиться к мясу. Они работали в гармонии, и дело продвигалось гладко. Когда сковородка была готова, Мерлин промокнул её бумажными полотенцами и вернул на плиту, вскоре закинув шампиньоны. Артур по его указаниям шинковал зелень и прежде не знал, что это было так медитативно. Ближе к концу Мерлин скомандовал Артуру присесть за стол и не вертеться под ногами, а сам принялся обжаривать картошку, залил всё сливками и напоследок добавил зелень. Артур безотрывно наблюдал за тем, как парень в суматохе носился по кухне, и ещё никогда не ощущал себя настолько голодным.  – Готово, – наконец оповестил Мерлин, и только теперь Артур вспомнил про не до конца накрытый стол. Свечка с запахом корицы осталась где-то в тумбочке, а Мерлин отказался от заранее купленного вина, аргументировав тем, что было ещё слишком рано. Но не смотря на всё, Артур был уверен, что лучше это почти-свидание пройти просто не могло: они сидели друг возле друга, снова соприкасались коленями и за вкуснейшим обедом обсуждали пролетевшие дни. Время от времени Артур делал комплименты кулинарным навыкам Мерлина, а тот ничего не отвечал и только смущенно розовел. Когда с едой было покончено, они в уже привычном темпе загрузили посудомоечную машину и поплелись в гостиную. Мерлин тоже успел устать за неделю, да и готовка не прибавила сил, поэтому они без разногласий упали перед телевизором в обнимку. Испанский сериал полностью занимал внимание Мерлина, и Артур, обхватив его руками, разрешил себе вздремнуть. Сон вышел неожиданно глубоким и приятным, и его не тревожили ни телевизор, ни нежные поглаживания по рукам.  – Эй, давай вставай, – сквозь пелену пробрался тихий бархатный голос. – Ты очень сладко спишь, но нам скоро пора собираться.  Артур с трудом открыл глаза, но ни разу не пожалел об этом, стоило сфокусировать зрение на Мерлине. – Давай, соня, просыпайся, – забавлялся тот. – Ты и так продрых до вечера. Чем ты вообще занимаешься по ночам? Артур не мог ничего ответить, поэтому лишь крепче обнял его и был готов довольно заурчать. Мерлин не протестовал и только прижимался к крепкой груди. – Как думаешь, куда нас пригласил Гвейн? – непослушный после сна голос слегка хрипел. – Ну, он попросил надеть черное. У тебя правда нет идей? – вопросом на вопрос парировал Мерлин, словно всё было очевидно. – Конечно, нет, – с деланным раздражением ответил Артур. – Так давай, Мерлин, просвети меня. Тот лишь рассмеялся, и по груди Артура прокатилась волна вибрации. – Не хочу портить сюрприз. Когда со временем они наконец разделились, и Мерлин ушел на поиски рюкзака, Артур дал себе возможность просто посидеть и прочувствовать, как отдохнуло тело. Диван был не самым удобным местом в квартире, и, по идее, после такого дрёма должна болеть спина, но как всегда Артур не чувствовал ничего, кроме релакса, после сна в компании Мерлина. Мысли прервал парень, который вернулся напару с рюкзаком и напоминанием, что время не стоит на месте. С угрюмым стоном Артур вынужденно встал и по пятам пошел за ним в комнату. – Ты уже выбрал, что наденешь? – спросил Мерлин с порога. – У меня не так много чёрных повседневных вещей, – вдруг задумался Артур. Он и не вспоминал о напутствии Гвейна до самого прихода Мерлин – в голове были проблемы поважнее. – Вернее, не думаю, что у меня вообще есть что-то, кроме той чёрной футболки, которую ты надевал в прошлый раз. Как думаешь, можно ли обойтись серым цветом, или, может, пиджак спасёт ситуацию? Мерлин вертел головой в жесте явного неодобрения. – Футболка подойдёт. Если заправить её в деловые штаны без стрелок, будет очень даже сносно. Доставай. Артур был от всего сердца не согласен – он покупал себе исключительно вещи по размеру. Но идеи получше у него не было, поэтому, смирившись с поражением, он открыл шкаф. Они вдвоём перебрали все штаны Артура, пока Мерлин наконец не остановил свой выбор на самых простых. Артур взял вещи в руки и уже был готов выйти за дверь, чтоб подарить парню каплю приватности, которую, казалось, тот ценил, – как его вдруг пригвоздило к месту цепким взглядом голубых глаз, и Мерлин, не меняясь в лице, стянул через шею толстовку. Артур смотрел завороженно, не отрываясь, и голая подтянутая мужская грудь напротив выбила из головы все мысли. Сглотнув, он решил принять челлендж, и потянулся к пуговицам на собственной рубашке. Движение за движением, и вот белая ткань расступилась по центру и повисла на плечах. Не отводя взгляда, он стянул рукава, стараясь как можно больше задействовать мышцы. Он знал: ему было, что показать. Мерлин внезапно начал выглядеть разгоряченным и нуждающимся, и Артур не мог ему отказать, поэтому опустил руки на свой ремень. Дыхание Мерлина стало прерывистым, и видимо, решив не отставать, он рывком расстегнул собственную змейку. Мерлин снял джинсы первым, слегка наклонившись, чтоб удобнее стянуть штанины. Всё это время его глаза продолжали цепляться за лицо Артура. Он думал, горячее в комнате уже не станет, но вот теперь перед ним стоял Мерлин в одних только чёрных боксерах. Длинные стройные ноги и светлая кожа на безупречной груди приковали к себе всё внимание. Сложно было не заметить, что под тонким слоем ткани Мерлин был слегка возбужднён. Артур потянул штаны вниз, и по ощущениям узнал, что сам сейчас находился точно в таком же положении.  Мерлин съедал его глазами, и Артуру больше всего на свете хотелось подойти вперед и провести руками и губами по всему, что так манило. Но Мерлин не спешил идти навстречу, и Артур продолжал стоять, играя в эту непонятную игру. Губы пересохли, и он инстинктивно облизал их языком. Мерлин следил за этим движением с такой сосредоточенностью, словно от этого зависела его жизнь. – Потом, – вдруг подмигнул он с озорной улыбкой и, прервав зрительный контакт, полез в рюкзак за свёртком чёрной ткани. В этот момент Мерлин слегка повернулся к Артуру задом, и того словно вырвало из ступора. На спине, ровно между лопаток, в том самом месте, которое он видел во сне, виднелось заметное тёмное пятно. – Что это? – вырвалось у Артура прежде, чем он успел бы подобрать слова. – Ты о чём? – Мерлин повернулся в явном недоумении. – Что-то на коже у тебя на спине. – А, – с непонятным облегчением выдохнул Мерлин. – Всего лишь родимое пятно. Мне не мешает. Артур кивнул, и парень вернулся к выбору одежды. Всё было странно и чертовски непонятно. В их первую ночь Мерлин не поворачивался к нему спиной, да и освещение было не на высшем уровне, так что Артур точно не мог знать, где находилась эта метка. Каким тогда образом мозг сумел выбрать именно это место для смертельной раны в сегодняшнем кошмаре? Артур ничего не понимал, но у этого просто обязано быть логическое объяснение. Иначе всё вдруг становилось слишком жутко. Артур не был готов сходить с ума, поэтому старался убедить себя, что это просто совпадение. Чертовски странное совпадение, но всё же. Кое-как совладав с эмоциями, он вернулся к футболке. Артур ловко натянул её и взялся за штаны. Внезапное осознание того, что его тело обнимала ткань, в которой всего пару дней назад щеголял Мерлин, вдруг сделала реальность чуточку приятнее. Жаль, что футболка не сохранила запах, но Артур знал, что сможет надышаться Мерлином вдоволь уже очень скоро. Когда он продел ремень и потянулся заправлять футболку, к нему подошел уже одетый Мерлин, и принялся невинно поправлять материал по бокам. Он был одет в простую чёрную майку и облегающие штаны с дырками на коленях. Артур лишь убедился в том, что Мерлин определенно любил рваные вещи в дополнение к большим. Закончив помогать, Мерлин отошел на несколько шагов и окинул Артура оценивающим взглядом. – Очень неплохо, – с лицом настоящего критика резюмировал он, после чего взял что-то небольшое из рюкзака и вышел из комнаты. Только тогда Артур развернулся к зеркалу и посмотрел на себя. Образ явно был непривычным, он не одевался на такой манер никогда прежде, но Мерлин оказался прав – смотрелось хорошо. Артур заглянул в ванную за расческой и встретил гостя за настежь открытой дверью. Тот стоял у зеркала и подводил уголок глаза темным карандашом, а затем пальцем растушевывал пигмент так, что он становился едва заметным.  – Увидел что-то интересное? – на секунду отвлекся он, а затем переключился на другой глаз. Да, Артуру определенно было интересно.  Стараясь не мешать, он аккуратно обошел парня и отыскал расческу возле раковины. Затем он встал за Мерлином, который освободил ему немного пространства рядом, и занялся своими волосами. Он ничего не мог поделать с тем, как взгляд продолжал бесконтрольно блуждать по соседнему отражению. Когда Мерлин закончил, то смотрел на себя ещё какое-то время, видимо, пытаясь оценить симметрию. А Артур никогда не видел ничего горячее. И без того выразительные глаза теперь были подчеркнуты ещё больше и, сочетаясь с контурами лица, превращали Мерлина в нечто неземное. Он был сейчас чёртовой рок звездой, и Артур не мог больше ничего, кроме как молча восхищаться. На миг промелькнула мысль, что Гвейн и Персиваль могли бы не понять, но Артур сразу отбросил её. Если он сам уже успел переступить грань гетеросексуальности, какое моральное право он имел теперь искать что-то сомнительное в том, как самовыражался Мерлин? Тем более, когда это настолько привлекало. – Тебе идёт, – признался он, и Мерлина это приободрило. Тот закрыл крышкой карандаш и, развернувшись к Артуру, внезапным движением руки растрепал его светлые волосы, после чего чуть ли не бегом помчался в комнату. Артур сквозь смех кидался безобидными обзывательствами, и с зеркала напротив на него смотрел радостный и безмятежный человек, которого он прежде даже в ассоциациях не смог бы связать с собой. Артур никогда не знал, что мог быть настолько счастливым. Из приятных раздумий его вывел крик Мерлина из комнаты о том, что что-то пришло на телефон. Артур закончил с волосами и поспешил из ванной. Гвейн предупредил в сообщении о том, что опаздывал, и Артур предложил Мерлину чай. Тот охотно согласился, и остаток времени они провели на кухне за ароматным Ёрл-Греем с шоколадным печеньем. Гвейн опоздал почти на сорок минут, и хоть Артур и прежде не питал надежд на пунктуальность друга, это явно было больше обычного. Пока они собирались в коридоре, Мерлин надел любимую кожанку и, должно быть, незаменимый шарф. Перед тем, как открыть дверь, Артур в уже знакомом жесте потянулся к парню и накрыл его губы своими. Мерлин ответил сразу, и поцелуй вышел коротким, но совершенным. Обсуждать в лифте было нечего, поэтому они спускались молча. Уже на улице Артур придержал Мерлина за руку, пока искал глазами знакомую машину. Заметив наконец уставший от жизни белый Ford Focus, Артур потянул Мерлина в нужную сторону. Вообще, выбор автомобиля Гвейном был ему абсолютно непонятен. Друг рос в роскоши и достатке, а денег на его счетах хватило бы на новинку из салона. Но вместо этого, несколько лет назад, приятель, заручившись поддержкой Персиваля, приобрел эту развалюху, которая за годы только потеряла вид, и с тех пор друзья водили её по очереди. Они даже в шутку называли автомобиль «семейным», и Артур ещё больше не понимал, зачем было усложнять себе жизнь, и почему бы просто не купить второй. Но когда дело касалось Гвейна, Артур много чего не понимал, тем не менее от этого они не переставали быть хорошими друзьями. Подойдя к машине, Артур заметил, что в салоне Гвейн сидел один. Уловив взгляд на себе, он опустил стекло и крикнул: – Залезайте. Мерлин сразу потянулся к задней двери и без промедления заскочил внутрь. Артур на миг застопорился: он мог бы сесть возле друга, как делал зачастую, но всё таки решил последовать за Мерлином. – Только не шалите там, – с насмешкой бросил Гвейн и поворотом ключа завел двигатель. – Чистка салона нынче дорогое удовольствие. Мерлин казался поразительно невозмутимым. – А где Персиваль? – через минуту езды спросил Артур. – Должен был быть здесь. Но вызвали внеурочно, – с нескрываемой досадой пробурчал Гвейн. И уже Мерлину объяснил: – Перси – парамедик. Ездит на скорой, людей на сменах не хватает, поэтому вот так вот иногда срывается. – Ох, понимаю, – искренне вздохнул Мерлин. – В сфере здравоохранения всегда так. У меня мать – медсестра, так что знаю, о чём ты говоришь. И дальше они с Гвейном пустились в обсуждение того, что означает делить дом с медработником, а Артур слушал молча и впитывал прежде неизвестные факты из жизни Мерлина. Оказалось, он сейчас жил у старого друга семьи, который работал в больнице Святого Георга. – Так ты сегодня за рулём, – когда разговор поутих, заметил Артур. – Неужели не пьёшь? – Хех, один бокал пива не повредит, – хмыкнул друг. – Но не больше. Я завезу нас, мы немного повеселимся, а потом буду вынужден вас покинуть. Мы планировали этот вечер вместе с Перси, и, если честно, теперь как-то нет настроения напиваться, когда он разбирает аварию на шоссе.  – Понимаю, – кивнул на это Мерлин. И Гвейн продолжил: – Да ладно, всё нормально. Всё равно успеем провести время вместе. А потом вернусь домой и проконтролирую, чтоб он пошел спать после смены, а не шатался по квартире. Артур не знал, что на это ответить, поэтому легко похлопал сидящего впереди товарища по плечу, и тот душевно улыбнулся. Дружба Гвейна с Персивалем действительно была чем-то уникальным. Гвейн привез их на подземную парковку возле Трафальгарской площади. Всё время, пока они петляли в неизвестном направлении по забитым людьми ночным улицам Лондона, Артур гадал, куда же они держат путь. Они шли, пока не наткнулись на огромную очередь, которая занимала весь тротуар очередной туристической улицы с гирляндами британских флагов и крошечных фонариков над головами. Гвейн пристроился за толпой, и его компаньоны не отставали. – Мы пришли, теперь осталось только ждать, – оповестил друг, и Артур осмотрел очередь. Из-за вечерних холодов люди были в куртках и плащах, но разнообразие необычных причесок и ярких волос, пирсинга на лицах и блёсток однозначно бросалось в глаза. Люди вокруг громко разговаривали и смеялись, в воздухе витал запах каннабиса, и в целом атмосфера была максимально непривычной. Мерлин достал пачку сигарет и протянул Гвейну с вопросом: – Куришь? Друг на миг задумался, а потом махнул головой и сказал: – А давай. Перси не переносит запах дыма, поэтому пришлось почти бросить. Но еще успею проветриться, так что почему нет. Он отошел на шаг от Артура, чтоб не дымить в лицо, и взял из рук Мерлина зажигалку. Артур чувствовал себя молчаливым наблюдателем. Каждый раз, когда Мерлин делал затяжку, огонь на миг отражался в его глазах, и это зрелище казалось нереальным. В какой-то момент Артур на секунду отвлёкся и заметил впереди двух целующихся людей, чью гендерную принадлежность он не разобрал. Взгляд непроизвольно вновь пробежался по очереди, и в следующую секунду в голове что-то щелкнуло. – Ты привёл нас в гей-клуб, – он выпучил шокированные глаза на Гвейна. – Квир-клуб, если метить точнее, но какая разница? – пожал плечами друг. Мерлин выдыхал дым с улыбкой и казался примечательно неудивленным. – Ты догадался, – с легким вызовом бросил Артур. – Ну, после того, как ты упомянул дресс-код, у меня были ещё варианты, – Мерлин оставался невозмутимым. – Но если честно, Гвейн не ассоциируется у меня с любителем техно-вечеринок и рейвов. Да и на подходе сюда стало уже понятно. – Ты был здесь? – всё ещё пытался найти себе место Артур, но уходить не спешил. – Да нет, – покачал головой Мерлин, – но давно хотел. Слышал, здесь неплохо. Пока Марлин продолжал курить, как ни в чем не бывало, Артур вновь перевёл своё внимание на Гвейна. – С чего ты взял, что это – хорошая идея? – честно спросил он. – Я не уверен, что готов узнать, что там внутри. – Боже, Принцесса, расслабься, – закатил глаза друг. – Нормальное место, мы здесь когда-то с Перси познакомились. И после небольшой паузы добавил: – Поэтому мы планировали отвезти вас сюда вместе, но что-то не сложилось. Мерлин тепло на это улыбнулся, а Артур нашел всю ситуацию занятной. – Нет, ну с тобой-то дело понятно, – кинул он Гвейну. – Вряд ли в Лондоне остался хоть один паб или клуб, в котором ты ещё не выпивал. Но каким ветром сюда занесло Персиваля? Гвейн внезапно посмотрел на него, как на идиота, а Мерин начал громко хохотать, одним лишь чудом не подавившись дымом. – Ты серьезно? – спросил друг, и Артур понял, что ничего не понял. – У нас, мать твою, вся квартира увешана совместными фото – и ты это видел. Мы уже кучу лет ездим в отпуск только вместе. Мы водим одну машину, – буквально причитал Гвейн. – Я не знаю, Артур, объясни мне: как можно быть настолько слепым? Вещи внезапно встали на свои места, и Артур вдруг почувствовал себя потерянным. – Но… – он пытался подобрать слова, – ты же постоянно флиртовал с Морганой. – Ну и что? – не смутился товарищ. – Мы просто так общались, ничего особенного. Ты же меня знаешь. Тем более, Моргана помогала нам заполнить документы на гражданское партнерство. Так что не то, чтоб кто-нибудь из нас питал какие-либо ложные надежды. – Гражданское партнерство? – переспросил Артур. – То есть, ты вроде замужем? И Гвейн кивнул.  Моргана была в курсе, а Артур не знал. Это задевало. – Почему вы не рассказали мне? – поникшим голосом спросил он. Мерлин заканчивал докуривать с таким лицом, будто ему вдруг стало настолько некомфортно, что он хотел бы находиться где-нибудь не здесь. Но он всё равно поглядывал на Артура, и от его присутствия было легче. – Не пойми неправильно, – вдруг стушевался друг. – Не то, чтоб прежде у нас было много причин рассказать тебе. Вся ваша ситуация с Утером… – в этот момент Артур буквально взмолился, чтоб друг не углубился в тему. – Мы не думали, что ты поймешь. Тем более, я не могу сказать, что мы сильно скрывали. Ты же был в комнате Перси, Артур: она ещё вначале превратилась в гостевую. Я правда не понимаю, как можно настолько много не замечать. Мерлин вдруг толкнул Гвейна локтём вбок, после чего друг посмотрел на него, потом на Артура, прочистил горло и добавил: – Но знай, мне жаль. Нам следовало сказать тебе об этом раньше. Как видишь, мы были неправы, когда думали, что ты не поймешь. Оказалось, ты очень даже понимаешь, – и он, не сдерживаясь, похлопал по спине Мерлина, который от такой силы едва не согнулся. – Мы в порядке? – через время спросил Гвейн. – Да, конечно, – с вымученной уверенностью сказал Артур. Едва ли он имел моральное право держать обиду на друга. Теперь Артур прекрасно понимал, как выглядела работа на Утера со стороны, да и вообще его взаимоотношения с отцом – не просто так Моргана перестала с ним общаться. К тому же, не то, чтобы он прежде давал понять, что относился к данной теме нормально. И всё равно было не по себе. Очередь двигалась быстро, и какое-то время вокруг них троих витало некомфортное молчание. – Как давно вы вместе? – спросил у Гвейна Мерлин. – Мы начали встречаться очень быстро, где-то три года назад. Сразу сошлись характерами. Около двух лет назад мы съехались и через четыре месяца совместной жизни расписались, – с широкой улыбкой делился друг. – Теперь хотим купить дом. Вы не представляете, какая это головная боль. Артур действительно поражался другу. Он в жизни не подумал бы, что Гвейн был способен на что-то настолько серьезное. – У меня есть некоторые сбережения, – продолжил друг. – И их вполне хватило бы на первый взнос. Но Перси хочет сделать равносильный вклад и относится к этому чересчур серьезно, поэтому в последнее время хватается за каждую свободную смену, вот как сегодня. Постоянно ругаемся из-за этого, – с какой-то лёгкой грустью добавил друг. – Он слишком много на себя берёт и постоянно устаёт, и мы видимся реже, чем хотелось бы. Это мелочи, но иногда накапливается. – Так в тот день на Октоберфесте… – вспомнил Артуру. – Ага, – признался друг и повернулся к Мерлину, – мне нужно было выпустить пар, и я так напился, что не помню, как Артур дотащил меня домой. – Зато я помню, – ответил Мерлин. – Я помогал ему тянуть твою тушку. Гвейн громко захохотал на это, а Артуру немного полегчало. Очередь завела их к арке под железнодорожным мостом. Потускневший за долгие годы кирпич в тусклом тёплом свете фонарей в сочетании с выкрашенными в ярко-синий огромными дверями создавал эффект контраста эпох. Громкая и живая аудитория по сторонам лишь добавляла чувство некого сюрреализма. На входе их осмотрел охранник, но ничего не сказал, и уже внутри Мерлин потянулся за кошельком, когда Артур остановил его. – Я же пригласил. Мерлин, очевидно, хотел поспорить, но, похоже, впервые решил сдаться без боя и просто кивнул. Девушка на кассе с вежливой улыбкой проставила им пропускные печати на верхних областях ладоней, и Артур от всего сердца надеялся, что сможет смыть её до понедельника. Ещё им заклеили камеры на телефонах стикерами, и это оказалось новым опытом. После того, как они отстояли очередь в гардероб и сдали верхнюю одежду, Мерлин без стеснения схватил его за руку и потянул к Гвейну, который успел отделиться от них в толпе. – Пойдём веселиться? – зазывал друг, и Артур собирался с силами, как перед боем. В зале он мгновенно окинул взглядом обстановку и признал, что клуб не сильно отличался от обычных, в которых ему прежде приходилось бывать с Гвейном. Повсюду тоже танцевали слегка пьяные и веселые люди, на фоне играл ремикс песни про кинк на карму, а фиолетовый свет ярких прожекторов слепил глаза. И в то же время аудитория была другой: люди казались куда более раскрепощенными и были разодеты в самые странные вещи, а местами даже недоодеты, но в рамках атмосферы это не казалось неуместно. Ещё вдалеке виднелась сцена, и прямо на ней под музыку в свете софитов крутилась пышная дрэг-квин, и это был первый раз, когда Артур видел их вживую, а не на постерах о семейных ценностях от своей партии.  – Предлагаю начать с бара, – не удивил никого Гвейн. Сейчас эта идея казалась Артуру почти гениальной. – Что будешь пить? – спросил он у Мерлина. Подумав несколько секунд, тот ответил: – Маргариту. И Артур решил заказать себе то же самое, так как никогда её не пробовал. С Мерлином хотелось попробовать целый мир новых вещей и событий, которых у него никогда раньше не было. – Я поищу уборную, – при виде очереди возле бара сказал Мерлин. – Я смогу потом вас здесь найти? – Конечно, будем ждать тебя сбоку у стойки, – ответил Артур и проводил взглядом удаляющуюся фигуру. – Не думал, что ты увяз настолько глубоко, – тешился Гвейн. – Но он – хороший парень, я рад, что вы нашли друг друга. Заказав и оплатив пиво, друг стоял рядом и смотрел, как бармен миксовал текилу с разными ингредиентами для маргатиты и окунал стаканы в соль.  – Сколько вы уже встречаетесь? – внезапно спросил Гвейн, и Артур потерялся. – Я не думаю, что то, что между нами, можно назвать этим словом, – признался он. – Мы ещё об этом не говорили.  – Ты серьёзно? – второй раз за вечер в шоке спросил друг. – Дай-ка угадаю, о твоей работе вы тоже не разговаривали? Друг знал Артура слишком хорошо. Упрямое молчание уже было ответом. – Как я и сказал, Мерлин – хороший парень, – серьёзно начал Гвейн. – По крайней мере, он таким кажется. И он однозначно заслуживает правду. – Я не знаю, что ему сказать, – хотел схватиться за голову Артур. – Я, в принципе, не знаю, что делать. В понедельник у меня заканчиваются выходные, и я не хочу возвращаться в офис. А ещё мы с отцом до сих пор не разговаривали после выхода интервью. Я хочу попробовать донести до него, что больше не могу продолжать там работать, но не знаю, как, и могу только гадать, чем это будет чревато.  Гвейн слушал и не перебивал, и когда у Артура закончились слова, ему пришлось взять паузу. Повезло, что в этот момент бармен поставил коктейли на стойку, и Артур взял их и отошел в сторону. – Я не хочу лгать Мерлину, – признался он. – Он действительно мне нравится. Я просто, правда, не знаю, как сказать об этом так, чтоб не разрушить всё. Помнишь то видео с пикета? – Гвейн кивнул. – Парень, который толкнул меня – лучший друг Мерлина. Как думаешь, каковы шансы, что он не перестанет общаться со мной после того, как всё узнает? Гвейн выглядел теперь озадаченным и сопереживающим.  – Ты же понимаешь, что чем дольше будешь тянуть, тем больше разрастётся этот снежный ком? Если тебе тяжело признаться ему сейчас, как думаешь, через месяц будет легче? – без негатива в голосе спросил друг. – Я надеюсь, что смогу решить проблему с отцом, – выдохнул Артур. – В конце концов, нам по-любому придётся поговорить. Я правда больше не могу продолжать на него работать. Глаза у Гвейна светились и он выглядел гордым. – Если что, помни о том, что я сказал тебе в начале неделе. Если нужна будет помощь, любая, мы с Перси тебя не оставим.  Артур почувствовал лёгкое пощипывание в глазах, как будто был готов заплакать, и только силой воли заставил себя сдержаться. – Спасибо, – протянул ладонь он, и Гвейн пожал её двумя руками. – Я пропустил что-то интересное? – вдруг напугал со спины голос Мерлина. – Конечно, нет, – заверил его Гвейн. – Ты же у нас сегодня главный гость программы. Пошли, найдём лаундж-зону, и ты расскажешь о себе подробнее. Хочу знать, кто свёл моего старого друга с прямой дорожки. Мерлин стушевался и смутился, и Артур потянулся приобнять его. Люди вокруг продолжали пить и танцевать, и им абсолютно не было дела, а Артур всё ещё не мог привыкнуть. Они чудом нашли пустое место в уголке с диванчиками, и Артур устроился рядом с Мерлином, который сразу же прижался поближе, пока их ноги под столом не соприкоснулись. Гвейн задавал стандартные вопросы об учёбе и работе и сам делился фактами из собственной жизни, попивая пиво. Артур распробовал маргариту: вкус был каким-то терпким, кисло-сладким и солёным одновременно. Мерлин под боком неторопливо смаковал свой коктейль и активно участвовал в диалоге. – Ну что ж, боюсь, теперь мне наконец пора, – стукнул пустым бокалом по столу Гвейн. – Мерлин, пообещай, что не дашь Артуру сразу сбежать домой. – Честное слово скаута, – поднял свой бокал в театральном жесте он, и Гвейн потянулся через стол, чтоб преобнять его, а затем Артура. – Ещё увидимся. Весёлой ночи, – перед уходом кинул друг и скрылся за углом. Стоило им остаться вдвоём, как Мерлин демонстративно проглотил остатки коктейля, и теперь с вызовом смотрел на Артура. Тот не привык сдаваться, поэтому поднёс к губами бокал с солёным ободком и в несколько глотков допил до дна. Мерлин в ловком жесте схватил оба бокала и, встав из-за стола, пошел на выход из зала. Он оглядывался на Артура, и тот спешил за ним, боясь потеряться в толпе. Мерлин оставил бокалы на баре, после чего повернулся к Артуру, который находился позади, и неожиданно пробежал кончиками пальцев по его щеке. – Пойдём танцевать? – предложил он.   И Артуру было без разницы, о чём его просят – он мог лишь охотно кивать. Мерлин потянул его вглубь танцпола, и, отыскав свободное место среди толпы, отошел на полшага и начал двигать длинными ногами в такт. Он смотрел на Артура и в танце вилял стройными бёдрами так, что в клубе становилось невыносимо жарко. В его движениях не было ни мастерства, ни техники, но Мерлин брал инициативой и старанием. С каждым новым битом Артур пододвигался к нему в танце на сантиметр.  В какой-то момент они оказались настолько близко, что дальше оставалось только прижаться друг другу. Тогда Мерлин положил свои руки Артуру на талию, и тот прежде никогда не танцевал в подобной позиции, но оказалось, был не против. Он не помнил, как, но руки сами оказались на шее Мерлина, и через несколько секунд чужие губы дышали с ним одним воздухом. Поцелуй вышел мокрым и горячим, и нежный язык проезжался по его собственному в такт бьющей со всех сторон музыки. Артур закрыл глаза и полностью отдался моменту. Он был трезв – одного коктейля не хватило бы, чтобы так потерять голову, но Мерлин пьянил сильнее любого алкоголя. Артур целовал его раз за разом и мечтал, чтобы это никогда не заканчивалось.  – Может, домой? – взяв перерыв на кислород, на ухо спросил Мерлин. – Я закажу такси, – ответил Артур и сам потянул Мерлина на выход. Ночной воздух был морозным и колючим, а изо рта шел пар. Они ждали такси на улице, но им было не холодно: стоя у выхода из-под арки, они делились теплом через согревающие всё тело поцелуи, наплевав на редких в такое позднее время прохожих и машины. Пальцы Мерлина бегали по шее и затылку, и Артур ещё никогда не чувствовал себя настолько свободным.