Сломленный

      Чимин стоит посередине аэропорта с поддельными документами и слезами на глазах. Внутри все кипит, вопит, кричит. Ему одновременно страшно и волнительно. Его давно посещали мысли о возвращение на родину. Но каждый раз, когда просил у отца разрешение вернуться, получал безапелляционный отказ, а пойти против не мог.       И вот сейчас Паку страшно. Понимает, что давно пора было начать сопротивление и начать сражаться за себя и своего ребенка, которого не видел семь лет. Сына отобрали сразу после рождения, и больше Чимин его не видел. Даже фотографии не присылали.       Каждый раз, когда был куплен билет на самолет, поступал звонок от родителя. Из динамика доносился строгий и недовольный голос. А угроза была всегда одна и та же: только попробуй вернуться, и тебя упрячут в психушку, накачают лекарствами, и ты не то что про сына забудешь, но и про свою никчемную жизнь.       После таких звонков Чимин впадал в глубокое отчаянье с истерикой наперевес. Он не мог понять, почему родной отец так с ним поступает. Хотя верить в то, что альфа ненавидит его и винит в смерти любимого супруга, отказывался. Папа умер при родах. Врачебная ошибка, не вина Чимина, но у отца на это свое мнение.       Пак смотрит на билет, понимает, что у него есть полдня до рейса. На ватных ногах идет в комнату ожидания, по дороге покупая кофе. В голове образы дома, отца и отчима. Страшно. Но образ ребенка, который выдумал сам, греет душу. Богом - омега. Это все, что знает о своем сыне. Очень мало для человека, но для папиного сердца это целая вселенная. Чимин столько раз просыпался и засыпал с его именем на устах. Всегда представлял, как он выглядит. Паку всегда казалось, что сын очень сильно похож на него. Рыжие волосы, озорной взгляд, маленький аккуратный носик.       Время тянется долго. Мучает, дразнит, волнует. Глаза постоянно смотрят на часы, а стрелки будто насмехаются, не собираются торопиться. Им не понять израненную душу папы, который решился все исправить. Который решился бросить вызов своей семье.       Чимин один из первых проходит контроль, садится в автобус, который везет до самолета, первый устраивается на своем месте. И ждет, ждет, ждет нерасторопных пассажиров. Он в нетерпении стучит длинными пальцами по подлокотнику, даже не пытается скрыть свое раздражение.       — Нервничаете? — Раздается голос с соседнего кресла.       Рыжеволосый только сейчас замечает рядом сидящего парня. Альфа. Чим удивленно вскидывает бровь, хотя омежий взволнованный мозг отмечает привлекательность соседа.       До него долетает успокаивающий морозный запах, от которого становится отнюдь не холодно. Серые глаза незнакомца многозначительно смотрят на его пальцы. Пак следит за взглядом. И только сейчас понимает, как выглядит со стороны.       — Я больше раздражен, чем нервничаю.       Омега сцепляет пальцы в замок. Но через секунду, начинает трясти ногой. Альфа замечает это, добродушно улыбается.       — Мин Юнги, — протягивает руку для рукопожатия.       Карие глаза внимательно смотрят то на мужчину, то на руку, в конце решая пожать.       — Пак Чимин.       — Приятно познакомится.       Омега замечает акцент, с которым говорит альфа. И отмечает неформальность знакомства. Думает про себя, что мужчина не местный, прилетел явно из европы и живет там давно, если не с рождения.       Рыжеволосый только кивает и отворачивается. Разговаривать не хочется. Хочется скорее взлететь. Попасть в родной город. Найти сына. Он полон решимости, поэтому так нетерпелив.       — Возвращаетесь домой или в гости? — Не отстает альфа.       Рыжеволосый показательно закатывает глаза, но отвечает:       — Возвращаюсь.       — А я в гости. Друг позвал на день рождения. Не смог отказать. А вы.       — Слушайте, чего вы ко мне пристали? Я не хочу разговаривать. Отстаньте! — Резко, грубо и раздраженно. Чим бросает убийственный взгляд и снова отворачивается. Он откидывается на сидение, закрывая глаза. Нога так и подпрыгивает, но этого не замечает.       Альфа замолкает. Остальные пассажиры шумно усаживаются на места. Вокруг шум и гам, а Чимин пытается успокоиться. Сейчас он может хоть на капельку приблизиться к тому, что чувствует его друг Тэхён, когда находится в толпе.       Самолет, наконец, взлетает, а к рыжеволосому внезапно приходит совесть. Он виновато смотрит на своего соседа, очередной раз отмечая его привлекательность. Даже очки, которых ранее не было, ему очень идут, не делают из него ботаника. Наоборот придают некую солидность. Шатен увлеченно читает книгу, что приятно удивляет. Альфа на пару лет старше, худощав, но жилистый. Не высокий, даже сидя Пак замечает небольшую разницу в росте. Острые скулы, прямой нос, гладко выбритый и пухлые губы. Если бы омега сейчас летел на курорт, то обязательно начал бы флиртовать. А сейчас просто не до этого.       — Послушайте, Юнги, верно?       Мужчина переводит на него взгляд, снова улыбается и кивает.       — Извините за грубость. Я действительно немного на нервах. Семь лет не был дома, да и отношения с родителями не очень. И я сейчас понятие не имею, зачем это вам сказал. — Чимин устало вздыхает. Качает головой. Мысленно обругав себя.       — Ничего страшного. Не берите в голову. Это я полез с расспросами.       Пак улыбнулся немного дольше приличного смотрит и только потом отворачивается. Оставшееся время они не разговаривают. Омега прибывает в своих мыслях. А альфа занят чтением книги.

***

      — Ну что ж, удачи вам с родными. — Мин в последний раз улыбается, и они расходятся по разным сторонам аэропорта.       — Спасибо, — в ответ кивает рыжеволосый.       Ему казалось, что на родной земле станет легче, но нет. Еще тревожнее. Сердце словно обезумело, стучит сильно и быстро. Волнительно. Хочется развернуться, купить билет и улететь. Снова. Еще на пару лет. Потому что еще не готов встретиться с реальностью.       Чимин собирает всю волю в кулак и выходит из здания аэропорта. За стенами сгущаются сумерки. Небо раскрасилось яркими красками умелого художника. Несмотря на вечернюю прохладу. Воздух удушлив. Или это просто воздействие волнения. Омега не знает.       Он практически сразу ловит такси. И не знает, куда поехать. Домой? И что сказать, когда увидит отца и отчима? Рыжеволосый с легкостью может представить гневный взгляд родителя и презренный отчима. По телу пробегает дрожь. А что сказать сыну? Я твой горе папаша, который принудительно бросил тебя после родов? Это твой дед злодей, а я ни в чем не виноват. Но ведь виноват. Ведь бросил. Не боролся. Омега встряхивает головой, будто пытается выкинуть тревожные мысли. Нет, он еще не готов заявиться в дом. Поэтому просит водителя отвезти в хороший отель.       Ехать по городу, наблюдать за улицами и похожими - та еще пытка. Это его родной город. Здесь родился и вырос. Здесь похоронен папа. Здесь впервые влюбился и родил. Он проезжает мимо знакомых мест, которые практически не изменились. Всё как и раньше. Только теперь Чим совсем другой. Взрослый, хотя все такой же глупый.       В отеле он снова немного волнуется. Ведь у него фальшивые документы. Ладони предательски потеют. Глаза беспокойно бегают, но все проходит благополучно. Чим заселяется в скромный номер, хоромы ему сейчас не нужны. Первым делом идет в душ. Нужно смыть дорожную пыль. И чертовы мысли. И как Тэхён со всем этим справляется? Уже неоднократно всплывает в голове.       За окном глубокая ночь, а сон никак не хочет приходить. Омега вертится и крутится. Идея позвонить Тэ по видео звонку приходит внезапно и тут же приводится в исполнение. Они не виделись чуть меньше суток, а он уже соскучилась по другу. Ким стал ему братом. Он знал всю историю Чимина и никогда его не осуждал. Только спокойно гладил по волосам, когда у Пака случалась очередная редкая истерика. Порой он уставал быть жизнерадостным и нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции.       Гудки идут медленно. Один, второй, третий. И вот уже на него смотрит болезненно бледное лицо друга. Видно, как тот вымотан и устал. Впрочем, как и сам Чимин.       — Привет.       — Привет.       — Как ты?       Рыжеволосый видит, что плохо. Видит темные круги под глазами, усталость и безразличие в тёмно-карих почти черных глазах. Другого он и не ожидал.       — Я справлюсь.       Тэхён даже и не пытается скрыть, как ему плохо. Точно не перед Чимином выпендриваться, показывая силу воли, которой в принципе нет. Этот человек видел и не такое.       — Записался на прием к доктору и… — он замолкает ненадолго, — и хочу попробовать себя в роли волонтера в приюте для собак. Десять минут ходьбы от дома.       — Ты молодец. Я горжусь тобой.       И это действительно так. Карие глаза загораются неподдельной радостью и гордостью. Самый главный шаг сделан, осталось продержаться. И Чимин отчего-то уверен, что в этот раз друга дойдет до конца, как трудно бы не было.       — А ты как?       Тишина. Они смотрят друг другу в глаза, и ответ не нужен.       — И я справлюсь.       Пак тяжело вздыхает. Ему эти сутки дались нелегко. Тэхён понимающе кивает, ободряюще улыбается. Верит, что оба справятся.       — Ты где сейчас?       — В отель заселился час назад.       — Какой твой план?       Пак вздыхает. Молчит. Смотрит мимо камеры. За все это время к нему в голову не пришло стоящей идеи.       — Я не знаю с чего начать.       — Может с разговора с отцом?       — Может быть.       — В любом случаи, знай, я на твоей стороне и поддержу любое твое решение.       — Знаю. — Улыбается рыжеволосый. — Спасибо тебе.       — Брось. Кто если не мы сами будем поддерживать друг друга.       — Ты сегодня на удивление прав.       — А ты сегодня на удивление тихий.       — Я и не думал, что родной город может так вымотать. Он будто высасывает из меня энергию. Боюсь представить, что будет в доме.       — Намного хуже, — грустно хмыкнул брюнет.       — Звучит ободряюще.       — У вас там ночь. Не спится?       — Совсем. — Вздыхает Чим.       — Постарайся отдохнуть. Люблю тебя.       — Хорошо. И я тебя. Позвоню завтра.       — Спокойной ночи.       Они улыбаются друг другу и прекращают видео звонок.       Чимин в миллионный раз вздыхает. Моральный подъем ушел в минус. Настроение там же. Сила воли вообще забилась в уголок и скулит. От былой решимости ничего не осталось. Но он не собирается сдаваться. Он безгранично благодарен Тэхёну, который дал ему этот нужный пинок под зад. Чимин еще не скоро бы додумался сделать фальшивые документы и вернуться в родные края. Он очень сильно боится отца. Мужчина никогда не бросает слов на ветер, а оказаться в психушке, напичканным таблетками до смерти не хочется.       Омега уже устал размышлять о поведении отца. Устал задавать вопрос «за что?». Он просто устал. Хочется обычного счастья со своим ребенком, перед которым ему и за всю оставшуюся жизнь не искупить вину. Для Богома он чужой человек. Пак не видел первые шаги, не слышал первые слова. Не обнимал, когда болел животик, когда лезли зубки. Не купал, не целовал. Он ничего не делал. Возможно, когда-нибудь Богом и простит его, но Чимин себя никогда.