Во имя науки

Глупо было бы отрицать, что алхимик уже несколько раз пожалел о сделке. Это спокойствие вокруг него в Мондштадте вряд ли стоило таких жертв. Боль не была для него чем-то долгим обычно. Сейчас же он до сих пор ощущал отголоски в суставах, которые проходили испытание на прочность. Каким только образом это должно помочь Доктору понять что из себя представляет Альбедо одним архонтам известно. В прочем, сейчас на этом вопросе сконцентрироваться было сложно, даже почти невозможно. В голове было гудение от глухой боли и мигрени. Похоже, что смешивал он всё что мог чтобы оценить возможности алхимика. Переоценил ли себя этот юноша? Без сомнения. Впрочем, Дотторе уже итак на самом деле узнал многое. Скверну он застал ещё будучи студентом и сейчас разглядел её в этом отпечатке Каэнри’аха. Судя по всему, такие творения и вызвали крах страны. Быстро пустить на поток подобное «производство» не было бы возможным, как минимум сохранилось бы большее число «почти людей». А Доктор слышал только о двух на хребте. Подтверждало всё и то, что скверна была буквально на виду у всех на Драконьем хребте, огромное ядро окружённое снегами. Судя по зафиксированной в один из дней клинической смерти, сама жизнь таких существ зависит от скверны. Постепенно у Предвестника появлялось всё больше записей и в какой-то момент всё перешло на поиск верхних порогов к различным воздействиям. Ведь если он решит использовать такое орудие, ему нужно знать на что те способны. Подопытный тем временем снова приходит в себя, хотя человек и после половины дозы уже умер бы, но вот только время его восстановления значительно замедлилось. 30 минут уже позволяют избавиться от скверны и окончательно уничтожить объект. В этом плане ситуация весьма удручает. Конечно, если враг не в курсе о такой особенности оружия, то для него это будет сродни восстанию мертвецов. — С пробуждением. — Будто бы испытывая какую-то жалость говорит Дотторе. Вообще, в его планы не входили какие-то перерывы в исследовании, учитывая их ограничения по времени. Видимо эта его версия оказывается более миролюбива, если можно выразиться таким образом в сторону Дотторе. Что-то было в их беседах во время перерыва, когда алхимик предлагал несколько отличающийся вариант решения. Не всегда Доктор прислушивался, но дебаты его занимали. Это всё-таки отличалось от разговоров с теоретиками академии или другими Предвестниками, которые и вовсе ничего не понимали в исследованиях Дотторе. Может именно это и спасёт алхимика от худшего исхода. Однако, с каждым днём новых записей появляется всё меньше, что совсем не радует учёного. С его точки зрения у него был неплохой полигон для исследований, но почему-то, зафиксировав тогда смерть, он весьма быстро вернул ядро скверны на место. Хотел узнать больше перед тем как объект станет просто мусором на подобие одной марионетки? Может так, а может оправдание. Ведь тоже интересно сколь долго объект может прожить без «сердца». В свою лабораторию он никого не пускал, пожалуй для сохранения этой их тайны. Всё-таки, как бы не были глупы люди они, при должной сноровке, могут сложить очевидные вещи. А время уже на исходе. Доктор воспринимает это не иначе как глупость, когда в итоге даёт Альбедо обезболивающее, хотя это не входило в план. Он всё равно восстановит себя и пусть это будет болезненно. Но Дотторе совершает эту глупость. Глупость в виде подобной заботы. Переменчивое отношение было заметно, даже очень. То этот человек точными движениями скальпеля проходит по нарисованному маршруту, то чуть нервно протягивает таблетку и стакан воды. Пожалуй… так можно даже определить что именно он «подсовывает» в этот раз. Всё, что нужно для эксперимента уверенно и резко, даже давая время на то, чтобы предположить что будет в этот раз. Всё, что может помочь Альбедо быстро и требовательно. С глупостями хочется быстро закончить. Алхимик не стремится как-то выделять эти события через благодарности и прочее. Это может обернуться и тем, что Доктор решит обходиться без подобных «слабостей». К тому же сам блондин не смог бы что-то сделать взамен. А задерживаться на больший срок он не намерен. Но, видимо, главная глупость у этих двоих это предположения о том что быть может стоит работать вместе. Вот только, пусть их и объединяет это «изучить суть мира», способ действия у них отличающийся. Дотторе ищет истину в жизни, людях, животных, пусть и презирает их примитивные взгляды. Альбедо больше интересует материя, то из чего состоит сам Тейват, что стало источником всего. Не исключено что при всём этом они даже дойдут до своих целей, но получат разные результаты. Суть мира звучит весьма абстрактно и оба понимают что-то своё.